Глава 4
Не представляю, как Йери согласилась учавствовать в выставке вместе. Мы разругаемся и никогда не сможем закончить картину. Вот и сейчас я строю в своей комнате и смотрю на набросок, оставленный ею в альбоме. Я понимала, что она специально оставила его открытым, чтобы я могла что-то выдавить из себя и якобы доработать в свою сторону. Но что тут дорабатывать, если она как обычно нарисовала лицо. Что я буду делать с этим лицом? Если она думает, что внесла достаточно своей лепты для начала работы, то она очень ошибается. Я перевернула лист и присела за стол. Что вообще можно подать на выставку? Там будет несколько десятков других работ, написанные кем-то в разы талантливее нас.
Я устало выдохнула, воскресенье только началось, а я уже жду вечера, чтобы лечь спать и ни о чем не думать.
Я встала из-за стола, я же достаточно поработала? Йери бездумно сделала то, что умеет лучше всего, а я даже немного поразмышляла, глядишь до вечера даже ещё что-то смогу набросать.
– Мам! Я прогуляюсь, – спускаясь по лестнице, крикнула я.
– Гулять? Одна? – мама сидела на диване в гостиной. На столике перед ней в ожидании испускала пар кружка с кофе. Мама выглядела взволнованно.
– Ну, да, – я немного исказила лицо, что в этом удивительного?
– Или с тем парнем, что подвёз тебя вчера?
Я нахмурилась.
– Он подвозил Йери, – с нескрываемым напряжением сказала я, – Это не значит, что и я буду общаться с ним.
Мама улыбнулась и извинилась. Я видела, как она немного погрустнела. Возможно, не стоило разговаривать таким тоном, но меня просто раздражает этот парень. Я немного злюсь на Йери, что она так близко подпускает его к себе, но это ее дело. И это ее дальнейшие ошибки и боль.
Я шла по улице в сторону университета, я не знала, куда можно сходить в городе, да и не пыталась это узнать. Спустя некоторое время я была уже на входе в парк около университета. Вчера Йери очень понравилось это место, так что и я решила попробовать черпнуть тут вдохновения.
Клумбы были усыпаны красивыми цветами, похожими на ромашки, но фиолетового цвета. Я не была сильна в ботанике.
Я открыла скетчбук, который взяла с собой и нарисовала наброски цветов, просто на случай, если пригодятся. Не знаю сколько я так просидела, но у меня получилась неплохая картина из переплетающихся цветов, тянущихся с солнечному свету. Я бы могла сделать серединки цветов зубастыми, они бы тянулись к солнцу, чтобы сгрызть его, когда оно бы испуганно жалось в угол листа, но это бы не помогло нашей с Йери картине. Я захлопнула альбом и закрыла глаза.
– Йе... Рим? Привет, – я услышала над собой осторожный голос. Глаза пришлось открыть, я увидела перед собой Тэхена с собачкой в руках. Кудрявый пудель мирно спал.
– Привет, – я улыбнулась, мне было приятно его видеть. Я немного отодвинулась в сторону, чтобы освободить на скамейке чуть больше места.
– О, нет, спасибо, – он вежливо улыбнулся, – Гуляешь одна?
– Да, а ты, очевидно, не один, – сказала я, кивнув на пса, – Как зовут? – я встала со скамейки и немного приблизилась.
– Мучи, она постоянно просится гулять и засыпает прямо на земле, – он перехватил животное немного поудобнее, – Вот приходится носить на руках.
Я не смогла не улыбнуться от умиления. Светлые волосы Тэхена спадали на глаза, когда он опускал взор на спящую Мучи. Он казался очень заботливым хозяином.
– А вообще я иду в университет. Я брал отсрочку платежа за обучение, но у меня появились деньги, так что хочу полностью погасить долг, – он сказал это с ноткой гордости. Да, обучение стоило прилично, маме приходилось платить за нас с сестрой немалую сумму. Хоть папа и оставил в наследство достаточно много денег, это не значило, что мы с легкостью могли позволить себе все, что хотим. Третье место на выставке давало гранд на бесплатное обучение в нашем университете, – Составишь компанию? Подержишь Мучи, пока я буду в деканате, – Тэхен смущенно улыбнулся, ему было неудобно просить меня об этом. Но просьба была легко выполнимая, так что, конечно, я согласилась. Со мной он вёл себя гораздо более скованно, чем с Суен. Мне даже кажется, ему было со мной более неудобно, чем с Йери, хоть они особо и не общались ещё.
