Интервью
Около получаса сижу в кабинете. Ещё раз поправляю манжеты и застегиваю пуговицу, которая так навязчиво расстегивается в протест мне.
Смотрю на свои часы. И снова поправляю манжеты. Часы пронзают тишину.
Поправив свои каштановые волосы, я снова смотрю на время.
Проверив готовность микрофона, я пробежался по вопросам, снова посмотрел на время.
Мысль возникла в моей голове: «Интервью о современных девушках и их манерах поведения», эти вопросы касались меня. Ведь в моей семье этому вопросу уделяли очень большое внимание. Всё твердили и твердили, чтобы я выбирал девушку со всеми аристократическими манерами.
Я поправил манжеты, уже в сотый раз. Решил встать и пройтись по комнате. Меряя шагами комнату, я всё никак не мог предугадать, как же выглядит моя собеседница. По мнению людей, это настоящая, как бы говорили в прошлых веках, революционерка.
Моё воображение рисовало разные картины. В комнату зашла девушка, и меня удивила её смелость. Обычно девушки, увидев мою персону, моментально встают в ступор, да, моя внешность достойна внимания и восхищения.
Каштановые, короткие волосы, прямой нос и большие, красивые, серые глаза. Лёгкая щетина украшала моё лицо. И к тому же, я обладал не плохой харизмой, был наделен неким артистизмом.
Незнакомка села в кресло, скрестив ноги, я невольно заметил её жест и машинально поправил галстук. Отпив немного воды, произнесла:
- У меня мало времени, поторопитесь, - её голос мог очаровать любого, но он не был мил и тих, скорее, смел и отважен.
На ней было платье короткой длины и кеды. Что особенно повергло меня в шок - её кеды с платьем. Её силуэт был стройным, а формы - изящными. Движения плавные, но уверенные. Она распустила волосы каштанового цвета, доходившие до груди, и, взмахнув ими, пригласила меня присесть.
Я встал и как истукан смотрел на происходящее. Потом собрал волю в кулак, но всё же у меня плохо получилось.
Сел в кресло и принялся за вопросы:
- Что вы можете сказать о современных девушках?
- Они все разные. Лично для меня существуют два типа: те, кто зависят от мнения окружающих, играют по чужим правилам и исполняют чужие мечты, и те, кто независим от мнения общества, - её черты лица были аристократичными: прямой нос, тонкие губы, яркие большие глаза, ярко выраженные скулы. Она говорила уверенно и непринужденно, моментами поправляя волосы. Она наматывала их на палец, устремив свой очаровательный взгляд на меня.
- И к какому относитесь вы? - решил наконец-то задать вопрос.
- Ко второму.
Повисла тишина...
- Ладно, а какие вы можете дать советы современным девушкам?
- В зависимости от ситуации, но, изначально, нужно играть по своим правилам. Когда идёт выбор профессии, нужно полагаться на себя. Пусть твоя мечта будет нелепа для окружающих, но для тебя она должна многое значить.
- Позвольте задать личный вопрос. Вы и в детстве были такой? У вас было право выбирать профессию?
- У меня не было такого права, мой жизненный путь определили сразу, даже спорили насчёт цвета гроба, - с сарказмом ответила она.
- Как же вы настояли на своём?
- У меня такой характер, было трудно, но я справилась.
- В обществе на вас смотрят с опаской, вы любите риск?
- Да.
- Вам двадцать пять, но вы уже добились больших высот. Любая бы хотела оказаться на вашем месте, но, тем не менее, вы никогда не прогибались под мужчинами.
- Да, я много чего сделала и не жалею.
Я выключил микрофон и встал:
- Может, ещё увидимся? - с надеждой в голосе спросил я.
Но в ответ она лишь улыбнулась, кокетливо подмигнув, вышла из комнаты. А я остался опустошенным. Привык, что девушки достаются легко, но эта - совсем другая ситуация.
***
- Подай бумаги, Джо, - обращаясь ко мне, сказал Ан, мой коллега по работе.
- А, - опомнился я и подал бумаги.
- Что с тобой происходит, ты весь день погружен в мысли. Как прошло интервью?
- Нормально.
- Значит, плохо, - он похлопал меня по плечу, присев на стул, продолжил, - А как же твое очарование и обаяние? Насколько я знаю, ни одна девушка не отказывала тебе.
- Эта - другая ситуация.
- Разве я помню, чтобы ты хоть раз сдавал свои позиции? А ну-ка, давай! - поднимая меня со стула и направляя в коридор, продолжал он, - Где же твоё мастерство?
***
Мы сидели в баре и потягивали виски со льдом. Ну как сказать, пил Ан, а я смотрел на него.
Рядом стояла деревянная стойка, спереди были полки, на которых лежали бутылки алкоголя, а сзади - столики. Играла музыка, которая порядком мне надоела, я оперся локтем об барную стойку и, вертя бокал в руке, следил, как лёд таял.
- Ты чего, даже не притронулся к виски? - спросил Ан.
- Ладно, я выйду на свежий воздух, сегодня я не готов, кого-либо видеть, и что либо пить, - сказал я, направляясь к выходу, наблюдая за недоумевающим взглядом Ана.
Как только я открыл дверь, глубоко вдохнул воздух и тут же прокашлялся. Городской воздух был пропитан выхлопными газами.
Я всё никак не мог забыть ту девушку. Мне нужно было побыть наедине, собраться со своими мыслями. Город был скучный, серый, оживленный. Хотя, проходя по улицам, чувствуешь себя одиноким. Словно на людях маски, из-за которых они ничего не видят и не слышат. Они готовы пройти мимо всего, ничего не заметив, при этом успевая думать о себе любимом. И, может, это и неплохо. Я не мог судить их, ведь сам был с недостатками. Но, в данный момент, всё в моей голове перемешалось. Словно в чистую воду добавили каплю краски. Не знал, плохо это или хорошо.
Проходя по улице и смотря на вывески, заметил фигуру на крыше здания. Сверху стоял человек и, похоже, хотел спрыгнуть.
Это меня напугало, я бросился к двери здания. Пробежал по коридору, смотря на удивлёные выражения лица людей. Прямо по курсу был лифт. Хорошо, что он был пуст, я спокойно зашел внутрь кабинки.
Судорожно набирая номер пятьдесят, я ждал, когда же этот лифт уже поднимется. Секунды словно минуты, минуты словно часы.
Переживая за жизнь другого человека, я забыл о своих проблемах. Мой внутренний голос говорил, что нужно помочь. С детства полностью доверялся интуиции. Она никогда меня не подводила.
Мне было совершенно всё равно на обстоятельства. Кто бы там не находился, я должен был спасти этого человека.
Наконец-то дверь распахнулась, и я побежал к лестнице. Забираясь всё выше и выше, я уже открывал люк, ведущий на крышу.
И вот я там. Но, к моему удивлению, на крыше была та самая девушка!