25/Москва на рассвете
Поезд медленно врезался в туманное утро. Рельсы стучали ритмично, металлический гул отдавался в груди, будто в такт сердцу. Купе было тихое, только мы с Лией и глухой шум колес. Лия всё ещё спала, её голова покоилась на моём плече. Я держала взгляд на окне, но в голове пронеслось слишком много картин: вокзал Казани, пустой подвал, лица Турбо и Зимы, напряжение вчерашнего вечера.
Москва появилась из тумана медленно. Низкие дома, железные крыши, дымящие трубы, одиноко стоящие столбы. Город казался живым даже на рассвете: уже слышались глухие шаги работников, вагонные гудки, тяжёлый запах машин и влажного асфальта.
-Долго нам еще ехать? -тихо спросила Лия, пробуждаясь.
-Нет. Мы уже почти на месте. -ответила я, не отрывая глаз от окна. -Еще немного.
Она повернула голову ко мне и слегка улыбнулась, но в её взгляде не было привычного смягчения. Только холодная ясность.
-Москва отличается, -сказала она. -Здесь нет права на ошибку. Ни одна мелочь не остаётся незамеченной.
-Я знаю, - ответила я. - Но мы уже вышли из Казани. Назад дороги нет.
Поезд замедлялся, и платформы мелькали одна за другой. Мы прислушивались ко всем звукам: шаги, смех, гул телеграфных линий на станции, скрип дверей. Здесь, в чужом городе, каждая деталь была предупреждением.
-Если Ореховские узнают, что мы здесь первыми, -Лия замолчала на секунду, -это будет сигнал.
-Они узнают, -сказала я спокойно. -Но пока сигнал тихий. Мы двигаемся аккуратно.
Лия кивнула, и мы замолчали. На миг поезд превратился в остров, отделённый от реальности, где всё ещё решались чьи-то судьбы и кто-то где-то наблюдал за нами.
Казань. Подвал Универсама.
В Казани подвал снова погрузился в тишину. Турбо сидел на диване, сжимая кулаки, взгляд был устремлён в пустоту. Зима стоял у выхода, курил сигарету, дым вился к потолку, медленно растворяясь в полумраке.
-Нам нужно действовать, - наконец сказал Турбо. - Не можем просто сидеть.
-Пока нет данных, -ответил Зима, не оборачиваясь. -Мы не можем сами что то решать. Ждем.
-А Вова? -пробормотал Турбо. -Он должен что-то сказать.
-Он скоро прийдет, -сказал Зима. -Пока изучаем ситуацию. Никаких звонков, никаких рисков. Девочки в пути, и все действия должны быть выверены.
Турбо тяжело опустился на диван, выдыхая дым.
-Я ненавижу, когда нас выводят из игры.
-Иногда нужно быть наблюдателем, -тихо сказал Зима. -Чтобы понять, кто реально управляет событиями.
Турбо замолчал, глаза его блуждали по комнате, скользя по пустым углам, где ещё недавно был звонкий смех девочек, куртки, их обувь. Теперь осталась пустота - без слов, без намёков, без контроля.
-Слухи придут раньше, чем мы думаем, -сказал Зима. -Москва не спит. Девочки там - на чужой территории. Любой шаг будет заметен.
-Для них это не чужая территория. Они там свои. Их все знают. Но почему мы сука сейчас находимся в Казан. когда они там? - злобно спросил Турбо.
-Мы будем знать. Мы будем ждать решения Вовы, -ответил Зима. -И действовать точно. Любая ошибка может стоить жизни. Если Вова скажет ехать. Мы поедем. Скажет сидеть и ждать. Мы будем ждать.
Турбо снова сжал кулаки.
-Значит, мы пока сидим и наблюдаем. -Его голос дрожал от злости.
Зима затянулся сигаретой и выдохнул длинный шлейф дыма.
-Пока да. Но карты в руках девочек. Мы просто фиксируем события и готовимся вмешаться. Москва станет их игрой, но не без нас.
-С нами. Я в любом случае поеду туда. Даже если Вова скажет сидеть и ждать. Я так не могу. Я пообещал Каи что буду помогать, во всех трудностях.
Подвал утонул в тишине. В реальности, которая только начиналась, ставки стали выше, чем когда-либо.
В купе поезда Лия наконец села, отряхивая волосы. Она посмотрела на меня:
-Нам нужно составить план, как вести себя там.
Я кивнула.
-Москва сама подскажет - кто союзник, кто враг. Но первый шаг мы делаем вместе.
-А если нас заметят? -спросила Лия.
-Не заметят, -сказала я. -Или, если заметят, пусть видят, что мы не жертвы.
Мы посмотрели друг на друга. В глазах - решимость. В городе, который никогда не спит, маленькая ошибка могла стоить жизни. Но мы знали, что игра началась, и её правила уже никто не изменит.
Поезд замедлялся. Мы уже почти прибыли на Московский вокзал. Металлический гул колес переходил в тихий рёв тормозов. Платформа показалась, серый бетон, люди, суета. Этот город жил по своим законам, и мы должны были понять их мгновенно.
-Держись рядом, -сказала я Лии. -И смотри по сторонам.
-Как на шахматной доске, -улыбнулась она, но без веселья.
Мы вышли на перрон. Город был огромным, гулким, чужим. Шаги людей звучали слишком громко. Каждое лицо неизвестный, каждая фигура - потенциальный сигнал.
Я почувствовала, как адреналин стал медленно прокладывать путь по венам. Город встречал нас не улыбкой, а холодной металлической реальностью.
-Москва, -тихо сказала Лия. -Я думала мы приедем сюда друзей навестить. А не по такому поводу.
-Я тоже так думала -ответила я. -Но события решили все за нас.
Мы начали идти по перрону, стараясь сливаться с людьми, в стороне от глаз проводников, охраны и случайных прохожих. Каждая деталь имела значение: сумки, куртки, движения. Каждое неверное решение - риск.
-Пойдём к выходу на улицу, там меньше людей, -прошептала Лия.
Я кивнула. Мы держались рядом, каждый шаг тихо и осторожно. Туман с улицы стелился низко, и я понимала - первые шаги в чужом городе определят, насколько быстро Москва станет ареной для нашей игры.
Мы вышли на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, сметая с глаз остатки сна. Москва встречала нас серыми домами, мокрым асфальтом и ощущением, что за каждым углом может быть взгляд, который следит за нами.
-Держись близко, -повторила я. -И помни, никто нам не поможет, пока мы сами не покажем, что готовы.
Лия кивнула, сжимая руки в кулаках. Я чувствовала это в себе - готовность, холодную ясность.
Игра действительно вышла из тени.
Москва ждала. И теперь она стала нашей.