Я стояла с легеньким пуделем на руках во дворе университета, она даже ухом не повела, когда Тэхен передал ее в руки незнакомого человека. Я услышала шум справа от себя. Два парня в чёрных толстовках пытались закрепить на тросики к стене здания университета большой холст, свернутый в трубу. Один из них обернулся и заметил меня. Он был в чёрной маске и кепке. Во мне возросла тревога, но сейчас средь бела дня вряд ли бы на меня кто-то напал, так что я продолжила смотреть на эту непонятную мне акцию. Когда у них получилось, а холст развернулся и его нижний край стукнулся о стену в нескольких сантиметрах от земли я увидела что-то на подобие графили. Там был изображён длинный худой карикатурный человек с наигранно важным видом. Надпись, облачком исходящая от него, гласила : «Мне не важен твой талант, если ты не в моей группе.» Он стоял на поле среди могил, так же изображённых в мультипликационном стиле. Парни быстро скрылись с места, а один из них помахал мне рукой. Конечно, я прекрасно поняла, кто был этот парень, лишь взглянув на плакат. Стиль черно-белой депрессивной рисовки выдавал Чонгука с потрохами.
Только в чем смысл этого выступления? Он думает, что это повлияет на преподавателя Кима? Я усмехнулась. Это какая-то глупость. К тому же он перевёлся в нашу группу. Эта весть вызывает во мне лишь досаду, но я здесь абсолютно бессильна.
– Я все, спасибо, – Тэхен вышел из университета, но когда заметил плакат тут же замер, – Ого, что это?
– Не знаю, видимо, акция протеста, – я безразлично пожала плачами. Раз Чон был в маске, думаю, он не очень хотел себя раскрывать, а мне и незачем его выдавать. Тэхен забрал Мучи из моих рук. Он нагрел мою кожу своей шерсткой так, что я сразу почувствовала прохладный ветерок.
– Выглядит классно, – сказал Ким, продолжая рассматривать плакат. Он подождёшь ближе, и я нехотя поплелась за ним.
– Все они погибли от горя, ведь не были в группе Ким Дону, – прочитал Тэхен. Эта надпись располагалась на нижнем краю постера, прямо под нижним рядом могил. На каждом надгробии было написано имя великих художников. Тэхен рассмеялся, – Да Винчи умер от горя, да это действительно забавно. Картина Мона Лизы никогда не попала бы на нашу выставку, – возбужденно произнёс он, находя плакат очень комичным.
Я улыбнулась. Что ж, это действительно так, это смешно и талантливо. Я бы даже не постеснялась признать это Чонгуку. Как бы я не относилась к нему, он действительно был хорош. Интересно, парень, который был с ним, тоже учится у нас? Я отошла на расстояние и сфотографировала украшенную стену университета. Скорее всего скоро здесь уже ничего не будет, так что я сохраню это для Йери и Суен.
Как я и предполагала, из университета вышли декан и охранник. Низкий, но достаточно широкоплечий мужчина что-то в чувствах рассказывал декану, активно жестикулируя. Она же с непроницаемым лицом прошла к стене. Кажется, ее даже немного раздражал этот шум, исходящий от активного охранника.
– Я только и успел заметить по камерам, как они убежали, их лица не было видно, – громко докладывал он.
– Может пойдём? – спросил Тэхен. Декан обернулась на нас.
– Поздно, – негромко заключила я, готовясь к допросу.
Женщина немного сощурились, вглядываясь в мое лицо. Ставлю миллион вон на то, что сейчас она назовёт меня Йери.
– Ким... Рим, – сказала она и я усмехнулась. Проиграла сама себе, – Вы видели, кто это сделал?
– Нет, – отозвался Тэхен.
– Они были в масках, я никого из них не узнала, – я без каких-либо эмоций посмотрела в глаза декану Чон. Она же не думает, что я выдам того, кто делает такие вещи с абсолютно справедливым подтекстом?
– Хм, – она повернулась обратно и вгляделась в плакат. Ее глаза расширились. Я видела, как она нервно сглотнула. Неужели признала, что ее сын приложил к этому руки? – Что ж. Уберите это в понедельник после занятий, – она развернулась и зашагала обратно к зданию. Я удивленно вскинула брови, очевидно, что в понедельник все успеют это увидеть. Что ж, скорее всего, на это есть причины. Вот только какие? Справедливость? Любовь к сыну? Или может абсолютное безразличие?
