Невеста для дьяволов

Сделка звучала заманчиво и Эмили даже стала задумываться, а последнее предложение крутилось в голове: «увидеться с семьёй». Она безмерно скучала по матери и боялась, что та может сильно заволноваться, заболев. Стоит ли душа встречи? Тем более всего половина души и она будет жить. Уотсон отвела взгляд в сторону, пытаясь тщательно обдумать сделку. Понесёт ли отсутствие половины души какое-нибудь опасное последствие? Явно девушка не будет такой здоровой, как сейчас, однако можно пожертвовать собственным здоровьем ради благополучия в самочувствии самого родного человека.

В повисшей пятиминутной тишине, будто длившейся вечность, русая продолжала напряжённо сидеть на коленях Аграмона, пока тот пристально следил за изменениями в задумчивом женском лице, ожидая согласия. Внутри парень уже предвкушал сладкий вкус чистой души, пусть и не полноценной, но она бы принесла немалое увеличение в его силе. И Эмили приняла решение, правда следующие действия Энистеру не понравились:

- Я отказываюсь. - Выпалила кареглазая, выхватывая свою подвеску с рук малость удивившегося демона.

Она спрыгнула с его колен, поймав подходящий момент вырваться из цепкой хватки. Беловолосый свёл брови к переносице, непроизвольно сжав челюсть.

- Хорошо, Глупында. - Сквозь зубы прошипел он, стараясь сохранять самообладание. - Не хочешь видеть семью значит? Тогда что?

- Ничего! - Воскликнув, Уотсон сжала кристалл в ладони и прижала его к груди. - Мне от тебя ничего не нужно. И душу свою я, ни тебе, ни кому-либо другому, ни за что не отдам!

Как бы ей не хотелось видеть маму и убедиться, что она в порядке, Уотсон могла предложить, что заключение сделки Ларе не понравится, пусть та бы и не узнала об этом. Ей и самой было бы неприятно от одного только этого ощущения разочарованности.

- Да, я хочу видеть маму, но я всё это время ждала встречи и буду ждать столько, сколько потребуется. - Твёрдым и уверенным голосом заявила русая, глядя оппоненту прямо в глаза. - Просто знайте, что я не сбегу, как бы, признаю, страшно не было. Всё перетерплю, лишь бы наконец увидеть её.

Аграмон откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. Он молча прокрутил повторно её слова в голове, забавляясь такой слепой смелости. Ни одна девушка, да и не только девушки, а уж тем более жертвенная невеста, не имела такой дерзости в обращении к нему.

- Уходи. - Грубо и тихо произнёс красноглазый, отворачиваясь.

- Что? - Не поняла девушка, скептически вскинув бровь.

- Убирайся отсюда. - Уже более громче сказал он, продолжая смотреть в сторону окна.

- Сначала угрожал и даже чуть не задушил из истерики, что я не выбирала тебя "великого", а теперь выгоняешь, хотя не прошло и получаса?

- Да чтож ты такая упрямая и бестолковая?! - Прокричал демон в раздражение, резко встав с места, от чего стул упал с шумом на пол. - Я сказал тебе проваливать, а ты продолжаешь перечить, Глупында? Вошла вон!

Русая убрала кристалл в карман худи и гордо вскинув подбородок, прошла в сторону двери. Она уже взялась за ручку и открыла дверь, но внезапно остановилась, так и не пройдя порог. Опустив голову и закусив нижнюю губу, кареглазая обдумывала прошедшую ситуацию.

- Аграмон. - Позвала она беловолосого, не глядя в его сторону.

- Чего тебе ещё, а? - Энистер скривил губы, глядя на невесту.

- Прости... - Вдруг бросила она извинение, наконец встретившись с ним взглядом. Демон незаметно опешил, ожидая объяснений. - Я со своей дерзостью специально тебе на зло, из упрямства, делала всё наперерез твоим словам. Поэтому я виновата в том, что спровоцировала тебя. Будь я на твоём месте, меня бы тоже злило такое наглое поведение. Пожалуйста, прости.

