2 Сезон. 6 Серия. Рождение
2 июня 1980 года.
Саундтрек: Muse — New Born
Городской роддом. Интервал времени — сумерки. Солнце находилось на горизонте, ещё не село. Город утихать не собирается. Сегодня день города, поэтому на улицах продолжалась шумиха. Громко били фейерверки, что в квартирах дрожали окна и стены. Жители не спешили идти по домам, некоторые распивали спиртное в честь праздника и пели песни. Кто-то гулял и отдыхал, а кто-то работал. Как, например, врачи, которые трудятся не покладая рук, спасая жизни и помогая своим пациентам.
В городском роддоме женщины страдали и мучились, выталкивая из себя новую жизнь. Кричали, плакали, не знали, куда себя деть от такой жуткой и адской боли. Конечно, когда из тебя выходит человек.
Некоторые женщины сами не рожали. Кто-то просто не хочет, а кому-то нельзя по состоянию здоровья, а кто-то просто не может родить самостоятельно, и приходится делать кесарево сечение, разрезая живот и доставая оттуда младенцев.
В одной из операционных проводилось кесарево пятидесятилетней Марии. Родить самостоятельно шестерых детей она бы не смогла, и поэтому пришлось её срочно отвозить в операционную и подвергать хирургическим манипуляциям.
Детей из её раскрытого живота уже начали доставать по одному. Раз за разом врачи клали на стол кровавых младенцев. Шесть детей.
Но навряд ли, когда Мария очнётся, она будет прижимать к своей груди своих кровиночек. Дети не кричали и не шевелились. Они родились мёртвыми. Все шестеро.
— Бедные, не дожили… — сказал один из врачей, кладя последнего ребёнка на стол.
Врачи тяжело вздыхали, с горечью глядя то на мёртвых младенцев, то на женщину со вскрытым животом на операционном столе. Как же сказать об этом матери, что её дети, которых она так долго ждала — мертвы? Это был самый долгожданный момент. Она годами не могла забеременеть, и тут это чудо произошло. Но чудо оказалось мимолётным. Все труды насмарку.
Вдруг свет в операционной начал мигать, что насторожило персонал.
— Что происходит? — не понял один из акушеров, глядя на мигающие лампочки.
Медицинские инструменты внезапно стали летать сами по себе по воздуху и резко вонзались в акушеров. Кровь запачкала плитку на стенах и полу.
Ассистентки кричали и пытались убежать, но двери резко закрылись, и они не смогли сбежать. Выход закрыт. Скальпели залетали в их тела. Белоснежные чистые медицинские халаты окрасились в красный цвет.
Происходила какая-то чертовщина. Будто паранормальные явления. Словно призраки всем управляли и убивали врачей.
Вскоре это всё прекратилось, когда персонал лежал на полу мёртвым. Свет мигать перестал. И в операционной раздался детский плач.
Вдруг в операционную зашёл человек, на вид лет сорока в чёрном костюме и в капюшоне, скрывая личность.
Он расстегнул огромную спортивную сумку, куда и начал укладывать уже живых кричащих младенцев. Дети кричали и дёргали крохотными руками и ногами. Неужели они воскресли из мёртвых? Их же достали мёртвыми, а после всего произошедшего они вдруг ожили.
Вскоре человек подхватил сумку и выбежал из роддома. Ему удалось это сделать незаметно и его никто не засёк и не поймал. Он быстрым шагом начал отдаляться от этого места.
Он уже довольно далеко отошёл. Всё бы ничего, но кричащие младенцы из его сумки привлекали лишнее внимание, и это мужчину бесило, что он едва не пинал сумку, но дети кричали громче. Мужчине пришлось идти ещё быстрее и зайти в тёмный и почти безлюдный переулок. Но, так как день города, люди абсолютно везде и никуда не скроешься, чтобы уйти незаметно.
Мужчина таки попался. К нему навстречу шла женщина, что и услышала громкий детский плач из сумки.
— Простите, что у Вас там? — женщина остановила незнакомца.
— Не твоё дело! — мужчина хотел было её толкнуть и сбежать, но женщина ухватила сумку, на которой разошлась молния и открылся обзор на окровавленных новорождённых детей.
— Что Вы сделали?! — женщина перепугалась.
— Чёрт! — мужчина начал вырывать сумку, но ничего не вышло, и он решил просто сбежать, оставив эту сумку в руках этой женщины. Иначе его ещё могут сдать в милицию. Лучше убежать, свобода важнее. Да и страшно стало, что его засекли.
— Господи… — женщина в ужасе заглянула в сумку, где лежали… пятеро детей. Шестого новорождённого мужчине всё же удалось каким-то образом забрать себе. Поэтому он и убежал, ведь хоть кого-то он смог выкрасть, уже не страшно.
