Охотники за нечистью. Часть 3.3. Прошлое

Сентябрь 1999 года.

Саундтрек: Нервы — Май Bye
(Я так хочу вернуться в май-май, но только наступила осень. Пора спать, бай-бай, завтра вставать в восемь)

Ночь. Студенты засыпают в своих комнатах, завтра рано вставать на пары. Так не хочется рано вставать, идти по тёмной холодной улице под дождём на первую пару. Так западло. Хочется обратно вернуться в май, когда уже почти конец первого курса и впереди летние каникулы. Можно гулять без курток, загорать. И приятно засыпать с мыслью, что завтра никуда не надо идти и не нужно рано вставать. Даже если и проснёшься рано, то всё равно приятно просыпаться с мыслью, что никуда не надо. Второй курс начался, и куда сложнее, нежели первый. Гораздо больше заданий, больше ответственности и больше сложностей. Каждому сейчас в сентябре хочется вернуться в май.
Кто-то спал, а кто-то сидел за компьютером или перед телевизором, играя в игры, кто-то сидит за учебниками, кто-то просто сидит на кухне и смотрит в окно, дымя сигаретой. За окном уже глубокая ночь, и капельки дождя стекают по стеклу. Алиса сидела за столом с книгой в руках, а Адам сидел на подоконнике с сигаретой и наблюдал за каплями на окне.
— Слушай, Алось, — вдруг начал младший брат, — уверена, что это то, что нам нужно? Нет желания всё бросить? Скоро ведь опять эти сессии.
— Нет, если уж я взялась, то доведу до конца. Не бросать же всё на полпути — ответила старшая сестра, — И тебе не советую даже думать о том, чтобы бросить учёбу. Ты в последнее время стал каким-то отстранённым. Всё из-за учёбы что ли?
— Нет. Да просто нутром чувствую, что впереди нас ждёт какая-то хрень. Прям тревожность какая-то прицепилась. Не пойму, то ли из-за учёбы, то ли ещё чё-то страшное произойдёт. Не могу понять.
— Хм, не знала, что ты так переживаешь за своё будущее.
— Да дело далеко не в этом. Просто есть у меня дурное предчувствие. Что-то случится.
— Успокойся, скорей всего ты просто нервничаешь из-за предстоящих сессий, вот твоё тело в таком же напряжении и находится.
— А говорила, что ты реалистка — младший брат докурил сигарету и затушил окурок в пепельнице на подоконнике.
— Не всегда же нужно думать о плохом.
— А ты переставай по ночам зубрить, не то точно когда-нибудь первую пару проспишь — Адам вышел из кухни, выключив свет, оставив старшую сестру в полной темноте.

На следующий день. Пары уже закончились, и студенты разошлись каждый по своим делам. Кто в общагу, кто на работу, кто просто погулять с друзьями.
Во дворе у общежития стояла восемнадцатилетняя девушка с чёрными волосами с синим отливом, цветом глаз голубого неба, худое острое лицо, тонкие конечности, стройная фигура, которую скрывает свободное чёрное худи с капюшоном, тонкие ноги обтягивают потёртые джинсы, на ногах чёрно-белые кеды. Девушка стояла спокойно, никого не трогала, доставая пачку сигарет. Она зажгла сигарету при помощи спички, которая в коробке осталась всего одна. Не успела она и затянуться дымом, как к ней подошли.
— Некрасиво, когда девушка курит — к девушке подошёл высокий лысый мужчина в кожаной куртке.
— Плевать — отрезала она, выпуская табачный дым изо рта.
— А не должно плевать. Ты живёшь в обществе, с мужчинами.
— Я живу не для вас, если что.
— А для кого? Для сорока кошек? Хы.
— Лучше для сорока кошек, чем для тебя. Ты себя вообще в зеркало видел? Чучело — девушка с отвращением осмотрела своего собеседника и вновь отвернулась.
— Что? Ты как вообще выражаешься? Ты же девушка.
