5
Джордан
—Твою мать, Куинси, отдай телефон. — Остин пытался отобрать свой же телефон из моих рук, и я все таки позволил ему это сделать.
—Зачем ты это сказал? —обозлено сказал Прескотт.
—Я не люблю врать. —соврал я.
—Зачем вообще надо было это говорить? — спросил Остин, на что получил лишь томный взгляд. — Она потрясно выглядит в этом платье. — он еще раз открыл ту фотографии и показал мне ее.
Согласен.
—Ну все таки ноги страшные. — я чувствую, как сейчас два амбала снесут мне голову.
Парни тяжело выдохнули и что-то пробормотав под нос вышли с кухни. Я бросил взгляд на Ника, который сидел за кухонным островком и смотрел на меня. Я знаю этот взгляд. Он осуждает меня и мысленно говорит, что убьет, если я еще раз проверну что-то похожее.
А ведь я проверну.
Расстегнув две верхние пуговицы своей черной рубашки, я поправил манжеты, которые были закатаны до локтя. Закинул в рот мятную жвачку и вышел на улицу, сев в машину.
Дорога до дома Пикок не была слишком долглй, поскольку Прескотт жил в десяти минутах езды от них, поэтому мы быстро добрались. По дороге я еще раз выслушал нотации от мамочки Остина, чуть не врезал ему, но доехали мы вполне спокойно.
Заехав на каменистую аллею, которая была окутана деревьями и всевозможными растениями, фонари которой провожали нас прямиком к дому, машина вскоре остановилась. Двери джипа одна за другой захлопнулись и мы поднялись по извилистой лестнице, дожидаясь хозяев этого особняка.
—Мальчики! — дверь дома отворилась и в полумраке показалась Миссис Пикок, которая была одета в шикарное красное платье. Этой женщине за сорок, а она все так же прекрасно выглядит: кудрявая блондинка с утонченной фигурой. —Проходите, милые, ваши семьи уже тут.
Линда отошла в сторону, давая нам пройти в зал, где расположились наши родители.
—Ну наконец-то. — недовольно проговорил мой отец, повернувшись к окну. — Я думал, вы никогда уже не приедете.
—Здравствуйте, мальчики. Вы прекрасно выглядите! — воскликнула Меган Трэйнор, подойдя к сыну и поправив воротник его рубашки. Ник фыркнул и попытался устранить мать, но она злобно посмотрела на него и продолжила выпрямлять воротник.
Пока все обсуждали что-то весьма скучное, я спустился на цокольный этаж и расположился на круглом диване, сделанном из мягкой молочной ткани. Шон, дворецкий семьи Пикок, налил мне в стакан виски и удалился оставив меня одного.
Это единственное место, которое я люблю в доме Пикок. Цокольный этаж сделан в темных оттенках коричневого цвета, светильники, весящие на панельных стенах, создают теплую атмосферу. Диван окружает кофейный столик, который выпускает из себя огонь, от чего ногам становится теплее. Выходя из этого помещения, ты отказываешься в зимнем саду, который был выполнен как лабиринт, в котором можно заблудиться.
Всматриваясь в этот сад, я заметил движение фигуры. Сад сам по себе не имеет освещения, однако фонарь с улицы позволяет получше разглядеть эту фигуру. Узкая талия, которую можно обвить лишь двумя ладонями, каштановые волнистые волосы, развивает ветер, а ноги...длинные и утонченные. Платье сидит шикарно. Ее грудь, действительно, выглядит в нем иначе.
—Даже не смей к ней приближаться. — тишину прервал грубый голос Ника, который стоял позади меня.
—Ник, хватит играть моего папочку. —я не смотрю в его сторону. Мой взгляд устремлен на нее.
—Ты по другому не понимаешь, Джордан. Я думал мы давно провели диалог на эту тему, но ты все никак не угомонишься. — я чувствую как он подошел ближе к дивану и склонился над моей головой. — Не трогай ее.
В следующую секунду послышались шаги, и дверь закрылась.
—Вы уверены, что это безопасно? — шепотом спросила Ариелла, последней зайдя в башню.
—Ты можешь говорить во весь голос. Здесь нет никого. — Ник, не ответив на вопрос кудрявой, делает ей замечание.
—Здесь более чем безопасно. — уверил ее Прескотт и ступил на лестницу.
—Что на этот раз делаем? — заинтригованно спросил Остин, подобрав с земли сухую палку.