Женщина ужасалась и не знала, что ей делать. Себе этих детей она взять не может. Пять детей, куда же их? Видимо, стоит их отнести в детский дом. От роддома мужчина ушёл далеко, что она и не подумала об этом, что он мог этих детей оттуда украсть. Она подумала, что это отец детей, который решил от них избавиться. Женщина решила отнести этих младенцев в детский дом, так как сама их на себе не потянет. А ведь зря.
Она могла бы спасти этих детей от их страшного будущего. Она могла бы всё предостеречь и всё изменить. Она могла бы уберечь этих детей от того, что с ними будет в дальнейшем. Но, она всё-таки подумала и решила, что не сможет обеспечить пятерых детей. Хотя она могла бы и обратиться в милицию, но почему-то этого не сделала.
Мужчина убежал прочь. Он дошёл до многоэтажного кирпичного дома и зашёл в квартиру, держа за пазухой плачущего младенца. Мужчина заходит в квартиру.
Квартира однокомнатная, потрепанные обои, небрежно валяются сумки с вещами, медицинские инструменты, свечи, книги, стол для спиритических сеансов.
Мужчина заходит в тёмную ванную с голубой грязной потресканной плиткой. Включив воду в ванне, он стал отмывать младенца от крови.
— Что ж, добро пожаловать в этот мир… — начал он проговаривать хриплым голосом, — Жаль, конечно, что меня засекли и твоих братьев, и сестёр я не смог сберечь и взять всех к себе. Но, ничего. Другого выхода у меня не было. Если бы я продолжил вырывать их, то она начала бы орать, и привлекла этим лишнее внимание, и тогда я даже тебя не смог взять. Ничего, я их найду, и продолжу свои эксперименты. Вполне возможно, что в будущем твои братья и сёстры начнут узнавать про своих родителей и вполне могут узнать про меня и вычислить, но мне этого не надо. Лучше я сразу начну поиски и заберу их к себе и начну свою работу… Я пойду на поиски, а с тобой пока посидит моя сестра Кира. Ты не переживай, она о тебе позаботится. Пожалуй, дам я тебе имя. Назову-ка тебя своим именем. Будешь с моим именем. Отныне ты тоже Станислав — мужчина снял капюшон с себя, показав лицо. Седые волосы, зелёные болотного оттенка глаза, морщины, свежие глубокие порезы от ножа, хитрая и злобная улыбка. С ухмылкой он глядел на уже отмытого от крови продолжающего кричать младенца.
Он вышел из ванной, заматывая младенца в большое зелёное махровое полотенце. Он прошёл мимо стола с магическими принадлежностями.
— Видишь, малыш? Это всё я украл из дома твоих родителей, и благодаря этому ваши акушеры были убиты, и я смог проникнуть и украсть вас. Но, мой план сработал лишь частично. Всё-таки магия творит чудеса и способна помочь мне во всём. Даже в краже младенцев моего сводного брата, ха-ха-ха. Кстати говоря, как думаешь, сколько мне лет? Лет тридцать? Нет. Я просто очень хорошо сохранился в свои сорок. Я питаюсь силами и кровью молодых людей со сверхспособностями, чтобы всегда молодо выглядеть и жить гораздо дольше. Не бойся, тобой я питаться не стану, ты мне нужен живым. Я постараюсь найти твоих братьев и сестёр, и чтобы не попасться милиции. Из клиники мне тоже нужно на какое-то время уйти. Я должен на время залечь на дно, пока всё не уляжется. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти остальных детей Вани и Маши…
Тот же роддом. В операционную с убитым персоналом заглянули другие врачи и…
— О Боже! Что здесь произошло?!
— А-а-а!
— Что это?!
— Вызывайте милицию!
Да, другие врачи зашли в операционную, где жестоко были убиты их коллеги. Убиты были лишь эти акушеры и хирурги конкретно в этой операционной. Все остальные в этом роддоме были живы.
Персонал бегает в панике, разрезанная Мария так и продолжала лежать на операционном столе, а её дети куда-то исчезли. Началась настоящая паника.
Милицию вызвали, началось следствие. Это самое загадочное и сложное дело. Потому что неизвестно, как убийца проник на место и убил такое количество людей.
— Мария Морозова, так? — милицейский допрашивал пятидесятилетнюю стройную женщину блондинку с зелёными глазами, которая уже пришла в себя после наркоза.
Другие доктора о ней позаботились. Она была ужасно напугана и вовсе не понимала, что сейчас за кошмар происходит.
— Д-да… — дрожащим голосом начала Мария.
— Вы можете предположить, кто мог украсть Ваших детей?
Мария задумалась. Она вспомнила. Она догадывалась. Это точно он.
— Да. Станислав Васильский… Он… он мог украсть моих детей… — Мария вспомнила, как Стас угрожал ей перед тем, как к ней вовремя нагрянула соседка.
— Кем он Вам приходится?
— Он брат моего мужа. Не родной.
