Часть 1
Чимин принял рожок мороженого от Чонгука и с благодарностью ему улыбнулся, не решаясь поцеловать его, ведь они были в парке, где сейчас было многолюдно. Они отошли в тень и Чимин наблюдал за тем, как Чонгук торопливо ест своё мороженое, умудряясь при этом рассказывать, что произошло интересного на работе за прошедшие пару дней, что они не виделись. Чимин просто слушал голос своего парня, не вслушиваясь в слова, что он говорил, и смотрел, смотрел, смотрел. Какой же Чонгук красивый! А ещё он милый, внимательный, заботливый, нежный и самый лучший. И самое плохое то, что Чимин похоже влюбился в него сильно и по-настоящему. Что же в этом плохого? А то, что им всё равно придётся расстаться. У Чимина есть тайна, которую он упорно скрывает от окружающих, а если Чонгук узнает её, то сам тут же бросит Чимина, ещё и оскорблений может наговорить. Знаем, проходили. Повторять болезненный опыт совсем не хочется, поэтому необходимо первым завести разговор о расставании. Чимину в любом случае будет больнее всех. Он и так не должен был поддаваться слабости и заводить отношения с Чонгуком. Но ведь он такой потрясающий! Любой человек независимо от пола и возраста рад общению с Чонгуком. А что говорить о бедном Чимине, который просто не смог сказать ему «нет»?
— Чимин-а, мороженое тает! — возмущённый окрик Чонгука вырвал Чимина из задумчивости. Он просто смотрел, как младший склонился к его лакомству и слизал с рожка потёкшую каплю. Губы задели пальцы Чимина, от чего тот улыбнулся. Пока Чонгук выпрямлялся, успел облизать губы, а потом с обидой спросил: — Что с тобой, Чимин? Ты совсем меня не слушаешь. О чём ты так замечтался?
— Всё в порядке. Я, правда, не слушал, что именно ты говорил, но я наслаждался твоим голосом. Продолжай, — Чимин игриво улыбнулся парню, а потом приступил к поеданию подтаявшего мороженого, что так и норовило вытечь из размокающего вафельного рожка.
Чимин быстро справился с ним, а потом покраснел, встретившись с горящим взглядом Чонгука. Он обмахнул лицо ладонью, и отодвинул от шеи горловину фиолетовой толстовки, что была на размер, а то и два больше, и скрывала не только всё его туловище, но и пальцы из-за длинных рукавов, и ягодицы, так как доходила до середины бедра. Чимин всегда в свободное от работы время одевался подобным образом, что, впрочем, Чонгуку очень нравилось. Они пошли по дорожке к выходу из парка, и Чимин продолжал обмахивать лицо ладонями, пробормотав:
— До чего же сегодня жарко.
— Ты бы ещё шубу на себя надел, — привычно подразнил Чонгук старшего, приобнимая его за талию, хотя ему пришлось быстро убрать руки.
Сам Чонгук был одет в джинсы и футболку с коротким рукавом, что позволяло увидеть правую руку полностью забитую цветными татуировками. Хотя сейчас этим никого не удивишь, а вот парень, одетый в толстовку и шорты в тридцатиградусную жару, как раз таки наоборот привлекал внимание зевак. Чонгук то и дело тянулся к Чимину, пытаясь коснуться его. То за плечи приобнимет, то за талию, то руки коснётся, переплетая мимолётно пальцы. На публике и обычные парочки не особо могут проявлять нежность, а уж однополой паре и подавно нельзя. Они встречались уже три месяца, и для обоих это время было потрясающим. Познакомились случайно в кафе — официант перепутал их заказы, и так как оба сидели в одиночестве, Чонгук подсел к Чимину и завязался у них разговор. На самом деле Чонгук давно приметил скромного, но красивого и милого блондина, одетого с иголочки и застёгнутого всегда на все пуговки. Обычно его костюм состоял из однотонной рубашки, цветного джемпера, подчеркивающий тонкую талию и по-девичьи широкие бёдра, и классические чёрные брюки, иногда сменяющиеся на простые голубые джинсы. Этакий ботан-заучка, любимец всех преподавателей. Для полноты образа не хватало лишь очков в тяжёлой роговой оправе. Хотя блонд тёплых оттенков в стильной стрижке добавлял Чимину милашности. Именно поэтому Чонгук засматривался на него, а потом решился заговорить. Он подговорил официанта, чтобы тот специально перепутал заказы, дав тем самым повод к знакомству. И не пожалел, так как они с Чимином оказались, как две половинки единого целого. Следующие две недели они в этом кафе обедали вместе, чтобы потом разбежаться каждый по своим офисам, а потом Чонгук предложил встречаться, уверяя Чимина, что они соулмейты.
Чимин не стал спорить и согласился пойти на первое свидание, потом на второе, и ещё, и ещё. Чонгук красиво ухаживал: дарил подарки и цветы, устраивал интересные и незабываемые свидания, с ним всегда было интересно и на простой прогулке, и дома с чашкой какао. Первая близость случилась сама собой, как логическое продолжение идеального вечера. Чонгук сразу принял категоричное требование Чимина не снимать с него верх и не лезть руками под одежду. Конечно, ему было интересно почему Чимин отказывается полностью раздеваться, дёргаясь каждый раз, когда чувствовал прикосновения к туловищу в любом месте. Но Чонгук уважал желание Чимина, и даже в редкие ночи, когда старший оставался ночевать в его постели, снова одетый в толстовку или свитер, не пытался заглянуть под одежду. Три месяца пролетели как одно счастливое мгновение, и, казалось, что ничего не может омрачить их отношения, как вдруг Чонгук заметил, что Чимин стал вести себя отстранённо. Он часто надолго о чём-то задумывался, стал мало улыбаться, уже два раза нашёл причину, чтобы не оставаться с ночёвкой, и даже был заплаканным. На все обеспокоенные вопросы он отмалчивался, расплываясь в неестественно натянутой улыбке, уверяя, что всё в порядке.
Они вышли из парка, и в молчании пошли к дому Чимина. Завернув в безлюдную улочку, они взялись за руки, медленно шагая в сгущающихся сумерках. Перед выходом во двор Чимина, был укромный уголок, в котором они любили прятаться от людских глаз, и Чонгук утянул туда парня, обнимая его и вовлекая в поцелуй. Чимин отвечал и сам жался всем телом, пока не почувствовал возбуждение. Настроения заниматься любовью не было, поэтому он стал отворачивать лицо, избегая поцелуев, и делая безуспешные попытки выбраться из крепких объятий.
— Чонгук... Чонгук-а, не надо... отпусти... Чонгук... мне завтра рано вставать... не надо...
— Странную ты выдумал причину для отказа, — съязвил Чонгук, целуя его под подбородком, одновременно расстегивая ширинку на шортах и спуская их на бёдра. Он убрал руки старшего, что пытались вернуть шорты на законное место, а потом сел на колени и сказал, посмотрев снизу вверх в лицо: — Я быстро отсосу тебе и отпущу. Так что не трать попусту время, брыкаясь и отталкивая меня.
Чимин тут же сдался, опираясь спиной и ягодицами об стену, и спустился по ней немного вниз, ставя ноги под углом. Шорты остались на своём законном месте, но расстегнутая ширинка позволяла освободить полувозбуждённый член из трусов, что Чонгук и сделал, приступая деловито двигать по нему пальцами. Чонгук взял в рот мягкую плоть и стал сосать её, чувствуя, как со временем она начала твердеть. Чимин вёл себя тихо, глаз не сводил с парня и, как будто, запоминал каждое его движение. Он не смог сдержать стон, когда Чонгук ускорил движения на члене, заглатывая его почти полностью, издавая при этом похабные хлюпающие горловые звуки. Чувствуя, что скоро кончит, Чимин приласкал лицо Чонгука, а потом вплёл пальцы в его волосы. Чимин увидел как Чонгук забрался рукой к себе в джинсы и достал свой член, начиная быстро дрочить, при этом не сбавляя темпа на его члене. Чимин усилил хватку на голове младшего и сам стал вбиваться в жаркий рот, после спуская сперму в горло и громко выдыхая. Чонгук всё проглотил и сделал несколько рваных движений рукой, после чего и сам кончил, упираясь лбом в ногу старшего. Особо приходить в себя некогда было, поэтому они быстро застегнулись, Чимин вытер рукавами своей толстовки лицо Чонгука, тот встал, отряхиваясь, и они некоторое время целовались, после чего Чонгук проводил Чимина домой, дождался, когда он поднимется к себе, зажигая свет в зале, и только после этого направился к себе.
