Послевкусие
Вернувшись домой, Сакура еще не меньше часа лежала, погруженная в свои мысли. За последнее время слишком многое в ее жизни изменилось, а некоторые вещи в вовсе поменяли свои полюса, отчего сейчас она чувствовала себя так, будто балансировала на доске, выступающей с кормы корабля над зверствующим океаном.
Саске, так сильно изменивший к ней отношение в поездке и так неожиданно открывшийся ей. Впрочем одновременно и открывший в ней многое, о чем она не подозревала. К слову, проанализировать все произошедшее с ней она еще не успела, как ее еще больше дезориентировало поведение Сасори.
Ужас брал, когда она смотрела ему в глаза, пока он поливал ее грязью, и была готова поклясться — перед ней стоял доппельгангер. Злой двойник, перенявший внешность, но не повадки. Решивший спустить с цепей всех демонов, что таились внутри и пожирали все человечное. Что же с ним случилось? И почему он так ополчился на нее? Пусть у них ничего не вышло, но расходились они более чем адекватно. Причем он распознал ее чувства к Учихе намного раньше, чем она сама осмелилась себе в этом признаться (она до сих пор не призналась окончательно).
И все же мозг смилостивился над ней и позволил забыться сном. На удивление спокойным, непрерывным, восстанавливающим силы и дающим долгожданную передышку в гонке с собственным сердцем.
Проснулась она на удивление с легкой головой. Помыла голову новым шампунем, теперь волосы пахли персиком и мятой. Мокрые пряди спадали по спине, пока Сакура наносила новый крем с ванильным шлейфом на ключицы и руки, чувствуя себя переродившейся.
Потрясающая иллюзия, смывающая с нее отголоски не самого удачного вечера. Впрочем его окончание спасло ситуацию. Она была безумно благодарна Саске, пусть и не понимала, что сейчас между ними. Кто они друг другу? Парень и девушка? Заигравшиеся подростки? Жертва и умелый манипулятор? Последнюю ассоциацию хотелось выплюнуть, как горчивший кофе. Она плеснула в кружку сливок и сразу стало лучше.
Вместо того чтобы организовывать разговор, определяющий статус кво с Саске или телефонный сеанс психотерапии с Ино, Сакура отложила поиск конкретики, чтобы не портить себе настроение. Искрящая на кончиках пальцев неопределенность сейчас устраивала ее больше, чем разбитые надежды. Во всяком случае она могла чувствовать себя желанной им, причем настолько, что он переступил свои границы, делал те вещи, которые не позволял с другими. Или так казалось?
Она устроилась возле плоского ноутбука, решив поискать больше информации о погибшем парне, судьба которого волновала Саске настолько, что стала камнем преткновения в общении с отцом.
И поиски она решила начать с его страницы в фейсбуке. Но почти сразу забыла об этом, увидев обилие женских комментариев под фото парня. Она не знала, были ли они знакомы с Саске вживую, приходились ли ему хоть кем-то, но теперь их восхищенные комментарии, приправленные эмоджи поцелуев и сердечек, заставляли что-то внутри расползаться неприятным холодком.
Она чувствовала, будто посягнули на что-то ее. И это беспокоило. Выбивало из-под ног почву и рушило тщательно возведенные ей ограничители. Эти ограничители валялись у ее ног бесформенным мусором, напоминая о том, что как бы ты ни старался, контролировать все не выйдет.
Новое уведомление заставило ее вынырнуть из болота самокопания и поиска эфемерного ответа в своей голове вместо того чтобы спросить напрямую.
Сакура откинулась на кровать, устало долго выдыхая. Будто ее легкие могли вытолкнуть наружу весь хаос, скопившийся внутри. Ее внимание привлек звук уведомления.
Вернувшись к ноутбуку, Сакура почувствовала неожиданное облегчение. Это был он. Загадочный собеседник, с которым не нужно было притворяться.
Chaos Lord / 12:33
Ты там живая?
Wild_cherryS / 12:33
И тебе привет :)
Chaos Lord / 12:34
Так давно не появлялась. Я начал думать, что тебя похитил тот парень.
Chaos Lord / 12:34
Пффф. Ему бы не удалось. И почему так выделяешь его?
Chaos Lord / 12:34
У меня сложилось впечатление, что он кто-то особенный для тебя.
Сакуру настолько возмутил тот факт, что ее с легкостью читали даже почти незнакомые люди, что она даже не стала отвечать. Просто скрестила руки на груди и злостно пялилась в монитор, прекрасно осознавая, как нелепо сейчас выглядит.
«Особенный. Ага, как же»
Chaos Lord / 12:35
Я не прав?
Wild_cherryS / 12:35
Не прав.
Chaos Lord / 12:35
Хорошо. Значит, я пока не убираю тебя из своего гарема?
Сакура поперхнулась кофе, пожалев, что начала пить именно в этот момент. Что не так с парнями, которые ее окружают?
Wild_cherryS / 12:36
Гарема? Сколько у тебя уже там людей? И почему я тоже в списке?
Chaos Lord / 12:36
Не разглашаю такую информацию, к тому же ты теряешь мою милость, вишенка.
Wild_cherryS / 12:37
Каким же образом?
Chaos Lord / 12:38
Целуясь с каким-то посторонним парнем.
Wild_cherryS / 12:38
Тебя это задело?
