Глава 7
От лица Макса:
Есть не особо хотелось – я только что съел здоровый стейк, но при словах "имбирный шашлык" пасть наполнилась слюной и я усмехнулся:
"Он в меня всегда влезет, сколько бы мяса я до этого ни съел."
Она засмеялась и подняла мою губу пальцами, чтобы огалить клыки: "Клыки нужно поддерживать в хорошей форме, а они вон какие у тебя!"
Я мягко посмеялся и встал с дивана. Она вскочила следом и стала собираться. За окном уже темнело, но фестиваль идет несколько дней и по ночам тоже можно кое-чем полакомиться. Мы должны были застать его в полном разгаре. Я накинул легкую кофту (в наших краях даже летом ночи холодные), она укуталась погуще, взяла меня под лапу и мы вышли. Вечерний воздух уже был наполнен прохладой и свежестью, но еще в нем чувствовался легкий аромат мяса, идущий от фестиваля. С таким ориентиром никаких карт не нужно: две голодных больших кошки, идущих за добычей – это не шутки! Этот фестиваль преимущественно объединяет морфов и зверей, но люди иногда тоже попадаются. Здесь подают исключительно мясо и рыбу в самых разных сочетаниях и формах. Мы ожидали найти наших знакомых волков, собак, лис, кошек, и действительно, нескольких нам найти удалось. Мы поболтали, обменялись пожеланиями, нам рассказали, где самое свежее мясо, и мы отправились туда.
Весенний фестиваль – наш с Филей самый любимый праздник. Мы на него каждый год ходим с самого детства, и всегда это было время обильной вкусной еды, развлечений и веселья, и таким он нам и запомнился. Мясные лавки – это большая часть программы, но не единственная. Здесь еще была площадка для разнообразных физических активностей, таких как перетягивание канатов (есть разные вариации – зубами или лапами), беговые кольца (гепардам обычно такое не предлагают – они слишком быстрые и импульсивные), лазанье по специальным цепким скульптурам (одна из моих любимых здесь активностей, после мяса конечно). Для водоплавающих животных тоже много чего было, но я вообще плавать не особо люблю. Филя несколько раз попробовала разные водные развлечения, но больше мы туда не ходили.
Филя ускорила шаг и уже почти бежала рысцой, держа меня за запястье, пока я пытался поспеть за ней, пробираясь через туман блаженных ароматов. Наконец мы остановились и уставились на развешенные, красивой спиралью вырезанные, кусочки разного мяса. Пасть наполнилась слюной, мы достали деньги, расплатились и выбрали две самые аппетитные спирали.
Я потерял связь с реальностью после первого укуса, абсолютное блаженство наполнило все тело и разум. Я был в раю. Далеко-далеко гулко хохотала Филя, выждавшая, чтобы посмотреть мою реакцию.
"Достаточно неплохо?" – сквозь слезы просвистела она.
"Убийственно хорошо," – тоже сквозь слезы – слезы наслаждения – после долгой паузы, ответил я.
Филя надрывалась и задыхалась от смеха, уже почти лежа на полу и даже не попробовав это прекрасное мясо. Она покраснела, ее хвост смеялся вместе с ней, но наконец она начала приходить в себя. Я сделал второй укус и снова расплылся от наслаждения, имбирно-мясные соки наполнили пасть, я ничего не видел и не слышал.
Когда мясо закончилось и я окончательно спустился с небес, увидел, что Филе уже плохело от смеха – кажется она не переставала смеяться ни на секунду, меня это улыбнуло. Она увидела озадаченного меня, вытерла лапками глаза и, продолжая смеяться и жадно дыша, начала приходить в себя и села обратно за стол.
Чтобы отвлечься (живот у Фили уже сводило, должно быть) она укусила свою мясную спиральку, и тут в голос, откинувшись назад, захохотал уже я. Филя, как в мультике, мгновенно отключилась, как будто ее душа всплыла в рай, и она громко замурчала, и медленно, вдумчиво, закрыв глаза, зажевала. Из умирающей со смеху она в мгновение ока обернулась культурно трапезничающей и по уши погруженной в наслаждение. Я почти упал со скамьи, старался на вдохе набрать побольше воздуха, когда это удавалось сделать, захлебываясь от смеха. Потом уперся мордой в стол и застучал кулаками, отчего тарелки у соседей подпрыгивали и я слышал, что они что-то оживленно обсуждали.
Филя открыла глаза и завертела головой только когда спиралька закончилась. Смеялся я уже бесшумно и хрипло, чувствуя каждую мышцу живота. Инстинктивно, от желания не надорваться, я скоро перестал смеяться, стал вытирать слезы и с удовольствием нормально вдыхал. Филя распушила усы и с клыками улыбнулась, глядя на меня.
Откуда-то она достала два больших стакана смородинового морса и один придвинула мне. Я (как люди делают перед употреблением алкоголя) резко выдохнул и хлебнул морса. Удовлетворительно кивнул и взглянул на Филю, у которой губы и усы были в пятнах смородины. Она по-кошачьи облизнулась, широко зевнула, растопырила уши и дернулась.
"Слышишь?" – не дыша, тихо произнесла Филя.
Я нахмурился и прислушался. Уши завертелись, анализируя местность и собирая данные, как радары. Я услышал знакомое дыхание, а потом и голос, метрах в ста от нас. Это был Кевин, лис, с которым ранее встречалась Филя.
Я кивнул: "Хочешь уйти?"
"Он пока далеко. И нет ощущения, что он тут за нами."
"Если что – уйти мы сможем всегда," – кивнул я и вернулся к морсу.
Еще с час мы просидели там, болтали обо всем и смеялись. Немного побеседовали с соседями – лисом и волком, которые почти все время сидели, держась за лапы. Они были классными парнями; они рассказали, что собираются в поход. Мы с Филей переглянулсь.