Живи ради баскетбола / Больше, чем просто игра

***

«Майя, даже сейчас, стоя на крыше, ты думаешь о других.

Почему?

От того, чтобы перестать чувствовать эту боль, тебя отделяет лишь маленький шаг, но ты все равно не делаешь его уже вот как тридцать минут, потому что не хочешь причинять людям боль. Какая же ты слабая».

Именно об этом думает девушка, отходя от края крыши. Она тяжело вздыхает, после чего садится недалеко от края и наблюдает за закатом, который необычайно красив летом в Москве. Персико-розовые оттенки отлично дополняли архитектуру данного района, а высотка на Котельнической набережной выглядела еще прекраснее, чем обычно.

«Трусиха. Просто обычная трусиха, которой не хватает моральной силы сделать этот чертов шаг. Это — лучший вариант для тебя.

Это вообще считается за попытку суицида?

Тебе ведь станет намного легче и тебя наконец-то отпустит. Почему даже сейчас их лица всплывают в твоей голове? Тебе дали шанс выжить, однако никто не хотел сильнее тебя получить ту пулю себе в голову. Майя, нужно собраться и вернуться с улыбкой на лице, будто ничего и не было. Никто из твоих близких не заслуживает чувствовать боль твоей утраты».

Майя злится на саму себя и нервно бьет руками по крыше, а затем ей очень хочется заплакать, но она не может — внутри такая пустота, что едва ли она могла заплакать.

Телефон начал неприятно вибрировать, нарушив хаотичный мысленный поток Май. «Наверняка, пришли результаты из университета» — пронеслось ее в голове, после чего она неохотно вытаскивает телефон из кармана брюк и отвечает на входящий звонок:

— Да, мам, — сказала Майя непринужденным голосом, будто несколько минут назад не собиралась расстаться с жизнью.

— Поздравляю! Ты поступила в МГИЭУ! — восторженно произносит ее мама на другом конце.

Мама девушки мечтала о том, чтобы ее дочь поступила в престижное высшее учебное заведение Москвы. Конечно, сначала она хотела, чтобы Майя стала олимпийской чемпионкой по спортивной гимнастике, но когда с этим не сложилось, ее мама мечтала, чтобы дочь получила другую специальность, более практичную, надежную и желательно связанную с нефтью, но после бесконечных ссор она сдалась и доверилась своей дочери. Пришлось поскандалить, но куда без этого — Майя не держала обиды на маму, несмотря на попытки контролировать дочь и периодическое перегибание палки, она просто желала хорошего будущего своей дочери. Либо Майя отчаянно пыталась так ее оправдать, чтобы не сталкиваться с куда более болезненной реальностью.

«Теперь я учусь на рекламе, забавно» — ухмыляется Майя, продолжая наблюдать за уходящим солнцем. «Может быть, хотя бы университет сможет изменить эту жизнь» — проносится в ее голове. Девушке очень хотелось в это верить, несмотря на всю внутреннюю боль, где-то там, глубоко внутри, был этот самый огонь оптимизма и надежды, который каждый раз твердил «все будет хорошо». Действительно ли она хотела умереть?

После непродолжительного разговора с мамой, девушка тяжело вздыхает, а затем включает плейлист со своими особо любимыми треками. Сейчас только они могли дать ощущение заполненности пустоты внутри. Майя любила музыку с детства — именно слушать, смотреть клипы и искать отражение себя в строчках. Музыка помогала переживать ей самые разные события, эмоции и иногда даже помогала заглушать боль и пустоту внутри. Именно поэтому она подружилась с Филиппом, который поставил всё на кон того, чтобы быть музыкантом, а Майя, 2 года назад, решила в этом ему помочь — где-то написать о его песне, где-то сделать фото и снять видео, где-то что-то организовать. Это все привело к тому, что сейчас у Фила 300 тысяч ежемесячных слушателей на одной из музыкальных площадок.

Майя наблюдает за вечерней Москвой: бесконечный поток людей, пробки и спокойная Москва-река, живущая в своем собственном темпе, будто ей совершенно все равно какая вокруг энергичная и яркая кипит жизнь. Спустя непродолжительное время витания в облаках девушка наконец-то встает и спускается вниз. Выходя из подъезда многоэтажки, она на секунду представила картину, где на асфальте лежит ее тело и это пробирает ее до мурашек, хотя сама она не до конца понимает свою реакцию на неслучившееся.