Chaos Lord / 12:38
С чего взяла? :) Может, я тут тоже целуюсь.
Wild_cherryS / 12:39
Правда? И с кем же?
Chaos Lord / 12:39
Ты мне имя не называла.
Wild_cherryS / 12:40
Ты тоже не спешишь.
Chaos Lord / 12:41
Это было бы слишком странно, учитывая, что мы даже не знаем имен друг друга.
Wild_cherryS / 12:41
Туше. Расскажешь о ней что-то?
Chaos Lord / 12:42
О ком?
Wild_cherryS / 12:42
О той, с кем целовался *закатывание глаз*
Chaos Lord / 12:43
Да может я вообще соврал, чтобы тебе тоже было обидно.
Wild_cherryS / 12:43
Тоже?))
Chaos Lord / 12:44
ТОЖЕ. Так и чем все кончилось?
Wild_cherryS / 12:44
Ничем)
Chaos Lord / 12:44
«Ничем»? (это ГИГАНТСКИЕ кавычки с намеком)
Wild_cherryS / 12:45
Ты похож на ревнивого мужа.
Chaos Lord / 12:45
Как быстро повысились ставки.
Wild_cherryS / 12:45
Просто говорю *снова закатываю глаза*
Chaos Lord / 12:46
Хватит закатывать глаза, лучше расскажи мне грязные подробности.
Wild_cherryS / 12:47
С чего ты взял, что есть какие-то грязные подробности?
Chaos Lord / 12:49
Ну, ты целовалась с парнем, чтобы перестать его ненавидеть. Как я понял, не получилось, поэтому...может, ты решила эту проблему более радикально? ;)
Сакура ощутила, как ее щеки залил жар. В голове тут же вспыхнули флешбеки. Прикосновения, горячее дыхание на шее, голый торс Саске и его губы. Диалог явно свернул не туда. И она все равно не собиралась обсуждать это с ним.
Wild_cherryS / 12:50
Ты придурок без каких-либо успешных задатков следователя. Информации тебе так не получить.
Chaos Lord / 12:50
Кажется, уже получил ;)
Wild_cherryS / 12:50
Пф, и как же?
Chaos Lord / 12:51
Твой ответ о многом говорит. Так что загадочный преступник из тебя тоже никакой.
Wild_cherryS / 12:51
Я не совершала никаких преступлений://
Chaos Lord / 12:52
То есть игр с наручниками не было? Даже как-то скучно.
Wild_cherryS / 12:53
Извращенец, не было ни-че-го.
Chaos Lord / 12:53
Тогда он многое упустил.
Wild_cherryS / 12:54
Что нового у тебя?
Chaos Lord / 12:54
Меняешь тему? Хорошо. У меня все по-старому. Я в плену у своих родственников
Wild_cherryS / 12:55
Бедолага. Нужна помощь?
Chaos Lord / 12:56
Вряд ли ты соображаешь в архитектуре.
Сакуру словно молнией поразило. Не может этого быть. Просто совпадение? Это просто совпадение... Так или иначе, она не могла себя выдать. И все же любопытство взяло верх.
Wild_cherryS / 12:56
Ты удивишься, насколько широко поле моих интересов...
Chaos Lord / 12:57
И в них входит архитектура?
Wild_cherryS / 12:57
Возможно. Немного
Врала она безбожно плохо.
Chaos Lord / 12:57
Хмм...особенности библиотеки префектуры Оита?
Сакура ответила не сомневаясь ни секунды. И тут же об этом пожалела, осознав, что выдала себя и свою страсть.
Wild_cherryS / 12:59
Пфф) спроси что посложнее...спроектирована по аналогии с человеческой анатомией. С нее начал свою работу Арата Исодзаки. По его задумке здание должно было быть как скелет, способный наращивать со временем дополнительные части. Потрясающая идея, на самом деле, хотя внешне мне не очень нравится.
Chaos Lord / 13:01
))) Немного входит, значит?
«Шпион из меня вышел бы максимально паршивый»
Wild_cherryS / 13:01
Чуть-чуть. Так что там за семейные трудности?
Chaos Lord / 13:02
Да никаких трудностей. Просто помогаю младшему брату в изучении очевидных вещей. Мне пора, спишемся позже?
«Младшему брату? А может ли это быть...? Да ну нет, это бред. Таких совпадений не бывает. Он может быть в любой точке мира.»
Так или иначе Сакуре стало легче благодаря их общению. И все же, это не панацея. Они периодически списывались, перекидываясь ни к чему не привязанными историями. Она училась, общалась с друзьями, но слона в комнате становилось все сложнее игнорировать. После вечеринки у Наруто они с Саске не общались. Он будто начал избегать ее. Даже в периоды их открытой конфронтации он не упускал шанса поддеть ее, бросить колкость, и это было внимание. Она и не осознавала, насколько сильно подсела на эту иглу. Пока адреналин и эндорфины, что переплелись в этом удручающем симбиозе, стабильно атакующем ее организм, не улетучились. Вместе с Саске.
