Безумие
— А… — начал было Чимин, но в миг замолчал. Юнги же изогнул бровь, желая услышать вопрос.
— Кем вы работаете.? — голос стал тихим. Парень боялся, но не Господина, а правду, которая может оказаться ужасной.
— Это не твоё дело, малыш. — от мелодичного тона не осталось и следа, на смену ему пришёл грубый голос от чего Пак вздрогнул. Чи быстро встал с кровати решая скрыться с глаз старшего, но тот схватил парня за руку и резко потянул на себя, что Чимин упал обратно на кровать.
— Уходишь от своего господина? Какое невежество. — Мин безумно улыбается и нависает над ничего не понимающим рабом, впивается в сладкие губы и разрывает одежду. Футболка летит в дальний угол, а следом за ней шорты и боксёры младшего.
— Твоё тело слишком прекрасно, именно поэтому оно принадлежит мне.
— Прошу, господин, отпустите. Не трогайте меня — Чимин просит его, но тот не слышит и не хочет слышать.
— Заткнись ты! Заебал! — Юнги даёт Паку сильную пощёчину и тот замолкает, из его глаз скатываются слёзы, которые парень не в силах сдерживать. — Ты наказан, поэтому не смей рассказывать свой рот, шлюха!
— Но вы же сказали, что… — его перебили
— Да сказал, но ты посмел выйти из комнаты. За твоё любопытство я ни сколько не сержусь, а вот за нарушение правила следует ответить. — голос мужчины был тихим и томным. Он хотел мальчишку и не скрывал этого. Ему нравился страх парнишки, его слёзы и мольбы. Мин возбуждался от одного вида своего раба.
— Сделай своему папочке приятно. — Юн ухмыльнулся и схватив младшего за волосы, швырнул его на пол. Сам же мужчина садится на кровать.
— Я… я не буду этого делать — Чимину действительно было страшно. Только недавно утром его хозяин был милым котёнком, а сейчас стал садистом, которому нравятся боль и страдания других.
— Я слышал у тебя родители в Тэгу живут… — мин на минуту замолчал, а после продолжил.
— Думаю было бы не плохо, если бы они посмотрели на то, как я ебу тебя. Если отправлю своих людей, то примерно завтра послезавтра они будут здесь. Ты этого хочешь? — Чимин отрицательно помотал головой. — ну тогда будь послушным мальчиком, приступай.
Пак начинает ползти к своему господину, что вызывает у второго безумную ухмылку, которая пугала младшего. Он был бы рад убежать, но не может. Чи не хотел, чтобы его родителям было больно и готов был сделать всё для того, чтобы спасти их. Парень расстёгивает ширинку брюк и медленно стягивает их. Да, младший находясь в отношениях с молодым человеком делал минет, но сейчас перед ним не он, а совершенно чужой ему человек.
Следом он стягивает и боксёры из которых выпирало достоинство Мина. Проводит кончиком языка вдоль ствола, после берёт в ротик головку обводы вокруг неё язычком. В этот момент Пак вспоминает своего парня, но быстро отгоняет мысли о нём. Чимин берёт член мужчины на половину проходя по венкам. Юркий язычок раба доставляет Мину удовольствия, но такая медлительность его бесит и потому мужчина берёт младшего за волосы и начинает сам насаживать парнишку на свой член.
— Тебе ещё учится и учится хорошему отсосу, но должен дать должное, твой язычок прекрасно заводит. — Юнги гадко ухмыляется и продолжает трахать рот младшего, а тот плачет и пытается вырваться из рук своего мучителя, но тот сильнее. Пак поднимает взгляд на Мина чувствуя как напрягается достоинство господина, а тот ухмыляется и кончает мальчику в рот.
— Глотай. — приказывает старший и раб глотает сперму мужчины и вытирает губы. Юнги хватает парня и поднимает того на ноги, тянет парня на себя укладывая животом на колени — Думаю двадцати ударов для первого наказания хватит.
Чимин молчит. Он не знает что говорить для того, чтобы мужчина не делал этого. Юнги берёт в руку ремень и складывает его два раза. Первый удар был не сильным, но с каждым последующим сила удара увеличивалась. Мин выбивал из Пака крики, которые слышны были даже за пределами комнаты. Все уже привыкли к этому, ведь мужчина бил всех шлюх, которые попадали в особняк и не всегда выходили живыми. Чаще всего Юнги убивал их, а работники вывозили трупы в лес и закапывали.
Двадцать ударов Пак еле выдержал. Он дрожал и плакал, страх окутал всё тело младшего, а своей задницы он не чувствовал вовсе. Мужчина переворачивает парня на спину и укладывает на кровать, достаёт наручники и приковывает руки парня к изголовью, то же проделывает и с ногами предварительно раздвинув их.
— Ты кончишь от боли, мальчик мой. — Юнги ухмыльнулся и достал из-под кровати коробку. Открыв её взору садиста предстали вибраторы, смазка, прищепки для сосков, кляп и многое другое. Мужчина достал кляп и вибратор.
— Пожалуйста, не надо. Господин, остановитесь, по… мхм — Юнги засунул кляп в рот парня и застегнул, вставил вибратор в зад парня не растягивая того, чем вызвал мычание младшего. Включив вибратор на полную мощность мужчина сел напротив, наблюдая за своим рабом. Пак мычит. Ему больно и приятно одновременно, а от этого стыдно. Он выгибается и извивается словно змея, а Мину это нравится. Юнги сам возбуждается от этой картины и попивает алкоголь, Чим же дёргается причиняя себе ещё больше боли.
— Смотри милый, времени ещё не прошло как ты уже кончил. Прекрасное зрелище. — Мин встаёт и направился к кровати, подойдя проводит по ножке младшего, а после сжимает член от чего тот снова выгибается. Мужчина ставит стакан с алкоголем на тумбу, а после начинает надрачивать себе и парню. Через время они кончили одновременно. Юн выключил вибратор, убрал его, отстегнул руки и ноги от кровати и убрал всё обратно в коробку.
— Сейчас умою тебя, а потом будем спать. Ты был великолепен, а потому будешь спать со мной. Садист ухмыляется, берёт на руки Чимина и несёт в ванную комнату. Там Мин включает тёплую воду и помогает Паку умываться, хотя тот протестует. Юнги это не интересует. Вымыв парня стал умываться сам. Выключает воду, протягивает полотенце парню, а другим обматывает вокруг бёдер. Берёт Чимина на руки и несёт обратно на кровать.
— За что вы так со мной.? — Чи снова начинает плакать, а Мин усмехается.
— Это я ещё не жесток с тобой, да и тебе понравилось. В следующий раз я буду действовать жёстче, а теперь спи. — Уложил парня на кровать, лёг рядом и накрыл обоих прижимая младшего к себе.