— Да мне пох*й, что тебе не нравится, как я выражаюсь. Спасибо, я в курсе, что я девушка, рада, что у тебя глаза есть. И чё с того, что я девушка? Я теперь радугой блевать должна, да ромашки высирать? Мужик, ты чё вообще пристал ко мне? Иди, куда шёл.
— Я к тебе и шёл, чтоб сказать, что курение девушку не красит. Кто на тебя такую позарится? Ты в курсе, что целовать курящую девушку тоже самое что лизать пепельницу?
— Ну так иди и целуй некурящих девушек, чё до меня до*бался? Мне за тебя замуж не выходить, не волнуйся.
— Я просто переживаю за твоё здоровье и что мужика себе не найдёшь.
— А с хрена ли ты о посторонних людях переживаешь? Мужик разве — это главная цель в жизни?
— Ну, как бы да.
— Тогда где твой парень? — этой фразы мужик не ожидал и замолчал, но ненадолго.
— Ты чё за бред несёшь?
— А ты? Мужик, хочешь совет? Пошёл нах*й.
Это мужика тогда разозлило. Он выхватил из её руки сигарету и выбросил. Он схватил руки девушки и собирался её ударить. Девушка материлась и вырывалась.
— Эй, урод! От девки руки убрал! — послышался злой и грубый голос.
К ним подошёл высокий и худой парень с чёрной чёлкой, чёрной кофте, чёрных джинсах с цепочкой и бердцах. Это был Адам. Он заметил эту ситуацию и решил помочь девушке.
— А то что? Ты ещё кто такой? — мужик отпустил девушку и собрался нападать на парня.
— Я её муж. Если ещё раз к ней хоть на метр приблизишься, или ещё будешь приставать к какой-нибудь девушке, кишки выпорю — Адам достал из кармана джинс складной ножик, который он носит с собой для самообороны, либо в качестве открывашки для пива.
Увидев нож, мужик тут же поменялся в лице и начал пятиться назад.
— Ладно-ладно, я не знал, что она замужем.
— Хоть замужняя девка, хоть нет, чтоб ни одну вообще не трогал, и мне на глаза не попадался. Давай вали отсюда, а то щас бригаду свою позову, мы тебе местечко на семнадцатом километре быстро найти поможем.
Мужик поспешил уйти. Такая фразочка Адама помогает отпугнуть подобных типов, даже несмотря на то, что Адам выглядит совсем юным.
— Спасибо за помощь. А то этот урод прилип как банный лист к заднице — поблагодарила Адама девушка.
— Да ладно, рад был помочь. Если чё, зови.
Девушка выдохнула и снова хотела закурить и достала из пачки сигарету, взяв в зубы. Только вот спички закончились.
— Бл*ть, зажечь нечем… — особа начала искать по карманам.
— Могу одолжить — Адам достал зажигалку и помог зажечь девушке сигарету, — Я видел, ты недавно заселилась сюда. Новенькая?
— Да, вот только поступила на юридический. Никогда не думала, что это настолько сложно — девушка затянулась сигаретным дымом.
— Первый курс ещё ничё, потом тяжелее будет. У тебя ещё всё легко, уж поверь мне, я это дерьмо уже прохавал.
— Ты тоже учишься на юридическом? Давно здесь живёшь?
— Второй курс. Учёба только началась, а у нас уже полный п*здец пошёл.
— Да уж. Может, это и не моё вовсе, всё слишком сложно. Уже подумываю, чтобы бросить. Да ещё и одногруппники сволочи какие-то попались.
— Не думай. Всё только началось, а ты уже сдалась? Да не ссы ты, потом втянешься, всё у тебя получится. Ну, мне моя сеструха так говорила. А насчёт одногруппников ты мне скажи, я всё разрулю — Адам усмехнулся. Девушка заулыбалась.
— Хах, да ты прям рыцарь, который готов прийти девушке на помощь. Меня кстати зовут Ольга — брюнетка протянула парню руку для рукопожатия.
— Адам — младший из Сумерек пожал ей руку, — Ну, если вдруг тебе понадобится моя помощь, ты можешь обратиться ко мне, я живу в шестнадцатой комнате, вместе с братьями и сестрой.
