Глава 17
Солнце было в зените и пыль, поднимающаяся от дороги, стояла недвижимо в безветренном воздухе. Караван медленно двигался между деревьями, редкими домиками и пригорками по обочинам пути. Впереди виднелась небольшая ферма, на огороженном лугу паслись овцы, коровы и индюки важно разгуливали.
Хозяев или работников фермы видно не было, но было понятно, что все это хозяйство охраняется сильной магией от вторжения. Наемники, владелец каравана и несколько его вооруженных слуг должны были пройти мимо этой фермы. Владелец перевозимого добра — господин Геслим подумывал, а не зайти ли на ферму, с виду она была богатая, хороший дом и пристройки, жирные животные и птица.
Предложить хозяевам фермы отличные товары, которые оценит по достоинству любой повар и хозяйка. А между тем, отдохнуть немного и выпить колодезной воды или прохладительных напитков. К тому же господин Геслим был уже в летах и не мог так спокойно переносить дальние дороги, ему требовался отдых в тени.
Все поздно заметили, как воздух стал сгущаться, а потом караван и ближайшее пространство накрыл беспросветный туман. Едва заметная стелющаяся по земле дымка, которая играла алыми оттенками, то ярче, то бледнее, резко разграничивала туман и ясный день. Эту границу путники не видели, так как она тянулась в нескольких сотнях метрах от них.
Тем временем, туман стал такой красно-густой, что трудно было разглядеть собственную обувь. Геслим приказал всем остановиться, он понял, что они попали в Морок, но поворачивать назад он не хотел. Ничего особенного не происходило, всего лишь не было видно дороги и куда идешь. Морок мог кончиться и через минуту, такое с Геслимом бывало, а обходить его представлялось совершенно невозможным.
Геслим велел одному из слуг привязаться веревкой к повозке и пойти вперед, чтобы разведать, где кончается Морок. Все присутствующие требовали покинуть это место немедленно, еще не известно, что будет дальше, это не простой туман, может он грозит чем-то пребывающим в нем. Слуга, трясясь от страха исчез, но вскоре его натянутая веревка опала и Геслим подтянул ее, на конце она была оборвана.
В тумане стояла давящая тишина, даже голоса рядом стоящих были приглушенными. Вполне возможно, слуга что-то и кричал, но туман поглотил все звуки. Геслим упорно потребовал идти дальше, он понадеялся на охрану, время было дорого. Внезапно, лошадь первого обоза заржала и остановилась, она стала метаться из стороны в сторону, но не рванула от страха, а билась на месте.
Присмотревшись, Геслим увидел какие-то путы, вырастающие из земли, они были похожи на прозрачные лозы, усеянные шипами. Обвив лошадь, одна такая лоза впилась в ее бок острыми шипом и прозрачная лиана стала наполняться красной кровью. Старик вскрикнул и отпрянул, что-то схватило его за ногу, он сел с размаху на землю и ощутил ужасную пронзающую боль в ноге.
Выхватив короткий меч, Геслим рубанул по земле, и алый фонтанчик брызнул ему в лицо — лоза уже успела вытянуть из его ноги достаточно крови. Оторвав чудовищное существо от своего тела, старик заметил, что шипы проткнули точно вену и артерии. Он стал заматывать раны платком, а вокруг начало твориться что-то неимоверное.
Крики, ругань, ржание лошадей и хлесткие звуки вырывающихся из-под земли кровожадных лиан. Они уже успели ухватить нескольких наемников, слуг и вьючных животных, впиваясь в их кровоток и вытягивая кровь, которая уходила по стокам куда-то под землю. Гуслим упал лицом вниз и воззвал к богам земли, прося их не отнимать жизни, а забрать лишь животных. Его религия утверждала, что боги Земли питаются кровью, поэтому он часто приносил в жертву кровь животных, а порой и людей, выливая кровь просто на алтарь, где она стекала в почву.
Однако, похоже было на то, что богам Земли были безразличны его мольбы. За границей Морока, вокруг фермы ходило жуткого вида существо. Оно уже несколько дней пыталось поохотиться на животных фермы, но магическая преграда мешала ему проникнуть за низкий, бревенчатый забор. Имея длинное тело, покрытое сверху панцирем, похожее на земляного червя с огромными вкруг утыканными клыками пастями, которые располагались по обоим концам туловища, оно очень быстро перемещалось на суставчатых ногах.