Я попрощалась с Тэхеном и пошла домой. Подходя к переулку прямо за зданием университета я услышала какую-то возню. Я напрягалась, мы с сестрой часто смотрели шоу «Истрии полицейских вызовов» и чего только не было в этих историях. Насилие, ограбления, случайные убийства и массовые убийства маньяками. На улице ещё было светло, но людей рядом почти не было. Скорее всего все сидят дома и отдыхают перед завтрашним рабочим днём. Я постаралась успокоится, даже если там кто-то есть, это не значит, что на меня нападут.
Я прошла мимо, даже не заглядывая за стену.
– Йерим! – услышала я. Я была так напряжена из-за воспоминаний о маньяках, что когда услышала исковерканную форму своего имени, отскочила и вскрикнула.
Чонгук смотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Зачем так пугать?!
– Извини, – он рассмеялся и, схватив меня за запястье, затянул в переулок. Я сопротивлялась, но у меня не особо получилось, он был сильнее.
– Что ты делаешь? – возмущённо спросила я, вырывая руку из его хватки.
– Прости, – тихо сказал он, выглядывая из-за стены.
Я скользнула глазами по второму парню, стоящему недалеко от нас. Он провёл рукой по чёрным волосам, убирая их назад. Такое красивое лицо мало где встретишь. Это не значит, что он запал мне в душу и сердце, но его привлекательную внешность было сложно не отметить.
Я одернула чёрную юбку, чувствуя, что она немного задралась из-за моих сопротивлений и повернулась к Чону.
– Что сказала декан? – спросил он, наконец, повернувшись ко мне.
– Спросила, видела ли я, кто повесил плакат, – я скрестила руки на груди. Чонгук выжидающе на меня смотрел, – Конечно, я сказала, что это ты и ещё какой-то парень, – я с каменным лицом смотрела в глаза Чонгука. Разозлится? Повеселит меня.
– Правда? – спросил его друг, приблизившись к нам.
Не отрывая взгляд от Чонгука, я кивнула.
Чон растянул губы в озорной улыбке.
– Я вижу твою ложь, Йерим, – он рассмеялся и легонько толкнул меня в плечо. Я скривилась от того, как он меня назвал. Но это почему-то заставило немного задуматься и впасть в себя, – Это мой друг, Пак Чимин, знакомься, – Чонгук указал на парня, а я вышла из ступора, – Чимин, это Ким Йерим, она делает вид, что у неё есть сестра близнец, – я закатила глаза, какой смысл с ним спорить.
– Привет, – Чимин протянул мне руку, я опять столкнулась с тем, что не очень хочу касаться посторонних людей. Но в подворотне никого обидеть не было ради собственной безопасности, так что я пожала руку в ответ.
– Меня зовут Рим, а мою сестру Йери, – сказала я и Чимин понятливо кивнул.
– Чонгук говорил о вас.
– Да? – я обвела Чона взглядом, он весело кивнул.
– Да, говорил о том, что ты притворяешься и как же ему интересно это выяснить и всем доказать, – Чимин рассказывал мне это прямо перед Чоном, не собираюсь останавливаться, – Сказал, что ты симпатичная и что ему больше нравится твоя сестра Йери.
Я вскинула брови от такой откровенности.
– Ай, ну не обязательно же все рассказывать, вообще-то я не хочу это всем доказать, я просто хочу это доказать, – Чонгук не капли не разозлился.
– А он рассказал, как нагрубил ей в первый же день встречи, а потом извинился? Он вообще очень странный.
– Да, он странный. Не обращай на него внимания.
– Эй, да я же прямо здесь стою, – он положил руки на мое плечо и плечо Чимина, чуть поворачивая на к нему, – Вам жить надоело? В каком месте я странный?
– А чего ты тогда цепляешься к сёстрам? – спокойно спросил Чимин. Я кивнула.
– Говорю же, интересно мне, просто интересно! Ты когда-нибудь встречал такого человека, как она? Я - нет, для меня это такое облегчение от скучной учебы.
Я нахмурилась. Его странность только подтверждалась этими словами.
Только вот зародившееся во мне нотка сомнения теперь не давала покоя.