— Буду иметь ввиду. А я живу в третьей, если что. Ладно, пойду готовиться к парам. Увидимся, муженёк — Ольга затушила сигарету в урне и ушла.
Адам проводил её взглядом. Девушка ему приглянулась и показалась довольно симпатичной и привлекательной. И ему даже кажется, что у них много общего. Если до этого ему не нравилась ни одна девушка в общаге и в университете, то здесь именно этой девушке удалось зацепить его.
Адам вообще выходил в магазин за сигаретами, но ему попалась Ольга с тем мужиком. После знакомства он пошёл туда, куда собирался и уже возвращался в обратно. По пути ему встретились Томми и Яна.
— О, а куда вы намылились? — спросил Адам у сестры и её парня.
— У меня сегодня кружок по танцам, а Томми просто решил проводить — ответила младшая сестра.
— Ясно. Слушайте, вы в общаге по дороге тут одну деваху с чёрными волосами не видали? Она вроде как новенькая, только поступила. Ольга, зовут, насколько помню.
— Видели, а тебе что? Она тебе понравилась? — посмеялась Яна.
Младшему брату эта фраза не понравилась.
— Это с хрена ли? — Адам придерживался своего образа грубого волка-одиночки, но его сестра-то всё увидит, — Ничё она мне не нравится. Просто… она меня попросила сигареты купить, а я хочу отдать.
— Да ладно лгать, Адам, у тебя на лице всё написано — туда же и Томми. Его Адам тоже одарил недовольным взглядом.
— Не переживай, мы всё понимаем. Твой секрет никому не скажем. Пойдём, Томми — Яна и Томми пошли дальше, оставив Адама, который зло фыркнул им вслед и ушёл в противоположную сторону.

Адам пошёл на прогулку по району недалеко от общежития. И около жилого дома он встретил своих друзей — Антоху, Гошана и ещё парочку ребят.
— О, здорова, ведьмак — Антоха пожал подошедшему другу руку.
— Здорова, пацаны — Адам поприветствовал своих друзей, пожимая руки.
— Ну чё, как те второй курс?
— Без мата не описать, короче. А вы-то сами как? Чё у вас с учёбой?
— Да тоже так се.
— Э, выбл*дки! Съ*бали с этого района! — к ребятам подошли парни с соседнего района и начали толкать местных со двора.
— Это сх*яли ещё? — возмутился один из друзей, — Вообще-то это наш двор! Идите в свой и там свои права качайте, мы вам там не мешаем! И вы нам тут не мешайте!
— Закрой рот, петушара! Иди умойся, пугало! — парень в спортивном костюме грубо оттолкнул одного из ребят, парня, одетого в неформальном эмо-стиле. Он упал на асфальт и его едва не затоптали.
— Чё творите, ублюдки?! Владос, ты как? — Адам вступился за одного из своих друзей и помог ему встать.
— Нормально, мне не привыкать — ответил парнишка, поднявшись.
— Ещё поцелуйтесь, п*дики! А ты чё, типа рокер, да? — один из чужих начал толкать Адама, — Твой рок дерьмо, крашеный! — он вытолкнул Адама прямо на проезжую часть, и на него как раз на полной скорости неслась машина. Адам оказался на дороге резко, что у водителя нет теперь возможности вовремя остановиться, особенно на полной скорости. Друзья Адама тут же перепугались за него.
— Твою мать, Адам!
— Нет! — тот самый эмо-парень Влад сорвался с места.
— Владос, стой! — друзья пытались его остановить, но поздно.
Влад толкнул Адама вперёд, сам попадая под колёса.
Парня сбили насмерть, прямо на глазах у всех. Адам лежал в шоке и не мог прийти в себя. Друзья подбежали к нему, а чужие тут же сбежали с места, трусливо поджав хвосты.
— Адам! — выбежали ещё и Сумерки, которые тоже примчались к брату.
Они видели всё происходящее из окна и выбежали на помощь из общежития.
Адам не мог подняться, на его глазах погиб один из его друзей.