Она тщетно пыталась убедить себя в том, что их близость не скажется на ее жизни сильно. Что это хотя бы не станет катастрофой. Не будет догонять ее в минуты наедине с собой и своими мыслями. От нее будто силой отодрали ее часть, наживую, без наркоза. Или нет? Саске и был этим наркозом, анестезией, которая закончилась, и теперь к ней возвращалась боль. Боль, отдающаяся по всему телу и не дающая забыть о себе ни на минуту. Она носила это с собой, понимая, что проиграла. И подтверждением тому было абсолютно равнодушное лицо, даже не обращенное в ее сторону. Получается, это все действительно было игрой? Но она не соглашалась на такие высокие ставки.
Или согласилась? Впрочем, конечно, согласилась. На самом деле еще в тот момент, когда их губы впервые соприкоснулись. Уже тогда все однозначно было потеряно.
Сакура не могла до конца осознать причины настолько болезненной реакции на полное игнорирование. Да, она была влюблена в него, но она влюблялась и раньше. Ее динамили и раньше, но это никогда не чувствовалось вот так. Не преследовало ее молчаливой тенью, пока она занималась рутинными делами. Не напоминало о себе всепоглощающей тоской, парализующей мысли, ночью. О да, хуже всего однозначно становилось, стоило солнцу скрыться за горизонтом. Будто сразу после этого ее внутренние демоны получали карт-бланш на ее истязание. И пользовались им с лихвой.
Сакура чувствовала, как препарировала собственный мозг воспоминаниями, делая только хуже. Она ворочалась, сбивала ногами одеяло, переворачиваясь с одного бока на другой. Мягкая, слегка прохладная подушка больше не чувствовалась такой удобной, какой была раньше. Теперь когда она ложилась на нее, создавало ощущение, будто кто-то выпустил все перья и забил ее гвоздями, впивающимися в ее шею и затылок.
«Просто свали из моей головы нахер!» — обессиленно кричала она мысленно в зияющую пустоту.
Иногда ей удавалось заснуть, забыться беспокойным сном, постоянно пытаясь от кого-то убежать, скрыться во снах. Но иногда, что еще хуже, она находила себя в 5 утра заплаканной на балконе. Толстое пуховое одеяло согревало тело, но в душе царили заморозки, которые не победить ничем. Только временем.
Последние 5 дней она притворялась больной и не ходила в школу, чтобы ее отсутствие сна не стало настолько очевидным. Ни ее друзьям, ни тем более ему. Это добило бы ее окочнательно. И пусть этот поступок даже для нее выглядел жалким. Она просто зализывала раны, и смеяла надеяться, что это поможет.
Но в очередную, на первый взгляд абсолютно такую же, потенциально мучительную ночь, что-то изменилось. Поначалу это чувствовалось слабым отголоском интуитивного осознания, пропитавшим пространство. Все в ее квартире перестало напоминать болезненные декорации пустого одиночества. На неоновой вывеске, выплескивающей на снежное пространство улицы фиолетовый свет, ей улыбалась красивая девушка со слоганом, призывающим купить какой-то новый крем в популярной косметической линейке — «ты сможешь сделать это лучше».
И как и всегда, абсолютная случайность обрушилась на Сакуру знаком, спасением из ниоткуда и вселила надежду. Это мог бы быть случайный фильм с неожиданным посылом, услышанная в торговом центре песня или новый клип любимой группы. Но сейчас это был обычный рекламный билборд. Случайная реклама, чудом оказавшаяся напротив ее балкона. Чудо — не иначе. И она нашла в этом свое послание, зацепилась за него, как утопающий за соломинку, и не планировала отпускать. К черту Учиху!
Все воскресенье Сакура провела в приподнятом настроении, занимаясь делами, которые откладывала все это время. Она относилась к такому внезапному приливу сил с настороженностью, опасаясь, что в один миг все то вновь может поглотить уныние, в котором она пребывала последние дни. Но, к счастью, на протяжении всего дня этого не происходило.
Однако, наступление ночи всегда трансформировало не только город, обнимая все его закоулки непроглядной темнотой, освещаемой искусственным, холодным светом фонарей. Она, подобно живому существу, подкрадывалась со спины, завлекая в свою ловушку, подчиняя мысли и чувства жажде тепла, уюта, кого-то рядом. И этого кого-то, безусловно рядом не было.
Сакура устало выдохнула, ощущая, как тоска заполняет ее, как пустой сосуд. Она села на кровать, нервно теребя тонкими длинными пальцами идеально заправленную простыню, вновь разлохмачивая ее, будто обязательно должно была существовать параллель между ней и состоянием мыслей Сакуры.
Она уже чувствовала тоску, первые дни в Конохе, когда внезапно ощутила контраст самостоятельной жизни и жизни с семьей. Это чувство всегда обезоруживало, мутило рассудок и заставляло забываться любыми мелочами, позволяющими впитать свой уют хотя бы на несколько часов. Чаще всего Сакуре помогали фильмы и повторение чертежей понравившихся ей сооружений. Но сейчас второе превратилось из лекарства в токсин, лишний раз напоминающий о том, кто стал причиной ее дурного самочувствия.
Не выдержав давления стен, Сакура позвонила Ино, нервно постукивая пальцами свободной руки по небольшому деревянному столику рядом с кроватью.
Спустя несколько гудкой Ино все-таки ответила. Внутри Сакуры разлилось облегчение, один голос Ино уже позволил ей заземлиться, отогнать навязчивые мысли прочь.
— Привет, Саку, как ты там?
— Привет, Ино, я...нормально, неплохо, у тебя как дела?
