Musical dogs

Звонкое тиканье часов, разрушившее хрупкую тишину зала ожидания, сводило с ума. Акутагава сидел на стуле, вжавшись в холодную стену спиной и прижав к своей груди нотную тетрадь. Кисти его рук были перебинтованны, дабы скрыть следы от линейки, которой его постоянно бил по ним учитель по фортепиано. Это, несомненно, сказалось на сегодняшней игре, однако учитель ясно дал понять, что, если комиссия узнает о побоях, Рюноске попросту не допустят к экзамену.
Дверь в аудиторию открылась, и сердце Акутагавы моментально ушло в пятки. Перед ним стоял Мори Огай - его учитель по фортепиано, темноволосый мужчина, который держался статно для человека в его возрасте. Он был одет в строгий черный костюм, пиджак которого имел серые оборки, а его туфли были начищены до блеска, красный шифоновый шарф неизменно лежал на его плечах, как и в любой другой день. Звук двух шагов разнесся эхом по залу ожидания, врезаясь в драгоценный слух Акутагавы, словно спицы, резко вставленные в уши.

- Придешь на пересдачу через неделю.

Эти слова холодным потом пробежались по спине и лбу Рюноске. Ему никогда не сдать этот экзамен, ему никогда не получить одобрения Огая. Никогда.

- И в следующий раз постарайся лучше, - закрывая за собой дверь, Мори ушел в аудиторию, а парень поднялся со своего места и медленно пошел к выходу.

На улице светило солнце, за музыкальной школой, на заднем дворе стоял Акутагава. Он держал во рту незажженную сигарету и смотрел куда-то в землю, пытаясь найти зажигалку где-то в дебрях карманов своего пальто. И он нашел, однако та начала крайне не вовремя сдавать позиции и перестала давать огонь, выдавая только пустые искры.
«Черт, черт, черт, черт, черт!» - чиркая зажигалкой снова и снова, молча ругался про себя Акутагава. Он швыряет треклятую зажигалку в землю, и та с громким треском разбивается об асфальт чуть дальше. Это конец, брюнет на грани того, чтобы расплакаться, но он не позволяет себе этого даже сейчас, даже когда он один.

Один?

***

Тепло и приятно как на улице, так и на душе. Над белесой макушкой сияет солнце, даже немного припекая, чтобы жизнь медом не казалась.
За спиной небольшой синий рюкзачок, многие удивляются, как туда влезли бедные ноты. Они ещё просто не знают, насколько на самом деле он вместительный и прикольный. А главное такой родной. Уже несколько лет вместе и неразлучны.
Ацуши почти свободен. Душа хочет петь. Этот пугающий экзамен, что пронизывает скользким страхом многих, а может и всех, позади. Даже дышать легче стало, настолько этот экзамен душит и напрягает учащихся.
Музыку парниша очень любил. В далеком детстве, на уроках музыки в началке, он видел, с какой легкостью и изяществом перебирала пальцами по клавишам молодая учительница. Накаджима действительно ей восхищался и хотел уметь точно так же. Очень хотел. И как он сам себе признается, даже чуть-чуть завидовал.
Поэтому неудивительно, что сейчас он именно здесь. В очень даже неплохой музыкальной школе. Идет куда-то своей дорогой.
Ацуши оказался на заднем дворе из-за запасного выхода. Он был намного ближе, чем основной, просто хотелось поскорей попасть на улицу.

Там он увидел почти знакомого ему человека. Личного знакомства не было, но Накаджима его точно знал, ибо не раз видел. Акутагава, кажется? Да, вроде бы Акутагава.
Ацуши понял, что случайно застал того не в лучшем расположении духа. Выглядело со стороны так, будто бы кто-то за кем-то проследил. Но это совершенно не так.

***

Откуда-то со стороны послышался шорох. Это был светловолосый паренек с той самой странной стрижкой а-ля «дома кухонными ножницами», которого Акутагава не знал, однако не единожды видел того в классе музыки.

- Ой... Извини, если как-то отвлек. Я случайно здесь оказался, правда.

Акутагава поднял взгляд на парня, что стоял рядом, и на мгновение задумался. Как там его звали? Ат-... Ак-...

- Ацуши, у тебя не найдется чем прикурить? - внезапно выпалил Рюноске, не вынимая сигареты изо рта. - Денек сегодня такой долгий, жаркий и от начала до конца - полное дерьмо.