Чимину позвонила мама, и он долго с ней разговаривал. Он всегда ей всё рассказывал, и родители знали о Чонгуке, и знали, что он не знает ещё об особенности Чимина, хотя мама советовала сыну рассказать всё. Она чувствовала, что Чонгук сможет принять Чимина таким, какой он есть, хоть и не была с ним знакома. Но Чимин сказал ей, что решил расстаться с Чоном, просто не знает, как именно это сделать. Мама напоследок попросила его ещё раз всё обдумать, чтобы потом не жалеть. Чимин принял душ, выпил чашку какао, проигнорировал все сообщения Чонгука, соизволив только пожелать спокойной ночи, а потом лёг в постель, где ещё долго ворочался, не в силах уснуть. Мысли и сомнения бродили в голове, доводя до слёз, и Чимин долго ревел в подушку, называя себя трусом. Весь следующий день он игнорировал сообщения и звонки Чонгука, прекрасно зная, что он занят на работе и не сможет к нему приехать. Чонгук волновался, спрашивая в сотнях сообщениях, что происходит, но ответа так и не получил. Следующий день проходил в таком же режиме. Видимо настроение пары передалось природе, так как после обеда зарядил непрекращающийся дождь, а вечером даже прошёл ливень, под который попал Чимин, а с ним и Чонгук, что всё-таки приехал к нему домой.
— Чимин, что происходит? Почему ты молчишь вторые сутки?
— Прости, настроения не было, — отозвался Чимин, не в силах начать тяжёлый разговор. Чонгук удивлённо вздёрнул брови, и хотел уже спросить что-то, когда Чимин сказал, что ему нужно в душ, тем самым позорно сбегая.
Чонгук даже воду не успел вскипятить, когда Чимин выскочил из ванной, завернутый в махровый халат, с полотенцем на голове, и пригласил младшего искупаться. Чонгук не стал спорить, так как чувствовал, что промок до трусов, поэтому ушёл в ванную, где тоже не стал долго задерживаться. На стиральной машине его ждала чистая сухая одежда, и Чонгук оделся, после высушив волосы. Чимин на кухне заварил обоим какао, и готовил мясо с овощами. Чонгук сел за стол, взял в руки чашку с какао, и стал пить медленными глотками, так как оно было горячим. Он любовался Чимином, что напевал попсовую песенку и иногда в такт вертел своей аппетитной попкой, на которой были коротенькие чёрные шортики. Наряд его дополняли белые носки с мультяшным героем, и синий свитшот, что снова скрывал все изгибы красивого тела. Пока ужинали, обсудили некоторые новости, при этом явно избегая тему странного поведения старшего, а потом Чимин предложил посмотреть фильм, так как непогода за окном никак не хотела утихать, продолжая заливать улицы дождём. Они удобно устроились на диване, за время просмотра несколько раз сменив позы и место расположения. К концу фильма они переместились на пол, опираясь спинами на диван. Когда пошли титры Чимин потянулся руками вверх, облокачиваясь спиной о край дивана и приподнимаясь на коленях, при этом зевая во весь рот. Пока он потягивался, Чонгук окинул его нежным взглядом, но улыбка сошла с лица, уступив место удивлению, когда он увидел подозрительные округлости под мягким свитшотом, которых у парня просто не может быть. Чимин явно совсем забылся, раз не спешил выпрямляться и продолжал тянуть руки вверх, а Чонгук спросил:
— Чимин-а, у тебя грудь что ли?
Чимин тут же резко сел, а потом скрестил руки на груди и отвернулся, прячась от парня. Лица его не было видно, но задрожавшие плечи явно говорили о том, в каком он сейчас состоянии.
— Уходи. Я хочу остаться один, — тихо проговорил он, не поворачиваясь. Чонгук наоборот сел на колени и ближе придвинулся к нему, пытаясь заглянуть через плечо.
— Так ты поэтому носишь такую одежду и не раздеваешься передо мной? Чимин-а, милый, но это же...
— Что? Мерзко? Отвратительно? — повысив голос, выкрикнул Чимин. — Я знаю, можешь не говорить мне этого. Просто уйди. Пожалуйста, Чонгук, я не переживу, если ты сейчас начнёшь меня оскорблять.
— Я и не собирался тебя оскорблять, — в растерянности произнёс Чонгук, садясь на пятки, а после перемещая опору на носки. — Почему ты решил, что я... Подожди, тебя из-за твоей груди кто-то оскорблял? Кто?
— Бывший, — тихо ответил Чимин. — Я ему показал, а он... Он орал на меня, говорил, что я обманул его. И тебя я обманывал. Прости меня, Чонгук. Я просто... Мне так было хорошо с тобой, и я так боялся, что ты узнаешь... Я пойму, если ты захочешь бросить меня...
— Но я не хочу. Почему я должен бросать тебя из-за такой мелочи?
— Это не мелочь! Я парень, а у меня есть грудь первого размера, — громко ответил Чимин, после снижаясь до громкого шёпота. — Это не мелочи, Чонгук. Она некрасивая.
— Покажи.
— Что? — Чимин от удивления даже полуобернулся к младшему, продолжая обнимать себя руками. Чонгук немного возвышался над Чимином, но тут же убрал опору на носки и сложил их друг на друга, сжимая на коленях кулаки от волнения. Он облизнул пересохшие губы и уверенно сказал:
— Покажи мне её, и я скажу тебе, красивая она у тебя или нет.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты видел. Уходи, пожалуйста, — Чимин упрямо повернулся к нему спиной, обдумывая планы побега. Если он сейчас резко вскочит, есть возможность добежать первым до спальни и закрыться там. За дверью будет безопаснее. Но Чонгук испортил его план тем, что ещё больше придвинулся к нему и положил руку на плечо, после спускаясь на предплечье и сжимая его в несильном захвате.
— Чимин-а, милый, я, правда, хочу её увидеть. Я постоянно задавался вопросом, почему ты не позволяешь полностью себя раздеть. Почему ты прячешься от меня и не открываешься. Я думал у тебя на спине ужасные шрамы, или тело всё в жутких прыщах и язвах. Или у тебя витилиго, или грудь волосатая, или жабры выросли... короче, я много фантазировал на эту тему, хотя до реальной причины всё-таки не додумался. Прошлый опыт у тебя был плохой, но я ведь совсем не похож на твоего бывшего. Верно? И я никогда тебя не обманывал. Доверься мне, милый, пожалуйста. Я тебя не подведу.
Чимин некоторое время смотрел на Чонгука, явно ведя внутреннюю борьбу, а потом полностью развернулся к нему и резко задрал свитшот до подбородка. Он с волнением наблюдал за реакцией Чонгука, которого явно закоротило от открывшейся картины. Всё-таки тело у Чимина идеальное. Грудная клетка двигалась в такт быстрому дыханию, а взгляд привлекали они. Идеальные, красивые, небольшие полушария, увенчанные тёмными сосками, что из-за смены температуры напряглись и стали круглыми, как горошины. Изумительная грудь. Такой груди любая девушка позавидует. Чонгук протянул руку, желая прикоснуться к ним, как вдруг опомнился, руку удержал на весу и тихо спросил:
— Можно их потрогать?
Чимин смог лишь кивнуть, продолжая крепко держаться за ткань. Чонгук продолжил движение и большим пальцем коснулся напрягшегося соска, немного погладил его, переводя взгляд на зажмурившегося от ласки старшего, боясь пропустить его реакцию. Остальными пальцами он погладил выпуклость с боку, после чего приложил ладонь к груди и легонько сжал её, укладывая после в чашечку из ладони. Он повторил те же действия с другой грудью и уже в следующее мгновение нежно сжимал мягкую плоть ладонями. Чимин приоткрыл рот, издавая еле слышный стон, и Чонгук наклонился к нему и поцеловал в губы.
— Ты великолепен. И грудь твоя безумно красивая. Мне очень нравится. Хочу её поцеловать. И ласкать хочу. Не прячься больше от меня.
Чимин наконец-то смог отпустить ткань свитшота, которая тут же прикрыла его наготу, и бросился на шею младшему, обнимая его и заливаясь слезами. Чонгук крепко обнял парня, гладил его по спине и голове, и просто ждал, когда он успокоится.
— Я так боялся... боялся... что ты... меня... Чонгук... — Чимин всхлипывал, пытаясь что-то сказать, но Чонгук терпеливо его укачивал. Вскоре Чимин совсем успокоился, вытер слёзы и высморкался в салфетки, что всегда были под рукой, после чего лёг спиной на грудь младшему и удобно устроился в его объятиях, целуя его в щёку. — Я очень сильно боялся, что ты бросишь меня.
— Я люблю тебя, поэтому если и брошу тебя, то по какой-то более серьёзной причине, чем твоя грудь. Расскажи мне, как это называется? Гермафродит? Трансгендер? Или как его? Сексуал? Транс? Слово забыл.
