Глава 1
Сквозь сон я чувствую, как моя слюна стекает из уголка рта на парту, а шея болит от неудачно выбранной позы. Еще я прекрасно ощущаю на своей голове что-то тяжелое. Это Хизер, моя лучшая подруга, снова строила на моей голове пирамиду из учебников, пока я спала. Я даже слышу, как она кладет на мою «шляпу» свою ручку, из-за которой пирамида рушится, и я наконец-то просыпаюсь от оглушительного грохота.
— Завтра мы пойдем к врачу, — она говорит тихо, хоть и понимает, что все ее услышали.
В аудитории стоит гробовая тишина, студенты заняты и корпят над своими конспектами.
Хизер как никто другой понимает, что врач мне ничем не поможет, потому что моя проблема никак не относится к медицине. Но только потому, что она — единственное, что у меня осталось, я соглашаюсь.
— Только ради тебя, — стоит мне произнести это, как подруга сразу начинает сиять.
— Это же для твоего блага, ау! — прикрикивает она из-за моего пинка по ее ноге. — Коза!
Пары подходят к концу, мы договариваемся с Хизер сходить вместе к очередному «мозгоправу», так я их теперь зову, но эта буйная темноволосая девчонка с упругой задницей не теряет надежд и буквально тащит меня ко всем подряд. Я улыбаюсь когда думаю о ней...
Этот комок жизнерадостности — последнее, что держит меня на плаву.
Мои родители скончались в авиакатастрофе. Мне было 17, когда это случилось, поэтому год перед поступлением в университет я провела в детском доме. Там было неплохо, за мной следили и ухаживали безумно добрые дамы, искренне сопереживающие моей утрате. Там я и встретилась с Хизер, лучиком солнца в непроглядной тьме.
— Рут! Рут! Черт побери, Рут! — ну вот, снова я задумалась и впала в прострацию, — Прыгай, пока автобус не уехал!
— Оскар, прости, постоянно со мной это случается, — говорю я парню, который учится на кафедре журналистики, — тебя сегодня не было на поточной лекции?
Я протягиваю ему свою руку, которую он долго рассматривает, но все равно берет мою ладошку в свои огромные ручища. Он приятный парень, у него красивый и необычный цвет глаз, они отливают ярко-желтым. Поэтому Оскар выглядит как сексуальный инопланетянин. К тому же, он капитан баскетбольной команды, высокий, крепкий и широкий в плечах. Иногда я залипаю на него и думаю, какого иметь возможность спрятаться за его накаченной спиной?
— Земля вызывает Рут! — Оскар улыбается и сверкает своими волшебными глазами, — ты не высыпаешься?
Откуда он... Но я не успеваю додумать окончание фразы, как парень выдает:
— На поточной лекции я был и даже все записал, в отличие от некоторых! Не могу поверить, ты же сидела прямо передо мной!
Не знаю почему, но я очень сильно на него рассердилась. Как он смеет указывать на это, если не знает причины?
— Да, у меня серьезные проблемы со сном, — я вру, они глобальные, — но переживать не стоит. Поэтому я и «висну» постоянно.
Больше мы не разговаривали, и только когда автобус остановился у нужной мне остановки, я поняла, что он всю дорогу не отпускал мою руку.
Я живу в квартире своих родителей, в ней три комнаты, не считая санузлов и кухни. Чаще всего я нервничаю, если остаюсь здесь подолгу. Квартира кажется мне огромной и я как слепой котенок чувствую ее невербальное преимущество над своим бренным тельцем.
Я готовлю себе простенький ужин — мариную и запекаю рыбку. Ее любила готовить моя мама, а я в такие моменты всегда болталась под рукой у плиты. Ловлю себя на мысли, что сны меня убивают, ложусь в ванну, полную воды и тут же засыпаю...
Мне раз за разом снятся одни и те же сны, вот уже три года. Первый о потере близких, я до сих пор проживаю этот нелегкий момент, а также его последствия, поэтому мозг закрепил этот сон в папке «болезненное» и крутит его в моей голове как второсортное кино. Второй сон очень хороший — знакомство с Хизер. Эти картины статичны, они не меняют свое повествование. Но третий сон убивает меня каждый раз, как я закрываю глаза.
Мне снится Он. Я не знаю его имени, фамилии и всего прочего, но точно знаю, что безоговорочно в него влюблена. Он пришел ко мне впервые, когда я узнала о смерти родителей. После этого парень приходил каждый день.
Он невероятно красивый, каждый раз когда я думаю о нем, в животе завязывается узел, который беспрестанно вибрирует. Он высокий, у него короткая стрижка, волосы черного цвета и прекрасные густые брови. Сложенный как Аполлон, с сильными и властными руками, покрытыми многочисленными татуировками, он сводил меня с ума. Темно-карие глаза видели меня насквозь, и я таяла от одного его взгляда.
Но... Его не существовало. Поэтому я и не люблю психиатров и психологов. Все они говорят: «Это одна из функций нашего мозга — защищать психику. Ты выдумала его, чтобы пережить травмирующие события». Но я верю, что встречу его в один чудный день, когда совсем не буду этого ожидать.