Том 1. Глава 20. Пустота
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В главе присутствуют сцены селфхарма. Просьба, особо чувствительным или беременным женщинам на сносях, не читать данный отрывок!!!!
(сцена будет помечена «!!!», после «***» можете продолжить чтение),
Юки отрешённо смотрел куда-то вдаль, засунул руку в карман своего плаща, достал пачку сигарет, вынув сигарету и засунув её между губами, прикурил, и крепко затянулся. Эйджи заметил, что у этого парня явное злоупотребление никотина. Он курил часто, мог курить по две или три сигареты за тридцать минут диалога, это нездоровая привычка, будто его что-то вечно угнетало, и он мог избавиться от этого, затягиваясь табачным дымом.
После того как Юки сделал несколько крепких затяжек, он взглянул на Эйджи, и продолжил историю.
-Я нашёл его на пустом шоссе, он стонал и рыдал. В тот момент мой мозг не работал, но тело двигалось. Я знал, что это дело рук ублюдков из «Инагава-кай», которой я принадлежу. Я отвёз его в ближайшую больницу, смог сообщить его родственникам о его местонахождении, и, оплатил медицинские счета.
Эйджи молчал, слушая внимательно, что последует дальше, но история не продолжилась, поэтому он решил спросить.
-А потом?
-Потом я ушёл, и примерно через полгода меня нашёл Миямура, и я встретился с Тхэсином, он уже в тот момент был на инвалидной коляске. Позже мы с Миямурой добрались до тех ублюдков, и... Ай, остальное спросишь потом у него самого, я уже не совсем помню.
Юки кончиками пальцев давил на висок, будто у него раскалывалась голова от этого разговора.
-Я заметил, что Тхэсин не слишком обращает на это внимание, даже живёт счастливее, чем здоровые люди, - заметил Эйджи.
-Это да, он словно талисман в нашей компании, приносящий удачу, - улыбнулся Юки.
Эйджи в какой-то момент остолбенел и засмотрелся на эту улыбку. До этого момента все его ухмылки выглядели слишком фальшиво и наигранно, но то, что он видел сейчас, было совсем иным, он неосознанно сглотнул, и почувствовал, как лицу стало немного жарко, он отвёл взгляд, и попытался успокоиться.
Успокоившись, он снова посмотрел на Юки, но тот уже встретил его взгляд, чем смутил ещё больше. «Чёрт возьми, что за странные гляделки». В этот момент Юки будто наслаждался его недоумением, немного приподняв уголок рта вверх.
-Пойдём, зайдём внутрь, я покажу тебе теплицу, - сказал он, открывая дверь теплицы.
Они зашли вовнутрь, и Эйджи ощутил, что несмотря на то, что снаружи была уже холодная осень, здесь было довольно тепло. В его нос ударил благоуханный и приятный аромат. Теплица была маленькой, но в ней помещалось огромное количество цветов разных сортов. Эйджи не знал названия цветов, но они были красивыми и вкусно пахли.
-Ты любишь цветы?
-Моя мать любила, - коротко ответил Юки.
Мать. Его родители. За все их встречи он их упоминал только один раз, и то по делу, связанное с дедушкой. Когда он осматривал дом с другими членами организации, ему было интересно узнать подробности случившегося, но все только промолчали, а это, значит, что история довольно непростая. Эйджи не стал его расспрашивать. К тому же, его собственные родители тоже погибли очень давно, хоть он и ничего не чувствовал, когда обсуждал эту тему с тётушкой Лань: ни скорби, ни печали, ни разочарования, совершенно ничего, пустота. У Юки же, наверное, были хорошие отношения с ними, поэтому в подобном разговоре он никак не мог его поддержать, и просто молчал.
-Теперь ты понимаешь, почему нужно остановить дедушку?
Да, он прекрасно это осознавал, история с Тхэсином поселила небольшой стимул к тому, чтобы начать противостоять председателю. К тому же, сам председатель может что-то знать о его родителях. И вот так у них появилась общая цель, но у каждого осталась своя ноша на сердце.
Их молчание прервала вибрация телефона Юки. Он сунул руку в плащ и достал мобильный телефон, чтобы проверить сообщение. Эйджи наблюдал за его выражением лица. Юки нахмурился, читая сообщение, затем внезапно кинул его обратно в карман, и сказал:
-Мне нужно. Встретимся позже.
Эйджи наблюдал за удаляющейся фигурой, и пробурчал про себя «как же много секретов ты хранишь».