- Оу, прости, я не курю, поэтому не ношу с собой зажигалки или что-то еще. Мне жаль.

Ацуши подошел чуть ближе. Наверно, все в порядке, сильно он ему не помешал. В случае чего, Накаджима был готов опять извиниться, но, видимо, в этом нет необходимости.

- День сегодня и правда жаркий. В помещениях ужасно душно. Кому-то даже плохо стало. Хотя оно и неудивительно.

Акутагава с тяжестью на груди вздохнул и полез в свою сумку. Не может быть, чтобы он не взял с собой хоть одну старенькую, забытую в недрах карманов зажигалку или хотя бы спички. К счастью, одна «дохлячка» все же нашлась.
Рюноске прикурил, сделав первую затяжку долгой, глубокой и смачной, а затем выдохнул дым через нос.

- Ты уже сдал экзамен? Как успехи?

До Ацуши дошел не очень приятный для него запах сигарет. Иногда от него могло становиться плохо, если вдыхать достаточно долго. Угораздило же. Обычно Накаджима старался отходить от дыма подальше, но здесь, как он считает, это будет немного неудобно. Ну и ладно, потерпит.

- Я нормально. Хотя волнение было очень сильным, до дрожи в руках. Но она все же угомонилась. Меня больше радует не результат даже, а то, что всё закончилось. Ну, а ты?

- Я не сдал, - процедил сквозь зубы парень. Он показал свои перебинтованные кисти рук собеседнику и буквально прорычал: - Как можно с этим играть?! Я тренировался дома, но в итоге этот гад все равно меня завалил! А без бинтов не допустил бы! Сказал что комиссия это видеть не должна.

Ацуши мгновенно стушевался. Ему стало совестно. Стыдно. Стыдно за то, что он сдал экзамен.

- Мне жаль...

Руки действительно были в бинтах, что заставило Накаджиму невольно вздрогнуть. Неужели они потерпели такое от учителя?

- Ты сейчас говорил о Мори?

- Да, о нем.

В нетерпении Акутагава снимает со своих рук бинты, оголяя избитые в кровь линейкой кисти. Он складывает бинты в свой карман и докуривает сигарету.

- Только никому ни слова, ладно? Ты ничего не видел.

- Я никому не скажу, - сразу же чеканит Ацуши.

Сказать-то, сказал. Но очень не хотелось слушаться собственного «обещания». Почему-то захотелось не оставлять это дело просто так, даже при том, что это его как бы не касается. Попадись Ацуши на глаза Огай прямо сейчас, тот бы точно не сдержался.
Он собирается мстить. Хотя мстить это громко сказано. Но эта тема точно затронется, как только удастся увидеть Мори.

- Что ж... Ты сейчас куда? Или еще будешь здесь?

- Я побуду здесь еще какое-то время, покурю, а потом пойду домой. Меня очень там «ждут».

Акутагава бросил короткий взгляд на Ацуши. Ох, и не нравилось ему все это - предчувствие на счет этого парня у Рюноске было плохое, но никаких зацепок не было, так что доебаться не получилось бы.

- Ладно, бывай, Ацуши.

- Пока. До встречи, - Ацуши уходит с заднего двора к центральному входу, чтобы наконец покинуть территорию школы.
Он четко решил, что что-нибудь обязательно сделает с проблемой Акутагавы. Хотя конкретного плана у него не было. Накаджима будет полагаться на чистую импровизацию.
Он уверен, что сильное желание как-то помочь будет двигать им и, соответственно, помогать.
Когда придет домой, он еще подумает над этим. Время у него есть.

Возвращаться в приют не хотелось, потому Акутагава еще какое-то время гулял по улицам города, периодически покуривая и слушая любимую музыку. Она успокаивала его, но заниматься фортепиано он попросту ненавидел. В том числе и потому что его учитель был отбитым садистом. Но пропускать эти занятия было нельзя, иначе тогда садистом станет куратор Рюноске.

День закончился также быстро, как и начался, Рюноске гулял до позднего вечера, вернувшись в приют только к ужину, и только ради того, чтобы лечь спать. На следующий день он планировал вернуться в музыкальную школу только, чтобы практиковаться, и его, конечно же, отпустили.

____________________

фанфик пишется с нашей с мужем ролки. мне настолько понравился сюжет, что я решил сделать из этого целую историю.