Глава 48. Антиспособности
Кицунэ Уайтфокс пришла в коттедж 505 вся промокшая, с пятнами крови и кофе на белом плаще. Благо, что ещё никто не вернулся из Кикладского университета. Она приняла горячий душ, а грязную одежду свернула, засунула в мешок для мусора и выбросила. Вот бы так выбросить все мысли из головы!
Кицунэ надела новую белую рубашку, чёрные брюки, чёрную кожаную куртку и высокие сапоги. Кулон она снова спрятала под рубашку, а кинжал вытащила из рюкзака и повертела в руке. «Тёмный всё-таки укусил меня... Надо бы придумать как носить незаметным кинжал на себе», – подумала девушка, осмотрела себя и засунула серебряный артефакт в голенище правого сапога. Взяла рюкзак, свой чёрный зонтик и отправилась назад в университет. Необходимо было снова окунуться в учёбу и ни о чём не думать. Хотя Тассия и Персик не дали ей этого сделать. Они прямо в библиотеке завалили её вопросами: «Когда ты переоделась?» – «Что случилось?»– «Что с тобой?».
На все вопросы Кицунэ только вздыхала, а потом выдала:
– Кого бы полюбить?
– О! Нашу лису потянуло на любовь, – проговорила Мидори.
– Если бы! – сказала Уайтфокс. –Я сегодня была в Тёмном замке...
– Когда ты успела? – удивилась Брайт.
– Во время практических занятий по «Целительству».
– Пожертвовала практикой ради Тёмного? – скептически спросила Персик.
– Не ради него. А ради сведений о проклятье гранатового браслета, – ответила Кицунэ. – В Тёмном замке есть огромная библиотека. Целый лабиринт знаний! И я была уверена, что уж там-то можно найти ответы на все вопросы.
– И? Нашла? – задала вопрос Брайт.
– Тёмный сказал, что это проклятье снимается поцелуем возлюбленного.
– Я думала о таком, – задумчиво произнесла прелестница. – Поцелуи присутствуют во многих обрядах и обычаях. Но потом отмела эту версию. Уж слишком противоречиво: как можно кого-то поцеловать, если блюёшь от поцелуев?
– Я тот же вопрос задала Тёмному. Но он предположил, что если чувства будут настоящие и взаимные, то всё может получиться.
– М-да... Задачка не из лёгких. Как в нашем подлом и вечно меняющемся мире можно кого-то полюбить по-настоящему, да ещё и взаимно? – пробормотала Персик.
– О-о... А я думала, что ты веришь в любовь, – произнесла Кицунэ.
– Верю. Но только в ту, что в манге. Другой мне не надо, – проговорила Мидори.
– М-да... Романтические фильмы, книги и манга в жанре романтики может породить такой побочный психологический эффект, как разочарование реальным миром, – задумчиво сказала Уайтфокс.
– А я верю в настоящую любовь, – пролепетала Тассия. – Жизнь становится бессмысленной без любви. Само существование человечества бессмысленно, если люди не могут любить друг друга.
– Да, представьте себе мир полный бездушных,безэмоциональных существ, у которых только расчёт на уме, – предложила Уайтфокс.
– Вполне! – серьёзно произнесла Персик. – Смотришь такая на парня, а в голове расчёты и формулы: рост в пределах нормы, вес в пределах нормы, накаченность мышц соответствует заданным параметрам. Подходишь к нему и говоришь: «Привет. Ты подходишь для продолжения моего рода. Как насчёт совокупления?»
Тассия начала тихонько хихикать. А Кицунэ продолжила игру:
– А он тебе отвечает: «Нет. По моим расчётам, ты не подходишь по пяти параметрам из ста. Моё семя не для тебя!»
И девчонки засмеялись. Но тут выбежала из-за стеллажей библиотекарша и пригрозила, что выгонит их, если они не будут вести себя тише.
Уткнувшись в книги, подружки ещё тихонько похихикали, а потом Тассия вздохнула и грустно полушёпотом сказала:
– То, что вы сейчас описали ближе к реальности, чем вы думаете.
Уайтфокс тоже вздохнула. А Персик также полушёпотом спросила у Кицунэ:
– Так тебе нужно влюбиться взаимно? Кто-нибудь признавался тебе в любви?
– Дай подумать... – Уайтфокс выпрямилась и ответила: – Нет.
– А твой жених?
– Точно! – обрадовалась Брайт. – Надо влюбиться в жениха! И проблема отпадёт сама собой.
– Исключено, – Кицунэ скрестила руки на груди. – Он, конечно, признавался мне в любви, но я при этом ничего не чувствовала. Будто его слова были неискренними.
– Понятно, – сказала Мидори. – Он то самое бездушное безэмоциональное существо, у которого только расчёт на уме. И по его расчётам, ты подходишь по всем параметрам.
– Нет, не подхожу, – проговорила Уайтфокс. – Те параметры, что его не устраивают, он просто корректирует. Он постоянно меня критикует или даёт мне советы, по-типу: «Кицунэ, больше не надевай это платье. В нём ты выглядишь, как шлюха» или «Кицунэ, помолчи. Твоего мнения никто не спрашивал» или «Кицунэ, ты ведёшь себя шумно. Ты позоришь меня перед друзьями» и так далее и тому подобное.
– Как он может тебе такое говорить? – возмутилась Тассия. – Ведь ты очень красивая, умная и весёлая!
– Да он манипулятор! – произнесла Персик. – Он хочет понизить твою изначально здоровую самооценку, чтобы за счёт тебя, психологически ослабевшей, поднять свою.
– Вот поэтому я его никогда не полюблю, – сказала Кицунэ.
