Пробуждение Ангела

Mia

Конец сентября.

15:56

– Мия Хикс! – резкий, сухой голос профессора Вильяма разрезал мой сон, словно острым лезвием. – Спать будете дома. А сейчас – поднимайтесь и выходите к доске.

Сердце ухнуло вниз. Я медленно приподняла голову от парты, чувствуя, как щеки наливаются жаром. Казалось, вся аудитория замерла, и десятки пар глаз тут же впились в меня. Свет из больших окон хлынул на меня, как прожектор, вырывая из уютной темноты дремоты и выставляя на всеобщее обозрение. В такие минуты я мечтаю стать невидимой — исчезнуть, раствориться в воздухе.

Внимание — это мой личный кошмар.

Где-то сзади едва слышно прыснула Клара. Я не видела её лица, но слишком хорошо знала этот тихий смех.

Клара всегда уверенная, яркая, словно солнце в полдень. Ей легко смеяться, легко быть заметной. Она дерзкая, громкая, всегда первая поднимет руку, всегда привлечёт внимание. Иногда я сама удивляюсь, как мы вообще подружились. Она — огонь, а я — тень, спрятавшаяся за его сиянием. Мы противоположности, но именно поэтому держимся рядом. Может, она учит меня смелости, а я её — тишине.

– Я жду, мисс Хикс, – сухо произнёс профессор.

Он поправил круглые очки на переносице и смерил меня взглядом, от которого хотелось сжаться ещё сильнее. Его длинные усы, аккуратно зачёсанные по бокам, придавали лицу ещё большую строгость. В такие моменты он и правда напоминал нам старого учёного, сурового и непреклонного. Не зря с Кларой мы прозвали его «усатым Ньютоном».

Я сглотнула, медленно поднялась с места, стараясь не зацепить стулом пол, и шагнула вперёд, ощущая, как каждое движение кажется неуклюжим и слишком громким.

Сегодня, похоже, скрыться в тени мне точно не удастся.

– У вас готова домашняя работа, мисс Хикс? – спросил он, чуть приподняв очки, будто хотел разглядеть меня насквозь.

Я чувствовала, как горло сжимается. Если скажу «нет», мне обеспечен очередной доклад. Я ненавидела доклады. Но молчать вечно было невозможно.

– Вы что, язык свой проглотили? – добавил он, и аудитория разразилась смехом.

– Нет, профессор, – выдавила я наконец, отвечая и на первый, и на второй вопрос. Щёки запылали, и я опустила голову.

– Садитесь. Жду от вас доклад на завтра, – строго сказал он и отвернулся, дальше копаться в своих бумагам.

Когда я вернулась за парту, сзади донеслось знакомое шипение:

– Идиотка.

Дэвид.

Конечно, это он.

Его зелёные глаза всегда искали повод меня зацепить. Если бы я месяц назад знала, что после двенадцати лет мучений мы окажемся ещё и в одном университете, я бы уехала хоть в другой город, хоть на край света, лишь бы подальше от него.

Я промолчала. Ответить ему – значит снова привлечь внимание. А я этого ненавижу.

Остаток пары я провела мыслями далеко от формул Ньютона. Перед глазами было моё авокадо на подоконнике – бледное, увядающее из-за наступающего холода в Кингстоне. «Надо купить лампу, пересадить в новый горшок… Я не дам ему погибнуть», – твердила я себе.

Когда прозвенел звонок, я собрала свои вещи и вышла из класса почти последней с Кларой.

Мы с Кларой направились в столовую, где в воздухе витал аппетитный аромат котлет и свежего молока. Заняв наш привычный столик, мы устроились поудобнее.

– Ты сегодня странная какая-то, – сказала она, разглядывая меня с прищуром. – Даже очень странная. Что-то случилось?

– Вчера мама попросила помочь с Woman’s Aid. Там девочка… пятнадцать лет, жила с мужчиной, который её бил и крал деньги. Я помогла найти адвоката. – Я вздохнула. – Из за этого не спала всю ночь. Надеюсь, она выиграет суд.

– Это так ужасно. Как можно так жить целых пятнадцать лет.

