Указатель Ветров. Часть Вторая.

Джальди.

Джальди брела по раскаленным пескам Арнами, где выжить дано лишь ящерам да пустынным кочевникам. Её племени. Пусть кожа её и покрыта чешуей, пусть в жилах течет студеный ящерский яд, палящее солнце пустыни жгло её, чужачку. Теплообмен подводил. Но ведь у неё была магия, сила, способная оградить от зноя. Только вот Джальди не желала её использовать.

Ещё туже затянув ремень, на котором болтался тяжелый двуручный меч, поправила лямки круглого щита. Доспехи на груди отозвались глухим звоном, а короткая юбка из металлических пластин вспыхнула зеркальным бликом.

Джальди шла вперед, проклиная магию, что текла в её жилах. Магию отца. Превратную, злую силу, что превратила её жизнь в ничто. Она ненавидела отца. Лучше бы ей вовсе не рождаться, чем влачить это проклятое существование. Нет ей места ни среди простодушных людей, ни среди магов, ни среди сородичей. Её либо боялись, либо презирали.

Раны на спине, бедре и голенях запеклись черной коркой, безошибочно выдавая в ней акровеанку. Язвы гноились и сочились сукровицей. Но лечить себя Джальди не умела. Как и все её соплеменники, надеялась, что само заживёт. С каждым шагом идти становилось всё труднее.

Джальди клевала носом. Южная и восточная звезды, безжалостно палившие с небосвода, медленно, но верно добивали её, насылая тепловой удар. Черные, вьющиеся волосы, чуждые пустынным жителям, раскалялись на солнце. Она давно обрезала их, но за время скитаний они отросли до плеч ... 

На миг, другой Джальди проваливалась в небытие, продолжая идти по инерции, и лишь когда совсем теряла равновесие, вздрагивала и приходила в себя.

Наконец, она увидела скалу. Высокую, отвесную скалу. На границе пустыни и Вермияна они часто встречались, припомнила Джальди. Она не подняла взгляда на вершину, где на фоне желто-коричневого утёса виднелись крошечные фигурки людей, неотличимые от песчинок. Джальди знала, кто там стоит, и видеть их не хотела. Но ноги сами несли её к подножию, туда, где вермиянские жрецы сбросят очередную жертву.

С неприятным свистом тело сбросили на песок с той небывалой высоты. Джальди услышала удар. Не скрываясь, потому что спуститься они могли к ней только так же, как и их жертва, она подошла к трупу.

Там была девушка, еще живая. Ноги ее были переломаны. Волшебница, поэтому не умерла.

Джальди опять подумала, что жаль, что лечить она не умела. Поправив и меч, и щит, хоть это и не требовалось, она подняла девушку, закинула ее на спину и понесла. Дальше.

Ноша ее стонала от страха и боли и, видно, считала, что Джальди хочет полакомиться ее плотью. Но Джальди не знала вермиянского языка и даже общего не знала, а девушка с типичными вермиянскими чертами, светловолосая, пухлогубая, с узкими голубыми глазами, все равно в агонии ничего бы не разобрала.

Ноги у Джальди подкашивались, и кровь из ран стала сочиться сильнее от напряжения мышц. Вот сейчас точно можно было бы воспользоваться магией, если не ради себя, то хотя бы ради спасения этой невинной души. Джальди зарычала на собственные мысли.

- Нет! - никогда она не будет потакать этому извергу Акровиусу, он этого не дождется, сначала она увидит, как он тонет в водах своего проклятого моря, только потом она сможет, если захочет, пользоваться магией. Или вообще никогда.

Дотащив раненую девушку в пещеру, Джальди уложила ее, постаравшись придать ее изломанным конечностям нормальный вид. Но ее подопечная покрылась липким потом, сильно дрожала, холодела ежесекундно. Жизнь ее покидала. 

- Бедная, подумала Джальди про девушку, как же ей страшно, как одиноко тут умирать с каким-то монстром вроде меня рядом.

Но она взяла несчастную за руку, несмело и робко приложила другую ладонь к ее плечу, и та успокоилась. Так Джальди сидела с ней, безымянной жертвой, пока та не умерла.

***

Мейф

– Госпожа, – верная служанка смотрела на принцессу с раболепным обожанием, – я готова, я умоляю вас об этой милости. Я умру, храня вашу тайну, и не боюсь, а даже горжусь тем, что могу отдать за вас жизнь.