Существо было метра два длиной и в метр высотой, но его скачкообразные движения позволяли ему прыгнуть довольно высоко. Заметив какое-то движение в сгустившимся неподалеку воздухе, монстр сначала медленно, а потом все быстрее, направился туда. Проникнув за границу Морока, оно стремительно бросилось вперед, преследуя человека, тот улизнул от него, но в этом тумане было еще много таких, как он.
Монстр прыгнул наугад и приземлился на повозку, вокруг метались разные двуногие и он схватил первого попавшегося одним из своих прожорливых ртов.
Эле давно подозревал, что орки ужас какие неблагодарные! Он кормил его дорогими сладостями, а он хоть бы спасибо сказал, еще и мяса стал требовать в таверне. И вообще, вел себя не уважительно. Эх, ничего не поделаешь, придется терпеть такое поведение, он же его везет на своем плече и ящерица еще не бросилась кусаться. Обиженно надув губы, ведьмак спрятал коробку конфет обратно в сумку и огляделся. У него было очень выгодное положение, он был выше всех на этом раскаленном плече и видел больше других. За пригорком виднелась ферма и Эл вспомнил, что для работы с "Златоцветом" нужна говорящая коза, а именно рог от нее.
Может, в том хозяйстве есть такая, после того, как козовод Терентий вывел полуразумных коз, они расселились везде. Внезапно, ведьмак понял, что ферму заволокло красным туманом и он становился гуще. Вскоре он свою руку вытянутую не мог увидеть.
Происходило что-то опасное, несомненно, но чужая ли это магия или Морок, он пока понять не мог. Эл заболтавшись с симпатичным орком назло Эрхарту, совершенно забыл активировать Чувство Живого и, сделав это сейчас, обнаружил кроме всех тех, кого уже видел, еще несколько странных существ. Раздались ржание лошади и первые крики, Эле сжался, ощущая, как в груди страх свернулся тугим клубком.
Этих существ, похожих на длинные, тонкие отростки с шипами, он не видел глазами из-за густого, алого тумана, но зато видел глазами внутренними. Вырываясь из земли, они искали жертв, чтобы напиться крови и за считанные минуты крепко обвили охранников и животных.
Выхватив лезвие Митреи, ведьмак приготовился воевать с невиданным врагом, он использовал Погибель и некоторые лозы, уже налитые кровью, стали чахнуть, отпустили своих жертв, опадая наземь. В тумане появилось еще что-то, оно было огромным и не менее голодным, прежде, чем ведьмак успел предупредить о его появлении, существо оказалось на ближайшей повозке.
Спускаться на землю очень не хотелось, здесь на плече орка, ведьмак был хоть в какой-то безопасности, но пришлось покинуть свой насест, чтобы воин мог свободно использовать оружие. Эле хотел, как ящерица удрать из этого места, благо и тень маленькая была, но бросать всех, а самому прохлаждаться за пределами этого безумия он считал ниже своего достоинства.
Из тумана вылезла пасть монстра, в которую ведьмак поместился бы целиком и Эл в ужасе отступил между охранниками и слугами, пытаясь ретироваться, как можно дальше. Ведьмаку захотелось внезапно найти Вильгельма, и он принялся выкрикивать имя Стража.
Паника, усиленная непроглядностью тумана, продолжалась и охватывала сопровождающих караван все больше. Наталкиваясь друг на друга, крича от боли в теле, обвитом кровопьющими лозами, слуги и охрана пытались покинуть область тумана. Где-то же он кончался вместе с его ужасными порождениями, где-то светило привычное солнце и все было спокойно.
Кто-то уже погибал от кровопотери и делал последние вздохи. Другие, все же, достигли неимоверными усилиями границы Морока и, выбежав за нее, неслись, не разбирая дороги. Среди всеобщей неразберихи упало тело, из обрубка шеи которого хлыстала фонтаном кровь. Монстр на повозке проглотил голову, только что сидевшую на этой шее и задергал своим длинным телом, пытаясь ухватить еще одну жертву.