***
Перед тем как Эйджи распрощался с остальными членами организации, к нему на коляске подъехал Тхэсин, широко улыбнувшись, он произнёс:
-Эй, новичок, обязательно приходи ещё, и добро пожаловать!
Он шёл сквозь тёмные переулки, неоновые таблички озаряли чёрные закоулки. На улице как всегда прогуливалась молодёжь небольшими группами, и они звонко о чём-то болтались, смеясь. Он глубоко вдохнул носом прохладный и осенний запах листвы, и его настигла мысль: «хочу покурить». Эйджи ничего не имел против курения, и он всегда носил с собой пачку на всякий случай. А сейчас был какой-то особый случай, и он не понимал в чём дело.
Может, он обзавёлся привычкой от Юки? Нет же, здесь было что-то иное. Закурив сигарету, он сделал глубокую затяжку и на выдохе выпустил сигаретный дым, да, сегодня было что-то особенное. Для него день был слишком утомительным. Внезапное знакомство было каким-то неожиданным этапом в его скучной и безмятежной жизни.
То, что он ощущал, никак не мог описать словами. Это не было похоже на радость или восторг. Это было что-то похожее на тревогу, которая отдавалась колющим чувством в его груди. Пока он курил сигарету, время словно остановилось на месте. Если так подумать, он не ощущал подобное уже что-то давно. Как он жил до этого? Как он справлялся с этим? У него не было ответов на эти вопросы.
Он был один, среди огромной и шумной толпы. Он стоял, покуривая сигарету, а мимо проходящие люди, шли по разные стороны, не замечая его присутствия. На него никто не смотрел, все были увлечены своими делами. Этот момент был похож на картинки старой киноленты. Вокруг толпа, идущая в неведомые стороны, он один стоял и наблюдал за всем. Он один. Один, как тёмная тень, не имеющая с этим миром ничего общего.
Как называется это тревожащее сердце чувство?
***
Сам того не замечая, Эйджи пришёл домой, полностью погрузившись в своё тревожное состояние. Он, как невидимка зашёл в дом, не поздоровавшись с тётушкой Лань, и чем-то загипнотизированный поплёлся в комнату. Он не слышал, как его звала женщина, он был полностью потерянным.
Зайдя в комнату, он сел на кровать и уставился в стену, не отводя взгляд. Женщина зашла вслед за ним, и присела рядом на кровать, накрыв своей ладонью его ладонь.
-Эйджи, всё в порядке?
Женщина очень редко называла его настоящим именем, в обычной ситуации он бы сразу отреагировал, но сейчас было иначе. Он, словно, находясь где-то далеко мыслями, кивнул. На самом деле он даже не понял и не расслышал её вопрос, он сейчас хотел побыть наедине со своим внутренним «я».
-Эйджи, ты точно в порядке? – женщина не просто так спрашивала его о состоянии, она была знакома с подобными проявлениями в поведении, и пыталась убедиться, что с ним всё действительно хорошо.
-Да, тётушка Лань, со мной всё хорошо, я просто сильно утомился за день, давай поговорим завтра?
Женщина сильнее сжала его ладонь, и легонько погладила его по спине, пытаясь утешить. Она знала его очень хорошо, и знает, что он чувствует. И ему сейчас опасно находиться в таком состоянии наедине с самим с собой.
-Не хочешь поговорить сейчас?
-Эм, я хочу лечь спать, можно?
-Конечно, ложись, я не буду тебе мешать. Завтра обязательно поговорим, спокойной ночи, - она нежно поцеловала его в лоб, как будто укладывала спать маленького ребёнка, и долго сидела рядом с ним, не решаясь уйти из комнаты.
Спустя некоторое время, женщина подумала, что он уснул, и вышла из комнаты. А Эйджи приоткрыл глаза, смотря пустым взглядом на потолок.
Снова. Снова вернулось то чувство. Почему? Много лет назад Эйджи испытывал подобное. Его знакомое ощущение пустоты в сердце. Пустота...Он чувствовал, как его охватывает непонятная паника с головы до кончиков пальцев ноги. Он боялся, что пустота вновь вернётся к нему. Паника не оставляла его разум в покое, он ворочался в кровати, пытаясь найти для себя удобную позу. Но как бы он не старался его поглощало сильнее и сильнее. Он свернулся в позу эмбриона, сжимая руками одеяло. Тут Эйджи вспомнил кое-что из своего прошлого. Способ избавиться от этой тяжести. Ему нужен стимул, чтобы избавиться от этого чувства. Да. Ему нужно сделать что-то такое, чтобы этот давящий камень разрушился без следа. Например, боль.
