Умоляю, отпусти

МИЛЕНА

Май. Окончание второго курса

Ребята, которые приезжают сюда не первый раз, болтают, что глубины на этом пляже нет. Максимум по пояс. Поэтому в море даже никто не заходит. Ведь так неинтересно. Да ещё и камни мешают свободно передвигаться по дну.

Я отделяюсь от девчонок, решив побыть наедине с собой. Аккуратно брожу в воде, скользя по небольшим камням. Мне немного прохладно, но возвращаться на берег не спешу. Волны тихо шуршат, а звуки вечеринки отдаляются.

Неторопливо иду, вдыхая сладкий морской воздух, и ни о чём не думаю. Разгорячённое тело остывает после танцев, даря ощущение расслабления. Солнце ещё не спряталось за горизонт, но мягкие сумерки медленно оседают на пляж.

Провожу рукой по воде, следом дотрагиваюсь до сарафана, низ которого потемнел от влаги.

Возвращаться обратно совершенно не хочется. Вдали от веселящихся людей спокойнее. Поэтому я делаю несколько шагов вперёд.

Не сразу понимаю, что стряслось, лишь ощущаю, как холодная вода накрывает меня с головой.

Воздух вмиг выходит из лёгких, многочисленными пузырьками поднимаясь наверх.

Ужас замораживает тело, полностью его парализовав.

Ощущение беспомощности врезается в сознание, поглощая волю. Я в панике пытаюсь оттолкнуться ногами и руками. Мышцы меня не слушаются, они словно заледенели.

Сердце отчаянно бьётся в груди, кислорода катастрофически не хватает. Страх окутывает разум, но я не перестаю бороться. Делаю ещё один рывок, вновь подтягиваюсь, и моя рука цепляется за камень

– Всё будет хорошо, – шепчу дрожащим голосом, вглядываясь в светло-розовое небо. – Я выбралась.

Второй рукой скольжу по ещё одному камню, незамедлительно чувствуя сильное жжение. Поверхность оказывается слишком острой.

Превозмогая боль, пытаюсь зацепиться хоть за что-то более или менее устойчивое.

– Мила, какая же ты глупая, ты здесь никогда не была. Зачем так далеко пошла? – испуганно бормочу, не переставая подтягиваться.

Нога нащупывает выступ, я делаю рывок, а после наконец-то окончательно выбираюсь из этого обрыва.

Руки всё ещё трясутся, в глазах стоят слёзы.

Жадно втягивая воздух, медленно отхожу от злополучного обрыва. Даже боюсь обернуться.

Для меня море всегда было самым безопасным местом, ведь оно защищало от тревоги. Солёные волны придавали уверенности, забирая тяжёлые мысли.

Вероятно, море пожелало напомнить, что никогда не стоит забывать о контроле, отдаваясь солёной воде без остатка. В этом мире не так уж и много безопасных мест и людей. Никогда нельзя расслабляться.

Горький и страшный урок. А я понимаю, что придётся попрощаться со своим убежищем.

Когда приближается звук музыки, я в панике стараюсь сообразить, как с этого пляжа уйти незамеченной. Ведь мой телефон лежит в машине Ромы.

Босая нога ступает на мокрый песок, волна больно бьёт по икрам, будто хочет изгнать меня навсегда.

– Ты где была? – на берегу стоит Алчевский и ошарашенно смотрит.

Рядом с ним девушка. Такая красивая, с короткими светлыми кудрями, в пляжном платье малинового цвета. А я...вся мокрая, волосы запутались, макияж поплыл, рука в крови.

Настоящий позор.

– Нигде, – отвечаю заплетающимся языком. – Я домой.

– Что случилось? – не унимается Алчевский, следуя по пятам.

Его подружка также семенит за нами, вовсю охая и ахая.

Это раздражает, унижает. В голове пульсирует единственное желание – исчезнуть.

– Кир, отстань, – хочу оттолкнуть его, когда он хватает меня за руку.

– Ты совсем, что ли? – Кирилл никак не реагирует на мою просьбу. – Где тебя носило? Ты в курсе, что в море небезопасно? Там камни и дно дебильное, имеются обрывы.

– Обрывы? – моё сердце сжимается до размера микропищинки.

– Да, – отвечает блондинка вместо Алчевского. – Все об этом знают, поэтому туда не суются.

– Но ведь говорили, что там неглубоко, – растерянно шепчу, всматриваясь в спокойное синее море.

Оно вселяет липкий страх, который смешивается с кровью, растекаясь по венам.

В ушах звенит, перед глазами появляется картинка мутной воды. Паника вновь царапает горло, не давая вдохнуть.

– Не знаю, кто тебе такое сказал, – ухмыляется новая подружка Кирилла. – Может, они просто забыли или не думали, что у кого-то хватит ума сунуться в море, где дно в камнях.

Как же мне неприятно. Страх и стыд смешиваются в одну эмоцию. В глазах стоят слёзы, руки подрагивают от холода. А Кирилл вместе с этой девчонкой не сводят с меня глаз. Алчевский смотрит с тревогой, его блондинка с насмешкой.

– Хватит, – не говорит, а приказывает девчонке Кирилл.

– Послушай, – понижаю голос, приближаясь к уху Кира. – Мне надо домой. Пожалуйста, не поднимай шума. Дай спокойно уехать.