—На этот раз? — переспрашивает Ариелла, охватывая нас настороженным взглядом.
—Давай без вопросов. Просто будь рядом.— мягким тоном произносит Николас и заботливо смотрит на нее.
Меня сейчас стошнит. Ник слишком любезен к ней. К чему бы это? Мы не общались с ней год, а Трэйнор ведет себя так, будто влюблен в нее всю жизнь.
—Аккуратно по лестнице поднимайтесь, она становится все более хрупкой. — говорит Остин и ступает на лестницу.
Я хочу. Я очень хочу это сделать, но я не могу. Она стоит в полумраке и изучает какие-то цветы, которые я не могу разглядеть. Ее черные глаза настолько сосредоточены, что она вряд ли заметила меня. А если заметит, то убежит.
Я медленно встаю с дивана, обхожу кофейный столик, которые тут же обжигает мою руку и прохожу к стеклу. Я давно заметил, что панорамные окна, которые открывают вид на сад, тонированы, поэтому она не увидит меня.
Вайолет изучает короля ночи. Так называют редкий вид тюльпанов, чьи лепестки окрашены в грязно алый цвет. Я смотрю на ее идеальный профиль лица. Ее маленький нос немного морщится, видимо у нее сейчас начнется аллергическая реакция. Что она забыла в этом саду? Ей нельзя здесь находиться. Она прекрасно знает, что у нее аллергия на каждый цветок в этой роще.
Внезапно ее голова повернулась в мою сторону и она устремила свой взгляд на мои ноги. Медленно, затяжно она поднимает глаза наверх и останавливается на моем лице. Она не видит меня, я знаю. Но она чувствует. Вайолет ленто поднимается и тихо подходит к стеклянной двери. Нажав на ручку, девушка ступает одной ногой в помещение, но меня там уже нет.
***
—Остин, ты разве любишь телятину? — задает вопрос Миссис Рамзи своему сына, смотря как тот поедает ненавистное ему мясо.
—Ма, я так голоден, что готов съесть даже брокколи. — с полным ртом телятины утверждает Рамзи. — Хотя нет, брокколи не съем. — он морщится в ту же секунду и съедает еще один кусок.
—Виктория сегодня постаралась на ура. — Питер Макалистер хвалит кухарку семьи Пикок. — Я давно такого мяса не ел. — уминает за обе щеки блюдо и тихо смеется, когда жена толкает его в бок.
—Джордан, почему ты ничего не ешь? —обеспокоено спросила меня мама.
—Я не голоден.
В ответ повисла тишина и лязг столовых приборов, которые скользили по фарфоровым тарелкам.
Я никогда не понимал смысла данных сборов. Каждый год мы собираемся в наших домах на ужин, чтобы просто вкусно поесть и отдохнуть. Но напряжение в столовых висит каждый раз.
Наши семьи были знакомы с детства, ходили в одну школу, жили рядом друг с другом, затем поступили в один университет, даже наши мамы забеременели в один год. Несколько лет назад они решили сделать совместный бизнес, однако он быстро провалился, потому что, когда эти люди собираются вместе, то пиши пропало. Я совсем не удивлен, что у них ничего не получилось: родители рассорились на первой же деловой встрече. Правда все быстро наладилось, но это не помогло процветанию их бизнеса. Поэтому уже много лет подряд на таких ужинах присутствует неловкость, которая никуда не уходит.
—Прошу прощения, мне нужно отлучиться. — прозвучал мягкий женский голос, а за ним скрип от стула.
Я метнул свой взгляд в ее сторону. Мне показалось, что ее голова резко отвернулась, когда я посмотрел на нее, значит, она глянула на меня.
«Не трогай ее» — вспомнились мне слова Николаса. Я уверен, он заметил мой взгляд, поэтому не смотрю в его сторону, так как знаю, какое у него сейчас выражение.
Я никогда не понимал, почему Ник так сильно заботиться о ней. Какое-то время я даже думал, что он влюблен в нее, но после того, как Трэйнор врезал мне, когда я ему сказал про это, то сразу отпустил эту мысль. Потом я понял, что Вайолет для него лишь младшая сестра, которую не хочет терять. А благодаря моему присутствию он может.
Тишину, царящую в столовой, прервал телефонный звонок моего телефона. Я извинился, и встав из-за стола, вышел из комнаты.