Гᴧᴀʙᴀ 50: Дᴇнь, ᴋᴏᴛᴏᴩый ᴛᴏᴧьᴋᴏ нᴀɯ
Это был воскресный день без будильников. Солнце не торопилось выбираться из-за горизонта, и я, впервые за долгое время, не спешил никуда. Не нужно было проверять расписание, делать отчёты или бежать на лекцию. Всё, что у меня было, — это один день. С ним.
Ники пришёл рано, с двумя стаканами кофе в руках и мешочком с горячими тайскими пирожками. Я, сонный, с растрёпанными волосами, открыл ему дверь в футболке и шортах.
— Доброе утро, — он улыбнулся, протягивая мне один стакан. — Я подумал, что сегодняшний день не должен начинаться с завтрака в одиночестве.
— Ты идеален, — пробормотал я, делая первый глоток. — Идеален в кофе и тайминге.
Он усмехнулся:
— Идеален — это опасное слово. Но мне приятно.
Мы сели на балконе. Тишина была не неловкой, а почти целебной. Никто из нас не пытался говорить лишнего — каждое слово казалось важным. Каждый взгляд был как обещание.
— У меня идея, — сказал я, когда солнце уже начинало медленно подниматься. — Пошли гулять. Просто куда глаза глядят. Без карт, без планов. Как будто мы туристы в городе, где живём.
— Мне нравится, — Ники кивнул. — Сегодня мы просто мы. Без факультетов. Без границ.
***
Мы гуляли долго — через старые улицы, книжные лавки, тихие парки. Я поймал себя на мысли, что не думал о времени уже пару часов. Мы фотографировали друг друга, ели уличную лапшу, обсуждали мечты, которые раньше хранили только в голове.
— Хочешь, я покажу тебе своё любимое место? — спросил он, когда мы подошли к набережной.
Я кивнул.
Он привёл меня в маленький сквер на краю реки. Там был каменный уступ с видом на воду. Мы сели рядом, колени почти касались друг друга.
— Я всегда приходил сюда, когда чувствовал, что не понимаю себя, — тихо сказал он. — Здесь... спокойно. Даже внутри.
Я молча положил ладонь на его. Он переплёл пальцы с моими.
— А теперь? — спросил я.
Он посмотрел на меня.
— Теперь я прихожу сюда не чтобы понять себя, а чтобы почувствовать, как правильно всё сложилось.
Я чуть улыбнулся, но внутри уже всё кричало от нежности. Я наклонился и впервые сам коснулся его губ.
Поцелуй был мягким, несмелым — как утро, которое только начинается. Но в нём было всё: доверие, привязанность, признание, которое не нуждается в словах.
> Последнее воскресенье семестра.
Мы были в этом городе всё это время, но впервые увидели его.
Мы были друг с другом давно, но только теперь позволили себе быть по-настоящему.
Если бы я мог оставить одну страницу — я бы оставил эту.
С его ладонью в моей.
С его голосом рядом.
С ощущением, что я — дома.
***
После поцелуя мы сидели молча. Не потому что не было слов — их было слишком много. Но в тишине, наполненной речным шумом и лёгким ветерком, всё казалось понятным без них.
Ники положил голову мне на плечо. Осторожно, будто не был до конца уверен, можно ли. Я улыбнулся и прижал его к себе.
— Если бы мне кто-то сказал, что весной я буду сидеть у реки, обнимая парня, — я усмехнулся, — я бы подумал, что он сошёл с ума.
— А теперь?
— Теперь я не хочу ничего другого.
Он чуть повернул голову ко мне, его ресницы щекотали мою щёку.
— Я ведь тоже раньше боялся. Очень. Не знал, что имею право быть собой. Не знал, что могу влюбиться вот так — по-настоящему, — он выдохнул, — и не потеряться.
Я сжал его пальцы.
— Мы нашли друг друга не потому, что искали. Просто… были собой.
— И это лучше любого сценария, — тихо согласился он. — Потому что это — настоящее.
Мы сидели долго. Солнце уже начинало уходить за горизонт, окрашивая небо в оттенки апельсина и меда. Вокруг начали включаться фонари, вечер неспешно укрывал город.
— Пошли домой? — спросил я.
— Только если ты останешься у меня, — ответил он, глядя в глаза. — Просто… переночуем рядом. Я хочу, чтобы это не заканчивалось.
Я молча кивнул. Потому что чувствовал то же самое.
***
Позже, в его комнате, мы лежали под пледом, лицом к лицу. Он тихо говорил о своём детстве в Осаке, я — о своей бабушке в Чиангмае. Мы смеялись, зевали, перешёптывались, и, когда усталость наконец победила, я заснул, чувствуя его дыхание рядом. У меня не было страха. Не было сомнений. Только спокойствие.
> Поздняя ночь.
Я не знаю, что будет дальше.
Но сегодня я не один.
Он рядом.
Я рядом.
И это — счастье.
***
На следующий день мы встретились в парке. Я принёс корзинку с едой, Илона — своё легендарное фруктовое ассорти, Хан — термос с зелёным чаем, а Ники — плед и беспроводную колонку с плейлистом, который он собрал сам.
— Ну всё, теперь мы как настоящая драма, — улыбнулась Ил, устраиваясь поудобнее на траве. — Молодёжь, дружба, пикник, любовь... чего не хватает? Наверное, слёз и разбитых сердец?
— Нет уж, — хмыкнул Хан, наливая чай. — У нас по расписанию стабильность.
— Надеюсь, без экзаменов, — пробормотал я, закидывая в рот кусочек манго.
Мы смеялись, вспоминали школьные глупости, обсуждали будущие поездки, делились планами на каникулы. Всё было… легко. Как будто мир позволил нам на время забыть обо всём.
Ники лег рядом со мной, подложив под голову мою куртку. Он прикрыл глаза от солнца, и на его губах была тихая, умиротворённая улыбка.
— Я мог бы так жить, — сказал он.
— Каждый день?
— Каждый день. Если ты — рядом.
Я взял его за руку. Лона, заметив это, подмигнула мне, а Хан сделал вид, что слишком занят приготовлением сендвичей.
— А знаете, что я понял? — вдруг сказал Хан, тихо, почти философски. — Мы все немного странные. Каждый по-своему. Но странности становятся уютными, когда ты с правильными людьми.
— И тогда ты больше не странный. А — свой, — добавила Илона.
Мы замолчали. Не из неловкости. А потому что лучше этого не скажешь.
> Конечно это не последняя запись.
Я начал этот дневник, когда чувствовал себя потерянным.
Я не понимал, кто я, чего хочу, куда иду.
Сейчас я всё ещё не знаю всех ответов.
Но теперь у меня есть те, с кем я не боюсь их искать.
Ники. Илона. Хан.
Спасибо, что остались.
А я? Я просто буду продолжать писать.
Потому что жизнь — это не конец.
Это всегда следующая глава.
_____
Опубликовано: 25 июня