— Проще говоря, трансексуал это тот, кто носит одежду не своего пола, а трансгендер это смена пола через операцию. Гермафродиты имеют одновременно как женские, так и мужские половые органы, а интерсекс это различные вариации человеческого тела. Известно на данный момент сорок вариаций интерсекса, и многие из них врачи устраняют сразу после рождения младенца, зачастую даже без согласия родителей, из-за чего потом у некоторых людей возникают проблемы в будущем. Я интерсексуал, и это не определение моей сексуальной ориентации, а состояние моего тела. Я мужчина, у меня есть член, к счастью нет матки, но моя грудь настоящая. Кстати, многие мужчины не знают, что они интерсексуалы, до тех пор, пока у них даже в зрелом возрасте и по любой причине вырастает грудь, будь то депрессия, или приём стероидов, или прочие причины. У меня она появилась в тринадцать лет, когда началось половое созревание. Вначале она была совсем небольшая, и не причиняла мне неудобств, а потом стало хуже. Надо мной смеялись и тыкали пальцами, и мне пришлось постоянно прятаться, заматывать грудь, носить мешковатую одежду. Она, кстати, помогала скрывать мою фигуру, что явно не мужская. А ещё меня тянуло к мальчикам. Очень сильно тянуло. В шестнадцать лет я лишился девственности на вечеринке, и мне понравилось, хоть я выпил тогда много. Я никогда никому не разрешал снимать с себя вверх, поэтому долгое время никто не знал о моей особенности, пока я не встретил его. Мне тогда уже было восемнадцать. Он захотел не только трахаться со мной, но и общаться, и у нас завертелось подобие отношений. Ходили на свидания, смотрели вместе фильмы, много целовались, трахались. А потом он случайно увидел меня в душе, испугался, кричал, что всё это время встречался с больным выродком, орал гадости и даже чуть не ударил. Мы плохо с ним расстались. Мне тогда было сложно. Я считал себя уродом, у меня началась депрессия, появились суицидальные мысли, из-за чего пришлось ходить к психотерапевту и принимать антидепрессанты. Потом я записался на операцию. Мои родители всегда меня поддерживали с самого начала, никто из них никогда не говорил мне плохих слов, за что я им безумно благодарен. Даже легко приняли, что я гей. В общем, и тогда с операцией они дали мне полную свободу. Я прошёл подготовительные процедуры, был полностью готов к мастэктомии, но в последний момент передумал. Сбежал. Родители снова меня поддержали. Сказали, что я обязательно встречу человека, который примет меня такого, какой я есть.
— И ты встретил. Я принимаю тебя такого, какой ты есть. И я рад, что наконец-то узнал твою тайну. У меня самый лучший парень в мире. Самый красивый, самый заботливый и самый любимый. Никогда больше не скрывайся от меня. Хочу заняться с тобой любовью. Хочу зацеловать тебя с ног до головы, особенно твоих маленьких малышек.
— Фу, какая гадость! — возмутился Чимин, кривя лицо в отвращении. — Не начинай, пожалуйста. Я не хочу этого слышать. И девочкой меня не зови. Я парень, хоть и с грудью.
— Хорошо. Мой парень с изюминкой. Даже двумя, — игриво отозвался Чонгук, целуя отбивающегося возлюбленного.
— Чонгук! Я же просил тебя.
— Пошли в постель. Хочу тебя и очень сильно.
Чонгук одним движением развернул к себе Чимина, ухватил его под ягодицами, вынуждая тем самым обнять себя конечностями, что, впрочем, было исполнено с огромным удовольствием. Чимин прижался губами к горячей шее, чувствуя быструю пульсацию вены. У него пульс тоже подскочил и не столько из-за возбуждения, сколько из-за волнения. Ещё никто, кроме мамы и врачей, не видел его голым так... близко... и долго, интимно. Бывший козёл не в счёт. О нём вообще необходимо забыть, как о страшном сне. Да и прикосновения врачей совсем не идут в сравнение с прикосновениями Чонгука. Абсолютно другая реакция. Чимин прильнул в поцелуе к губам парня и не оторвался от них, даже когда его усадили на постель. Чонгук обнял пальцами лицо Чимина и жарко целовал его, стоя на коленях между его ног и склоняясь к нему. Чимин положил свои руки на бёдра младшего, а потом подлез под футболку и уложил их на его талию. Талия у Чонгука была очень тонкой, даже тоньше чем у Чимина, и будь у старшего руки больше, он бы мог обхватить её полностью. Вскоре Чонгук сместил губы на подбородок, а после опустился к шее, и Чимин стянул с него футболку, откидывая её в сторону и медленно ложась на спину. Чонгук быстро снял штаны, оставаясь в боксерах, которые не скрывали его возбуждённый член, достал из ящика смазку, что всегда с запасом там лежала, поцеловал его в губы, а потом спустился к животу. Всё что было ниже талии Чонгук досконально исследовал и зацеловывал не единожды, наслаждаясь каждый раз тем, как Чимин реагировал на его ласки. А вот всё что выше пояса только сейчас предстоит изучить, и у Чонгука руки задрожали от предвкушения. Нет, он никогда не был любителем женских прелестей, уже в средней школе осознав, что его привлекают одноклассники, а не вечно хихикающие девчонки, поэтому был равнодушен к декольте разного размера, на которое все поголовно пускают слюни. Но ведь это же Чимин. Его милый, любимый и безумно стеснительный Чимин, который боялся рассказать ему о своей особенности, а сейчас слишком напряжён, несмотря на поцелуи и нежные прикосновения, и кажется, готов сбежать в любое мгновение. Чонгук приподнял низ свитшота и прижался губами к нежной коже между пупком и лобком, медленно кружа там языком и мягко целуя. Руки по талии скользнули вверх, без нажима, ласково, и Чонгук с радостью ощутил волну, что сделало тело любимого, выгибаясь и расслабляясь. Он стал поцелуями подниматься выше, задирая ткань к груди, пока не увидел мягкие округлости. Чонгук выпрямился и быстро стянул свитшот, а Чимин тут же прикрыл грудь ладонями, стыдливо краснея и сводя коленки перед животом парня. Чонгук положил ладони на его колени и пару мгновений любовался своим парнем, что был таким щемяще милым в своём беззащитном положении.
— Ну же, любимый, не прячься от меня, — ласково проговорил Чонгук, смотря в напряженное лицо Чимина, что плотно сомкнул веки и губы, и, кажется, готов разреветься.
Чонгук даже усомнился в том, стоит ли дальше давить на Чимина, ведь все дальнейшие действия можно назвать принуждением, и даже изнасилованием, если он и дальше будет так зажиматься, но в следующее мгновение Чимин расслабился, раздвигая ноги в стороны, и посмотрел на Чонгука глазами действительно полными слёз. Ладошки перестали скрывать грудь и потянулись к Чонгуку, желая утолить свою тактильную жажду. Чонгук улыбнулся, сам подался навстречу, чувствуя ласковые поглаживания, и ответил на нетерпеливый поцелуй. Опору он держал коленями, а руками оглаживал бока парня, касаясь соблазнительных округлостей лишь кончиками пальцев. Через пару долгих поцелуев Чонгук одновременно провёл ладонями от бёдер до подмышек и большими пальцами накрыл напряжённые соски, начиная поглаживать их круговыми движениями. Чимин всхлипнул в поцелуй от новизны ощущений, отпустил шею и раскинул руки в стороны, выгибая грудную клетку навстречу ласке. Он считал свои соски нечувствительными к ласке, ведь когда сам их трогал, ничего особенного не происходило. Но сейчас действия любимого доставляли ему удовольствие, и Чимин совсем перестал зажиматься, полностью отдаваясь умелым любимым рукам. Чонгук поцелуями спустился по шее и ключицам, а потом взял левый сосок в рот и стал ласкать его, прокручивая в пальцах правый. Чимин судорожно дышал, наслаждаясь новыми ощущениями, что щедро дарил ему Чонгук, а когда он сменил свои действия, беря в рот правый сосок, а пальцами лаская влажную горошинку, Чимин обхватил его туловище ногами и прижался к его животу своим пахом, начиная потираться об него. Чонгук свободную руку просунул между их телами и забрался в шортики, обхватывая пальцами член. Чимин не знал за что ему хвататься, так ему было хорошо. Он сжимал в одном кулаке простынь, а другую руку вплёл в волосы Чонгука, что продолжал облизывать его соски, сделав их такими чувствительными, что любое прикосновение к ним вызывало разряды удовольствия, что растекались по всему телу, устремляясь к горящему члену. Его рука активно двигалась на члене, и Чимин вскоре задрожал в оргазме, пачкая и себя, и партнёра белесой спермой.
Пока Чимин с глупой улыбкой приходил в себя, Чонгук стянул с обоих остатки одежды, оставив лишь носки на ступнях старшего, и вернулся в исходную позицию между стройных ног, усаживаясь на колени. Выдавив смазку на пальцы, он стал неторопливо растягивать анальное отверстие. Со своей позиции Чонгуку открывалось изумительное зрелище на великолепное тело возлюбленного, что так доверчиво было раскрыто лишь для него одного. Чонгука захлестнула такая волна любви, что он склонился над Чимином и нежно его поцеловал, обнимая голову чистой рукой. Чимин мгновенно отозвался, целуя в ответ и обнимая руками за шею, после вплетая пальцы в волосы. Чонгук другой рукой направил член в отверстие и неторопливо толкнулся, плавно входя на всю длину. Он стал двигаться неторопливо, но размашисто, работая всей длиной члена, при этом не разрывая поцелуй ни на секунду. Через некоторое время Чонгук выпрямился, подтянул ноги Чимина на себя, перекидывая их через свои колени, а потом задал средний темп, не отрывая глаз от любимого. Грудь двигалась в такт толчкам, а тихие стоны ласкали слух. Руки блуждали по раскинутым бёдрам, тонкой талии, впалому животу, добирались до груди, лаская её короткими прикосновениями, а потом сомкнулись на члене, даря дополнительную стимуляцию. Оргазм не заставил себя долго ждать, и уже совсем скоро они обнимались, восстанавливая дыхание. Чонгуку нравилось, как Чимин прижимается к нему, нравилось чувствовать его мягкую грудь, не зажатую тканью, нравились бесконечные поцелуи. Чимин чмокнул его в губы, а потом спрятал лицо возле шеи, затихая. Чонгук поцеловал светлую макушку, стискивая парня в руках, а потом почувствовал, как тот задрожал, после услышав всхлипы.