– Не говори так, милая, я больше не позволю этому случиться, – тихо ответила Мейф. – Дана...

– Госпожа, – Дана строго взглянула на принцессу, – ради спасения еще одной жизни я готова на все.

– Стой! – воскликнула Мейф. Обе девушки, похожие, как две капли воды, высокие, стройные, с золотистыми, чуть вьющимися волосами, взялись за руки. Почти обнаженные, они стояли в полумраке пещерного грота, прохладного, но залитого безжалостным светом звезд. Издревле здесь располагались покои принцесс и королев Вермияна. Природные стены причудливо сочетались с золотым убранством.

– Он идет, – прошептала Мейф, и Дана, накинув свое платье, принялась облачать принцессу в многослойный церемониальный наряд. Сначала тонкая сетка... Затем символические четыре пояса.

– Мейф, ты облачаешься? Рад, что ты не стала противиться. Сегодня казнь будет по-настоящему интересной. Наконец-то ты поймешь, что я оберегаю нас от чужаков. – В грот вошел король Вермияна, отец Мейф. Он приблизился к ней. Девушка замерла, словно статуя, не шевелясь, лишь украдкой прикрылась, чувствуя себя почти голой под его взглядом.

– Почему не преклонишь колено перед своим королем? – спросил он, жадно разглядывая дочь. Со временем его лицо стало широким и дряблым, а губы распухли, словно обнажая всю извращенность его натуры.

Девушка гордо выпрямилась и встретила его взгляд сурово и стойко.

– Не собираюсь я перед тобой кланяться. Неужели тебе мало того, что я вынуждена посещать эти дикарские убийства?! – спокойно, но жестко ответила она.

– В прошлый раз ты прислала вместо себя служанку... Сегодня утром мы сбросили ее со скалы.

– Я знаю, ты жестокий, глупый, ничтожный, грязный волшебник. Ты мне противен. За что ты ее казнил? Она выполняла мой приказ.

– Она нарушила мой приказ, как и ты! Я велел тебе присутствовать на казнях.

– С твоей жаждой убийств в Вермияне скоро никого не останется! Тебе просто некого будет казнить.

– Сегодня ты увидишь кое-что новенькое. – Он подошел к ней, схватил и грубо, бесстыдно притянул к себе для поцелуя. Мейф вырвалась и с яростью ударила его магическим шаром.

– Оставь меня! Я не позволю! – Она плюнула в него.

Но король лишь усмехнулся. Его беловато-желтая тога струилась по полу, подхваченная четырьмя золотыми обручами.

– Ты пожалеешь, – бросил он напоследок и ушел.

Мейф обернулась к Дане, не говоря ни слова, хотя кожу жгло, словно намазанную перцем, в тех местах, где он касался ее.

– Ох, госпожа...

– На этот раз на тебе будет иллюзия. Он не сможет распознать. Он же считает, что я ничего сильнее шара энергии создать не могу, – сказала Мейф, и Дана стала облачаться вместо нее в церемониальный наряд.

Площадь гудела, галдела, все обсуждали поимку чужестранцев, шпионов Рискаделя из ордена Мельхиор.

На помост вывели пленников, едва живых, в изорванной одежде.

– Их нашли в пустыне, там, где ни простак, ни волшебник не выживет. С ними песчаный ящер. Очевидно, это шпионы ордена Мельхиор. Вот этот, в синем мундире, явно из ордена, а зеленая из отряда растений, – провозгласил король Игглс. Дана в костюме Мейф не шелохнулась.

– Вы, чужеземцы, воины отрядов ордена Мельхиор, обвиняетесь в нарушении наших границ, шпионаже и незаконной магии. Приговариваетесь к смерти! – Глашатай посмотрел на короля. Трое пленников – Риджис, Лиана и Лоэнгрин – стояли на помосте в центре каменной площади под палящими лучами южных звезд. Они были в оковах. Риджис стоял прямо, как столб, словно не слыша и не понимая ни слова. Лиана едва держалась на ногах. Дракон прикрывал ее обрубком хвоста и сломанными крыльями.

– Повесьте их на веревках и медленно опускайте в жидкость из моря Проклятых душ! – приказал король.

Многие ужаснулись. К помосту подкатили телегу, напоминающую виселицу на колесах, и резервуар с черной, густой, смолянистой жидкостью. От нее исходило зловоние гниющей на жаре туши.