Красноглазый ничего не говорил, он слушал молча, смерив чистую душу взглядом. Он не знал, как бы ответить, поэтому просто размышлял в мыслях, а Эмили спокойно продолжала:

- Я знаю, пусть и не очень хорошо, кое-кого с таким же сложным характером. Но он, наверное, не может нормально показывать свою заботу, возможно, как и ты. Так что я надеюсь, что у тебя есть хорошая сторона и мне удастся её увидеть, хотя бы раз. И знаешь, каждый заслуживает любви, вне зависимости от расы или происхождения.

Больше ничего не проронив, Уотсон выдавила из себя слабую улыбку и вышла окончательно, бесшумно закрыв за собой дверь. Парень остался один, находясь под впечатлением от юной особы.

- Какая наивная, глупая девочка. - Усмехнулся Аграмон, поправляя чёлку.

-----

Эмили, не видя дороги, шагала куда ноги ведут. Желудок неприятно скручивало, а глаза заполнялись слезами. Всё внутри разрывалось от тоски по родному дому и эти ощущения неприятностей с матерью... Они давили на девушку, заставив проглотить тяжёлый ком в горле. Русая не слышала ничего, что творилось вокруг, лишь звон в ушах. А перед глазами всё плыло из-за слёз, которые горячими каплями стекались по щекам.

Ноги в конечном итоге вывели её из академии, а затем и за ворота, приводя в лес. Только тогда она подняла голову, вытерев рукавом влажные щёки.

- Как я здесь оказалась? - Недоумевала кареглазая, оглядываясь по сторонам с малым испугом.

В чём была её ошибка: она покрутилась вокруг, тем самым запутавшись в направлении откуда пришла. Доверившись чутью, она прошла прямо, внимательно озираясь по сторонам и тщательно прислушиваясь к каждому шороху. Послушав инстинкт самосохранения, к которому она редко прислушивалась, Уотсон завязала подвеску с кристаллом на шее в надежде на то, что монстры, обитающие в этом страшном месте, не засекут её с, как выразился Аграмон, притягательным запахом безгрешной души.

Сколько брела она на ватных ногах меж деревьев и кустарников, девушка не знала. Счёт времени был давно потерян, как и силы. Устав окончательно, Эмили присела под одним из деревьев, накинув на голову капюшон синего худи. Всё тело бросало в дрожь, а страх увеличивался. И теперь, окружённая давящей атмосферой тёмного леса, она успела сто раз укарить себя за невнимательность.

- Прости меня, мамочка... - Дрожащим голосом говорила в пол шёпота Уотсон, прижав колени к груди и обняв из, спрятала заплаканное лицо в изгибе локтя. - Я и вправду такая глупая.

Вдалеке послышался шорох листьев, что девушка желала выдать за ветер, хотя он почти отсутствовал. От накатившего с новой волной страха, она сильнее сжалась комочком, боясь взглянуть на окружающую тьму. Шум становился всё яснее и даже стало слышатся невнятное бормотание, которое впоследствии превращалось в слова из уст мужского пола.

- И куда эту идиотку приспичило прийти. - Раздался знакомый голос, чьё ругательство нельзя было ни с чем спутать.

Раздвигая колючие ветки, Аграмон, ориентируясь по слабо доносящемуся запаху кареглазой из-за защитного кристалл, наконец разыскал невесту. Он перешагнул невысокий куст, спрятав руки в карманы джинсов.

- Блять, Глупында, у тебя мозги есть? - Ворчал беловолосый, оглядывая подрагивающую Эмили. - Я тебе не ищейка по этим лесам бродить и нахалку искать, чтобы ты раньше времени не сдохла.

- Аграмон? - Медленно русая подняла голову, блестящими глазами после слёз посмотрев на парня. - Что ты здесь делаешь?