— Чимина-а, ты чего? Что такое? — с беспокойством спросил Чонгук, заглядывая в заплаканное лицо и не давая ему снова спрятаться.
— Я хотел расстаться с тобой, — плаксиво протянул Чимин, хмуря брови и не в состоянии успокоиться. Слёзы сами текли по щекам, выпуская всё напряжение, что копилось в нём, отчего становилось легче. — Я так боялся увидеть отвращение на твоём лице, боялся, что ты скажешь мне какую-нибудь гадость о моём теле, что я решил первым тебя бросить. Я всю неделю раздумывал над причинами, по которым я бы мог это сделать. Но ты такой идеальный, что мне просто не в чем тебя упрекнуть. И вот сейчас... ты столько нежности мне подарил, несмотря на то, какой я, что я... я люблю тебя, Чонгук. Очень сильно люблю.
— Я тоже люблю тебя, Чимин. И тоже очень сильно, — они обменялись новым долгим поцелуем, во время которого Чимин перестал плакать. Чонгук немного отстранился от него, с нежностью разглядывая милое личико, тем самым смущая, что вызвало лёгкий румянец на щеках. — Я так и знал, что твоя красивая головушка занята подобными мыслями. Ты всю эту неделю был странным и дёрганным, даже плакал, я знаю. Больше не смей думать о подобном. В ближайшие лет сорок я не намерен тебя бросать, так что тебе не удастся от меня избавиться. Теперь ты полностью мой, слышишь? Никому тебя не отдам.
— А я никуда от тебя не уйду, — прошептал Чимин, снова целуя любимые губы.
Подсыхающие сперма и смазка стали неприятно стягивать кожу, и Чонгук подхватил Чимина на руки и отнёс в душ. Пока младший настраивал воду, Чимин скорее по привычке прикрылся руками, скрещивая их на груди, но тут же обнял Чонгука, когда он повернулся к нему. Пока они целовались под струёй воды, пока намыливали друг друга гелем для душа, скользя вспененными руками по коже, оба снова возбудились. Чимин выключил воду и повернулся спиной, опёрся руками о кафельную стену и немного прогнулся в пояснице, повернув голову в бок и смотря на Чонгука, который смазал лубрикантом член, пристроился к анальному отверстию и вошёл в него, тут же начиная быстро трахать. Ладонями он обнял грудь, зажимая напряжённые соски между пальцев, продолжая методично двигать бёдрами. Шлепки, хлюпанье, стоны и шумное дыхание гулко звучали в ванной комнате. Спина Чимина красиво выгибалась, и Чонгук часто проводил ладонями по позвоночнику, оглаживая бёдра, ягодицы, переходя на талию, рёбра, чтобы снова сомкнуть их на груди. Чувствуя приближение разрядки, Чимин сильнее прогнулся вниз, тем самым меняя угол проникновения. Теперь Чонгук удерживал его за бёдра, ещё сильнее ускоряясь, заставляя Чимина кричать от удовольствия. Когда Чимин кончил, он не смог больше держаться на ногах и упал на колени, прижимаясь лбом к кафелю и пытаясь отдышаться. Чонгук стоял над ним и надрачивал член, доводя себя до пика, и хоть он отвернулся немного в сторону, но сперма всё равно попала на волосы старшего. Чонгук взял душевую лейку в руки, включил воду и стал мыть Чимина, что с благодарностью принимал заботу. Вскоре они перешли в постель, где уснули в объятиях друг друга, после привычной порции нежных и неторопливых поцелуев.
Чонгук впервые остался с ночёвкой у Чимина. Обычно они у Чона проводили ночи, поэтому, проснувшись утром, Чонгук решил приготовить завтрак. Он поцеловал спящего сладким сном возлюбленного, осторожно выбрался из постели, сделал утренние процедуры, после чего тихо вернулся в спальню и открыл шкаф, чтобы найти себе футболку, так как вчерашняя была испачкана в смазке. У Чимина они все были на пару размеров больше, поэтому он взял первую, что лежала сверху на полке и надел её, ещё и свободной оказалась. Чонгук мельком просмотрел одежду старшего, что висела на вешалках, а потом выдвинул один из ящиков, где лежало нижнее бельё. Он провёл рукой по аккуратно свёрнутым трусам различных расцветок, среди которых в основном были плавки, боксеры и хипсы. Закрыв этот ящик, Чонгук выдвинул нижний, где оказались спортивные бюстгальтеры и бюстгальтеры-минимайзеры, с помощью которых Чимин скрывал свою грудь. Чонгук не стал их трогать, так как вообще не собирался рыться в нижнем белье своего парня и быстро закрыл ящик, когда увидел в углу пару красивых кружевных бюстгальтеров, что имели явно другое предназначение. Чонгук закрыл шкаф и тихо вышел из спальни, стараясь игнорировать появившееся желание увидеть Чимина в этом белье. Если Чимин сам захочет, то покажется ему в таком белье, а Чонгук в ближайшее время озвучивать свои желания не будет.
Чонгук уже выкладывал на тарелки готовый пышный омлет с маленькими сосисками и овощами, когда Чимин появился на кухне. Одет он был в светлые шорты и обычную майку, что совсем не скрывала грудь и вновь торчащие соски. Похоже, у Чонгука появился новый фетиш, так как он глаз не мог отвести от напряжённых сосков. Чимин по-своему истолковал шокированный взгляд парня, поэтому прикрылся руками и сказал:
— Прости, не думал, что тебе после вчерашней ночи будет неприятно её видеть. Я переоденусь.
— Нет! Останься. Я даже плечи твои голые раньше не видел, а тут... грудь... мне нужно привыкнуть, но мне нравится то, как ты сейчас одет... и, пожалуйста, Чимин, ходи в майке теперь всегда. Я тебя умоляю.
— С ума сошёл что ли? В меня же пальцами все будут тыкать.
— Я имел ввиду дома. Это нормально, что я снова хочу взять в рот твои соски?
Чимин в который уже раз залился румянцем, хотя ему было приятно такое слышать в свой адрес, но он шутливо хлопнул по плечу Чонгука и сказал, что омлет давно остыл. Чонгук тут же переключился на еду, двигая тарелки и соусы к старшему. Заварив любимое какао, парни позавтракали, хотя глаза Чонгука откровенно пожирали то, что так долго скрывал от него Чимин. Сегодня у обоих был выходной, поэтому они решили провести его дома и никуда не выходить. Чонгук действительно привык и уже не так откровенно пускал слюни на фигурку своего парня, стоило лишь тому появиться рядом. Чимин загрузил стиральную машину, бубня под нос, что необходимо было мокрые вещи постирать ещё вчера, а потом успокоился в объятиях возлюбленного, за просмотром очередного фильма.
— Чимин-а, давай жить вместе, — неожиданно сказал Чонгук, с улыбкой разглядывая удивлённое любимое личико. — Хочу вот так вот проводить все наши выходные. Не хочу тратить лишнее время на долгие поездки в общественном транспорте. Да и квартира моя находится ближе к нашим офисам. Ты сможешь на час дольше спать утром. Я буду готовить тебе завтраки.
— В твоём ангаре мало мебели и техники. И совсем не уютно. Настоящая берлога холостяка.
— Ну вот и создашь там уют. У тебя это хорошо получается. Твоя квартирка маленькая для нас двоих.
— Ты уверен? Это ведь серьёзный шаг, — Чимин сел боком в объятиях парня и посмотрел в глаза, в которых так любил тонуть.
— Мечтаю об этом с самой первой встречи.
Чимин улыбнулся, подумав, что Чонгук пошутил, но тот был серьёзным и ждал ответ, поэтому он чмокнул сомкнутые губы и сказал:
— Хорошо. К тому же у меня через две недели заканчивается срок аренды, поэтому всё равно собирался искать новую квартиру.
— Вот и отлично. Мебель тут есть твоя? Или что-то из техники?
— Шкаф в спальне мой, ноутбук и рисоварка. Всё остальное хозяина.
— Как раз думал купить такой же шкаф, как у тебя. Он вместительный. Да и рисоварка у меня сломалась. Всё остальное можешь купить по своему усмотрению. Да, кстати, новую кровать необходимо купить в первую очередь. Сходим на выходных, выберем?
— Хорошо.