Сакура поздно осознала, что буквально протараторила все это, выдавая себя с потрохами.
— Что случилось? — голос Ино стал серьезнее.
— Ничего не случилось, — Сакура безуспешно пыталась убедить подругу в том, во что сама бы ни за что не поверила, — просто захотела услышать любимую подругу.
Если бы они говорили по видеозвонку, Сакура непременно увидела бы на лице Ино демонстративно вздернутую бровь.
— Учиха? — ни капли не сомневаясь в ответе, уточнила Яманако.
— Учиха, — сдалась Сакура.
— Рассказывай.
Сакура выложила Ино все, начиная с их с Саске ночи (извиняться за то, что не рассказала сразу, пришлось очень долго), и заканчивая развернувшейся холодной войной с полным игнорированием ее существования.
— Жаль, я не смогу приехать в ближайшее время, тут с родителями обстановка сложная, а так бы...
— Даа, тебя очень не хватает, сейчас бы сделали попкорн и включили какой-нибудь ужастик... — сознание Сакуры быстро дорисовало в голове, как ей видятся жуткие силуэты в ночном коридоре после просмотренных фильмов и быстро добавила, — а лучше комедию.
— Да, это все было бы здорово, а еще круче было бы приехать и наподдать твоему смазливому источнику проблем. Честное слово, Саку, его имя уже вызывает у меня приступы агрессии. А ведь, когда вы были здесь, мне казалось, что у вас.ну знаешь, начинается что-то. Он на тебя так смотрел. Как я на фисташковый пудинг...или Феликса из Stray kids в клипе Topline...или...да вообще в любом клипе. Ну то есть ты понимаешь...с явным желанием и...по-собственнически, — в момент озвучивания своих наблюдений, Ино осеклась, осознав, что могла этим сделать Сакуре еще больнее, — впрочем, это ни капли его не оправдывает, но вызывает много вопросов. И, Сакура, не твоя задача искать на них ответы, пошел к черту, раз он разбрасывается таким сокровищем, страдать ему в одиночестве! Пусть сидит в четырех стенах и грустно надра...
— Боже, Ино, — Сакура не хотела слышать продолжение, заливаясь смехом. Она обожала свою подругу за умение вывести ее из уныния любой степени.
— Не волнуйся, Саку, прорвемся, у нас лучшие годы, вообще-то, впереди, наслаждайся каждым моментом! И еще я советую тебе пойти побегать с утра, помогает вернуть мысли в порядок. И день после этого проходит на «ура».
— Ведь самое худшее уже произошло в самом его начале? — ухмыльнулась Сакура, запуская в рот ложку с клубничным йогуртом.
— Ну тебя, вообще-то, это полезно, помогает держать себя в тонусе.
— В Суне с этим попроще, у нас погода...не совсем позволяет.
— Я видела ваш прогноз, снег давно растаял, а на улице 15 градусов, оденься потеплее и не увиливай!
—
С утра Сакура все-таки смогла уговорить себя пробежать пару кругов. Она натянула теплые лосины (ей купила мама пару лет назад, когда в Суне наступило неожиданное и совершенно несвойственное их климату похолодание), которые с непривычки больно врезались в талию, заставляя Сакуру ощутить реальную потребность в беге. Не могла же она так быстро вырасти из них?
Сверху Сакура надела спортивную куртку, которую ей дарила Ино в прошлом году, как символ ее тогда еще неточного переезда в Коноху («у них собачий холод зимой, пусть согревает тебя в одинокие зимние вечера»). Сакура ухмыльнулась запланированной ей сомнительной авантюре.
Сделка с совестью и диким желанием вернуться в постель была проведена с горем пополам, и она все-таки оказалась на улице с намерением бежать. И на удивление, не от кого-то, отчаянно хватаясь за спасение собственной жизни, а просто заниматься спортом. Нонсенс. Вся ее жизнь последнее время иллюстрировала это понятие.
На удивление, начать было сложнее всего. По мере того, как Сакура преодолевала все большее расстояние, ей становилось все проще. Лосины больше не сковывали движения, а шелест пол куртки перестал раздражать. Дыхание выравнивалось, а утренняя свежесть позволяла вернуть рассудок в спокойное состояние. Сама того не заметив, Сакура добежала до парка Линден, в котором познакомилась с Миюки и Итачи. Казалось, это было совсем недавно, но череда огромного количества событий отдалило это воспоминание настолько, что казалось это было в прошлой жизни. В каком-то смысле так оно и было.
Погрузившись в воспоминания, Сакура огибала немного влажные от прошедшего ночью дождя колонны, и сама того не заметив, налетела на кого-то, выставившего в последний момент руки перед ней, смягчая столкновение.
В нос ударил запах ириса и лаванды. Подняв глаза Сакура, удивленно вскрикнула:
— Итачи?
— Сакура, — легко кивнул и улыбнулся Итачи, все еще мягко державший ее за плечи. Опомнившись, он убрал руки, как только убедился, что Сакура твердо стоит на ногах, — не знал, что ты бегаешь по утрам.
— Да, я тоже не знала, — не думая, ответила Сакура, — ну то есть, это первый раз. Решила обзавестись полезной привычкой.
— И как, получается? — в глазах Итачи мелькнул игривый огонек.