- Вот ещё, надо мне слушать тирады отца и Мальтуса о том, что я за какой-то смертной не усмотрел. - Грубо огрызался он, излучая недовольство и смотря, как её волосы спадали на личико. - Чего раселась? Поднимай зад и пошли уже.

- Спасибо... - Робко поблагодарила она, не без труда поднимаясь на ноги.

С трудом Уотсон подошла к нему, пока в груди трепещало тепло от того, что есть всё таки что-то хорошее в Энистере, раз он не бросил её на произвол судьбы, а отыскал и, скажем так, спас. Она, неожиданно для Аграмона, обняла его, стараясь опять не заплакать. Демон не знал, что делать, с одной стороны было непривычно, а с другой это непривычно нельзя было назвать чем-то приносящим дискомфорт. Он чувствовал, как она дрожит и сами эмоции сочились через край.

- Так, ладно, давай без этих сопель, а то рубашку мне замораешь. - В той же манере грубости сказал красноглазый, отталкивая девушку. - Поплачешь в комнате, хоть захлебнись.

- Да прекрати ты уже язвить, хотя бы сейчас! - Вскрикнула Эмили, почти неощутимо для парня, ударив его по плечу. - Я очень устала, что даже стоять сложно, так что пошли уже!

- Ой, только не ной, а. - Закатив глаза, Аграмон развернулся к ней спиной, присев на одно колено и бросив взгляд через плечо. - Запрыгивай.

- Чего?

- Давай быстрее, пока не передумал, Глупында.

Неуверенно, но всё же Эмили залезла к демону на спину и тот, взяв её ноги под колени, выпрямился, заставив девушку лицезреть непривычное увлечение в росте, и крепко ухватится за широкие мужские плечи. Поведение красноглазого напомнило ей скрытую за грубостью заботу Корнелия, отчего снова появилась тоска. Было необходимо разрядить обстановку, чтобы иметь возможность этой ночью уснуть без давящих мыслей.

- Вы все такие разные и я бы в жизни не догадалась, что вы родные братья. - Невзначай произнесла Уотсон, смотря перед собой. - В каждом из вас есть что-то, что больше идёт ему, чем другим.

- И что же к примеру? - Решил поддержать он разговор, удобнее перехватывая невесту.

- Ну, у Мальтуса невероятно красивые глаза. - Ехидно улыбнулась русая, уже предвкушая злые комментарии Аграмона на её комплименты к другим парням. - Такие бело-голубые, словно стеклянные, но не в том плане, что пустые.

- Эй, у меня глаза красивее. - Обозлился Энистер и именно такой реакции ожидала улыбающаяся кареглазая.

- Они у тебя злые и убийственные. - Буркнула девушка, продолжая. - У Энджела вот талия просто прекрасная, шикарнейшая, я завидую. И малиновые ногти подчёркивают его глаза, и волосы.

- Я тоже крашу ногти и красный мне подходит. - В подтверждение своих слов он поднял рук, разглядывая свой маникюр. - Подумаешь талия... Как ему это поможет? Что, будет в бою мужчин соблазнять?

- А что, отличная идея. - Хихикнула она, представив такую картину. - Алан прекрасный музыкант и он так тонко чувствует душу без слов, одной только короткой мелодии достаточно.

- Уши вянут от его игры. Как можно называть это музыкой? Ленивая задница...

- У Нии смех, уверена, красивый. - Продолжала Эмили, проигнорировав колкость парня. - Я конечно слышала его смех, правда недоброжелательный, но мне кажется, что он может быть завораживающим.

- Будто кому-то плохо и он помирает, а не смех.

- Ах, а Корнелий... - Дошла Уотсон до ненавистного для Аграмона брюнета, чувствую как демон сжимает её кожу. - Он такой сильный. У него такая интересная татуировка на руке, а его тело... Я уж лучше промолчу, ведь не описать его физической идеальности.