– А что насчёт Даниэля? Он тебе всё ещё нравится? – спросила Брайт.
– Ну... Как ты сказала: «Он, конечно, классный, но...» И это «но» всё перечёркивает, – ответила Уайтфокс.
– Что ты имеешь в виду? Тебе тоже нравятся девушки? – удивилась Тассия.
– Я имела в виду, что Даниэль не постоянен. Он как ветер в поле. В тот вечер, когда мы познакомились, он клеился сначала ко мне, а потом к Хируми. А когда мы были в Сером замке, вообще пытался создать себе гарем из нас троих. Помните?
– Да, ты права, – задумчиво произнесла Персик. – Он весёлый, юморной, и хороший друг. Но, как парень, может оказаться не надёжным.
– А может он просто хочет любви? И готов на всё, чтобы получить её. И не важно от кого? – предположила Брайт.
– Но любовь это не разменная монета! Нельзя её просто взять и получить, – глубокомысленно изрекла Кицунэ.
– О! Истину глаголешь! – обрадовалась Персик. – А теперь вернёмся к началу нашего разговора. Что ты там сказала? «Кого бы полюбить?» Так вот: невозможно себя заставить кого-то полюбить.
– Эх... Не хочу жениться, а хочу учиться! Похоже, что мне лучше заняться изучением кишечника и опорно-двигательного аппарата, – вздохнула Уайтфокс, поднялась из-за стола и пошла в отдел Целительства за нужными книгами. Беря одну из пособий на полке, рядом стоящая тоже вытянулась и упала на пол. Кицунэ нагнулась и подняла её. На обложке было написано: «Антиспособности». Девушка повертела её в руке и решила тоже прихватить с собой. Вернувшись за стол к подругам, Кицунэ открыла книгу по антиспособностям и начала читать. Через некоторое время она спросила:
– Девчонки, вы что-нибудь слышали об антиспособностях?
– Осмелюсь предположить, что это способности противоположные нашим, – оторвавшись от манускрипта Войнича, сказала Персик.
– Совершенно верно, – произнесла Уайтфокс, помахав книженцией. – Анти-Философ в простонародье называется тёмным магом. В обрядах и формулах использует жертвенную кровь или жертвоприношение. Напоминает Тёмного, не так ли?
– Тебе лучше знать, – пробормотала Персик.
– У Тёмного есть сила Воина и сила Философа. Но, похоже, что из-за своей болезни он стал анти-Философом. А вот анти-Пророк это я. Анти-Пророки не предсказывают будущего. Они видят прошлое. Я просто прифигела, когда прочитала об этом! Оказывается, одна из моих сил «анти»! Потом... Анти-Воин. Это ты Тассия.
– Я?! – удивилась Брайт.
– Да. Анти-Воин не способен защитить ни себя, никого-либо. Это ты продемонстрировала, когда мы пытались тебя научить элементарным приёмам самозащиты. Более того, анти-Воин склонен к самоповреждению или к роли жертвы. Чем всегда может воспользоваться анти-Философ.
– А анти-Целитель? – насторожено спросила Мидори.
– Анти-Целитель встречается редко, но он самый опасный. Это тёмный маг способный своей отрицательной энергетикой пробить ауру человека так, что в энергетической сетке остаются бреши, через которые вытекает прана. И человек заболевает. Чем сильнее анти-Целитель, тем больший урон здоровью. Бывали случаи, что анти-Целитель одним взглядом убивал человека.
– Одним взглядом? – испугалась Тассия. – Разве такое возможно?
– Возможно, – ответила Кицунэ. – Например, человек совершил какой-то подлый поступок и мучается угрызениями совести. Во всём себя винит и не знает, как исправить ситуацию. Тут ему на пути попадается анти-Целитель. И этот человек умирает от сердечного приступа. Где тонко, там и рвётся, как говорится.
– То есть сильного, благородного человека анти-Целитель поразить не сможет? – спросила Персик.
– А такой существует? – произнесла Уайтфокс. – В энергетической сетке каждого человека есть более тонкие нити, которые легко пробить. Например, если ко мне сейчас подойдёт анти-Целитель и скажет, что меня никто никогда не полюбит, то это выбьет у меня почву из-под ног, и я стану лёгкой добычей.
– Но это значит, что всё зависит от психологической устойчивости человека, – проговорила Мидори. – Кстати, на любую психо-атаку есть отличная формула! Например, подходит к тебе Альварес и говорит, что ты неудачница. А ты ему отвечаешь: «Храни тебя Вселенная!»
– Да он меня на смех поднимет! – засмеялась Кицунэ.
– Да, но ментальная атака будет отбита. Есть ещё одна формула: «Твои слова да обратно в твою глотку. Да будет так». Но это ответный удар. То есть ты приняла атаку и послала в ответ такую же.
– Да... Разница существенная. В первом случае отбить атаку, то есть не принять её. А во втором – принять и ответить. Во втором случае урон здоровью будет у обеих сторон.
Тут из-за стеллажей снова появилась библиотекарша и объявила, что читальный зал закрывается и нужно сдать книги. Кицунэ простонала:
– Эх... Из-за этой книженции я ничего не успела! Придётся брать пособия с собой в коттедж.
– Покажи-ка эту книженцию, – попросила Мидори.
Уайтфокс подала ей книгу об антиспособностях. Пролистав её, Персик сказала:
– Любопытно. Надо показать её профессору Куку. Можно я возьму?
– Бери, если хочешь, – махнула рукой Кицунэ.
Девушки собрали свои вещи, взяли нужные пособия и покинули библиотеку.