Глава 9- Подвал и отчаянье
Ева очнулась в тёмном подвале — влажном, с сыростью в воздухе и запахом ржавчины на металлической двери. Руки были связаны, одежды — в разорванном состоянии, телефона при ней не было. Сначала была боль, затем растерянность, и затем — понятная, холодная тревога. Она пыталась вспомнить, как сюда попала; воспоминания приходили обрывками: наблюдение, след, резкий укол и настойчивые лица.
К ней спускались люди. Они не скрывали грубость: слова их были откровенными и циничными, как будто перед ними был не человек, а инструмент давления на кого‑то другого. Их вопросы были направлены не на неё, а на Ваню: «Где деньги? Какие контакты? С кем он связывался?» Они били, толкали, старались выбить нужную информацию физическим насилием и угрозами. Они применяли силу заранее рассчитанную, без эйфории — это была работа: сломать волю, получить результат. Ева отвечала по возможности уклончиво; она не знала точных деталей, и её правдивые ответы могли не только не помочь, но и навредить Ване.
Часы тянулись как вечность. В тишине подвала каждый звук казался угрозой. Временами один из похитителей подходил ближе и говорил медленно, почти вежливо: «Скажи нам, где он прячет то, что должен отдать. Его часы, ноутбук, контакты — всё это нам нужно». Они не затрагивали личной жести или сексуальных домогательств — их интерес был прагматическим, корыстным. Но даже без них жестокость была невыносима: удары, крики, и та мерзкая смесь страха и беспомощности, которая приковывает сознание.
Тем временем Ваня искал. В панике он обзвонил старых знакомых, собрал тех, кому доверял, и по отслеживанию активностей телефона сумел сузить круг до промзоны на окраине города. Он понимал, что время играет против них; каждый час — риск новой опасности. Его лицо было жёстким, как после долгого холода: ни одного оправдания, только действие. Он не мог допустить, чтобы его прошлое поглотило то, что он любил.