29/ Ночь решений
От лица Каи
Мы сидели на старом диване в моей комнате. Тишина квартиры была густой, почти ощутимой. В воздухе висел запах бетона, пыли и легкий дымок сигарет, оставшийся от наших вечерних наблюдений. Блокноты с заметками и карты лежали на столе, но сейчас мы просто смотрели друг на друга, не делая новых записей.
-Кая, - Лия начала тихо, осторожно, словно боялась, что её слова разлетятся по комнате, - а Турбо... он... ты думаешь о нём?
Я замерла на секунду, пытаясь подобрать слова. Не было лёгкого ответа. Турбо... да, он был частью моего мира, частью того, что давало чувство безопасности. Но это не мешало мне действовать самой, думать самой, быть готовой ко всему.
- Думаю, - сказала я медленно, - что да. Он важен. Но это не значит, что я завишу от него. Я могу действовать сама, Лия. Но когда он рядом... я чувствую себя спокойнее.
Лия кивнула, слегка улыбающаяся. Её глаза были мягкими, но в них таилась забота, которая всегда меня удивляла.
- Главное, чтобы ты помнила: чувства могут быть силой, - сказала она. - Но не единственной. Здесь и сейчас решает ум и стратегия, а не сердце.
Я согласилась с этим. Сердце - да, оно важно, но Москва не ждёт, пока мы будем разбираться в чувствах. Здесь каждая мелочь имела значение, каждое слово и каждое движение - шанс или ловушка.
Мы вернулись к обсуждению наших записей. Блокноты раскрывались перед нами: новые лица, звонки, движения машин, события последних дней. Мы спокойно проговаривали всё, что заметили, все зацепки, все детали, которые могли быть сигналами Ореховских.
- Посмотри, - сказала Лия, указывая на одну из страниц, - эти звонки повторяются в одно и то же время. Значит, есть наблюдение. Кто-то проверяет территорию.
- Да, и эти лица, - ответила я, - они ещё не проявили себя открыто, но отмечены. Мы должны помнить их имена и лица, потому что когда они начнут действовать - уже будет поздно.
Мы не спешили, не нервничали. Каждая запись, каждая идея обсуждалась тщательно. Смотрели друг на друга, уточняли детали, проверяли логические связи, сравнивали старые заметки с новыми.
- Я чувствую, что мы постепенно собираем мозаику, - сказала Лия. - И чем точнее мы её соберём, тем меньше шансов, что нас поймают врасплох.
- Именно, - ответила я. - Но это только начало. Завтра всё может измениться. Нам нужно быть готовы к любому сигналу.
Мы обсуждали все зацепки, вспоминали старые встречи, старые ошибки и маленькие победы. Лия уточняла детали, я проверяла логические связи, мы дополняли друг друга. Внутри меня росло ощущение контроля - не страха, а силы. Мы знали, что завтра будет новый день, и что от нашей подготовки зависит многое.
- Думаю, - сказала Лия спустя время, - нам стоит отдохнуть. Даже стратегам нужен сон.
Я кивнула. Мы убрали блокноты, проверили окна и двери, убедились, что всё закрыто . Легли на кровать, закрыли глаза. Туман за окнами будто медленно обволакивал дом, а Москва дышала своим ритмом, тихо и неумолимо.
Утро.
Я проснулась от стука в дверь. Легкий, но настойчивый. Сердце сразу забилось быстрее. Лия тоже проснулась, слыша шум. Мы обменялись взглядом, понимая: это не случайность.
- Они приехали, - сказала Лия тихо, почти шепотом.
Я вскочила с кровати, подошла к двери. Стук повторился, громче, с лёгким ритмом, который невозможно было игнорировать. Москва снова вмешалась в наши планы, и вместе с этим пришли те, кто не должен был помогать - Универсам.
Мы переглянулись с Лией. Внутри меня росло предчувствие: день будет длинным, напряжённым, и каждое решение теперь имело значение. Но мы были готовы.
- Чувствую сейчас будем получать пизды , - сказала я тихо, открывая дверь.
Я открыла дверь и сразу услышала резкий, привычный голос Турбо:
- Ну и почему вы молчали? Почему никто ничего не сказал, что едете в Москву?!
Я чуть вздрогнула. Его взгляд, полный раздражения и лёгкой угрозы, сразу приклеился к нам. Зима и Сутулый стояли рядом, слегка хмурые, но не менее внимательные.
- Потому что это наше дело, - начала я, стараясь держать спокойствие, - мы и сами можем справиться.
- «Сами»? - переспросил Турбо, и в его голосе прозвучала смесь злости и тревоги. - Вы вообще подумали, что мы можем переживать, что что-то пойдёт не так?
Лия сжала кулаки, но не произнесла ни слова. Я почувствовала на себе взгляд Турбо - строгий, почти проверяющий, как будто пытался понять, на что мы способны.