Боль была очень хорошим стимулом, чтобы на миг прийти в себя. Ему нужно было почувствовать всего лишь тупую боль, и тогда пустота отстанет от него.
Словно, завороженный чем-то, он встал с кровати и открыл верхний ящик своего комода, и достал оттуда нож, что ему подарил отец ещё в детстве. Эйджи хранил его до сих пор, ведь это был последний подарок, оставленный умершим отцом. Он стянул с себя всю одежду и тихими, медленными шагами направился в ванную, волоча своё тяжелое тело, как мешок кирпичей. Включив тёплую воду, он сел в ванную, держа нож в руке. На лезвии ножа он видел собственное отражение, где чётко виднелся его пустой и потрёпанный взгляд. Он не был похож на самого себя, он не был таким. Он просто хотел облегчить себя от этой ноши.
Проведя большим пальцем по левому запястью, где красовались старые шрамы от лезвия. Они были настолько старыми, что уже со временем поблекли. Он подумал о том, что если оставит следы на запястье, то они будут видны окружающим, поэтому в этот раз нужно оставить в другом месте. Ему просто необходимо почувствовать боль, чтобы затмить пустоту.
!!!! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Сидя в ванной, он немного подпёр колени поближе к себе, чтобы нанести порез как можно глубже. Ему хотелось избавиться, перебить, растоптать это ощущение, которое мучило его всё это время. Оно росло в нём в геометрической прогрессии, как снежный ком во время холодной зимы.
Обычно, когда ему приходилось проделывать такой ритуал, он вспоминал слова своей матери, что говорила ему каждую ночь перед сном, словно читала сказку. Вспоминая эти слова, её мягкий и мелодичный голос раздавался эхом в ушах, он повторял эти слова вслед за голосом, который он слышал у себя в голове, и наносил глубокие порезы на своей ноге.
-Тебе нельзя привязываться к вещам или людям.
-Мне нельзя привязываться к вещам или людям, - он сделал первый порез, и тут же выступила струйка крови, и он почувствовал, как жар внутри него стал охладевать.
-В мире, такому, как ты желать что-то – это яд.
-В мире, такому, как я желать что-то – это яд, - он сделал второй порез, кровь начала объединяться с первым нанесённым порезом, капая в воду.
-Отбрось эмоции и переживания, внимательно наблюдай за тем, кто твой враг, а кто союзник.
-Я отброшу эмоции и переживания, буду внимательно наблюдать за тем, кто мой враг, а кто союзник, - бормотал он про себя, нанося третий порез, вот тут он наконец-то почувствовал жгучую боль.
-Учись и побеждай.
-Я буду учиться, и побежать, - закончив говорить, он нанёс последний порез, вода в ванной окрасилась в светло-багряный цвет, он почувствовал дрожь в руках. Разжав руку, в которой он держал нож, он тут же упал в ванну. Эйджи запустил ладони в свои волосы, сжал их, и словно одержимый повторял.
-Мне нельзя привязываться к вещам или людям. В мире, такому, как я желать что-то – это яд...
Он повторял эту строчку из раза в раз, в какой-то момент он стал бормотать только одну фразу:
-Мне нельзя, мне нельзя, мне нельзя.... Нельзя.... Нель..зя...
С каждым произнесенным словом, его собственный голос становился всё тише и тише, он стал заикаться, дрожь окутала всё его тело. Он не плакал, но будто боялся чего-то. Он боялся, что пустота вернётся к нему, и снова будет поглощать его разум. Пустота, призрак прошлого. Это его пугало до озноба и хруста костяшек своих пальцев.
Его дыхание было настолько сбивчивым, что началось небольшое головокружение, он сделал глубокий вдох и выдох, и снова начал что-то бормотать
-Всё в порядке. Всё хорошо. У тебя всё хорошо.
Даже если всё было не в порядке, он старался в это верить. Даже если всё шло ужасно, он был в порядке. Даже если его оставили все, он будет в порядке.
Паника постепенно отступала, и он смог перехватить контроль над своим собственным дыханием, медленно разжимая свои руки, он отпустил волосы, в которые совсем недавно вцепился и не собирался отпускать.
На выдохе он снова повторил:
-Всё хорошо, Эйджи Юичиро.
