4. Ᏸ℘γϰƅᴙ
Первое, что пожелало мне доброе утро были тёмные мешки под глазами. Я закатила глаза, вспоминая ночь, и принялась массировать свои мешки холодными руками с холодной водой. Моё тело всё ещё казалось ржавым, голова была пуста. Я не боялась больше, но глаза были повсюду — в знак осторожности.
Зеркало было грязным, поэтому своими мокрыми пальцами я провела по нему, протирая мелкие следы капель после вчерашнего душа. Вода хорошо справлялась с этим. Я провела руки по рамке с двух сторон и нижней части. Так как рука не доставала до самого верха, я встала на носочки. Проведя пальцы по ней, вдруг почувствовала резкую боль. Я сразу убрала руки и посмотрела на палец.
— Вот и приехали, — пробормотала я, увидев, как подушечка указательного пальца медленно истекала кровью.
Что могло так порезать мой палец? Разве что зеркало могло быть треснутым.
Интрига заставила меня действовать. Я встала на ванну, уверенно держась за неё пальцами ног и за стену руками, чтобы не упасть. Высота для меня не была проблемой, разве что стоять на ванне голыми пятками было неудобно. Поэтому мои движения стали быстрее, чтобы я могла сразу спуститься.
Зеркало было сделано так, что дистанция между рамкой и стеной была более-менее большой. И там я увидела то, чего никак не ожидала.
За зеркалом было что-то, что выглядело как карман, и в нём было что-то. На ощупь «карман» был сделан из бумаги. Но мои пальцы не вместились бы внутрь, поэтому я начала отклеивать то, что выглядело как скотч. Мои пятки уже дрожали, но я держалась, чтобы не упасть, и главное — увидеть, что там. Как только я аккуратно, но с усилием отклеила скотч с нижней части, из кармана что-то упало прямо в раковину. Я сразу слезла, успокоив ноги, и взглянула. Это был чёрный кожаный браслет. Я протянула руку, взяла его и начала рассматривать. В середине был прямоугольный металл, и судя по неиспорченному блеску, он был серебром.
Внезапно с двух сторон появились руки, которые так же потянулись к браслету. Я резко подняла взгляд к зеркалу и увидела в отражении Субина. В зеркале он выглядел чистым, как прежде, но я знала: в реальности его одежда была в крови. Виднейшие алые рукава доказывали это. Парень взял браслет и надел на мою руку, а я лишь наблюдала за его движениями через отражение. Субин поднял взгляд и посмотрел прямо в меня.
Все цвета вдруг стали ярче, а всё вокруг — красивее. Разве стены всегда были тёплого оттенка? Или вода такой чистой? Я посмотрела вниз — кровь казалась глубоким бордовым. Посмотрела вверх. Парень выглядел невероятно красивым.
В следующую секунду он испарился. Это был именно в момент моего моргания. И сразу с зеркала упала запись из дневника — тот самый карман, что висел. Но как?
Цвета исчезли: всё вновь стало монотонным и серым. Я наклонилась, взяла лист и машинально начала читать.
Только сейчас я понял, что он обманул меня, манипулировал мною. И ради чего? Ради гордости, ради того, чтобы использовать людей в своих целях. И так жить я не собираюсь. Я защищу свои права, чего бы это ни стоило. Я не дам одному маленькому парнишке испортить всю мою жизнь. (Первая сторона)
Миён тоже знает о его намерениях, но это ей не мешает. Я просто хочу её спасти. Ей кажется, что она счастлива с ним, но стоит узнать его лучше. Она убежит, если умная. А она и вправду умная. Но я позабочусь о том, чтобы убежала ко мне. Я хочу, чтобы она была счастлива, и сделаю всё, что в моих силах. (Вторая сторона)
«Это неправильно», — подумала я, дочитав. Дневник ведь не мой.
Я пошла в комнату и положила лист в письменный стол — к остальным, пытаясь мысленно заставить себя забыть то, сто я только что прочла. Бросив взгляд на одну из фотографий спереди, я увидела на руке парня тот самый браслет, который уже был на моей руке.
