глава 5.
На мое счастье, Джейден наконец-то уходит, и я могу расспросить Саб о вечеринке.
– Где будет эта вечеринка? Пешком дойдем? – спрашиваю я.
– Вообще-то, это вечеринка в самом большом из здешних студенческих братств. – Саб с открытым ртом накладывает на ресницы очередной слой туши. – Это не в кампусе, но мы не пойдем пешком, Гейдж нас подвезет.
Я рада, что не Хосслер, хотя знаю, что он там тоже будет. Так или иначе, его компания кажется мне невыносимой. Почему он такой грубый? Пусть скажет спасибо, что я не осуждаю его за уродский пирсинг. Ладно, может, я его и осуждаю, но по крайней мере не говорю ему об этом в глаза. Я хотя бы терпимо отношусь к чужим взглядам.
– Ты меня слышишь? – прерывает мои размышления Саб.
– Прости... что? – Неосознанно я в мыслях возвращаюсь к этому грубияну.
– Я говорю, давай готовиться.
Платья у моей соседки такие странные, что мне кажется, будто сейчас кто-нибудь выскочит и скажет, что нас снимает скрытая камера. От каждого меня просто передергивает, а Саб смеется, видимо, считает мое отвращение забавным. Платье – точнее, лохмотья, – которое она, в конце концов, выбирает, представляет собой черную сетку, через которую прекрасно виден ее красный бюстгальтер. Единственная закрытая деталь наряда – это плотные черные трусы. Платье не доходит даже до середины бедра. Саб подтягивает его, открывая ноги еще выше, затем наклоняется, демонстрируя глубокое декольте. Каблуки ее туфель – сантиметров десять, русые волосы стянуты в тугую косу, падающую на плечи, глаза подведены черным и синим еще гуще, чем раньше.
– Больно делать татуировки? – спрашиваю я, доставая красное атласное платье, оно мне было чуть выше колен.
– Первый раз да, но не так больно, как ты думаешь. Это как пчела, которая кусает тебя снова и снова, – говорит она, пожимая плечами.
– Ужасно – говорю я, и Стеф смеется.
Мне приходит в голову, что она наверняка считает меня странной так же, как я ее. То, что мы мало знакомы, как ни удивительно – нам на руку.