Палачи накинули веревки на шеи жертв.

– Ну, – нетерпеливо заерзал на своем прохладном сиденье король, – где же она?..

Дана напряглась, и вдруг руки стражников легли ей на плечи.

– Такая взрослая уже, а ведет себя как ребенок. Неужели твоя госпожа не понимает, что мне известно, что эта волшебница, спасающая пленников от казни, – это она? Неужели она думает, что снова провела меня этим маскарадом? Он совсем не любит тебя, Дана, раз позволяет умереть такой страшной смертью, что мне самому жутко становится. Сейчас она явится, и вы разделите не только этот наряд, но и более ужасную участь, – прошипел король.

Дана вскрикнула и потеряла сознание.

Вдруг налетел могучий ветер, чуть не сбивший пленников с ног. В серебристых доспехах и маске, скрывающей лицо, словно лавируя на невидимой волне, неслась по воздуху волшебница с мечом, прозрачным, как стекло, в руке.

Одним взмахом она перерубила веревки, удерживающие пленников, и ласковый ветер окутал их прохладой и защитным полем.

– Королева ветров! – закричала толпа. Люди падали на колени, плача и радуясь, скандируя: «Королева ветров!» Солдаты короля хватали ликующих и тут же убивали на месте. Но толпа не унималась.

– Любите свою поганую королеву ветров? – заорал Игглс.

Все замерли, как в театре. Пленники – Риджис, Лиана, дракон – и королева ветров стояли посреди площади.

– Что ж, поглядите, как она сдохнет! – победоносно крикнул он. Боковые потайные проемы каменной площади, напоминавшей колодец, открылись, и тягучая черная масса хлынула оттуда, заполняя землю. Риджис, Лиана и Лоэнгрин застыли на помосте.

– Не касайтесь этой воды! – предостерегла их Королева ветров.

Но это было излишне. Касаться ее не захотел бы никто и в самых страшных кошмарах. Стражники с трибун бросали в черную жижу живых людей. Падая с небольшой высоты, те жутко кричали и мгновенно исчезали, оставляя лишь слабый шепот, похожий на стоны, который усиливался с прибывающей черной водой из проклятого моря.

– Если ты улетишь на своих ветерках, я сброшу туда всех, кто пришел тебя чествовать сегодня, – продолжал Игглс. – Кроме того, пора бы уже сбросить маски, Мейф, дочь моя. Я знаю, это ты, и ты должна вернуться домой. И больше не вытворять таких пакостей, – он кривляясь погрозил ей пальцем.

Из толпы вырвали еще одного человека. Маленький на вид, он показался одному из стражников слишком тяжелым. Не сумев поднять его и швырнуть вниз, он позвал на помощь. Скрытый коричневой песчаной накидкой, человек не сопротивлялся. С верхнего балкона фигура полетела вниз. Королева ветров застыла в нерешительности. Она не знала, как поступить.

– Ветры унесут вас отсюда, – сказала она, глядя в голубые глаза Риджиса. – Я задержу их, но больше никогда не возвращайтесь.

– Нет, – ответил Риджис. – Без вас не уйдем.

– Я не могу, иначе мой народ погибнет, – возразила она и вдруг увидела, что сброшенный человек сбросил накидку и идет прямо по черной жиже к королю.

Первородный страх сковал всех.

— Призрак! Что это? — паника охватила зрителей и стражу. Началась паника, все, кто мог, рванули прочь, стража, люди, слуги очертя голову уносили ноги. Никто не мог касаться этой воды. Любое существо, на кого попадала лишь капля, умирало мгновенно, а его душа уходила на дно этого моря, вечно стеная и мучаясь беспрестанно от невозможности вырваться. Игглс не мог пошевелиться.

Джальди скинула капюшон и плащ и предстала перед всеми в своем истинном облике. Ее латы сияли, а меч источал такой резонанс силы, что у всех волшебников в груди забилось сердце и пошатнулась защита.

– Я Джальди де Акровеан, гнусный тиран! Ты умрешь сегодня. Я освобождаю эту землю от чудовищ, расплодившихся в Акровеане, но ты, хоть и не выглядишь как зверь, являешься худшим из них.

Она направила руку на воду, и черная жидкость повиновалась ей и отступила, словно кто-то заматывал их как клубок ниток.

– Стража, убейте ее, кто бы она ни была! – закричал Игглс.