— Пока не решила, — ушла от ответа Сакура, — а ты что здесь делаешь? — уточнила Сакура, уже получив ответ, увидев его в спортивной одежде, очевидно куда более тщательно подобранной чем ее утренний гардероб.
— Я бегаю здесь по 3-4 раза в неделю, стараюсь держать себя в форме.
Абсолютно невовремя и некстати Сакура вспомнила про один из ее диалогов с ChaosLordом и фразой, сказанной о младшем брате. Сердце забилось быстрее. Она ведь не могла флиртовать в анонимном чате со старшим братом Саске? Это уже абсурд совершенно иного уровня. Высотой с идеально спроектированную высотку RedMoon, которую к слову построили именно Учихи. Их концентрация в жизни Сакуры превышала все допустимые пределы.
— Эй, Сакура? — голос Итачи заставил Сакуру вернуться в реальность, осознав, что она выпала из их диалога на достаточное время, чтобы заметить это и озадаченно изучать ее лицо. Еще один пристальный взгляд черных глаз. Интересно, они его как-то тренируют? Или рентген-зрение идет в придачу к генам?
— Извини, я все еще сплю на ходу, задумалась. Ты что-то спросил?
— Да, говорю Миюки про тебя спрашивала. Вы с ней активно общались, но ты в последнее время куда-то пропала, — видно было, что Итачи пытается задать вопрос максимально деликатно, предполагая, что Сакуре могло наскучить общение с его сестрой. В конце концов, дети бывают довольно назойливыми, пусть Миюки и отличалась от большинства из них.
— Д-да, я просто...немного приболела, ни с кем особо не выходила на связь. Вот только сейчас более менее пришла в себя, — Сакуре было совестно, что она даже не подумала об этом, — как у нее дела?
На секунду Сакуре показалось, что взгляд Итачи изменился, стал мрачнее, а лицо напряглось. Но это длилось всего несколько мгновений и возможно ей просто показалось.
— Миюки тоже немного нездоровилось, но сейчас уже лучше. У нее скоро день рождения, она хотела тебя пригласить.
— О-о, это...а когда?
— В следующую субботу вечером. Если сможешь прийти, мы будем очень рады тебя видеть.
Внутри Сакуру разрывали противоречия. Она безумно хотела порадовать Миюки, но одновременно с этим понимала, что там точно будет Саске, и сам этот факт уже разрывал ее изнутри. Итачи обратил внимание на то, что Сакура не спешила с ответом, и не желая доставлять ей еще больший дискомфорт, сказал:
— Ну, в общем, приглашение я передал, оно тебя ни к чему не обязывает, да и у тебя уже могут быть планы на выходные, но если что напиши мне или Миюки. Или Саске, — последнее имя отозвалось мурашками, заставляя Сакуру сглотнуть ком в горле, — не буду отвлекать тебя, надеюсь, эта привычка приживется, укрепляет здоровье, хорошего дня, — Итачи попрощался с Сакурой и удалился в глубине парка.
—
После бега Сакура переоделась в школьную форму и отправилась на занятия.
Приятная ломота в мышцах не давала забыть об утреннем подвиге, победе над самой собой, оттого Сакура чувствовала себя уверенно. Ей действительно удалось очистить разум, избавиться от внутреннего непрерывного монолога и, главное, выдворить Учиху из мыслей. Она шла по школьному коридору, беззастенчиво наслаждаясь собственным величием, как услышала справа:
— Привет, Сакура.
«О боги, вы что, издеваетесь?»
Несмотря на внутреннее сопротивление, она повернула голову, и без этого прекрасно понимая, кто это. Невзирая на идеальный слух и возможность определить этот голос при любых обстоятельствах, ей хотелось ошибиться. Но в таких моментах она, к собственному сожалению, всегда оказывалась права.
Рядом шел Учиха. Снова эти небрежно-идеально разметавшиеся черные волосы, бледная кожа без единого изъяна, губы, изогнувшиеся в узнаваемой ухмылке, будто ему принадлежало все в этом здании. Или мире. Он был одет в белоснежную рубашку, расстегнутую на две пуговицы и черного цвета джоггеры. Скольжение на грани. Образ, не имеющий радикальных отличий от принятой школы формы, и одновременно рушащий все понятия о целомудренном внешнем виде школьников. Сам факт существования Учихи Саске нагло усмехался над понятием целомудрия.
Настолько же привлекательный, насколько и невыносимый. Внутри Сакуры забурлила злоба, неизбежно отразившаяся в ее взгляде.
— Что-то случилось?
«Я хочу его ударить»
То, с какой невозмутимостью был задан вопрос, трансформировало любую ее эмоцию в ярость, или причиной тому был выброс адреналина в кровь. Организм сам по себе воспринимал Учиху, как угрозу. Угрозу ее ментальному состоянию.
— А что могло случиться? — Сакура мимикрировала под его манеру общения, выбирая принцип «бей его же оружием».
Саске безошибочно считал ее посыл. Это было видно в мелькнувшей на долю секунды эмоции на его лице, природу которой Сакура не успела распознать.
«Вас что, с детства обучают этому? Открытое проявление эмоций для Учих — непозволительная роскошь? Удивительная экономия ресурса для тех, кто может позволить себе все»
— Тебя так долго не было, болела?