Этим же вечером Чимину позвонил хозяин квартиры и спросил, собирается ли квартирант продлевать срок аренды, на что получил отрицательный ответ. В свободное от работы время Чимин собирал вещи, Чонгук постоянно что-то забирал с собой, тем самым уменьшая объём конечного груза, когда они вызвали грузовую машину, чтобы перевезти огромный шкаф. Чимин быстро и легко обжился в большой квартире Чонгука, которую в шутку называл ангаром. Чонгук был минималистом, поэтому на кухне ему хватало стандартной бытовой техники, а в комнатах вместо дивана и кресел лежали матрасы. Чимин раздарил лишние матрасы друзьям, оставив лишь пару штук, купил большой раздвигающийся диван, и несколько кресел-мешков. Шкаф идеально встал в спальне. Как будто там и был всё время, и вещам Чонгука тоже нашлось в нём достаточно места. Новую кровать с высоким ортопедическим матрасом обновили неторопливым занятием любовью. Чонгук полулежал на подушках, а Чимин двигался на его члене, что давало младшему полный обзор на любимое тело и возможность ласкать грудь не только руками, но и губами. Чимин вскоре совсем перестал стесняться Чонгука, ведь тот постоянно твердил ему, что Чимин должен полюбить себя так, как его любит Чонгук. И Чимин знал, что его действительно любят и принимают полностью таким, какой он есть.
Вскоре Чимин повёз любимого знакомиться с родителями. Когда они увидели парочку, то вначале переглянулись между собой, а потом искренне и с облегчением улыбнулись Чонгуку, уводя его к столу, так как убедились, что парень не только принял их сына, но и благотворно влияет на него тем, что он не прячется хотя бы в кругу близких, ведь был одет в свитшот по размеру, что облегал его фигуру и грудь в спортивном лифчике. Конечно, лёгкая ветровка скрывала всё лишнее от глаз незнакомцев на улице, но в кругу семьи не обязательно прятаться в огромных толстовках, из которых Чимин не вылезал много лет. Чонгуку понравились родители Чимина, и они потом часто будут приезжать к ним в гости. А вот родители Чонгука не так спокойно приняли Чимина. Мало того, что их огорошила новость, что их младший сын гей, так ещё и женоподобный парень в качестве его возлюбленного вызвал протест и отторжение. Разразился громкий скандал, во время которого оба передумали сообщать об особенности Чимина, дабы не добить родителей окончательно. Чонгук перестал общаться с семьёй, а Чимин потом долго ещё переживал из-за того, что испортил их отношения.
Время шло своим чередом. Парни наладили свой быт: вместе готовили, вместе убирали, вместе покупали продукты, все расходы делили пополам. Часто выбирались погулять как вдвоём, так и с друзьями, ходили в кафе и рестораны, чтобы отдохнуть от кухни. У них появилось своё особенное место на реке Хан, где они часто уединялись и обнимались. Так совпало, что их небольшая годовщина «полгода отношений» совпала с днём рождения Чимина. Чонгук уже неделю выпытывал у него, что ему подарить, так как сам Чонгук был плох в придумывании подарков, точнее просто ужасен, и почти все родные и друзья мечтали не получить от Чонгука какую-нибудь откровенно никудышную вещь, а просто, чтобы он пришёл с пустыми руками, что было за счастье для всех именинников. Чимин давно знал, что хочет от Чонгука, но боялся ему озвучить своё желание, дожидаясь удобного случая. И вот он наступил. Чонгук читал мангу, когда Чимин подсел к нему, обнял за шею и прошептал на ухо:
— Чонгук-а, я придумал подарок.
— Да? И что же это? — ещё поглощённый чтением спросил Чонгук.
— Не что, а кто. — Чимин вплотную прижался к нему и прошептал в самое ухо: — Я хочу тебя.
Чонгук справился с мурашками, что побежали по коже от такой ласки, а потом удивлённо выпучил глаза, уточнив:
— В каком смысле?
— В прямом, — улыбнулся Чимин, укладывая голову на широкое плечо. — Хочу заняться с тобой любовью. Но не как обычно мы это делаем.
Чонгук долго молчал, обдумывая предложение, а Чимин совсем его не торопил, продолжая лежать головой на его плече и играясь с его пальцами. Манга давно была позабыта и лежала закрытая на коленях.
— Ты был когда-нибудь активом? — наконец-то прозвучал вопрос.
— Да, несколько раз, правда, давно это было. Но я не причиню тебе боли. Буду с тобой таким же нежным, как и ты со мной.
— Хорошо.
— Правда? Ты уверен? — Чимин заглянул в глаза Чонгуку, и тот уверенно кивнул, после чего Чимин поцеловал его в губы и сказал: — Круто! Я, если честно, думал, ты откажешься. Я буду с огромным нетерпением ждать свой подарок. Ты, главное, не передумай. Пойду рамён сварю. Вода, наверное, закипела.
И Чимин убежал на кухню, боясь своей радостью спугнуть Чонгука, что продолжал истуканом сидеть и переваривал то, на что он так опрометчиво согласился. Хотя с Чимином он готов на любые эксперименты. Почти на все... да... осторожнее с выражениями, а то потом придётся отвечать за свои слова. В любом случае Чонгук не собирался отступать в этом вопросе и спокойно ждал заветную дату, готовя вечеринку для любимого. Были приглашены самые близкие друзья, заказано много алкоголя и разнообразной еды, а также большой и вкусный торт, который компания быстро умяла, оставив на память о нём лишь фотографии со счастливым именинником. Чимин весь вечер то и дело бросал на Чонгука горячие взгляды, облизывая губы в предвкушении, а потом поймал его в углу и, никого не стесняясь, поцеловал в губы. Он взял его руку и запустил к себе под толстовку, давая возможность потрогать мягкое кружево нижнего белья, отчего у Чонгука даже голова пошла кругом. Соблазнитель мягко улыбнулся и прошептал:
— Я и для тебя приготовил подарок. Знаю, что ты давно об этом мечтаешь.
Чимин подмигнул, продолжая улыбаться, хотел уйти, но Чонгук обнял его и прижал к себе, страстно целуя.
— О! Голубки уже не могут сдерживаться. Нам пора по домам! Чимин, ещё раз с Днём рождения! Всё было круто! — Друзья тут же засуетились, стали собираться и двигаться к выходу.
Так как все были пьяными в разной степени, то кого-то выносили, кто-то медленно одевался, а кто-то даже умудрился собрать мусор и забрать его с собой. Чимин всех проводил и благодарил за поздравления и подарки, а потом присоединился к Чонгуку, что молча собирал грязную посуду. После того, как всё было перемыто и убрано, Чонгук поцеловал старшего в губы, а потом направился в спальню, по пути снимая футболку. Чимин двинулся следом за ним и увидел, что Чонгук в его телефоне ответил на несколько сообщений, после чего отключил его, а потом отключил и свой. Завтра всё равно выходной и они в любом случае планировали провести его весь день в постели. Чимин обнял Чонгука со спины и поцеловал его в плечо, после прижимаясь щекой.
— Тебе нужно в ванную? — спросил он, проводя руками по груди и животу.
— Нет. Я там был уже, — отозвался Чонгук, разворачиваясь лицом к любимому, что расплылся в улыбке и сказал:
— Так вот куда ты пропал на целый час, пока мы играли в твистер?! Люблю тебя.
Новый жаркий поцелуй прервал все разговоры. Чимин хотел усадить младшего на кровать, но тот не поддался, в свою очередь берясь за низ толстовки и руками подлезая под неё. Пальцы снова коснулись кружева и медленно стали оглаживать чашечки, пытаясь нащупать через ткань соски. Они продолжали целоваться, медленно притираясь друг к другу в ласке, а потом не сговариваясь Чонгук потянул вверх толстовку, а Чимин поднял руки, беспрепятственно давая снять её с себя. Взгляду Чонгука открылось красивое зрелище: небольшая аккуратная грудь Чимина была одета в красивый голубой бюстгальтер. Он несколько раз поцеловал каждое полушарие, а потом снял штаны, открывая взору бёдра, что были обтянуты голубыми шортиками-стрингами, кружево которых совсем не скрывало округлые ягодицы, а ткань спереди мягко обрисовывала полувставший член. Чонгук и представить не мог, что женское бельё так изумительно будет смотреться на Чимине. Хотя будем откровенны, ему всё идёт. В новом поцелуе Чимин хотел посадить младшего на кровать, но тот не дал сделать этого, наоборот усаживая Чимина, на что тот надул от обиды губы и произнёс:
— Чонгук-а, я ведь сейчас актив, а не ты. Можешь хоть на некоторое время мне довериться.
Чонгук на это лишь улыбнулся, быстро снимая свои штаны с боксерами. Он приблизился к парню, и тот привычным уже движением обхватил его вялый член, начиная ласкать его руками, а потом и ртом, добиваясь его возбуждения. Чимин неспешно ласкал головку, облизывая её языком и губами, глубоко не брал, работая руками на всей длине члена. Чонгук терпеливо ждал, когда Чимин наиграется с его членом и никак не реагировал на то, что маленькие пальчики подбирались к его анальному отверстию, каждый раз сжимая ягодицы в новом месте. И вот указательный палец ткнулся в нужное место, но вместо мягкости, Чимин там обнаружил нечто твёрдое, и от удивления даже поднял глаза на Чонгука, который снова лишь улыбнулся. Чимин убрал член изо рта, продолжая его левой рукой надрачивать, а правой исследовал твёрдый кружочек, что торчал из анального отверстия партнёра. Неужели он себя растягивал анальной пробкой? Чимин ухватился пальцами за ограничительное основание, украшенное голубым кристаллом, и прокрутил пробку, после надавливая на неё. Чонгук отозвался на эти действия глухим стоном, а потом нагнулся и поцеловал Чимина, который продолжал двигать пробкой внутри него. Разорвав поцелуй, он опёрся руками о постель, возле бёдер старшего, и лбом ткнулся ему в шею, тихо постанывая от удовольствия.