Влад тоже не так давно поселился в общагу и нашёл общий язык с Адамом. Хороший был парень, добрый.

Вечер. Занятия по танцам у Яны закончились, и она пошла в общагу. На улице сильно стемнело. Она хотела позвонить Томми или Адаму, чтобы кто-то из них пришёл и проводил её, ведь уже так темно и небезопасно. Но, заряд на её телефоне закончился и позвонить она не смогла. Придётся идти самой.
Яна осторожно шла до общаги, но дойти так и не дошла, её поймали.
Девушку грубо с силой потащили куда-то в подворотню.
— Кто вы такой?! Чё вы делаете?! — с испугом кричала Яна и пыталась вырваться из крепких цепких рук.
Это был тот самый мужик, который едва не побил Ольгу.
— Отпустите! Нет! Не надо! Отпустите меня! Иначе своих братьев позову! Нет! — Яна никак не могла вырваться, — На помощь! Помогите, кто-нибудь! Помогите!
Мимо проходили люди, но никто помогать попавшей в беду молодой девушке не собирался. Все прекрасно всё видели и слышали её крики, но никто не шелохнулся и все проходили мимо. Яне можно на помощь прохожих не надеяться, и даже не думать, что кто-то подойдёт.
Мужику надоело слушать её крики и он грубо закрыл ей рот рукой.
— Захлопни пасть, шлюха! Думаешь, вырядилась так открыто, так никто тебя не тронет?
Яна была одета в шорты и майку, так как в зале на занятиях было очень жарко, но разве кто-то думает о её комфорте?
— Ты же сама меня провоцируешь, в курсе? Раз самочка части тела оголила, значит, к приставаниям готова. И только не говори, что это ты для себя так вырядилась. Ты же специально так оделась, чтобы мужиков притягивать. Вы, тупые бабы, никогда для себя не одеваетесь, вы всё делаете, чтобы заполучить мужское внимание. Ты его сейчас и получаешь, с*чка. Тем более, уже поздно. Какая дура будет идти поздно вечером и надеяться, что к ней не пристанут? Не вырывайся, я же знаю, что ты готова. Ты сама так оделась, ты сама виновата. Я не могу спокойно держать себя в руках, когда вижу полураздетую тёлочку. У меня так природой заложено, не плачь потом. Я себя не контролирую, ты сама напросилась. Ты меня спровоцировала. Сама виновата.
Яне было больно. Она не могла ничего сделать и вырваться из рук мужчины, который был в три раза сильнее неё. Она кричала и просила о помощи, пока ей рот не закрыли, но люди её будто не слышат и ничего не видят. Ей никто сейчас не поможет, и телефон разряжен. Никто не поможет. Она всего лишь кусок мяса, на который набросился голодный зверь и теперь терзает её. Кто будет помогать всего лишь мясо? Ведь баба — не человек. Сама ж открыто вырядилась, сама ж поздно вечером на улицу вышла, сама ж родилась с вагиной между ног. Кто теперь виноват? Только она. Да, именно она. Она же особь женского пола. Она же спровоцировала бедного беззащитного мальчика своими голыми ногами и руками и теперь плачет.

Тот же вечер. Сумерки и Томми сидят в комнате в общежитии и переваривают произошедшее сегодня. Адам сидел на своей кровати и почти не моргал, глядя в одну точку.
— Ребят, уже так поздно, а Яны всё нет, и не звонит и трубку не берёт — начал волноваться Томми, — Может, пойти за ней? Надеюсь, что она просто задерживается. У меня какого-то плохое предчувствие…
— У меня почему-то тоже… — сказал Ник.
Вдруг в комнату вошла та, о ком вспоминали. Яна была избитая, в синяках, одежда грязная и разорванная, волосы растрёпаны, ноги в ссадинах и царапинах, на шее и запястьях красные следы, лицо опухло от слёз.
— Яна…? — Томми перепугался за неё, — Что с тобой?! Где ты была?!
Сумерки тоже встали с кроватей и подбежали к сестре. Яна не могла говорить, а только плакала и тряслась.
— Тебя… изнасиловали? — испуганным голосом спросила Алиса. На вопрос Яна кивнула.