Вечерняя Москва была изумительна. Майя очень любила Москву за ее душу, энергетику и ритм. Несмотря на то, что по натуре девушка склонна к меланхолии, Москва вдохновляла ее и давала энергию жить, в отличие от, например, Петербурга, который, казалось, эту энергию, наоборот, забирал без остатка.

Сообщение от Филиппа возвращает девушку в реальность.

«Еду на студию, присоединишься?»

Через 20 минут девушка уже садилась в машину к Филу. Его машина всегда была в идеальном состоянии, даже если прошел ливень и все вокруг было в грязи. Майя не разбиралась в машинах от слова совсем, но Фил водил BMW и очень этим гордился. В его машине всегда приятно пахло морем. Майя обожает этот запах, есть в нём что-то особенное и индивидуальное.

— Маюш, я кстати посмотрел то аниме, которое ты мне советовала, — говорит парень, после того как они выезжают на Садовое кольцо.

— Да ладно?

— Да мне еще мой друг на уши с ним присел, поэтому выбора особо не было, — улыбается Филипп, — Мне понравилось, несмотря на то, что я считал, что это все вообще не мое.

— Я же тебе говорила, — улыбается девушка.

Ей приятно, что то, что она посоветовала ему действительно понравилось. Фил был одним из самых приятных парней из всех рэперов и музыкантов в целом, которых знала Май. Она была знакома с ним более 2-х лет. Когда-то их свела любовь к одному известному хип-хоп артисту и его московский концерт. Филипп был очень легким: он харизматичный, общительный, с ним можно было поговорить по душам, максимально тактичный и обходительный. Есть причины, по которым, помимо музыки, он так популярен и так любим своей аудиторией. Однако рядом с ним никогда не возникает этого чувства неловкости в связи с его недавно обретенной популярностью. За это Майя очень его ценила.

Девушка не часто бывала на студии. Обычно Фил звал ее в редких случаях, когда хотел дать ей послушать что-то действительно важное. «Позвать человека на студию — это все равно, что выйти перед ним голым» сказал однажды Филипп и эти слова Майя запомнила, а потом всегда вспоминала о них. После того, как Филипп припарковался недалеко от входа, они вдвоем поднимаются на 3 этаж здания, где была расположена музыкальная студия. Она была относительно небольшой, зато уютной — сразу на входе огромная неоновая вывеска с названием студии и зона отдыха с двумя диванами и приставкой.

Здесь неприлично пахло каннабисом вперемешку с алкоголем и сигаретами. Помимо их двоих здесь было еще 3 человека — Артем, также исполнитель и автор треков, Глеб, битмейкер, и Саша, звукорежиссер. Майя со всеми поздоровалась, но все еще чувствовала себя неловко в компании такого количества малознакомых парней. Лишь теплая рука Филиппа, придерживающая ее за плечо, давала ей чувство безопасности и уверенности. Несмотря на доверительные и близкие отношения с Филиппом, от большинства его друзей и компании девушка держалась на расстоянии.

Артем был крайне простым, можно даже сказать глуповатым, да и музыку он делал соответствующую — несложные рифмы, цепляющий бит и вот у тебя четыреста тысяч слушателей на стриминговых площадках. Майе нравились только песни про любовь у Артема, они были действительно цепляющими, а вот типичный рэп в его исполнении отклика в ее сердце не находил. Саша был безэмоциональным, спокойным и тихим. Он говорил лишь замечания по поводу музыки, абсолютно не вникая во все остальные темы. Глеб был очень веселым, общительным и чем-то напоминал Фила.

— Кстати, «Звезды» завтра придут на концерт, не в полном составе, но как есть, — сказал Глеб.

— Оо, — улыбнулся Фил, — Будет круто. Спасибо, что постарался.

— Это Ваня всё, — пожал плечами Глеб, — Но Марк не придет.

— Звезды? — спросила Майя, смотря на Филиппа.

