Глава 5
— Какой агрессивный у тебя «старый знакомый», — с нотками сарказма в голосе произнес Оскар, стоило мне только сесть в машину, — не помню, чтобы ты о нем рассказывала.
Я перевернулась, села коленями на кресло и поцеловала Оскара в уголок рта, извиняясь таким образом за сцену на улице, а следом потрепала довольного парня по голове и уселась на место.
— Вопрос исчерпан, — теперь он был похож на Чеширского кота, а не на бугая-баскетболиста, — так куда двигаем дальше?
— Поехали ко мне, можно посмотреть кино, что ты хотел бы глянуть? — Оскар взял меня за руку и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони.
— Пока не знаю, поехали.
Дома я поставила букет в большую черную вазу, переоделась в большие спортивные штаны и сняла водолазку, оставшись в спортивном топе. Оскар тем временем заказал еду из ресторана азиатской кухни и сходил в магазин под домом за второй бутылкой вина.
— Вау, ты такая ..., — парень запнулся и пытался подобрать нужные слова.
— Домашняя? — было приятно видеть блеск в его глазах только от того, что я появилась при нем в домашнем прикиде.
— Да. У тебя очень большая квартира, ты снимаешь?
— Нет, квартира досталась от родителей, они погибли, — я была практически спокойна, но мой голос предательски дрогнул, — давай не будем об этом.
Оскар подошел ко мне и крепко прижал к своей груди, постоянно повторяя, что он рядом. А мне было очень хорошо, но чего-то явно в нем не хватало.
— Посмотрим «Бойцовский клуб»? — я смотрела его тысячи раз, но готова посмотреть еще столько же.
— Бессмысленный кусок дерьма, давай лучше комедию? — Оскар совершил ужасную ошибку — он как-то слишком мерзко осудил любимый фильм моего отца и выбрал на телевизоре комедию с Джимом Керри, которого я не могла терпеть.
— Добро.
Мы смотрели отвратительный фильм и ели потрясающую еду. А когда я попыталась вытереть с его рта соус терияки, он схватил меня за руку, одним движением перекинув на себя, и поцеловал. Не помню когда целовалась в последний раз, но губы Оскара творили нечто невозможное, как, впрочем, и его руки, сжимающие мою задницу, которой я чувствовала вставший член парня.
Вся эта ситуация распаляла нас сильнее и сильнее, пока я не услышала рингтон своего мобильного. Я испугалась и ошарашено подпрыгнула на парне, прервав прелюдию.
— Черт, Оскар, я думаю, что тебе пора идти, — я сбросила неизвестный номер и стыдливо отпустила глаза, — я не хочу торопить события, спасибо тебе за вечер.
— Рут, прости меня, встретимся завтра?
— Конечно, Оскар, до завтра, — я обняла парня и пропустила его за дверь, — спокойной ночи.
Телефон снова зазвонил, но на этот раз я взяла трубку.
— Спишь? — Матерь Божья, это Арес. — Ру-у-у-у!
— Не Ру, а Рут. Что тебе нужно?
Звуки с того конца провода были громкими и непонятными, за парнем будто выстроилась стена из белого шума, все кричали, кто-то пел, где-то играла музыка. Я слышала всех, кроме того, кто звонил. Сердце пропустило удар.
— Арес, ты меня слышишь? — я пыталась докричаться до парня, попутно натягивая на себя пальто и ботинки. — Черт тебя дери, Арес, где ты?
Не думаю, что он ушел из того паба, наверняка он сейчас там, может, перепил и забыл о том, что позвонил? Или с ним что-то случилось? Может, подрался с кем-то?
Кучи куч вопросов, а ответов никаких. Такси подъезжало к месту назначения так медленно, что я буквально на ходу выпрыгнула из салона, крикнув что-то вроде: «я быстро, сейчас вернусь». Водитель резко затормозил и уставился на меня во все глаза.
Я подбежала к бару, как вдруг вспомнила о том, как я выгляжу. Натурально городская сумасшедшая. Пальто через считанные секунды было застегнуто, а спортивные штаны подогнуты, волосы я распустила.
В пабе стало так много людей, что мне пришлось протискиваться сквозь пьяную, потную и кричащую толпу. Я обшарила каждый угол заведения и уже думала возвращаться на парковку, но тут же заметила черный длинный плащ с компасом на спине. Он медленно поворачивается ко мне, в зубах вальяжно зажата сигарета, а губы коснулась едва заметная ухмылка. Арес смотрит в мои глаза всего пару секунд, но я уже понимаю, что пропала навсегда.
От его взгляда коленки начинают подгибаться, а сердце стучит в груди как оголтелое.