- Он? Сильный? - Не мог промолчать он и в этот раз, возмущаясь такому сравнению. - Не смеши меня, Глупында. Всё совершенно наоборот. И вообще, откуда тебе знать, какое у него тело?

- Да так, неважно. - Поняв то, что она нечаянно проговорилась об этом, девушка прикусила язык, слегка краснея.

- Я в миллион раз сильнее и намного подкаченней, ты просто ещё не видела по-настоящему идеально тела, которое я как раз таки и имею. - Красноглазый не упустил возможности похвастаться и не стоит удивляться, если когда-нибудь он подтвердит сказанное. - Ну и чего замолчала?

- А что?

- Про меня ничего сказать не хочешь?

- А ты грубый, высокомерный, самовлюблённый и глупый. - Чересчур поверила в себя Эмили, но впредь она, как обращала себе, будет более аккуратна в своих действиях и словах, чтобы не перегнуть палку дерзости. Не смотря на то, что она убедилась в том, что вреда ей не причинят, не стоит забываться в уверенности, потому что может милосердие попрощаться.

- Не наглей, девчонка! - Через плечо посмотрел он тем самым, ею указанным ранее, убийственным взглядом рубиновых глаз. - Я ведь могу и силой твою душонку забрать.

- Ты просто, наверняка, привык к похвале и комплементам. - Отдернула себя девушка, но всё равно не окончательно прекращала говорить в той же манере. - Ну вот кто кроме меня и твоих братьев скажет тебя правду? Или что, неприятно слышать эту правду о себе?

Аграмон ничего не ответил. А тем временем они уже дошли до академии и у главного входа в помещение он опустил Уотсон, не желая, чтобы кто-то видел то, как он поднимает новую невесту. Беловолосый прекрасно знал о своём гордом характере и правду о том, каким он бывает неприятным, что смело говорят братья, но его это не задевает. Ему совершенно безразлично чужое мнение, он любит себя, а значит не даст чужому возможности его оскорбить. Тем более эта самовлюблённость не на пустом месте, демон и вправду был симпатичным. Имел высокую подкаченную фигуру, идеальные линии лица, пленящую харизму, голос, стиль и далеко не малую силу.

До двадцатой комнаты они шли молча, находясь под впечатлением сегодняшнего окончания дня. Что сподвигло демона с немалой гордыней пойти за заблудившемся человеком? В любой другой ситуации он бы махнул рукой на чужую жизнь, в особенности смертной, но не в этот раз. Искренняя Эмили, что не боится демов и смело говорит своё мнение, выражая недовольство, привлекла его внимание. Если изначально она его не интересовала, только чистая аппетитная душа, то сейчас и сама её персона. А всё то, что приковало его внимание, парень держит при себе и делится с кем-то тем, что он присваивает себе, не намеревается. Привлекла внимание скорее как интересная игрушка, а ни как красивая девушка, так как второму из братьев Энистер внешность бывает очень даже важна. Ему нравятся симпатичные особы, а Уотсон... Простая непримечательная девушка.

- Аграмон. - Дойдя до комнаты, она прошла через порог, но развернулась к демону, окликнув.

- М?

- Знаешь, у тебя тоже красивые рисунку на теле. - Подметила она, улыбаясь. - И эти серьги очень подходят. А ещё... У тебя красивая улыбка. Я буду ждать и надеяться, что смогу увидеть её в искренности. Не усмешку или ухмылку, а простую настоящую, тёплую и радостную улыбку. Не обязательно, чтобы она была посвящена мне, лишь бы увидеть.

Улыбнувшись шире, русая попрощалась, пожелав оппоненту спокойной ночи и закрыла дверь. На сказанную речь Аграмон, когда она закрылась, посмеялась. У себя в комнате, перед зеркалом, он точно несколько минут будет разглядывать в своём отражение подмеченные комплементы Эмили.

--------------------

Продолжение следует...