— Наша московская молодежная команда по баскетболу, не слышала? Самые титулованные в молодежной лиге, там брат Глебыча играет и наши пару друзей.

Девушка была далека от баскетбола. Знала несколько популярных баскетболистов, смотрела фильм «Движение вверх» и аниме «Баскетбол Куроко», на этом ее знания заканчивались. Ребята еще какое-то время увлеченно обсуждали баскетбол, после чего приступили к записи треков.

После трех часов, проведенных на студии, которые закончились записью нескольких новых треков, Филипп и Майя решили все же поехать домой. Девушке было очень комфортно с Филом, но вот касательно остальных ребят из индустрии она такого сказать не могла. Несмотря на то, что ее частичная работа в музыкальной индустрии включает в себя знакомство с разными людьми, все же большую часть людей Майя бы подпускать к себе не стала. Вдвоем они покидают студию. Вдыхая свежий воздух, Майя на секунду даже испытывает странные ощущения — все-таки запах каннабиса и сигарет слишком сильно осел на студии.

— Филя, выглядишь грустным, — говорит Майя после их пятиминутного разговора о треках, которые сегодня записал Фил. Филипп начал называть ее уменьшительно-ласкательно почти сразу, как они познакомились. Девушку так редко кто-то назвал, но отчего-то ей было очень приятно.

— Маюша как всегда. Замечает то, что скрыто от всех глаз, — ухмыляется Филипп, на секунду переводя взгляд с дороги на девушку, пока они едут по Ленинградскому шоссе, — Просто в последнее время чувствую себя не очень хорошо без особых на то причин. Ты тоже, кстати, выглядишь не самым позитивным человеком. Ты поступила ведь? Или еще неизвестно?

— Да, в МГИЭУ, — коротко отвечает девушка. Фил был проницательным парнем, этим они были очень похожи. Девушка, безусловно, была рада поступлению на бюджет, но она не сомневалась в том, что поступит, ведь она очень старалась и упорно готовилась к экзаменам, жертвуя всем остальным. Хотя на такую фанатичную погруженность в экзамены и бегство от реальности тоже были свои причины.

— Ну так и чего с настроением тогда? Ты умница, я даже не сомневался, — улыбается парень, — Даже поверить не могу, что тебе всего 18 и наша разница в возрасте 5 лет.

Майя бы хотела слышать это реже. «Мыслишь как взрослая» или «Ого, тебе точно столько лет?» довольно частые реплики, которые ей говорят после недолгих разговоров с ней. Да, она действительно много читала, упорно училась, но так повзрослеть ей пришлось не поэтому. Девушке бы хотелось быть обычной 18-летней девушкой, которая ждала свой выпускной, танцевала с мальчиками и смотрела салюты, а не той, которая бесконечно долго ходила по психотерапевтам, вынужденно перешла на домашнее обучение, оставшись без выпускного, а также вздрагивала при любом звуке салютов.

— Да по тем же причинам, что и у тебя, — улыбается Майя, — Но если что ты обращайся, я всегда готова тебе помочь, как эмоционально, так и советом. Может чем-то еще, если это будет в моих силах и возможностях.

— Спасибо. Ты хоть и скрытная и невозможно из тебя что-то вытянуть, но знай, что это полностью взаимно, — говорит парень, заставляя сердце девушки болезненно заколоться. Она редко делиться своими душевными переживаниями, а если это все же случается, то жалеет о том, что открылась кому-то, хотя ей действительно хочется чтобы ее поддержали, поняли и приняли.

В машине заиграла песня Мак Миллера из одного его альбома. Музыка Мака была способна пробудить самые разные чувства и эмоции.

— Это я люблю, — говорит Майя, закрывая глаза, двигая головой в так музыке.

— I said good morning this morning and I'll say good night, — подпевает Фил.

— Про нас строчка, — усмехается Майя, в это время машина заворачивает к их любимому фаст-фуду, который работал круглосуточно. В этом спальном районе Москвы было очень тихо и спокойно. Вокруг практически не было людей.

— Хочу показать тебе кое-что, надеюсь у тебя есть лишний час в запасе? — улыбается Филипп. Этой улыбкой, которой невозможно отказать, даже если очень хочется.