Про кого именно из друзей он писал? Хотя какая разница, ведь я из них знала лишь Вонгю, его брата. Но одно не давало покоя. После его исчезновения записка сама упала. Причём ровно в тот момент. Если это его дневник, почему он будто специально «бросил» её? Чтобы я прочла? Ради чего? В голове прокручивалось его явление и исчезновение. И каждый раз мысль менялась. Во-первых — почему записка была вместе с браслетом? Во-вторых — как она сама упала? В-третьих — почему он надел браслет на мою руку?
Может, он хочет, чтобы я читала их?
Но из этого вытекал другой вопрос: где сам дневник? И почему страницы раскиданы по дому?
Однако одно воспоминание о том, как он надел браслет на мою руку, стёрло все размышления. Его жест значил: он доверил мне его. А доверие — это больше, чем кажется. Это не просто слово. Может, он вправду хочет, чтобы я прочитала записи?
Всё равно я не думаю, что рассказать друзьям о происходящем — хорошая идея. Я вздохнула и обернулась назад.
Выйдя из комнаты, я увидела ребят, сидящих на диване. Они пили горячие напитки.
— Оказывается, вы уже проснулись? — спросила я, помахав рукой.
Они посмотрели вверх на меня.
— Ага! Спускайся, врунья, — ответила Суён, махнув рукой в ответ. Джиу посмотрела на подругу и засмеялась, как и Суён.
— Врунья? — переспросила я, спускаясь вниз по ступенькам. — Что я соврала?
— Никакая фигура не появлялась ночью у тебя в комнате? Почему ты вернулась в свою комнату? — она скрестила руки перед грудью.
Мои глаза расширились. Я даже забыла, что произошло ночью, и её слова вернули неприятные воспоминания. Ничего не оставалось, как отмазаться.
— Я не могла спать из-за кровати, не знаю. Поэтому я пошла в свою комнату...
— И тебе не было страшно?
— Сперва ужас как страшно, но потом постепенно успокоилась.
— По твоим мешкам видно, что ты плохо спала, — заволновался Вонгю и встал.
Я кивнула и улыбнулась ему.
— Я пыталась их помассировать, чтобы прошли, но напрасно.
— Ничего, ты и так красива, — сказал он и подошёл ко мне.
Сердце пропустило удар. Когда он приблизился, я неосознанно и медленно сделала несколько шагов назад. Парень заметил это и ухмыльнулся.
— Осторожно, сзади ваза! — воскликнула Суён.
Я резко обернулась, пытаясь понять, где она. Стояла я очень близко к высокой вазе, и одно неловкое движение могло её разбить. Вонгю раздражённо поднял брови.
— Во-первых, не бойся меня, во-вторых, можешь тут делать всё, что хочешь, — он подошёл к вазе, взял её и бросил на пол.
От резкого звука я закрыла уши руками и уставилась на осколки.
— Но зачем? — Суён неуверенно поднялась с места.
— Потому что это наш дом, и мы можем делать то, что хотим, — ухмыльнулся он. Джиу улыбаясь, взяла несколько тарелок со стола и бросила их на пол.
Смех друзей эхом разнёсся по комнате. Один за другим летели тарелки, стоявшие в комоде часы, стулья, стол. А я смотрела на них и на хаос, что творился вокруг. С одной стороны, мне хотелось присоединиться — это даже могло бы помочь моему многолетнему стрессу. Но с другой мне было жаль посуду, мебель, картины, вазы. Ведь всё это на самом деле не принадлежало нам.
Голова начала болеть от звуков и громкого смеха. Она пульсировала, а вскоре и глаза тоже. Моё лицо исказилось от происходящего.
— Ладно, всё, поиграли — и хватит, — я подняла руки, пытаясь успокоить друзей.
Они остановились, но всё ещё смеялись, глядя друг на друга и на меня. Увидев, как весело им было, я тоже невольно улыбнулась сквозь боль. Я оглядела всех, и внезапно заметила замершего парня. Опустив руки, я не поняла его взгляд и наклонила голову в сторону.
— Откуда это у тебя? — спросил он, быстро подойдя ко мне.
— Что? — растерялась я.
Он больно схватил мою руку и поднял её, чтобы я посмотрела. Я попыталась оторваться, но он держал её очень крепко.
— Браслет, дура! Откуда он у тебя?! — прошипел он, сжав зубы.
— Я его нашла! — я посмотрела в его глаза.