— Киса, а ты чего так долго? — он пьян и мне хочется убить его. С ним ничего не случилось, он просто хотел меня видеть.
Парень подходит вплотную и начинает избавлять меня от теплого пальто, в котором действительно становилось жарко, но не из-за толпы, а от него.
— Со вкусом беда, но боты и треники зачетные, — он зажимает сигарету губами и стягивает свой плащ, — вот с ним будет идеально, принцесса, поменяемся.
От плаща пахнет горьким шоколадом, сигаретами и кровью. Пахнет его мужской притягательностью и силой. Так пахнет только он. Арес кидает окурок в воздух, и он точно попадает в огромный мусорный бак.
— Зачем ты позвал меня? — я беру его за руку и увлекаю в медленный забавный танец, который явно кружит ему голову. — Откуда ты взялся, парень из моих снов?
— Тебя всегда мало, из Висконсина, детка, а ты откуда? — он поднимает меня в воздух и кружит почти под потолком.
— Всегда жила здесь, в Мичигане. — я наклоняюсь к его лицу так, что его губы почти касаются моих и выдыхаю, — Поцелуй м...
Я не успеваю договорить, как губы парня сразу же обрушиваются на мои в сокрушительном поцелуе. Меня будто било током, тело слегка потряхивало от происходящего крышесноса, а парень сжимал мое бренное тельце обеими лапами.
— Поехали, киса, пора домой. — меня еще штормит, когда Арес ставит меня пол. Его плащ достает до пола и слегка шуршит о мои ботинки. — Я даже помню твой адрес.
Я жила всего в паре миль от университета штата Мичиган, но по его словам, он помнил дорогу до моего дома так хорошо, что мог дойти пешком с закрытыми глазами.
Когда мы вышли на улицу, обнаружилось, что таксист все еще стоял на парковке и ждал меня. Арес на руках донес меня до машины и усадил в салон.
— У вас прекрасная женщина, юноша, если посреди ночи она срывается за вами в бар. — Арес улыбается, видимо, ему понравились слова про «его женщину». — А вот ему следует быть правильнее, и не оставлять вас одну. — теперь таксист обращался ко мне.
Я загорелась, но так же быстро потухла. Что я творю? Я знакома с ним лично пару часов, а уже целуюсь и еду с ним домой. Но он такой... родной. Будто мы давно уже женаты, у нас двое детей, а эта ситуация разбавляет нашу привычную рутинную жизнь.
— Я боюсь тебя, Арес, — говорю тихо, чтобы водитель не начал снова нас поучать, — я знаю тебя всего несколько часов.
Парень наклонился и сказал мне на ухо:
— А я влюблен в тебя уже три года, Ру, — он называет меня так же, как и папа, и продолжает, — три чертовых года я был влюблен в девчонку, которой, как мне казалось, и не существует вовсе, а теперь я ее нашел, но она говорит, что боится меня. Почему ты меня боишься, киса?
— Ты знаешь обо мне все, Арес, каждую родинку на теле, — не знаю, почему выбрала именно это усиление для слов, но заметила, как он улыбнулся, — а я не знаю о тебе ничего, вдруг ты пропадешь таким же волшебным образом, как и появился?
(Тогда я умру, конечно, в тот же день, как он пропадет.)
— Ты не Корнелиус, киса, постараюсь тебя в этом убедить.
Мы заходим в квартиру, где буквально только что я чуть не отдала девственность Оскару. Боже, Оскар. Нужно поинтересоваться, все ли у него хорошо.
Арес по-хозяйски проходит на кухню и достает оттуда припасенную мною бутылку виски. Он снимает с себя белую водолазку и отбрасывает ее на стул, открывая мне шикарный вид на татуированную спину.
— Так и будешь пялиться, или, все-таки, покажешь где в этом доме стаканы?
Я медленно подхожу к парню и прикладываю ладонь к горячей бархатной коже, чувствуя, как напряглись под ней мышцы.
— Красиво.
— Красивая здесь только ты, а не каляки-маляки на моей спине.
Вместо стаканов на барной стойке оказываюсь я, а по обеим сторонам от меня располагаются руки в таких же черно-белых картинках.
— Смотри, — Арес берет мою крохотную ручку в свою лапу и проводит пальцами под ключицей, в плохом освещении кухонного плафона я рассматриваю надпись: «Девочка из сна» и улыбаюсь, — я набил ее около двух лет назад, Ру, ты нужна мне.
Я аккуратно, чтобы не смутить парня, наклоняюсь к тату и прикладываюсь к нему губами. Арес вытягивает свою мощную шею, открывая место для новых поцелуев, а я послушно исполняю его желание. Я хочу его, но понимаю, что не могу ему доверять.