— Ещё не хватало… — Адама охватила злость, — Ты его запомнила? Где это было? Сможешь мне его описать? Я… — Адам не успел договорить, как его остановила Алиса.
— Адам, коней попридержи, она сейчас в таком состоянии, что ничего тебе сказать не сможет. Пусть придёт в себя сначала. Яна, ты меня слышишь? Ян, успокойся, мы рядом, мы все тебе поможем, мы поймает этого ублюдка, который это с тобой сделал. Слышишь? Тебе надо успокоиться.
— И что делать сейчас? — спросил Дима, который сильно переживал за сестру не меньше всех остальных.
— Нужно обратиться в милицию и написать заявление, чтобы его поймали, нельзя его оставлять на свободе — начал Ник, — Яне сейчас ничего делать не надо, даже мыть руки, потому что его ДНК точно на ней осталось и возможно даже под ногтями, если она пыталась вырваться и царапалась. В отделе её точно потом должны направить к судмедэксперту, чтобы снять отпечатки и точно найти его. Милиция работает круглосуточно, и сейчас нам надо идти туда. Преступника спокойно разгуливать по городу мы не оставим.

В отделе милиции. Сумерки и Томми решили написать заявление, но… его вдруг отклонили.
— Извините, но мы не будем возбуждать уголовное дело — сказал сотрудник милиции, сидя за своим столом и отбрасывая заявление.
— Это с чего ради? — возмутилась Алиса.
— Так а «жертва» сама виновата. Сама мужика спровоцировала, сама вырядилась, как на пляж, да ещё в позднее время на улицу вышла, а мужик ей теперь виноват. И что мне, невиноватого человека теперь в тюрьму сажать? Из-за какой-то девчонки человеку теперь жизнь ломать?
— А то что этот выродок сломал жизнь моей сестре — них*я?! Это не считается?! — вспылил Адам.
— Ещё раз говорю, она сама спровоцировала мужчину. У мужчин природа такая.
— Ах, природа… А знаешь, что ещё у мужчин заложено природой? Убивать. Если я тебя убью, то это не моя вина! Это просто ты меня спровоцировал! А я себя контролировать не могу! Я же мужчина! У меня инстинкты! — Адам бесился и едва не начал нападать на милицейского, но Томми его удерживал за руку.
— Что за бред Вы несёте? Это совсем другое!
— О, как! Двойные стандарты, да?! Как удобно! То есть инстинкты срабатывают, когда надо трахнуть девушку, а как убить добычу, так это другое! Хорошо устроились! Ты сам слышишь, какую ты х*йню городишь?! Я тоже особь мужского пола, и у меня тоже есть свой причиндал между ног, и я так же вокруг себя вижу красивых открыто одетых девушек, но я ж почему-то каждую не тащу в кусты и не насилую! Почему? Ведь если мужик увидит девушку в шортах и лифаке, то должны же инстинкты сработать, так почему я так не делаю? Да просто потому что такие мужики, которые насилуют, это не мужики, это больные у*бища, которых надо истреблять! Нормальный мужик так себя вести не будет. И одежда на девушке тут вообще роли не играет! Даже если бы играла, тогда почему девушек насилуют в странах, где они носят паранджу?! А? Может, наверное, потому что это просто еб*ная отговорка?!
— Прекратите орать! Может и не в одежде дело. Может, девушка слишком симпатична оказалась, и мужик не сдержался!
— Тогда почему я сдерживаюсь при виде оху*нно красивых девушек?! Сегодня, например, я познакомился с девушкой, которая мне была очень симпатична, но я же её почему-то насильно переспать со мной не принуждал! И чё теперь, то что моя сестра симпатичная, она теперь не должна на улицу вообще выходить?! Вы в каком веке живёте?! И она прям настолько красивая, что её уже третий раз насилуют?!
— О, третий раз, она разве с первого раза не поняла, что она что-то не так делает? Ничему её жизнь не учит?