Туман не мешал ему, потому как те, кто мог послужить утолению его голода, находились совсем рядом и тыкались в повозку, как слепые котята. В одну из его окровавленных пастей угодил тяжелый мешок. Сначала пожевав его, монстр издал гортанный рык и вывалил содержимое пасти вместе с кусками мешковины какому-то слуге на голову.
Откуда прилетел несъедобный подарок, он запомнил и, присев, подобравшись, прыгнул в ту сторону. По пути чудовище сбило перепуганную группку, из рядов которой послышался ведьмачий визг, и столкнулось нос к носу, если можно так выразиться, со Стражем Эрхартом, закованным в железный доспех.
Ряды острейших клыков, идущих по кругу, сомкнулись на доспехе, лязгнули и монстр принялся выгрызать себе путь к живой плоти. Сверху, на панцирь чудовища обрушились удары меча — это один из охранников задумал пробить его броню, но она была настолько крепкая, что лезвие лишь скользило, высекая снопы искр.
Хоть на повозке, хоть под повозкой, а везде враги! И опять же никакого уважения со стороны зеленой лягушки-переростка! Да, собственно, чего можно ждать от подобного существа, это же не изысканный богач в шелках и кружевах. Как говаривал один знакомый целитель: "Что с него возьмешь, кроме анализов?".
Отходить далеко от орка ведьмаку почему-то не хотелось, он казался здоровенным, за ним вроде, как за каменной стеной. По крайней мере, от того ужасного существа он мог бы и помочь избавиться Эрхарту.
Но орчья морда был занят тем, что рубил направо и налево кровососов, поэтому Златоцвет сам кинулся на помощь Стражу, пока его не сжевало чудище, как старый башмак.
Погибель немного ослабила монстра и его аппетит, а страшные кровопийцы извивались у ног Эле, но чахли и уже сильной активности не проявляли. Он зорко смотрел, чтобы вырывающиеся возле него и Эрхарта лозы, были тут же заморены Погибелью. Не было, конечно, ничего видно почти, но ведьмаку много ясности и не требовалось.
Только что-то касалось брючины его модных штанов, как реакция с его стороны следовала незамедлительно. Спасая и других от страшных напастей, Эл не заметил, что зеленый наглец разбрасывается добром господина Геслима.
— Что ты делаешь!? Ты же должен охранять это, а не портить!
Ведьмак еще что-то хотел сказать, обрушить праведный гнев, так сказать, но тотчас из тумана вырвалось такое жуткое существо, что Эл завизжал и кинулся, куда глаза глядят. Он упал, споткнувшись о чье-то тело, и увидел обескровленного мертвеца, которого еще стискивали шипастые лозы.
Отпрянув и вскочив на ноги, юноша увидел, что кошмарный монстр схватил орка и метелит его, как Тузик грелку! Электрис пришел в еще больший ужас, когда заметил, что на другом конце бронированного, извивающегося тела твари есть еще одна пасть.
И эта пасть слишком близко к нему и другим собравшимся в этом аду. Клыки клацнули прямо перед лицом ведьмака и тот едва сознание от шока не потерял. Его заслонил собой Эрхарт, который ринулся на врага с двуручным мечем.
Иллюзорная стена — это все на что сейчас был способен Эле, увидев перед собой стену, а не живых существ, монстр бросился этой частью тела в сторону от них. Вторая же его половина жевала орочий доспех и подбежавшие воины, не могли даже повредить панцирь твари.
Кто-то применил заклинание и чудовищное тело стало поднимать в воздух, а вместе с ним и закушенного орка. Наверное, кто-то хотел отправить монстра в полет или хотя бы оторвать от земли, чтобы его клыки были подальше от всех.
В худровом тумане ничего не было видно, но все же те, кто был поближе к орку, смогли рассмотреть, как он расправляется с монстром. От такого эпического зрелища у Эл дыхание перехватило, естественно, он знал, что орк воин хоть куда, но его угрюмое молчание, с которым он убивал тварь, было просто завораживающим. Вильгельм во время сражения рычал, как огромный лев, чем приводил Эле в дикий восторг.