— Где нашла?! — рявкнул парень, дёрнув мою руку.
— В ванной он был! — я резко выдернула руку и сжала болезненное место.
— Значит, всё-таки врунья! — сказал он, вновь схватив меня.
— Отпусти, идиот! В ванной комнате он был! За зеркалом! С какой стати мне врать?!
Услышав это, он медленно отпустил руку. Взгляд парня моментально смягчился, а щёки порозовели.
— Ты только это нашла...?
Я кивнула сердитым, обиженным взглядом.
— Ты уверена?
— Уверена! — ответила я, повысив голос.
В его глаза тут же собралась грусть. Он закрыл лицо руками. Меня тут же уколола вина. Всё-таки браслет принадлежал его брату, и, увидев его, Вонгю наверняка вспомнил боль.
— Жаль... — выдохнул он.
Я подошла и погладила его по плече.
— Прости, что сорвалась, — сказала я тихо и попыталась снять браслет, дабы вернуть ему. Но он будто застрял.
— Не нужно. Оставь, — он лёгко коснулся моей руки, остановив движение.
— Ладно, всё. Юха права — хватит, — сказала Суён.
Внезапно входная дверь резко, с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Мы одновременно вздрогнули. Сквозняк пронёсся по дому, усилив мою головную боль. Я схватилась за голову.
— Я закрою, — сказала Джиу и заперла дверь.
Вонгю посмотрел на меня, и увидев, как я стою, аккуратно обнял, защищая от холода, при этом отвлекая внимание других тоже. Почувствовав его тело, я замерла, боясь шевельнуться.
— Хочешь лечь? — спросил он тихо, приглушённым голосом.
Я чуть кивнула. Он отстранился, и наши взгляды встретились.
— Давай ты поднимешься наверх, а мы тут уберёмся. Знаю, тебе тяжело.
— Уверен? — я огляделась и посмотрела на девушек.
Он кивнул и поддержал меня за талию, чтобы я не шаталась. Я держалась за его плечо, пока мы доходили до двери. Он открыл её, дав место, чтобы я вошла.
— Не скучай, — улыбнулся он и закрыл дверь.
Я улыбнулась двери, как дурочка. Осознав, что делаю, я сразу стёрла улыбку и обернулась. Посмотрев на фото парня, мне припомнился хаос снизу.
— Никакого сквозняка не было. Это был ты, — прошептала я в пустоту.
А в ответ ничего — тишина. Субин всё так же был на фотографии. Я вздохнула и подошла к кровати. Мы явно рассердили Субина.
Полежав на кровати, уставилась в потолок. Хотелось бы сейчас пойти в консерваторию, встретить друзей. Советовать как играть, рассмешить, пойти вместе и выпить кофе. Серые и грязные стены моего университета подняли моё настроение. Даже если я и ненавидела это здание, всё равно там есть те, на кого можно положиться. Эти мысли сразу напомнили мне, что обещала подруге прийти на урок сегодня. Я быстро схватила телефон.
— Подлая тварь, — пробормотала я самой себе и написала ей.
К счастью, она ответила и не обиделась. Мы недолго переписывались. Головная боль проходила, переписываясь с ней, но отвечала она странно и безразлично. Я списала это на своё восприятие, выключила экран, держа телефон над лицом.
Я вижу его. Он в комнате.
Кровь на нём сияла ярко-красным, притягивая взгляд. Я резко села, вжалась в изголовье. На его лице была странная улыбка, выглядящая то ли безумно, то ли обычно, и просто кровь делала её безумной. Раны на лбу и щеках кровоточили красиво и страшно. Цвет крови был бордовым, что так же выглядело ярким, не как в прежнем. И даже если я не сильно боялась, парень упорно выполнял свою задачу — пугал. Он смотрел прямо в меня, будто читал душу. Но было ощущение обратного. Словно я была та, кто читала его. В карих глазах виднелись ответы на вопросы, которых я даже не задала. И в момент мне показалось, что я знаю всё о нём.
Увидев мой окаменевший взгляд, он чуть поднял уголок губ. Мгновенно схватил меня за горло, как в прошлый раз, и поднял руку. Я инстинктивно схватила его руку на моей шее. В левой руке я заметила нож. Смелость испарилась, оставив страх, но во мне всё ещё оставалось какое-то положительное чувство. Это был не только красный — это были карие глаза, мертвенно-бледная кожа. Его образ перебил даже удушье. Его яркие цвета были то, что делало всё положительным.