— Ей было пять лет!!! — во всю мощь своего голоса заорал Адам, глядя с такой животной ненавистью на милицейского, который тут же закрыл рот, — Была прям такая сногсшибательная красотка для тридцатилетних мужиков в свои пять, мать его, лет?! А второй раз её изнасиловал наш отец. М, даже отец на дочь прыгнул, когда ей была шестнадцать. Ты чё урод, ещё и педофилию будешь оправдывать и жалеть педофилов?! Каким, бл*ть, образом может спровоцировать ребёнок?! Бывали случаи, когда здоровые мужики трахали грудных детей! Где здесь провокация для бедного несчастного мужика?! Ребёнок эротично вертел задом в памперсе?! Или как?! Тоже открыто одетый?! Тоже настолько красивый, что своего дружка в штанах удержать невозможно?!
— Прекратите нести чушь и орать здесь! Иначе вас всех щас в обезьяннике закрою!
— Чё, правда глаза колет, да? Сказать больше нечего? Нечем теперь оправдываться и защищать преступников? Я так понял, если ты так рассуждаешь, то и ты способен на изнасилование, больной ты ублюдок. Девушка не виновата в изнасиловании, ни её поведение, ни её одежда, ни время, когда она вышла на улицу, ни её физическое или психическое состояние, нет. В этом всегда виноват насильник. Если он не может себя контролировать, то это его сраные проблемы, и пусть сам дома сидит на изоляции от внешнего мира, а не бедные девушки. Хватит, с*ка, оправдывать преступников! Ты вообще их ловить должен, а не спускать с рук, чтобы эти отбросы общества разгуливали на свободе и спокойно нарушали закон! Сегодня этот выбл*док, которого ты не хочешь ловить, изнасиловал мою сестру, а завтра он надругается над твоей сестрой, женой или дочерью, потом я посмотрю, как ты зачирикаешь. Я, конечно, не желаю, чтобы твою жену или дочь он жёстко изнасиловали до разрывов, а потом убили, они в этом не виноваты, что ты мудак. И ты бы потом смотрел на труп, который будет разлагаться в могиле из-за тебя. Надеюсь, что хоть после этого ты меня поймёшь — Адам швырнул папкой бумаг в милицейского, — Пошли отсюда, нам всё равно не помогут эти лодыри. Если работать не хотите, так и говорите, а не придумывайте тупорылые отговорки. Сам в ментовку после учёбы устроюсь, я вас всех ссаными тряпками из отделений повыкидываю.
Сумерки и Томми в последний раз злобно оглядели сотрудника, и ушли из участка.

Саундтрек: Наша Таня — Подруга
(Полоса голой кожи ещё не даёт ему повод. Но за твою полосу никто не выдаст ему полосатую робу. Его в детском саду не учили чужое не трогать. Только голос подай — заклюют, но ты всё же попробуй. Ты всё же попробуй, чтобы в ответ услышать лай. Ну признай, подруга, ты сама хотела. Ты его раздела, а потом ревела. Кто сказал, что тело — твоё дело? Ну признай, подруга, ты сама хотела. Посмотри на то, что ты тогда надела. Никому нет дела, ты ведь просто тело)

Ребята сидели на кухне в общежитии. Яна ревела и тряслась, все остальные пытались её успокоить. Адам стоял в стороне и глядел в окно. Его переполняла ненависть, ярость, агрессия. Он не хотел всё так оставлять и оставлять насильника на свободе, но милиция им ничем не поможет. Они ходили в разные участки и везде писали заявление, но заявление нигде не принимали.
Адам не собирается так всё оставлять и хочет защитить честь своей сестры, которую теперь все будут считать шлюхой и провокаторшей. Его бесит, что её считают куском мяса, и её тело — это не её дело, а собственность посторонних мужчин. Какие-то левые люди считают, что могут творить с ней всё, что вздумается. Она человек и личность, а не вещь! Да ещё и одежда виновата в том, что с ней случилось. Это вдвойне бесит. Всё как в детстве. Если тогда Адам свою агрессию сдерживал и мог контролировать себя, но сейчас… После убийства отца Адама всё больше настигает желание мстить и… убивать. Он понимает, что это не очень хороший вариант и прекрасно помнит, чем закончилось его первое убийство, но он не может уже сдерживаться. Что-то в нём не так. Рука сама тянется за ножом. Хочется отомстить за свою сестру, которая пережила уже третье изнасилование. Те два раза у Адама просто были мысли об убийстве, но на третий раз он уже думать и жалеть не будет, а будет действовать.