– Я тебя отвезу, и ты мне всё расскажешь, – твёрдо произносит он.

– Кир, можно вызвать такси, – девушка в малиновом платье подходит к нам ближе.

Теперь она смотрит с тоской. Её взгляд мечется по лицу Алчевского, в ожидании согласия.

Но Кирилл, качнув головой, тянет меня к своей машине.

– Мне просто надо вызвать такси, – упрямо повторяю, пока мы обходим толпу танцующих ребят. – Ты же пил, наверное.

– Нет, я не успел.

Больше Кир не слушает ни меня, ни свою спутницу.

– Всё, Тань, созвонимся, – кидает он напоследок девчонке, а после открывает мне дверь.

– Сегодня? – с надеждой спрашивает Таня.

Алчевский медлит, моё сердце кусает ревность.

– Не знаю, – нехотя отвечает он. – Мил, давай в машину.

– Она же вся мокрая? – с нотками истерики взвизгивает блондинка.

Кир разворачивает. В его глазах столько гнева, который буквально за секунду может раздавить Таню прям на месте.

– Разберёмся, – сквозь зубы произносит Алчевский. – Мила, садись в машину.

– Можно с вами поехать?

Я даже усмехаюсь настойчивости девчонки. Это её провал. От таких Кирилл быстро сматывается.

– Это спорткар, здесь нет места, – Алчевский берёт девушку за плечи, затем отводит её на приличное расстояние.

– Я тогда буду ждать звонка! – кричит Таня, на что Кир никак не реагирует.

– Так, – он разворачивается ко мне, после того как захлопывает дверь.

Алчевский через голову стягивает свою футболку, затем произносит командным голосом:

– Раздевайся.

– Ты меня с Таней перепутал, Кир, – хмыкаю в ответ.

Он странно ухмыляется, крутит в руках футболку, следом протягивает её мне.

– Ага, тебя спутаешь, Аксамит. Стягивай своё мокрое платье, наденешь мою футболку.

– Боишься, что испачкаю тебе сиденье?

Даже в такие моменты никогда не могу промолчать.

– Боюсь, что ты замёрзнешь.

– Я...– но Кир меня уже не слушает, он выворачивает руль, съезжая на просёлочную дорогу.

– Отвернись хотя бы, – бормочу, дотрагиваясь до пуговицы на платье.

– Даже и не думал смотреть на тебя.

Весь путь до дома мы едим молча. Окутанная лёгким ароматом парфюма Алчевского, сворачиваюсь калачиком. Даже становится немного уютно, а страх на какое-то время отступает.

Огни ночного города скромно прорываются через лобовое стекло спорткара, тем самым падая на сосредоточенное лицо Кирилла.

Тонкие линии света подчёркивают высокие скулы и чуть нахмуренные брови. А когда Алчевский опускает свой взгляд вниз, его длинные ресницы загадочно отбрасывают тень на щёки.

Он нереально красивый, как и нереально злой.

Руки Кира со всей силы сжимают руль, костяшки белеют, выдавая напряжение.

Я тихонько вздыхаю, облокотившись лбом на окно, а после и вовсе закрываю глаза.

– Что там произошло? – уже в гараже спрашивает Кирилл.

– Я тебе испачкала кровью футболку, – растерянно смотрю на Алчевского, пытаясь спрятать пораненную руку.

– Да пофиг на футболку, – ещё больше хмурится он, а после тянется к руке. – Что там случилось?

– Просто упала, поскользнулась и всё, – тихо говорю, делая шаг назад.

– И всё? – недоверчиво повторяет за мной Кир.

– А что ещё могло произойти?

– Я не знаю, – он устало трёт глаза. – Пошли обработаем тебе руку.

– Не надо, – тут же быстро мотаю головой. – Я всё сделаю сама. Я просто хочу в душ и спать.

– Ну почему ты такая упрямая? Почему тебе так сложно принять мою помощь? – Алчевский смотрит на меня исподлобья, скрестив руки на груди.

– Дело не в упрямстве. Просто я хочу побыть одна. Понимаешь?

Кир ещё раз окидывает меня мрачным взглядом, в его глазах стоит тотальное недоверие к моим словам, но мне всё равно. Я хочу как можно скорее уйти.

– Ладно, понимаю, – наконец-то кивает Алчевский. – Пошли наверх.

Он доводит меня до самой двери и, как только берусь за ручку, Кирилл осторожно дотрагивается до своей футболки, притягивая за талию меня к себе.

Резкий прострел проходит сквозь всё моё тело, затем небольшой сгусток энергии сосредотачивается внизу живота.

– Аксамит, – горячее дыхание Кира обдаёт затылок. – Скажи честно, ты точно не наткнулась на обрыв?

Я нервно сглатываю слюну, а после надавливаю на дверную ручку.

– Нет, Кир, не наткнулась.

– Ты бы мне призналась? – Алчевский не отпускает, удерживая в стальной хватке ткань футболки.

– Призналась.

Наконец-то Кир отпускает, позволяя зайти в спальню.

Он так и продолжает стоять в коридоре, поскольку даже тихие шаги не долетают до моих ушей.

А я закрываюсь в ванной комнате, возвращаясь к мучительной агонии, которая безжалостно рвёт разум на куски. Тело не слушается, в глазах темнеет, заставляя раз за разом возвращаться к тому обрыву.