— Да, — Сакура выбирала односложные ответы, надеясь, что это спровадит Саске из ее поля зрения. И одновременно молилась, чтобы этого не произошло. Что ж, было глупо полагать, что дуальность ее импульсов по отношению к нему можно вывести так быстро.
— Я спрашивал у Наруто, нужно ли тебе что-то, но...– она впервые за их странный сегодняшний диалог услышала в его голосе неуверенность. И решила на это надавить. В отместку. Пусть и не совсем достойно, но точно справедливо, учитывая, как он обошелся с ней.
— Ты мог спросить у меня сам, с каких пор тебе нужны посредники? — в голосе Сакуры звучала сталь. Идеально выверенная температура. Градус тепла в ее ответах ушел в минус, задевая эго Учихи. Целенаправленно.
— Не нужны, мне казалось, ты пошлешь меня, если я обращусь напрямую, — вот это откровение точно было неожиданным. И все еще выступало парадоксом, делающим предыдущую тактику его поведения абсолютно бессмысленной. А Сакуре не нравилось, что что-то бессмысленное могло так сильно ее ранить.
— Правильно казалось, — только и сказала Сакура, после чего они свернули по коридору и оказались рядом с нужным им классом, где перед самым входом сидели ее друзья. Их друзья. Заметившие их совместное появление.
«Только этого не хватало»
— Сакура-чан, — подскочил с места Наруто, моментально оказавшийся рядом с Сакурой и сжимающий ее в крепких объятиях. Что-то внутри нее успокоилось, потеплело от такого искреннего проявления эмоций, — наконец-то, ты выздоровела! Как чувствуешь себя? Сейчас все хорошо?
— Д-да, — немного хрипя, выдавила из себя Сакура. Краем глаза она увидела, что между Кибой и Шикамару сидела Хината. Точно, она ведь должна была вернуться из США, но со всей происходящей драмой, Сакура совершенно об этом забыла, чувствуя внутри укол вины.
Он встретилась взглядами с ней и на лице у Хинаты появилась мягкая улыбка. Та помахала ей рукой, посмеиваясь положению Сакуры. Она понимала, что эмоции ее парень выражал порой слишком громко, потому Сакуре оставалось ждать, пока этот циклон из радости и заботы пойдет на убыль.
Когда Наруто отпустил Сакуру, и она смогла дышать полноценно, не опасаясь умереть от недостатка кислорода или сломанных ребер, Наруто решил нанести ей ущерб в другом виде: — О, вы что это, вместе?
Реакция Сакуры была молниеносной и точно обогнала какой-либо анализ сказанного, ведь Наруто вряд ли имел в виду именно тот контекст, который безошибочно считали воспаленные мозги Сакуры.
— Мы? Вместе с ним? Нет, конечно, что за чушь! — Сакура вложила в сказанное все отвращение, что могла, даже не пытаясь понять, насколько оно отражало объективную реальность. Или было лишь деформированным продуктом ее мыслительных процессов последних дней?
Сакура не замечала, насколько шумным был коридор до этого, пока в один момент все не погрузилось в полную тишину. Будто ее изолировали в пустом, не пропускающем звук вакууме.
Подняв глаза, Сакура встретилась с озадаченными взглядами ее друзей. Наруто нервно посмеивался, но от настоящего веселья здесь было мало. Он бросал неуверенный взгляд за спину Сакуры, и почесывал затылок.
Сакура поворачивалась очень медленно, будто пространство превратилось в густую патоку. Она не знала, что увидит там, но точно понимала одно — однозначно, ничего хорошего.
Когда их взгляды с Саске, наконец, встретились, она увидела в них что-то, явно выходящее за спектр классических эмоций представителя клана Учиха. Сейчас перед ней предстала открытая книга. Горечь, обида, удивление, раздражение...и боль? Впрочем, не факт, она только училась определять оттенки его эмоций.
Да и не мог человек испытывать все это, после того, как игнорировал ее последние 2 недели, пытаясь узнать о ее самочувствии невероятно загадочным образом, чтобы она точно об этом не узнала.
Во время этого молчаливого диалога, Сакура не заметила, как Наруто незаметно спровадил всех друзей в кабинет, закрыв дверь.
«Ну спасибо, услужил»
Намереваясь, как бы нелепо это теперь не выглядело, направиться в класс и избежать явно не дружелюбного диалога с Учихой, Сакура развернулась. Но Саске тут же сомкнул пальцы на ее запястье цепкой хваткой хищника, не планирующего отпускать свою жертву. Кажется, на ужин сегодня Сакура, а гарниром будет ее неумение думать, прежде чем говорить.
Саске, не обращая никакого внимания на неувереннеые попытки Сакуры высвободиться, вел ее по смутно-знакомому маршруту. Прозвеневший звонок на урок, не изменивший намерений Учихи, убил последнюю эфемерную надежду на спасение.
Перед Сакурой мелькнула знакомая каморка, в которую он втолкнул ее и закрыл дверь.
«Когда-нибудь он меня в ней и похоронит»
—--
Стоило тонкой полоске света исчезнуть за захлопнувшейся дверью, Сакуре стало тяжелее дышать. Будто само пространство концентрировало в оставшемся кислороде тягучий флер предвкушения. Струящегося тонкой шелковой полосой мурашек по коже. Заполняющей ее легкие его запахом. Фокусирующей ее взгляд на открывающемся из-под расстегнутой на две пуговицы рубашки участке кожи, небольшой косточке ключицы, уходящей под легкую ткань.