Яна не могла успокоиться. Её психика и без того расшатана ещё в детстве, а после такого обращения и слов в её адрес и обвинений она ещё больше расклеилась и стала даже ненавидеть себя и считать себя и вправду виноватой. Ребята поддерживали её и утверждали, что она ни в чём не виновна. Даже другие девушки в общежитии пришли на общую кухню, чтобы успокоить соседку. Уж другие девушки, которые тоже сталкивались с подобным понимают её как никто другой. Сумерки тоже были разочарованы и опустошены. Эта ситуация сломала не только Яну, но и их самих. Несправедливость в этом мире, вот что.
Адам схватил нож и собирался уже идти. Но Сумерки заметили нож в его руке и побежали за ним.
— Адам, стой, ты чего задумал?! — перепугался Дима, остановив брата, захватив его за плечи.
— То и задумал, свалите нахрен, не мешайтесь! — Адам начал отталкивать братьев и сестру от себя.
— Ты с ума сошёл?! Прекрати! У тебя уже было одно убийство, хватит! — Алиса принялась отбирать нож у брата.
— Пока я не убью этого ублюдка, я не успокоюсь! Отвалите! — Адам продолжал отпираться.
— Адам, перестань, успокойся! Этим ты проблему не решишь! Тебя же опять посадят! Убийством ты не поможешь Яне! Ты сделаешь ей ещё хуже, остановись! — Нику удалось вместе с Алисой отобрать у младшего брата кухонный нож.
— Думаете раз нож отобрали, так я его голыми руками не разорву?! — Адам снова бросился к выходу, но братья его снова начали удерживать.
— Адам, пожалуйста, успокойся! Не надо этого делать! — к Сумерками подбежал Томми, который тоже начал оттаскивать Адама обратно, — Ты разве не помнишь, чем закончилось убийство твоего приёмного отца?!
Адам перестал сопротивляться.
— Ладно, так уж быть, сейчас я никуда не пойду. Но если этот утырок попадётся мне на глаза, я ему точно бесконечный абонемент на кладбище оформлю — Адам отбросил руки братьев от себя и ушёл в противоположную сторону от выхода по коридору.
— Лучше спрятать от него всё колющее и режущее — сказал Ник.
— И стеклянные бутылки тоже — добавила Алиса.
— Может, и его и Яну к психологу направить? — предложил Томми.
— Было бы неплохо. Всё-таки насилие над Яной его травмирует не меньше…
Затем ребята услышали, как из комнаты доносились какие-то громкие звуки. Они переглянулись и двинулись к этой самой комнате, где Адам разносил всё, что попадётся под руку. Все учебники полетели вниз, стол перевёрнут, настольная лампа разбита, подушки разорваны в клочья. Ему было некуда девать свою злость, потому комната теперь от его психоза была похожа как после пьяной драки. Адам был зол не только из-за изнасилованной сестры, но ещё и из-за тех утырков, из-за которых погиб один из его друзей. Всё навались сразу, и его психика не выдержала.
— М-может, стоит оставить его в покое…? — дрожащим голосом произнёс Дима.
— Я даже не знаю, что можно предпринять в такой ситуации — сказал Ник, отскочив от летящей в него ножки стула.
— Пожалуй… спрошу у кого-нибудь успокоительное… — Томми ретировался от комнаты.
— А я думал, что только Яне психологическая помощь понадобится.

Яну продолжали успокаивать на кухне, пока Адам разносил комнату. Но потом устал и ненадолго успокоился. Томми принёс ему успокоительных, с их помощью Адаму удалось уснуть. А остальным пришлось прибираться. Не спать же на досках и осколках.
Близнецам точно нужна психологическая помощь.