- Кая, - продолжил он, чуть тише, - скажи честно: вы вообще осознаёте, что могли попасть в серьёзную опасность, прежде чем ехать?
Я вздохнула, пытаясь не показать волнения.
- Да, мы осознаём. И мы уже по горло в опасностях. Но у нас есть план. Мы подготовились, - ответила я. - И пока мы обсуждали все зацепки, всё было под контролем.
- Под контролем, - Турбо хмыкнул, явно недовольный. - А мы что, должны были сидеть и ждать ваших звонков?
Сутулый просто качнул головой, а Зима добавил:
- Никаких «мы сами справимся». Мы действуем вместе, и точка.
Я кивнула. Их раздражение было понятно. Мы действительно скрыли от них наши действия, и теперь нам придётся доказывать, что мы были готовы к любому повороту событий.
- Ладно, - сказала я тихо, - тогда садитесь. Мы обсудим все зацепки, которые есть.
Турбо наконец перестал орать, но его взгляд всё ещё был напряжённым. Я понимала: теперь нужно действовать быстро, без лишних эмоций, чтобы восстановить доверие... и одновременно держать контроль.
Спустя несколько часов, мы рассказали парням все что знаем. И решили что время позавтракать мы принялись готовить.
Спустя минут 10 мы с Лией продолжали готовить. Но Турбо резко сказал:
- Кая, пойдем поговорим.
-Ну пойдем.
Мы направились ко мне в комнату. Турбо сел на край дивана, плечи напряжены, глаза постоянно возвращаются к мне:
- Кая... ты понимаешь, что мы могли бы здесь оказаться в полной темноте? - начал он резко, с ноткой тревоги. - Без информации, без понимания, кто за вами следит, кто наблюдает...
Я встретила его взгляд, стараясь не показать раздражение:
- Я всё проверила, Турбо, - сказала я спокойно. - Все зацепки отмечены, маршруты составлены, новые лица зафиксированы. Мы действовали аккуратно.
Он фыркнул, но не от злости, а от беспокойства:
- Аккуратно... Я видел, что у вас в Казани уже Ореховские пытались что-то провернуть. Ты... ты уверена, что всё держала под контролем?
- Да, - кивнула я, доставая блокнот. - Все новые лица, машины, маршруты - всё записано. Всё под наблюдением.
Он скрестил руки и наклонился вперёд, голос стал тише, почти сдавленным:
- Кая... я просто... не хочу, чтобы ты оказалась в опасности. Это не шутки. Москва - она большая, и эти люди знают, что делают.
- Я понимаю, - сказала я спокойно. - Но и для нас Москва не чужая. Нас тут все знают, наше слово здесь всегда учтут. Мы здесь свои.
Турбо глубоко вздохнул, и в его взгляде мелькнула тревога:
- Я просто не хочу, чтобы что-то пошло не так. Не хочу, чтобы ты... попала в ситуации, из которых не сможешь выбраться.
- Валер, - ответила я, - я знаю свои возможности. И если Ореховские появятся, у нас есть план действий. Мы не оставим шансов непредвиденным ситуациям.
Он кивнул, но всё ещё не отпускал беспокойства:
- Хорошо, - сказал он, - просто знай, что я буду на твоей стороне. Любой шаг - и я рядом. Если что-то пойдёт не так... Ты можешь мне доверять.
Я улыбнулась слегка, но это была больше уверенность, чем радость:
- Я это ценю. Но пока что всё под контролем. Ты видел все зацепки, все маршруты - мы их обсудили.
Он устало оперся на спинку дивана:
- Ладно, - пробормотал он, - просто я... не люблю, когда кто-то идёт вперёд без меня. Я хочу знать, что ты в безопасности.
- Валера, - сказала я тихо, - я справлюсь. И если что, я всегда смогу поросить у тебя о помощи.
Он снова кивнул, но напряжение ещё оставалось. Его глаза следили за каждым моим движением, словно проверяли, не делаю ли я ошибку.
- Ладно, - наконец сказал он, - давай пройдём по списку ещё раз. Я хочу убедиться, что всё учтено. Каждый шаг, каждый человек, каждая машина.
Я разложила блокнот, показала все маршруты, отметки, информацию о новых лицах и подозрительных машинах. Валера внимательно слушал, иногда уточняя детали, иногда делая пометки.
- Всё верно, - сказал он после долгого молчания. - Ты действовала правильно. Просто... я переживаю.
- Я знаю, - ответила я. - И именно поэтому мы сделали этот план. Чтобы ты мог быть спокоен.
Он откинулся на диван, закрыв глаза на мгновение, а потом сказал тихо, почти себе:
- Главное - чтобы мы были готовы ко всему.
Я кивнула, зная, что сейчас это правда: не чувства, не привязанности - только контроль, подготовка и защита.