— Новинку в самом лучшем фаст-фуде мире? — отшучивается девушка, — Для тебя, Фил, все, что угодно есть, — говорит Майя. Девушка любила проводить ночное время за разговорами с близкими людьми.

— Что будешь?

— Чизбургер и мороженое с шоколадной крошкой.

После того как Фил перечислил заказ и повернулся к девушке, он столкнулся с недовольным взглядом Майи, ведь помимо всего прочего парень заказал детский набор с игрушкой, предназначенной, естественно, для нее.

— Видела бы ты свое лицо, — усмехается парень, — Для тебя игрушка полагается.

Девушка отвернулась к окну, не сумев скрыть улыбку и покрасневшие щеки. После того как они забрали заказ они ехали еще минут 10, после чего оказались в нужной точке.

— Пойдем, — улыбается Фил, когда они выходят из машины.

Майя послушно идет за парнем. Они были в каком-то небольшом парке, который был достаточно красивым: дорожки, скамейки, фонари, освещающие дорогу, разные скульптуры и прочее. Фил быстро дошел до места, откуда открывался вид на небольшое озеро и вечерний город. Здесь стояла одна скамейка, немного отдаленная от всех остальных, да и деревья будто загораживали это место от основной дороги.

— Я нашел это место, когда жил тут раньше. Всегда приходил сюда в тяжелые и не очень времена. Вроде места силы, знаешь, — улыбается парень. Он вспоминает то, как приходил сюда в худшие момент жизни: после смерти близкого друга, после расставания с девушкой и когда совсем опускались его руки.

Девушка едва улыбается. Она внимательно слушала то, что рассказывает парень. Кажется, сегодня она тоже обрела такое место — на крыше той высотки на Котельнической набережной. Вдвоем они сидят на скамейке, обсуждая свои жизни, наблюдая за ночной Москвой, отражающейся в озере. Девушка, словно ребенок, достает игрушку из этого набора с улыбкой на лице. Это был очень милый маленький дракончик.

— Какая прелесть — улыбается Майя, — Спасибо тебе, Филя, я это ценю, буду хранить его, — тихо говорит девушка. Парень просто улыбается. Чувства, которые он испытывает к Майе с первого дня знакомства тяжело описать, это не романтические чувства, как можно было подумать, просто она стала частью семьи. Как младшая сестра, которой никогда у него не было.

— А мы с тобой даже внешне похожи, — ухмыляется парень, смотря девушке в глаза. Он озвучивает лишь часть своих мыслей, но девушка будто и без этого его понимает. Светло-карий цвет их глаз был почти идентичен друг другу, ровно как и цвет волос, который был чуть темнее цвета их глаз.

— Я всегда мечтала о старшем брате, — говорит Майя.

Они просидели в этом парке еще полтора часа, после чего Филипп довез девушку до дома. За сегодняшний вечер они стали намного ближе друг к другу, чему Майя была очень рада. У нее было не так много близких людей, потому что девушка была крайне избирательна. Фил же внушал ей доверие.

Девушка поднялась в свою студию, которую ей снимали родители, за что она была им очень благодарна. Жить с ними было довольно тяжеловато, благо психотерапевт убедил маму, что девушке стоит быть одной чаще и что ей не нужна такая опека. Возвращаться к мыслям о ее поступке сегодня она не хотела, просто воспринимала как должное и как факт. В глубине души она знала, что у нее не получится, но все равно решила подняться на крышу. Несмотря на то, что она хотела спать — Майя откладывала сон до последнего, находя все новые возможности чем себя занять: очередная серия, бесконечный скроллинг социальных сетей и размышления о своей жизни.

«Наверное, самоубийцы не так себя ведут. Почему я такая спокойная? Может потому что я знала, что все равно не смогу это сделать, даже несмотря на всю ту уверенность, которую я придумала. И вообще это я себе все выдумала, нет у меня проблем, у меня все хорошо в жизни, мне грех жаловаться на что-то и на кого-то» — думает девушка, смотря в белоснежный потолок.

Майя не заметила, как при очередном мысленном потоке, она уснула даже без музыки, хотя привыкла засыпать под нее.