Сакура сглатывает, осознавая, что миссия взять себя в руки провалилась еще на этапе поворота ручки двери.
Учиха немного откинулся, опираясь спиной на стеллаж, и скрестив руки на груди. Он стоял и смотрел на нее, предоставляя возможность для начала диалога, если орна хотела высказаться. Она не хотела. Лишь выжидающе посмотрела на него в ответ, всем своим видом показывая, что хочет быстрее закончить диалог, на который она, между прочим, и без того не соглашалась.
— Ну? Что это было? — растягивая буквы, спросил он, не отрывая от нее взгляда. Он знал, что смущает ее, мешает выстраивать ответы так, чтобы они исполосовывали его изнутри. Добавляет в уравнение новую переменную — ее эмоции. Как справишься с этим, Харуно?
— Ты про что? — почти фыркая от возмущения, спросила Сакура, совершенно точно не ожидавшая такого количества взаимодействий с Саске за всего лишь утро, учитывая, что до этого он держался настолько далеко, будто даже дышать одним воздухом с ней означало конец его жизни.
— Про «мы», «вместе с ним», «нет, конечно, что за чушь?» — Саске передразнил ее и в этот момент Сакура осознала, что даже не заметила, как он шагнул к ней вперед.
— И? — Сакура планировала делать вид, что все так и надо до последнего.
— Совсем недавно ты так не думала, — ухмыльнувшись, подметил он. В глазах отражалась незнакомой природы эмоция.
— Ну, вероятно, все изменилось не только для меня, — бросила Сакура, стараясь звучать равнодушной, но вместо этого выдала очевидную обиду.
Ухмылка сменилась на улыбку. Едва заметную, но теплую и живую. Сакура показала, что ей не все равно.
— Нет, не изменилось, — он подошел еще ближе и звучал прямо над ее ухом. Мочку щекотало теплое дыхание.
— Не будь так самоуверен, — он был прав, но она пыталась отбиваться, хотя бы для виду. Неужели эти 2 недели самоистязаний так просто будут прощены? За этот взгляд и улыбку? Не тут то было.
— Ха, — он засмеялся ей на ухо, и Сакура ощутила внутри трепет, сердце забилось быстрее. Этот звук был красивым, и принадлежал только ей, — не могу, это ведь я.
— Еще бы, но это не дает тебе никаких исключительных прав...–она сделала паузу, заметив, как снисходительно он наклонил голову, ожидая ее аргументации, — на меня.
Саске притягивает ее к себе, и она, уверенная в том, что оттолкнет и наотмашь ударит его по лицу, стоит ему лишь попытаться ее коснуться, тонет в этой ловушке. Затягивает петлю на шее собственными руками.
Саске вжимает ее в себя и вдыхает полной грудью, чувствуя запах ее шампуня. Она не видит, но его лицо разглаживается, он прикрывает глаза, желая впитать в себя максимум ощущений из этого момента. Забирая все себе до капли, не делясь ни с кем.
Сакура ненавидит себя за то, что не сдерживает порыв коснуться его спины, пробежаться тонкими пальцами сверху вниз.
Саске тяжело выдыхает. Прижимается к ней еще сильнее, едва ощутимо касаясь губами ее шеи. Так мало и безусловно достаточно для того, чтобы разрушить все ее стены, старательно возводимые воспаленным рассудком день за днем для защиты от собственных эмоций.
— Я так соскучился.
— Не играй мной, — почти молит Сакура, не в силах больше держать маску силы. Она понимает, что если еще раз произойдет что-то подобное, какая-то эмоциональная часть ее будет безвозвратно уничтожена.
— Никогда, — отвечает он.
Поведение Саске каждый раз удивляло ее. Он был непредсказуем, как реакция притаившейся кобры. Каждый раз руководствовался собственными мотивами, скрывающимися во тьме, и лишь иногда, в самые неожиданные моменты открывал ей крупицы потемок собственной души. Его поступки всегда были противоречивыми, из-за чего у Сакуры создавалось ощущение, будто она ходит по оголенному проводу между двумя высотками, и стоит посмотреть в густеющий туман внизу, она потеряет равновесие и разобьется.
Впрочем, а держала ли она равновесие вообще? Или уже летела вниз, с каждой секундой все быстрее приближаясь к асфальту, что размозжит ей череп?
И все же, возможно оно того стоит? Так думает она сейчас, когда слышит, как твердо и решительно, безапеляционно звучит его голос. Она старается отгородиться доводами рассудка, но что-то внутри, против ее собственной воли, вновь распахивает ее душу перед ним, подводит ее вплотную к нему и вручает Учихе пистолет. Заряженный ли? А если да, будет ли он стрелять?
— Почему тогда ты...? — Сакура чувствовала себя по меньшей мере сумасшедшей, ведь одновременно хотела кричать от радости и реветь от непонимания.
— Я правда все тебе расскажу, но позже.
— По-моему, сейчас самое время.
— Сейчас время не для этого, — устало выдыхает он, чуть отстраняется от нее, чтобы коснуться холодными пальцами ее подбородка. Немного наклоняет ее голову, делая зрительный контакт неизбежным.