– М-да...

Мы болтали, смеялись, обсуждали «усатого Ньютона» – и я на мгновение почувствовала лёгкость. Но только до тех пор, пока в столовую не вошли они.

Золотая четвёрка.

Ник — мрачный брюнет с короткой стрижкой и холодным взглядом, будто застрявший где-то в собственных мыслях.

Чуть позади — Итан, рыжий остряк с глазами цвета травы, умнее его, кажется, никого нет, ну как минимум из их компании уж точно нет.

Скотт – высокий, с брейдами, и темной кожей. Душа компании, любимец толпы.

И конечно же – Дэвид, как всегда, в центре внимания у всех девушек. Признаю, может быть и красивый, но разве это повод падать к его ногам?

Я сделала вид, что не замечаю их, но это было бесполезно.

Дэвид направился прямо к нашему столу.

– Знаешь, Мия, – произнёс он громко, почти театрально, чтобы его слова услышали все. – Если девушка некрасивая, она хотя бы должна быть умной. А если тупая – то хотя бы красивой. Но у тебя, похоже, нет ни одного, ни другого. Таких, как ты, я ещё не встречал.

Столовая залилась смехом. Кто-то прыснул за соседним столиком, другой захохотал так громко, что даже обернулись ребята у раздачи. Шёпот и смешки быстро расползлись по залу, превращаясь в волны злорадного веселья.

За спиной Дэвида его друзья реагировали каждый по-своему. Итан, будто стыдясь происходящего, закрыл лицо ладонью. Скотт лишь устало закатил глаза, как человек, которому всё это уже надоело. Ник же стоял неподвижно, с тем самым каменным выражением лица, с которым ходит почти всегда.

А я… Я чувствовала, как жар стремительно поднимается к щекам, будто кто-то плеснул кипятком. Каждая насмешка, каждый взгляд впивались в кожу, заставляя её гореть. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе. Но я лишь уткнулась в тарелку, вцепившись в вилку так, что пальцы побелели. Зубы скрипнули от напряжения, и я заставила себя не издать ни звука.

– Я с тобой разговариваю, идиотка! – его голос стал резким.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, мир перевернулся. Дэвид схватил мой поднос и рывком опрокинул его прямо на меня. В одно мгновение я оказалась облита едой с головы до ног.

На секунду всё вокруг будто замерло. И тут — раздались смешки, шёпот, перешёптывания. Люди смотрели, показывали пальцами, ухмылялись. Каждое их слово и взгляд били по мне, как холодный град.

– Это тебе на пользу, пухляш, – с кривой ухмылкой бросил Дэвид. – А то ещё потолстеешь.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Горло обжигало от подступивших слёз, но я упрямо не позволила им скатиться. Я не дам ему этой победы.

– Ой, каким заботливым стал, – вдруг раздался голос Клары. Она вскочила со стула, её глаза метали молнии. – Если ты не заметил, она уже давно не пухлая, придурок!

Столовая ахнула.

– Что ты там сказала? – Дэвид резко повернулся к ней и шагнул вперёд, но в тот же миг Скотт схватил его за плечо.

– Хватит, – коротко бросил он и рванул друга назад.

А я в свою очередь схватила Клару за руку и увела прочь в уборную.

– Почему ты всё терпишь? – резко спросила Клара. – Почему молчишь, когда они тебя унижают?

– Потому что я не хочу проблем, – тихо сказала я. – Хочу спокойно доучиться и уехать. Подальше отсюда.

Она сжала губы, а потом вздохнула и мягко убрала листья из моих волос.

– Прости, кошечка. Я просто злюсь за тебя.

Я улыбнулась ей. – Без тебя я бы не справилась.

Остальное время мы приводили меня в порядок. Листья салата с рисом прилипли к моим светлым волосам, на кофтe – пятно. Я выглядела жалко.

После недолгого нахождения там я решила не оставаться на оставшихся парах.

Выйдя из здания Queen's University, я направилась на парковку и села в свою белую Audi.