— Так вот почему ты не садился, после того как вернулся. Ты готовился для меня, любимый, — Чимин ласково погладил парня по голове, поцеловал его в висок и шею, после чего направил его на постель, ставя в коленно-локтевую позицию.
Чонгук сам с готовностью принял её, тыкаясь лбом в постель. А Чимин любовался открывшимся зрелищем: с такого ракурса он своего парня ещё не видел. Да ещё и с кристалликом пробки в заднице. Чимин легонько провёл пальцами по ягодицам, подобрался ближе к анальному отверстию, с жадностью наблюдая, как оно стало сжиматься, из-за чего пробка задвигалась внутри. Чимин снова нажал на кристаллик, слушая глухой стон, а потом резко вытащил её, с досадой наблюдая за вытекающей смазкой из покрасневшего отверстия, что стало быстро сжиматься из-за внезапной пустоты.
— Чёрт, я хотел тебя вылизать, — цокнул Чимин, ловя пальцами смазку и запуская внутрь сразу два пальца.
Чонгук смазки не пожалел, она внутри него хлюпала и вытекала наружу, стекая по яичкам и капая на одеяло. Чимин быстро снял свои трусики, откинул их в сторону, собрал смазку пальцами и обмазал ею свой член, после чего приставил головку к отверстию и толкнулся внутрь, удерживая Чонгука за бёдра. Он громко вскрикнул, тыкаясь лицом в постель, зажимая в кулаках простыни, и сжался внутри, не пуская дальше. Чимин не стал напирать, наоборот даже вышел немного, погладил его по бёдрам и спине, зашептал нежные успокаивающие слова, давая время привыкнуть, а потом Чонгук сам прогнулся в пояснице и шире развёл ноги, насаживаясь на член медленно и осторожно. Чимин продолжал гладить бёдра, поясницу, большими пальцами проводил по позвоночнику, а потом возвращался к ягодицами, шире их разводя, наблюдая за проникновением. Замерев на пару мгновений, Чимин сделал пробный толчок, и, не услышав протеста, стал несильно толкаться, удерживая парня за бёдра. Он склонился над Чонгуком, целуя его в плечо, и спросил:
— Ты как, Чонгук-а? Тебе больно?
— Уже нет. Продолжай, — а после нового толчка, громко проскулил, ещё сильнее распластываясь грудью по постели: — Ах, как же хорошо! Ах, Чимин-а!
Чимин выпрямился, ухватил Чонгука за бёдра и стал вбиваться в него, удерживая один ритм и следя за любым проявлением дискомфорта у него. Но Чонгуку действительно было хорошо, так как он громко стонал, говорил, что ему нравится и даже просил ускориться. Вскоре он выпрямился на руках, тем самым получая новый угол проникновения. Чимин через минуту прекратил движения и перевернул Чонгука на спину. Он с явным облегчением лёг, тут же развёл ноги в стороны и поднял их, подставляя зад под член, но, увидев бюстгальтер, тут же притянул к себе Чимина, быстро справился с застёжкой, снял его и откинул в сторону, погладив груди пальцами. Они обменялись поцелуем, после чего Чимин сел на колени, приставил член к отверстию, вошёл тут же на всю длину и задал быстрый темп, положив ладони на внутренние стороны бёдер. Вскоре, не прекращая быстрых движений бёдрами, Чимин наклонился над Чонгуком и впился в его губы поцелуем, чувствуя, как он ногами обвил его талию. Они оба вспотели, но продолжали двигаться в одном ритме, лаская друг друга руками и заглушая стоны поцелуями. Ощущая приближение оргазма, Чимин выпрямился, раскинул ноги младшего в стороны, обхватил его член и стал в одном ритме надрачивать. Ему нравилось смотреть как Чонгук кончает, а теперь он это чувствовал по другому, когда изливаясь спермой на собственный живот, Чонгук сжимал его член внутри себя мышцами. Офигенное ощущение, которое невозможно передать словами. Чимин вышел из парня и кончил на раскрытые бёдра, пачкая не только их, но и быстро опадающий член. Чимин упал на спину рядом с Чонгуком и восстанавливал дыхание, смотря в потолок. Они некоторое время молчали, а потом Чимин сказал:
— Это было круто! Мне очень понравилось. Чонгук? А тебе?
Чимину не нравилось, что его парень был необычайно тихим, и он с беспокойством склонился над ним, опираясь локтем на постель, но вот уже Чонгук разлепил мокрые от слёз ресницы, ярко улыбнулся, потянулся за поцелуем, а потом сказал:
— Мне очень понравилось. Правда, задница теперь зудит, и срать, кажется, хочется, но мне понравилось.
— Значит, мы ещё раз повторим? — с надеждой спросил Чимин, на что получил утвердительный кивок и новый поцелуй. — Ты такой у меня замечательный! Я так люблю тебя, Чонгук-а! Очень сильно люблю. Ты молодец. Тщательно подготовился к сексу, и так хорошо принимал меня. Хороший мальчик. И только мой. Люблю тебя.
— И я тебя очень люблю, Чимин. Боже, как ты терпишь этот зуд?
— Пройдёт скоро. Хотя в туалет всё же нужно сходить, если тебе хочется...
— Не хочется. Поцелуй меня, — требовательно перебил Чонгук, вытягивая губы для поцелуя.
Они ещё некоторое время полежали в обнимку, целуясь и осыпая друг друга нежностями, а потом вместе приняли душ, после чего уснули. Потом они часто менялись ролями в постели, каждый раз доставляя друг другу удовольствие. У них были спокойные, ровные, стабильные отношения, и, казалось бы, живи и радуйся взаимной любви, но, видимо, так устроен человек, что идеальное ему вскоре начинает претить. После того, как парни отметили свою первую полноценную годовщину, Чимин стал пропадать в переписке с кем-то. Чонгук сразу поинтересовался с кем он переписывается, и Чимин рассказал, что его случайно нашёл один парень и пригласил в беседу, где собрались люди-интерсекс, которые, наконец-то, могли откровенно поговорить о своих особенностях, поделиться трудностями и поддержать друг друга. Чимин реально часами пропадал в этой переписке, из-за чего Чонгук сердился на него. А через пару месяцев Чимин познакомил его с тем самым парнем, который и был основателем беседы и который собрал вокруг себя себе подобных. Правда, как он узнавал о них, так и останется тайной, ведь он об этом никому не рассказывал.
Звали его Эрт, был он тайцем, пару лет уже как переехал в Сеул из-за учёбы, и был младше Чимина на четыре года, а Чонгука, соответственно, на два. Чонгуку он сразу не понравился. И не из-за того, что был слащавым, вертлявым и жеманным, а потому что масляным взглядом смотрел на Чимина, постоянно обнимал его и трогал. Он сделал себе стрижку, как у Чимина; украшал себя всякими бусиками, колечками, браслетиками; одевался в обтягивающие джинсы, маленькие топики, а если на нём был свитер или кофта, то обязательно приспускал их на одном плече, явно считая себя так неотразимым. Его манера речи бесила Чонгука, якобы милые улыбочки и стрельба глазками вызывали лишь отвращение, и вообще он его терпеть не мог. Зато Чимин был явно им околдован. Они стали много времени проводить вместе и чем дальше, тем хуже. Вскоре Чонгук уже перестал удивляться, когда видел непрошенного гостя в их квартире, который совсем перестал стесняться кого-либо и в наглую приставал к Чимину. Началось всё с невинных шуток и комплиментов, на что Чимин мило краснел, а потом в ход пошли откровенно пошлые предложения. Вот и сегодня Эрт развалился на диване, щёлкал пультом, пока Чимин готовил ужин, отбиваясь от недовольного Чонгука, что просил не приглашать больше назойливого нахлебника и прилипалу. Чимин привычно уже отмахнулся, говоря, что Чонгук преувеличивает и Эрт очень милый парень. У Чонгука снова уже в который раз испортился аппетит из-за присутствия за столом этого недоразумения, из-за чего он, кстати, похудел на пять килограммов, поэтому он сидел и хмуро ковырялся в еде, слушая разговор этих двоих, когда неожиданно Эрт заявил:
— Слушайте, а давайте тройничок замутим. Я умею офигенно отсасывать. Кончить можете по несколько раз.
— Боюсь, у меня на тебя не встанет, даже если я упаковку виагры съем, — съязвил Чонгук, кривя губы в отвращении. Чимин хихикнул, заливаясь краской, а Эрт, ничуть не смутившись, продолжил:
— Тогда импотентам нечего делать в моей постели. Уверен, что у тебя, Чимин-а, член большой, и ты сможешь заставить меня кончить. Давай, попробуем, милый?