Он смотрит на нее не так, как обычно. Этот взгляд такой, как тогда, когда они сделали битву за сердца друг друга еще более невыносимой, в его кровати. Он смотрит прямо в ее глаза и позволяет увидеть, насколько сильно он в ней нуждался. Неужели, это правда так и они могут рассчитывать на нечто большее? Или это всего лишь похоть, подогреваемая яркими эмоциями от их неприязни друг к другу?
Сакура не успевает довести эту мысль до какого-либо вывода, когда Саске наклоняется к ней. Его лицо всего в паре сантиметров от ее, она чувствует его дыхание на своих губах. Едва ощутимый запах табака с вишней перебивается мятной жвачкой.
«Вишня?»
Ее аромат был лишь отголоском, но она не могла не уловить. В голове мелькнула нелепая догадка. Может, он так компенсировал ее отсутствие в своей жизни? Искал детали, которые могли бы ему напомнить?
Саске еще какое-то время не предпринимает никаких действий. Не приближается к ней, но и не отходит назад. Ей кажется, будто она слышит, как быстро бьется его сердце. Или это ее?
Они, как загипнотизированные смотрят друг на друга, наблюдая как расширяются зрачки, внутренне ликуя, ищая подтверждений — отражение собственных чувств. Оба гордые и осторожные, как приглядывающиеся друг к другу львы.
Сакуре становится тяжело дышать. В таком узком пространстве кислород представлялся роскошью.
В какой-то момент Саске наклонился, чтобы их лица были на одном уровне, и у Сакуры перехватило дыхание. Он коснулся ее подбородка, Сакура непроизвольно дернулась от прикосновения холодной кожи. Саске аккуратным, бережным движением приподнял ее лицо так, чтобы их глаза встретились, а отвести взгляд было бы трудной задачей.
И этот зрительный контакт топил фальшивую, колоссальными усилиями выстроенную холодную стену Сакуры, за которой она пряталась от собственный эмоций. Вероятно, ее приближение к очередному проигрышу самой себе заметил и он (впрочем, неудивительно, всегда слишком зрячий, когда не надо). На его губах появилось легкое подобие улыбки, ни капли обыденного яда Учих, ни капли азарта и задора дьявола (уже персональные, а не фамильные качества), а обычная человеческая эмоция.
Сакура ощущала, как ее собственные чувства обрушиваются на нее волной, будто последнего препятствия — сдерживающей весь этот поток дамбы — больше не существовало. Саске уничтожил их сократив расстояние между ним и Сакурой до минимума.
Теперь Харуно была уверена, что ее чувства выплеснулись наружу мелкими частицами, поглощая все воздушное пространство и выдавая все ее секреты Учихе.
Сакура закусила губу, будто это хоть как-то могло помочь ей выйти из ситуации победителем. Ситуации, где ты только начал забег, а твой противник уже пересек финишную прямую.
Первым сдается Саске. Он проводит пальцем по ее шее, убирает прядь волос за ухо. Сакура, притаившись, пробует новые ощущения, будто пытаясь впитать его отпечатки кожей, чтобы они всегда напоминали о нем.
Кто бы знал, сколько разных оттенков их чувств была способна вместить эта маленькая коморка.
Саске углубляет поцелуй, прикусывает и оттягивает губу, зарываясь пальцами в ее волосы. Сакура теряет равновесие, но Учиха не дает ей упасть, автоматическим движением ловя ее и лишь тогда осознавая, что в процессе задрал ее юбку, а теперь касается голых бедер.
Сакура дышит рвано, опасаясь, что с еще одним таким движением и без того скудный запас кислорода закончится. Саске не спешит убирать руки, поглаживая кожу и наслаждаясь мурашками Сакуры, говорящими о ее впечатлениях куда честнее, чем его протеже. Он проводит губами по открывшемуся за сдвинутым воротом участку кожи на шее Сакуры, и слышит, как она тихо стонет. Этот звук срабатывает на нем как спусковой механизм.
Саске сажает Сакуру на самую широкую и удобную по расстоянию полку, не увеличивая пространства между ними, и распускает ее хвост, отчего запах ее духов разливается вокруг. Не в силах больше себя сдерживать, Саске затягивает Сакуру в глубокий поцелуй. Глубокий, влажный, жаркий. И такой яркий по ощущениям, что создается ощущение схлопнувшейся вселенной, разлившейся безумием ядовитых цветов по его венам. Саске посасывает ее нижнюю губу, правой рукой поглаживая шею, а левую ведет по ее бедру выше.
В этот момент дверь распахивается и яркий свет вторгается в их личное пространство. Чрезмерно личное в данный момент.
Саске и Сакура не успевают проанализировать ситуацию достаточно для того, чтобы понять, кто из заставших их в этот момент людей потенциально мог бы быть хуже всего, когда видят шок на лице Наруто, уронившего бутылку с водой так громко, будто она весила полтонны.
Взгляд Наруто уцепился за руку Саске, которая в этот момент все еще лежала на бедре Сакуры, уходя пальцами за края юбки. На лице Наруто сейчас такая смесь эмоций неловкости, шока и желания телепортироваться в другую вселенную, что он выглядит как потерянный котенок. Или ребенок, заставший родителей за этим, и теперь его жизнь больше не будет прежней.
— Я...я даже не знаю, что сказать, — полностью дезориентированно выдает он.
— Тогда выйди нахуй и научись стучать! — кричит Саске и захлопывает перед ним дверь.