Осенняя дорога раскрашивалась в теплые оранжевые и желтые оттенки. Людей не было видно; лишь деревья, стоящие по обеим сторонам, обрамляли путь своими изогнутыми ветвями. Фонари украшали тропинку, а лавочки, укрытые яркими листьями, пустовали.

Я люблю осень, как и каждое время года. В каждом сезоне скрыта своя уникальная красота, и осень не является исключением. Её мягкий свет и насыщенные цвета дарят особое настроение, заставляя сердце трепетать от восхищения.

По дороге домой я вспомнила, что мама просила сделать для неё плакат к завтрашнему дню.

Черт...

Краски закончились, и выбора не оставалось — нужно было заехать в магазин, как бы мне не хотелось. Ближайший канцелярский находился в получасе езды, но я решила срезать путь через лес.

Дорога петляла красивыми деревьями, и через пятнадцать минут я уже парковалась у магазина. Взяла всё необходимое, под косые взгляды покупателей на мой небрежный вид: краски, бумагу, кисти и пару мелочей, которые, как мне показалось, пригодятся. Сложив покупки в машину, я облегчённо выдохнула и направилась обратно.

Осенний вечер окутал дорогу мягким сиянием, деревья стояли в золотистом убранстве, а поля, усыпанные опавшей листвой, казались бескрайними. Я любовалась этим спокойствием, пока вдруг не почувствовала резкий толчок. Машина дёрнулась и остановилась на обочине.

Я вышла из тёплой машины, чтобы проверить её.

О боже...

Колесо прокололось. А мама ведь говорила научиться менять колесо. Как только отсюда выберусь обязательно научусь, если конечно выберусь...

Стиснув зубы от досады, вернулась обратно в уютный салон, стараясь укрыться от пронизывающего ветра.

Я проверила телефон — сеть пропала. Вокруг только тёмный лес и тишина, нарушаемая моим дыханием.

Часы тянулись медленно. Холод и сгущающаяся темнота прижимали меня к сиденью, а вместе с ними рос и страх: что будет дальше?

И вдруг – свет фар.

Сердце забилось быстрее.

Когда машина подъехала ближе, я узнала её силуэт. Чёрный Dodge.

Чёрт. Дэвид.

Как он тут оказался и что тут делает?

Он вышел, высокий, уверенный, в красной толстовке, контрастирующей с тёмными джинсами. Его зелёные глаза сверкнули, когда он подошёл к моему окну и постучал.

– Наш пухляш в беде? – усмехнулся он.

– Мне не до твоих шуточек, – я потянулась закрыть окно, но он удержал рукой.

– Я серьёзен. Выходи. Открывай багажник. – приказал он.

Я подчинилась.

Он с лёгкостью достал запаску из багажника и принялся менять колесо. Его движения были точными, сильными, уверенными – я впервые видела в нём не насмешку, а силу. Ветер трепал его волнистые волосы, пряди падали на лоб.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Почему он мне помогает?

– Зачем ты мне помогаешь? – решилась все таки спросить.

Он поднял глаза, и в этом взгляде не было привычной холодной насмешки. Краем губ скользнула едва заметная улыбка, и вдруг он выпрямился, нависая надо мной так близко, что сердце предательски дёрнулось, как и все тело. Его рука легко скользнула по моим волосам, и пальцы коснулись кожи головы.

Я замерла.

Он вытянул маленький кусочек зелени, застрявший в пряди волос после нашей нелепой стычки, и на его лице мелькнуло что-то… почти тёплое.

– Думаешь, я просто так стану помогать тебе? – голос звучал непривычно мягко, но в нём таилась привычная игра.

– Тогда чего хочешь взамен? – выдохнула я, больше чтобы нарушить тишину, чем из любопытства.

– Желание. – Его зелёные глаза задержались на мне чуть дольше, чем нужно.

Я опустила глаза.

Он сел обратно и принялся дальше менять колесо.

– С такими условиями я бы и сама колесо поменять могла. – пробунела я больше себе, чем ему.

– О, – посмеялся он, не оборачиваясь. – Наш пухляш научилась говорить.

Я сжала кулаки.

Чёртово колесо.
Чёртов Дэвид Браун.

______

буду рада Вашим комментариям
и звёздочкам☆