***
На огромном складе слышались чьи-то грубые, мужские голоса. По всему пространству витал густой дым, который выдыхали взрослые, крупные и татуированные мужчины. Они сидели на ящиках и о чём-то оживлённо разговаривали, через каждое слово проскальзывало ругательство, но это их нисколько не волновало. Их было много, все они были разодеты в непонятном тряпье, что-то вроде майки или джинсов.
Вдруг дверь склада отворилась, и в помещение заходили люди в чёрных костюмах. Спереди шёл высокий парень, одетый в чёрный плащ, на нём как всегда была надета водолазка, закрывая полностью горло. Мужчины сразу уже узнали своего неожиданного гостя, и обратили на него внимание.
-О, кто это к нам тут пожаловал, сранный и преданный пёс председателя! – сказал главарь банды.
Парень ничего не ответил на это провокационное приветствие, и лишь стоял, разглядывая других и докуривая сигарету.
-Псина председателя, не мог бы ты развернуться и пойти отсюда нахрен, пока мы тебе и твоим людям не открутили?
-Сранный «Инагава-кай», валите отсюда, вам здесь не рады!
Юки продолжал наблюдать за ситуацией, жадно потягивая сигарету, как к нему обратился его подчинённый.
-Босс, что прикажете делать?
Юки наконец докурив сигарету, отбросил её в сторону и обратился к главарю банды.
-Мне помнится, я тебя предупреждал, о том, что если ты сунешься не в своё дело, то от тебя и мокрого места не останется, разве не так?
Мужчины весело и громко засмеялись в один голос, но Юки это ничуть не задело, ведь он привык видеть подобные зрелища ещё с самого детства. Напротив, его это очень забавило. Ведь скоро эти ублюдки будут не смеяться, а рыдать в три ручья.
-Какая разница, говорил ты это или нет? Мы сделали всё по-своему усмотрению, а твой сранный дед решил устранить оябуна!
*оябун – глава клана
«Жадные ублюдки, всё им было мало».
-Повторяю во второй раз, если ты не свалишь и не захватишь своих щенков, мы тебе голову открутим! – тут главарь достал складной нож из кармана, думая, что так только сильнее запугает противника.
Но для Юки, повидавшего подобного «добра» это было ничем иным, как детской игрой на публику.
-Хааа... ты лаешь, как собака... - пробурчал молодой парень, но не шелохнулся, а продолжал пристально смотреть в лица своим потенциальным врагам.
-Парни, нападай!
Как только мужчины набросились всей толпой на людей, как на кусок мяса. Юки спокойно ожидал, не двигаясь. Как только они стали подбегать ближе, он потянулся рукой к ноге и вытащил из пряжки толстый нож. Первому мужчине, что на него набросился, он сразу метнул нож ему в шею, задев жизненно важную артерию. На него набросился второй мужчина без оружия, и он тому скрутил руку за спину. Почувствовав присутствие позади себя, он снова взмахнул ножом и попал тому прямо в живот. Мужчине, которому он скрутил руку, он сделал резкое движение и послушался хруст. Мужчина упал, и кричал что-то непонятное, но Юки даже бровью не повёл, засадив ему нож в самое горло.
На него нападали со всех сторон, но он упорно отбивался, полностью полагаясь на свои внутренние инстинкты. Ему было не привыкать к подобным дракам, даже если против него одного выйдет 10 или 15 человек, он всегда будет победителем в этой игре. Так было всегда. Этим он занимался практически всю жизнь. С каждым ударом, и с каждым убийством, головная боль снова возвращалась к нему. Он устал от тошнотворного запаха крови. Он устал от головной боли, которая отдавалась пульсацией в висках. Он устал от всего этого. Ему нужен покой.
Спустя какое-то время, Юки, снова облечённый вонючей и липкой чей-то кровью, стоял посреди огромного количества трупа. Кто-то ещё оставался в сознании и мычал что-то неясное, а кто-то уже давно был хладным трупом. Юки пытался восстановить контроль над своим дыханием, боль в висках становилось сильнее. Тяжело дыша, он кровавыми руками достал новую сигарету из пачки, и закурил.
Среди трупов он нашёл полуживого главаря банды, и присел к нему на одно колено, и тихим, сладким голосом шептал:
-Я слышал, ты планируешь со своей женой завести ребёнка. Что случится, если я прерву твою мечту сегодня?
Юки сказал это, смотря холодным взглядом на своего собеседника.