Раздался стук в дверь. Субин сразу исчез, дав мне места, чтобы спокойно вдохнуть.
И только тяжело дыша я поняла, что в лёгких не было воздуха, а горло сильно болело. Пока я приходила в себя, дверь открылась. Я выпрямилась, сделав вид, что всё нормально, и это не я задыхаюсь, жадно глотав воздух.
— Ты в порядке? — Вонгю выглядел встревоженным, увидев моё бледное лицо.
Я вздохнула и театрально прижала голову, будто от боли.
— Всё ещё болит? — спросил он, закрыв дверь за собой.
Я кивнула, хотя боли уже не было. Он подошёл медленно — давая мне время отстраниться, если захочу. Но я сидела неподвижно, хоть и заметила, как он подходил ко мне. Вонгю сел рядом, уверенно взял за руку, от чего я невольно выпрямилась.
— Мы там убираемся, не переживай, — он улыбнулся и осторожно опустил мою руку с моей головы.
Я улыбнулась в ответ, стараясь игнорировать его прикосновение.
— Знаешь, — парень вздохнул, взглянув на фото Субина, — он был мне очень дорог, дороже кого-то. Браслет напомнил мне прежнее. Поэтому я так себя вёл.
— Не волнуйся. Я понимаю, — я кивнула.
Он посмотрел в глаза, затем легонько усмехнулся.
— Ты всегда понимала, — сказал нежно, почти шёпотом.
Будто это были самые тёплые слова, которые он мог кому-то сказать. Будто это была тайна, и звучало это как признание в любви. Я смотрела на него в недоумении. В голове рождались безумные выводы от его слов. Увидев мой взгляд, он наклонился ближе.
— Это правда. Наверное, ты одна из немногих, — сказал он, ещё чуть приблизившись.
Я не отодвинулась. Атмосфера была редкой — липкой, электрической. Моё личное пространство нарушено, но противиться не сильно хотелось. Как бы я ни пыталась быть равнодушной, внутри всё равно что-то сжималось и билось.
— Почему ты так думаешь? — спросила я тихо.
— По твоему чистому взгляду, — едва слышно прошептал он.
Я почувствовала, как он подбирается ближе — и эмоции смешались. Положительные с отрицательными. Я поняла как хочется личного пространства, но резко отшивать его я не собиралась.
— Что ты делаешь? — так же тихо спросила я, чтобы не создавать неловкую атмосферу.
— У меня есть просьба... — его губы были почти у уха.
По коже побежали мурашки от его тёплого дыхания. Это всё выглядело красиво, но глубоко в душе не хотелось ничего подобного.
— Какая?
Он взял моё лицо, повернул к себе. Увидев, насколько он близко, я отшатнулась. Видимо, это задело его — он резко схватил меня за затылок, прижав к себе. Его губы прижались к моим резко, грубо, требовательно. Я пыталась оттолкнуть, но он был сильнее. Его другая рука прошла по телу, исследуя его. Я не двигала губами, боясь, что он примет это за ответ. Сумев схватить его руку, я задержала его лишь на миг — но он легко освободился.
— Эй! — я отвела лицо, но он схватил челюсть и поцеловал снова, ещё грубее.
— Не делай вид, будто сама не хочешь, — выдохнул он сквозь поцелуй.
Он медленно потянул меня вниз, заставляя лечь. Я не удержалась, и он оказался сверху, лишив шанса уйти.
— Вонгю... — прошептала я, умоляя. Он усмехнулся криво.
— Я вижу в глазах.
Считая мою мольбу согласием, он быстро расстегнул жакет. Я вздрогнула, попыталась оттолкнуть его. Он схватил руки и зажал над моей головой. Я пнулась — он перехватил ноги своими, полностью обездвижив. Ещё несколько жалостных попыток ударов ногой, и я нечаянно ударила шкаф. Но наверное к добру. Я заметила, как сверху пошатался тёмно-синий блокнот и упал на шкаф, попадав мне в глаза чётче.