— Ты охренел?! Я тебя в окно сейчас выкину! Пошёл вон, ушлёпок, — зарычал Чонгук, ударяя кулаком по столу, реально перепугав парней. — Ты оглох? Я сказал пошёл вон. И чтобы я тебя здесь больше не видел.
Эрт успел театрально расплакаться, выскочил из-за стола и, громко всхлипывая, убежал в прихожую, а Чимин кинулся за ним, уговаривая остаться. К счастью, вскоре послышался хлопок входной двери, и расстроенный Чимин вернулся на кухню.
— Зачем ты так с ним? Он же просто пошутил.
— Пошутил? Ты серьёзно, Чимин? Он прямо предложил тебе потрахаться, а ты говоришь, что это шутка? Ты не видишь, что он с самого начала к тебе клинья подбивает? Он насквозь фальшивый. Он притворяется, что любит тебя и восхищается тобой, а на самом деле ему нужен лишь твой член для его письки. И судя по тому, каким идиотом ты становишься в его присутствии, то ты и не против его трахнуть. Я тебе надоел? Тебе разнообразия захотелось? Конечно, у него выбора то больше, куда его трахать можно. Хочешь в жопу трахай, а хочешь и вагину попробуй. Какой удобный парень, не то что я.
— Чонгук, хватит гадости о нём говорить! Я вообще о нём не думал в таком плане. Мне хорошо с ним потому, что я могу с ним обсудить любой вопрос. Он такой же интерсекс, как и я, и у нас почти схожие проблемы.
— А я тебе уже перестал подходить? Со мной ты разве больше не можешь обсудить любой вопрос? Чимин, что с тобой происходит? Почему он для тебя стал важнее меня? Раньше мы говорили обо всём на свете, а сейчас ты со мной почти не разговариваешь. «Чимин, пошли погуляем, — продолжил Чонгук изменяя голос в зависимости от того, кого изображал. — Подожди, мне Эрт фильм посоветовал, надо посмотреть и обсудить». «Чимин, давай после работы в кафе посидим. Я не могу, мы с Эртом договорились встретиться». «Чимин, давай к твоим родителям съездим. Нет, мы с Эртом идём в кино. Я давно хотел этот фильм посмотреть». Эрт, Эрт, Эрт. Только и слышу постоянно это тошнотворное имя. Ты променял меня на это вертлявое недоразумение, что точно и умело вбивает клинья между нами. Ты сейчас ведь меня совсем не слышишь. Я уверен, что ты сейчас волнуешься о нём, добрался ли бедненький Эрт домой, и не сбила ли его нахрен машина!
— Прекрати! Я больше не хочу это слышать! — в ответ закричал Чимин. — У меня наконец-то появился друг, которому я могу всё рассказать, поделиться любой проблемой, а ты, вместо того, чтобы радоваться за меня, постоянно недоволен.
— И какие же у тебя проблемы? — процедил сквозь зубы Чонгук. — Что ты ему рассказываешь? Я перестал тебя в постели удовлетворять? Или о чём ты ему жалуешься?
— Ни о чём. Я не хочу это больше обсуждать. Я буду с ним дружить, хочешь ты этого или нет. Спи сегодня на диване. Не хочу с тобой быть в одной постели.
— Да ты вспомни, когда мы в последний раз любовью занимались! Всё с этим придурком переписываешься до утра. Достал ты меня с ним!
Чимин выскочил из кухни, позже хлопнув дверью в спальню. Чонгук со злостью запустил несколько тарелок в стену, особенно любимую кружку Эрта, которая раньше была любимой кружкой Чимина, и которую Чонгук подарил ему, сделав на заказ. К чёрту кружку! И этого Эрта тоже к чёрту! Эту ночь Чонгук спал на диване, впрочем, как и несколько последующих. Чимин с ним не разговаривал и извинения не принимал, убегая на очередные встречи с этим... тайцем, чтоб он провалился. Чонгук уже даже стал бояться того, что Чимин предложит расстаться. Через неделю напряжённого молчания Чонгук решил мириться, купил букет цветов, заказал любимые блюда Чимина, обрадовался, когда на подходе к дому увидел, что в их окнах горит свет, с нетерпением ругал лифт, что так медленно поднимался, и обомлел от ужаса, когда увидел, как Эрт целует Чимина. Они сидели в зале на полу перед диваном, смотрели телевизор и ели сладости, когда Эрт увидел, что губы Чимина испачканы в сахарной пудре. И он решил слизать её, застав Чимина врасплох. А заодно и Чонгука. Коробки с едой выпали у него из рук, и содержимое рассыпалось по полу, шумом падения испугав парочку. Чимин тут же оттолкнул Эрта, который, впрочем, в любом случае доволен был своей выходкой, смертельно побледнел и вскочил на ноги, сделав пару шагов к остолбеневшему Чонгуку.
— Чонгук-и, это не то, что ты подумал, — еле слышно поговорил Чимин. — Это случайно вышло. Я не разрешал ему. Чонгук.
— Извините, что помешал, — отозвался Чонгук, сжимая челюсть так, что желваки заходили. Он прошёл в спальню, достал сумку и стал быстро и без разбора бросать свои вещи. Чимин бегал за ним, выхватывал вещи из его рук и бросал их обратно, снова возвращаясь к сумке, чтобы достать новый комок одежды.
— Что ты делаешь? Зачем ты вещи собираешь? Остановись, Чонгук. Не надо, умоляю тебя. Пожалуйста, прекрати.
— Прекратить? Ты умоляешь? А когда я просил тебя не звать его к нам, ты слушал меня? Когда я говорил, что он не нравится мне, ты слушал меня? Ты говорил, что между вами ничего нет, и что я вижу? Как вы мило целуетесь! Здорово. Только рогов мне и не хватало.
— Нет, Чонгук, нет. Я не изменял тебе.
— Да, конечно. Не изменял, потому что я мешал. Теперь ты свободен. Можешь делать что угодно и с кем угодно. Можешь трахнуть его прямо после моего ухода. Презервативы оставляю вам, хватит на первое время. Остальные вещи заберу потом. Как-нибудь.
— Чонгук, не уходи, — взмолился Чимин, хватая его за руку. Чонгук вывернулся из хватки, вновь закинул в сумку убранные вещи и стал собирать провода и зарядки по спальне, выплёскивая накопившуюся ярость:
— А смысл? Ты ушел от меня ещё полгода назад, как только познакомился с ним. Да, физически ты жил всё ещё со мной, спал в одной постели, хотя в последнее время редко, мы ходили вместе на работу, ели, смотрели телевизор. А вот мысленно ты был только с ним. Он тебя приворожил? Я не понимаю, что ты в нем нашёл? Он же отвратительный и внутри, и снаружи, как ты этого не видишь? Подлая змея в человеческом обличье. В любом случае это уже не важно. Мне надоело наблюдать за тем, как вы воркуете. Тошнит от вас. Счастливо оставаться!
Чонгук схватил сумку и пулей вылетел из спальни, выбегая сразу в коридор, где в который раз оттолкнул от себя рыдающего Чимина, и вышел вон, оставляя его оплакивать разбитые отношения. Чимин сполз по стене и свернулся на полу, завывая и скуля, умоляя Чонгука вернуться к нему, когда почувствовал прикосновение к себе. Это Эрт обнял его, утешая, а после поднял и помог дойти до дивана, где снова укачивал его. Довольная улыбка сверкала на его лице, тут же пропадая, стоило Чимину приподнять голову, хотя делал он это редко. Этой ночью одно из желаний Эрта исполнилось, и Чимин спал в его объятиях, и не важно, что он часто вздрагивал и всхлипывал во сне, или же вскакивал и хватал телефон, в сотый раз набирая номер Чонгука, слушая до конца ответ, что номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Под утро в очередной раз он больше не смог лежать, поэтому выбрался из постели и ушёл в ванную. Он около десяти минут просто стоял под тёплой струёй воды, оперевшись руками в стену, когда неожиданно почувствовал, как спину обдало холодом из-за открывшейся дверцы в душ, а потом к нему прижался Эрт, обнимая руками туловище. Чимин не сразу отреагировал, поднимая лицо навстречу воде, но дёрнулся, когда член обхватила умелая ладошка.
— Я знал, что он у тебя большой. И такой красивый. И ты очень красивый, Чимин.
— Эрт, не надо, перестань. Дай мне выйти.
— Не ломайся, хён. Тебе понравится, обещаю.