Вокруг орали и матерились все подряд, хорошо, что туман все заглушал, а орк молчал, серьезный и деловой. Это заставило ведьмака проникнуться к зеленому добрыми чувствами, если он вообще на них был способен.
Между тем, извивающееся тело чудовища продолжало подниматься вверх, кто его поднимает ведьмак, конечно же, не видел. Но в таком случае, как бы орку не улететь вместе с тварью куда-нибудь в места столь отдаленные, где и удачи не видать и на лодке не кататься.
А Эле хотел бы покататься с ним на лодке, внезапно, поняв это, он пожал плечами, что только в голову не придет. Картина, возникшая в воображении рисовала ему орка и его самого в лодочке под изящным мостом, а вокруг лилии и фейерверк в ночном небе. Они кормят друг друга мороженным и сладенько улыбаются в этой романтичной атмосфере.
На них с берега ревниво смотрит Эрхарт и делает жест, который означает, что он открутит головы им обоим.
Последняя стадия идиотизма. Верно, такие фантазии навевает туман. Сейчас Страж неистово сражался с кровососущими лианами, расчищая вокруг ведьмака клочок земли.
Ведьмак вдруг, заметил, что алый туман понемногу рассеивается, а хлещущие, будто плети, лозы стали появляться реже, народ утихал, были слышны рыдания и ругань. Кто-то не выдержал и нервы сдали, бывает. Ведьмак все пытался понять, что все это было, чье-то злое заклинание или Морок? В Морок он не попадала уже давно, даже странно, эта напасть мучила многих, то дом разрушит, то здоровье. Стало видно повозки и даже Геслима, который сидел на дороге с окровавленной ногой, кто-то лечил его.
— Эй, орк! Отпускай его или полетишь, как фанера над Парижем! — крикнул Эле.
Странно, что это за Париж, он не знал, но фраза сама пришла в голову, говорят из Астрала разное приходит и оседает в головах. Монстр уже поднялся метра на три над землей, из ран его лилась на дорогу кровь, а вторая пасть все еще жаждала ухватить кого-то и Эл боялся, что она повернется к орку и схватит его.
Окинув взглядом всех, благо туман хорошо поредел, Златоцвет понял, что потери и пострадавшие есть, но дойти до города они смогут. Правда, был покойник, а недалеко было кладбище, его туда можно было занести, все равно по дороге. Ох, уж эти кладбища! Ведьмак их очень любил, романтичные места с изящной архитектурой, конечно, тут никто не разделит его любви.
Дорога больше не выплевывала ужасных растений и все немного успокоились, глядя на висящего вверху орка. Эл увидел и слугу, который был инициатором этой левитации, он ждал, чтобы запустить монстра подальше, но с орком, нанизывающим тварь на свой меч, как шашлык на шампур, видимо, ему было тяжеловато это сделать.
Бедненький орк ревел на своем языке, наверное, духов-предков призывал. Монстр полетел куда-то за дальние горы, а зеленый вояка плюхнулся на телегу. Все поздравляли слугу Гельсима, ведь он так удачно избавил всех от чудовища. Орка побоялись поздравлять, мало ли огреет кулаком в запале, тот и не нуждался в поздравлениях и восхвалениях, и так был хорош.
Позабыв про орка, все кинулись восхвалять Эрхарта. В этот момент своей славы Страж был настолько прекрасен, могуч и красив, что любая из женщин Эриона захотела бы иметь от него многочисленное потомство.
Эл стоял посреди всего этого безобразия, облегченно вздыхая. Страж, несмотря на вызывающее поведение Златоцвета в их последнюю встречу, стремился в первую очередь защитить его, а это о многом говорило. Больше всего ведьмак не хотел выслушивать вновь пошлые намеки и развратные шуточки Стража.
Эле оглядел повозки. У этого каравана есть шанс доехать до города и хоть орк испортил мешок перца, но это не беда. Вот если бы он мешок "Златоцвета" в монстра кинул, ведьмак бы монстру помог самолично зеленого сжевать и доспех его, как консервную банку для этого дела вскрыл бы.
Можно двигаться дальше, тем более, впереди прекрасная ферма, где, конечно же, их примут и угостят. Не побоями, а чем-нибудь вкусным, к примеру, пирогами и фруктовым соком.