Его губы скользили по шее, оставляя красные отметины, но я смотрела на верх шкафа. Я не чувствовала прикосновений — взгляд был прикован к блокноту. Неужели это и есть дневник?
Громкий стук нарушил покой парня. Вонгю замер, взглянул в сторону. Стул упал прямо на спинку — это было то, что создало этот стук. Уставившись на пол ещё пару секунд, он продолжил, уверенный, что это случайность. Я уже не сопротивлялась. Внимание было совсем в другом месте.
Следом грохнулся письменный стол, части которого разлетелись в стороны. Вонгю резко отстранился, глядя на упавший стол. Испугавшись этого, он медленно, в недоумении, сполз с меня.
Его испуг рассмешил меня. Он боялся хуже меня — как маленькая девочка. Парень осторожно ступил на пол, стараясь не издавать звука. Его растерянность окончательно добила — я разразилась громким смехом. Увидев это, он улыбнулся, хоть и не понимал, что смешного. Но когда окно распахнулось с грохотом — он вылетел из комнаты, будто мышь, заметившая кота.
Я застегнула жакет и встала, всё ещё смеявшись. Любопытство настигло — я пошла за ним. Но дверь захлопнулась перед носом. Сама.
Моя улыбка сразу испарилась, и дыхание замерло. Попытки открыть дверь — тщетны. Субин запер меня здесь. Понятное дело — с ним.
Отступив назад на пару шагов, я наткнулась на кого-то. Я знала, кто это, даже без оглядки. Но повернулась. Угадала, это был он теми же цветами, тем и строгим взглядом. Но рубашка показалась странного голубого цвета. Я открыла рот, но ни слова не вышло. За дверью заскрипели ступеньки — кто-то поднимался, и это мне встревожило. Мне нужно было быстро сказать что в уме.
— Я поняла, — слова сами вышли, — тебе нужна помощь. Я помогу тебе, потому что ты помог мне. Только дай направление. Одна я не смогу.
Дверь резко распахнулась. Я вздрогнула и повернулась к ней.
— ...и всё сразу упало... — голос парня повис в воздухе.
Все смотрели на стол и стул — я тоже. Они стояли на месте. Невредимые. Окно закрыто. В комнате тепло, будто ничего и не было.
Я огляделась вокруг и снова посмотрела на них.
— О чём ты? — спросила я посмотрев сперва на него, потом на Суён, затем на Джиу, которая подошла позже.
— Не держи себя за дуру! Ты была со мной и всё видела! — закричал он.
Он подошёл, резко сжал мою челюсть. Она стала болеть вдвойне сильнее, так как прежняя боль ещё не прошла.
— Не лезь к ней, — строго сказала Джиу, отталкивая его. Он отступил на шаг и посмотрел на Джиу.
— Сучки. Скептички тупые, — процедил он и вышел.
Мы втроём переглянулись и пожали плечами.
День прошёл в тишине — атмосфера была неприятной, напряжённой. Особенно между мной и Вонгю. Вместо разговоров я достала дневник и начала читать. Он был маленьким, но толстым.
От двоюродной сестры РуМи и брата ДжинУ.
Из Америки.
На обороте были корявые латинские буквы, из-за чего было понятно, что писал школьник.
С днём рождения
Мы по тебе скучаем...
В пятое декабря случилось чудо
И это чудо ты <3
Эти строки выглядели аккуратнее, хоть и такими же корявыми и с ошибкой. Вероятно, это писала Руми, потому что сообщение было более душевной. А первые строки принадлежали Джину.
не люблю писать свои чувства или что-то о себе
мне сказали, что ведение дневника поможет мне разобраться с моими чувствами и мыслями
раз так, то почему психологи вообще существуют
(первая страница)
но попытка — не пытка
мне скучно, хотел чем-то заняться
заодно и проверю
(вторая страница)
2020.05.12
«Видимо, он вспомнил о дневнике в свой день рождения», — подумала я, заметив, что даты совпадают.
Парень писал странно: словно был безразличным, безэмоциональным, но одновременно любил соблюдать правила. И то, как он бросил сразу после «хотел чем-то заняться, мне скучно», говорило о том, что ему ни капельки не интересно это занятие.
Дневник не выглядел многообещающе, но, вспомнив маленькую часть, которую прочла прежде, я пролистала страницу...