Чимин развернулся, собираясь выйти, но Эрт упал перед ним на колени, обхватил его бёдра руками и резким движением припечатал к стене. Чимин совсем не ожидал такого напора от всегда милого с ним парня, поэтому даже растерялся. Он посмотрел вниз и увидел, с каким обожанием Эрт смотрит на него, как он проводит ладонями по бёдрам и ногам, пытаясь расслабить и возбудить. Чимин перевёл взгляд ниже, туда, где между разведённых ног у парней должен быть член, но у Эрта его не было, а был гладкий лобок и расселина, где при движении Чимин мог видеть крупный клитор, что был явно возбуждён. Эрту, как будто, нравилось сопротивление. Он опустил руку вниз и пальцами погладил клитор, провёл по пухлым половым губам, вводя кончики внутрь, а другой рукой обхватил вялый член Чимина и хотел взять его в рот, но Чимин оттолкнул его и выбежал из душевой кабинки, а потом и из ванной. Он стал быстро одеваться, совсем не обращая внимания на то, что одежда тут же становится влажной из-за того, что он не вытерся. Эрт появился следом, совсем не стесняясь своей наготы. Он был тонким и худым, скорее даже плоским, без ярко выраженных талии и бёдер, с плоской задницей. Как будто природа поленилась вылепить ему фигуру, оставив прямоугольный набросок туловища. Взгляд Чимина невольно сам по себе опустился к лобку Эрта, а тот беззастенчиво погладил себя, соблазнительно улыбаясь.
— Эрт, я прошу тебя уйти, — сказал Чимин, отворачиваясь. Он взял телефон и снова набрал номер Чонгука, чувствуя, как его обнимают со спины.
— Чимин-а, милый, чего ты испугался? Давай я тебе завтрак приготовлю.
— Я не хочу есть. Я хочу, чтобы ты сейчас оставил меня одного. И оденься, пожалуйста. Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы ходить друг перед другом голыми.
— Мы это можем легко исправить. Чимин-а, давай займёмся любовью. Ты ведь никогда не трахался с девушками, но говорил, что хотел бы попробовать...
— Я тогда был пьян и не помню всего, что говорил. И это не значит, что я тебя хочу трахать. Я люблю Чонгука и хочу заниматься любовью только с ним. Он не правильно понял то, что вчера увидел. Мне нужно с ним поговорить.
— Да всё он прекрасно понял. Он же не дурак. Я ему с первого взгляда не понравился, так как он сразу просёк, что я хочу тебя. Ну же, Чимин-а, иди ко мне.
Эрт сел на кровать и развёл ноги, начиная себя бесстыдно ласкать. Чимина передёрнуло от отвращения, ведь женщины его никогда не привлекали, а смотреть на то, как Эрт гладит свои половые органы... в общем, Чимину не понравилось это зрелище. Да ещё и на их с Чонгуком постели, которую они купили только для себя и на которой провели так много ночей, занимаясь любовью. Чимин подскочил к Эрту, схватил его за руку и поволок вон из спальни, усаживая его на диван, а потом нашёл его одежду и бросил её рядом.
— Одевайся и уходи. Я больше не хочу с тобой общаться. Чонгук во всём был прав, только я его совсем не слушал. И всё из-за тебя. Какой же я дурак. Из-за тебя я потерял любимого человека.
— Подумаешь. Если бы он тебя так сильно любил, как ты мне постоянно твердил об этом, он бы не бросил тебя так легко, — огрызнулся Эрт, натягивая на себя одежду.
— Напротив. Мы с ним часто ругались из-за тебя. Ему не нравилась наша дружба, но я на днях сказал, что не прекращу общаться с тобой, поэтому он решил сам уйти. Он думал, что я... Боже, а если он и вправду подумал, что я в тебя влюбился? Нет, нет, нет, Чонгук, ответь же мне.
Чимин в отчаянии откинул телефон, что опять не обрадовал его гудками, и отпрянул от парня, что склонился над ним, вытягивая губы для поцелуя.
— Ну же, Чимин, подари мне поцелуй на прощание.
— Обойдёшься. Ты разрушил мои отношения, а я тебя ещё целовать за это должен? Уходи, пожалуйста. Я не хочу и не буду больше с тобой общаться.
— Ну как знаешь. Нам было бы очень хорошо вдвоём. Жаль, что ты не дал мне шанса.
Наконец-то Эрт ушёл из квартиры, и Чимин даже окна открыл, чтобы проветрить. Он промаялся до рассвета, потом смог задремать, проснулся в девятом часу, заварил какао и стал обзванивать всех друзей, спрашивая, не ночевал ли у них Чонгук. Он даже родителям Чонгука позвонил, терпеливо выслушав оскорбления в свой адрес, всё же узнав, что сын дома не появлялся. Чимин пару дней караулил Чонгука возле его работы, а потом увидел знакомого, и спросил у него о младшем, на что получил ответ, что Чонгук в отпуске. Знакомый удивился тому, что Чимин не уехал с ним, ведь Чонгук рассказывал ему, что они давно планировали эту поездку. Чимин стал вспоминать всё, что ему говорил Чонгук об отпуске, но ничем похвастаться не смог, ведь он не запоминал, что он ему говорит. Один Эрт был в голове и в мыслях. Сейчас Чимин сам удивлялся тому, что был таким слепым и глухим по отношению к любимому, полностью заменив его мнимым другом. Чимин перечитал переписку с Чонгуком, что в последние месяцы стала однобокой, так как Чимин его просто игнорировал и увидел сообщение о том, что Чонгук предлагал съездить вдвоём в Пусан и погулять на пляже. Было сообщение и о дате рейса. Чимин вспомнил, как на первых свиданиях рассказывал Чонгуку о своём любимом месте на том пляже и о том, как Чонгук предложил однажды поехать туда. Чимин тут же позвонил на вокзал и заказал билет на ближайший поезд, после чего в небольшую сумку покидал сменные вещи и необходимые мелочи, взял кошелёк и телефон, проверил квартиру и направился на вокзал, где сел в поезд, рейсом Сеул — Пусан. К вечеру он был в Пусане. Он сомневался ехать ему сейчас на пляж или нет, ведь было холодно и темнело уже, но всё же предчувствие тянуло его туда. Такси привезло его прямо к набережной, и Чимин пошёл вдоль берега, с надеждой вглядываясь вдаль.
И у него сердце забухало в груди, когда он увидел одинокую фигуру, что сидела на камнях. Чем ближе подходил Чимин, тем сильнее слёзы застилали глаза, но он уже знал, что это точно Чонгук. Он сидел неподвижно на холодном камне, руками обнимал колени и смотрел на бескрайнее море, что становилось тёмным в сгущающихся сумерках. Чимин оставшееся расстояние преодолел бегом, бросил сумку на камнях, подошёл к Чонгуку и опустился возле него на соседний камень. Чонгук повернул к нему бледное лицо и улыбнулся. Чимин не смог больше сдерживаться, обнял его и расплакался, невнятно бормоча извинения и признания в любви. Чонгук крепко обнимал его, вдыхая полной грудью любимый запах своего парня. Целовались они долго. Жадный и страстный поцелуй вскоре перешёл в нежный, ласковый, неторопливый. Они даже холода не чувствовали, хотя в темноте не рискнули долго сидеть. В номере отеля они поужинали, а потом долго сидели в обнимку, просто разговаривая и целуясь. Чимин в сотый раз извинился за всю ситуацию с Эртом, в подробностях рассказал о том, что произошло утром, клятвенно пообещав прекратить с ним всякое общение. Любовью они занимались неторопливо, отдаваясь друг другу без остатка. Утром вместе приняли душ, и Чимин надолго застрял возле зеркала, придирчиво осматривая себя. Чонгук обнял его со спины, поцеловал в шею и плечо, а потом спросил:
— Что такое, любимый? Любуешься собой?
— Знаешь, не хочу больше быть особенным. Хочу сделать мастэктомию.
— Это твоё тело и твоё решение, я отговаривать тебя не буду. Но лично для меня ты всегда будешь особенным, Чимин-а. Я люблю тебя любым.
— И я люблю тебя очень сильно. Спасибо тебе, что простил меня.
— Я на тебя не сердился. Меня он бесил рядом с тобой. Но больше его нет, а ты снова только мой. Пойдём в постель. Хочу вылизать тебя всего.
— Фу, Чонгук! Какая гадость! Мне нравится твоё предложение, — рассмеялся Чимин, обнимая возлюбленного за шею.
Они провели замечательно всю неделю, гуляя по городу и проводя время только вдвоём. А в Сеуле Чимина ждали проблемы с работой, так как он уехал никого не предупредив, в следствие чего его уволили. Но долго без работы он не сидел, так как Чонгук устроил его на ту же должность в свою фирму, и теперь они работали вместе. Через некоторое время они случайно встретились с Эртом в одном из кафе. Он был в компании одногодок и вешался на одного из парней, а увидев Чимина с Чонгуком, демонстративно от них отвернулся, выпросив поцелуй у своего парня, после стрельнув довольным взглядом в сторону пары. Они тогда сразу вышли из кафе, не желая находиться с ним в одном помещении, и с тех пор больше его не встречали. Парни отпраздновали вторую годовщину, потом третью, а потом в их жизнь вошёл маленький коричневый щеночек породы доберман, который вскоре вырос в большого пса. Оба парня одинаково занимались воспитанием Бама, что в свою очередь с огромным удовольствием дарил им свою любовь и преданность. Со временем и родители Чонгука стали интересоваться их жизнью, пусть и звонили лишь по праздникам. Но для парней это было лишь приятным бонусом к их совместной жизни, ведь самое главное, что они любили друг друга, и это очень долгое время было искренне и взаимно.