— Вы уверены?
— Да, это он. Я уверена. Это его рук дело. Перед тем, как меня увезли на скорой, он пришёл к нам домой весь в крови и с ножом в руках и грозился меня вскрыть. Он пришёл после того, как убил моего мужа. Пожалуйста, проверьте клинику имени Ивана Морозова, я чувствую, что именно там он его и убил! И это он украл моих детей! — со слезами на глазах кричала женщина.
— Хорошо, Мария Игоревна, успокойтесь. Обязательно всё проверим. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти Ваших детей. Так, если Вы предполагаете, что детей украл Станислав Васильский, Вы знаете, где он живёт?
— Вот этого я уж точно не знаю. Они со своей сестрой переехали от нас вчера. Куда, они не сказали.
— Угу, понятно, эту миссию мы берём на себя. Спасибо за помощь, Мария Игоревна. Мы очень постараемся, чтобы Ваши дети были найдены живыми.
— Уж очень на это надеюсь…
Милиция продолжала обыскивать роддом. Они начали поиски Станислава Васильского, а Марию отпустили домой.
Саундтрек: Louna — Куда приводят мечты
(Малыш, прошу тебя, прости. Мы не смогли найти к мечте дорогу, чёрт возьми. Прости, что толком не поняв мы привели тебя в забытый богом тёмный мир. Малыш, прошу прости за то, что бредили мечтой мир сделать лучше для Земли. Прости, что мы в чужих глазах пытались мир спасать, но наши души не спасли. Мы шли за мечтой, но куда мы пришли в итоге?)
Детский дом. Женщина принесла младенцев и ушла. Совсем маленьких детей в детдомах разбирают как горячие пирожки. И наших младенцев тоже уже начали разбирать по семьям. Одних мальчика и девочку забрали семьи, которые живут по соседству и дружат. Эти дети будут хотя бы видеться. Третьего мальчика забрала совсем обычная советская семья, со своими братьями и сёстрами он видеться не будет. Остались ещё двое: мальчик и девочка, близнецы. Одного из них хочет взять под свою опеку хорошо обеспеченная семья.
— Извините, а мальчика взять не хотите? Насколько я поняла, они близнецы. А близнецов нельзя разлучать! — сказала воспитатель этого детского дома.
— Василий, мы же договаривались. Только одного ребёнка, и только девочку — начала женщина в норковой шубе, глядя на своего мужа в строгом костюме.
— Люда, да ладно тебе. У нас столько финансов, что мы можем обеспечить всех детей в этом детском доме! — улыбался мужчина, — Возьмём и пацана. Двое детей — это ж счастье! А за двоих пособие ещё больше, Люда! Возьмём этих близнецов.
— Ну ладно. Двойня, так двойня.
Всех этих пятерых детей уже забрали. Милиция теперь вряд ли их уже найдёт. А если и найдёт, то не быстро и не очень скоро. Охота на этих детишек началась с обеих сторон.
Их хочет найти и родная мать, и Станислав.
Мария вернулась домой, в свою пустую квартиру, где она осталась совсем одна. У неё никого не осталось. Как и в детстве она опять осталась без семьи. Её муж убит, а дети украдены и их ещё не скоро найдут. Женщина не могла сдержать слёз. Она заревела навзрыд, подходя к пустым детским кроваткам, в которых она никогда не будет укачивать своих детей. Стас и Кира испортили её жизнь. Эти люди ещё хуже фашистов. Из-за них она лишена своего счастья, своей мечты. Глянув на фотографии на стенке, Мария разозлилась, видя на этих фото Стаса и Киру. Она со злости начала громить квартиру, разнося всё на своём пути, разбивая рамки и разрывая фотографии, отрывая Стаса и Киру и от себя, и от Вани. В клочья порвав фото с теми, кто лишил её семьи, она прижала к своей груди фотографию Ивана, спускаясь спиной по стене на пол рядом с кроватками. Теперь её дети неизвестно где и точно будут страдать от экспериментов. Стас не остановится, он будет их мучить, и Марии становится от этого ещё хуже. Она не смогла ничего сделать, она их не сберегла от этого кровожадного монстра. Она снова осталась одна.
Вдруг на столе послышался какой-то звук и белое свечение. Мария на время перестала рыдать и посмотрела в сторону стола, где лежал самодельный дневник Ивана с чёрной обложкой. Женщина на трясущихся ногах поднялась с пола и подошла к этому дневнику. В нём кое-что изменилось. На лицевой стороне обложки, которая пустовала, появился золотой похоронный крест. Мария взяла дневник в руки, не понимая, откуда взялся этот крест. И внезапно дневник открылся сам по себе, чем и напугал женщину. Дневник открылся на пустой странице, где прямо на глазах появилась рукописная надпись:
— Я здесь, Маша. Я рядом, моя Лебёдушка…