Глава 5. Силуэт
Коридор полицейского участка был длинный и плохо освещался. На входе сидела пожилая женщина, читая какой-то журнал.
- Андреа, комната для допроса готова?- худощавый полицейский обращался к ней через пустынный холл.
Более спокойного места, чем это, в Бардо я еще не видела. Любая улица или даже закоулок был куда более оживленнее.
- Да, месье Геббельс,- поспешно вскочив, ответила женщина.
- Отлично. Нам два кофе. Остальные будут через пару минут, проведи их к нам,- коротко ответил мужчина. Он достал ключи из кармана и отпер старую деревянную дверь.
В комнате пахло сыростью и старыми бумагами. Было все так же мрачно как и в остальной части участка. Небольшой черный стол посередине освещал настольный светильник и старая мерцающая лампа, звук она издавала такой неприятный и металлический. Худой мужчина указал мне на стул около стола. Сам он сел напротив, пока его полный товарищ встал в углу и зажег очередную сигарету. Дым наполнил и без того небольшую комнату, покатывался по потолку, застревая в углах. Тем временем другой полицейский набивал пальцами о стол какой-то ритм, иногда он сходился со звуком лампы и ровно так же действовал мне на нервы. Дверь в комнату снова открылась. Стройная женщина лет тридцати в строгом костюме зашла, аккуратно поставив свою сумочку на стол, рядом с какими-то бумагами. За ней зашел еще один мужчина. Тоже молодой, но по виду серьезнее и строже всех присутствующих. Его блондинистые волосы выглядели седыми под светом лампы. Сначала он оценил меня взглядом, пройдясь с головы до ног, затем отошел к остальным на противоположную от меня сторону.
- Геббельс, я предлагаю начать,- мужчина махнул рукой на бумаги.- И бога ради, Золя, выброси эту поганую сигарету! Здесь невозможно находиться.
- Сначала, я хотел бы представиться. Мое имя Аццо Геббельс. Я буду вести дело о покушении на вашего отца Юбера Атталь и брата Тому Атталь,- худой мужчина немного наклонился над столом, собирая руки в замок.
- Мы еще не решили, связано ли это,- неизвестный резко посмотрел на полицейского, точно не поощряя такого высказывания.
- Это Бернард Золя, мой помощник- он указал на курящего в углу мужчину. - Тебе же сказали, прекрати,- устало выдохнул месье Геббельс.- А это наши коллеги из Прокуратуры. Месье Карне и Мадемуазель Дюваль. Они следят за ходом следствия. Сегодня они поприсутствуют на допросе,- полицейский подвинул к себе бумаги и не спеша открыл первый том.- Золя, включи диктофон.
Полный мужчина наконец потушил сигарету о стеклянную пепельницу в углу и подошел к чему-то похожему больше на радио. Ну и старинное же это место. Пальцем он нажал на крайнюю кнопку и прибор зашуршал. Еще один неприятный звук в этой тесной и душной комнате.
- Сегодня 3 сентября 20хх года. Мы начинаем допрос Софии Атталь, Дочери погибшего Юбера Атталь по делу номер А-76-24,- Мужчина прочистил горло, кашлянув.- Итак, мадемуазель, в каких отношениях вы находились со своим отцом?
Внезапно стало неимоверно душно. Сердце сжалось, руки стали будто невесомыми. Я не любила, когда со мной разговаривали о произошедшем, это очередной раз доказывало, что все это реально. И пока я нахожусь где-то далеко от происходящего, я отрываюсь от реальности.
- В обычных. Мы мало общались из-за его работы, но он относился ко мне... нормально. Порой возникали ссоры, но это было не часто, - я не знала, как повлияет на расследование информация о наших с отцом отношениях. Рассказывать о наших скандалах я не стану, вся грязь нашей семьи всегда находилась в стенах дома на побережье. Никто никогда не рассказывал о ней посторонним. Даже слуги, которые часто слышали крики отца, как летят в меня вещи в его кабинете, как брат на коленях умоляет его отпустить меня, как я тихо плачу в ванной, обрабатывая себе расшибленные от ударов различными вещами ребра. Это воспитание, это страх перед гневом отца, которого уже нет.
Мужчина еще пару секунд смотрел на меня, ожидая продолжения, но опять опустил свой взгляд на бумаги и зачитал следующий вопрос.
- За месяц до произошедшего, он казался вам нервным или обеспокоенным чем-нибудь?
Шум от диктофона отвлекал. Пара из прокуратуры внимательно следила за каждым моим движением и взглядом.
- Нет, он все так же много работал. Я честно говоря видела его очень редко, чтобы знать, что с ним происходит.
- Значит не замечали. Все понятно. Может ваша семья в этот период обзавелась новыми знакомыми или деловыми партнерами, о которых вы можете знать.
- Нет. В вопросах работы отца я ничего не знаю, но на приемах в нашем доме никого нового не появлялось.
- А кто обычно там присутствовал?
- Я думаю, об этом вам может больше рассказать мой брат, нежели я.
- Мадемуазель Атталь,- вмешался мужчина из прокуратуры. - Прошу отвечайте на поставленные вопросы.
- Семья Идальго, которая владеет сетью отелей Ле Бристоль, управляющий банка Парибас, Наследник строительной корпорации Винчи. Может кто-то еще из сотрудников отца, но имен много. Вам назвать все? Ну и конечно же моя мать и брат и его репетитор, - от чего-то я замялась на имени психолога.
Месье Геббельс потер лицо рукой. Пальцы коснулись сероватых мешков под глазами. Он что-то записывал себе в старый блокнот, то более активно, то еле шевеля ручкой.
- С ними у Вашего отца были хорошие отношения?
- Я не знаю, наверно... Да.
Полицейский что-то усердно подчеркивал в своих записях.
- Мы бы хотели обсудить с Вами одну деталь, - мужчина из прокуратуры прервал вопросы полицейского, делая шаг вперед.
Он положил на стол несколько бумаг. Я украдкой взглянула на них. На пожелтевшей бумаге мелким шрифтом были записаны данные. Номер телефона, время, адрес, расшифровка какого-то разговора.
- Вечером, за неделю до происшествия, из Вашего дома поступил звонок в полицейский участок Лорьяна. Звонил Ваш отец. Он утверждал, что в дом проникли, - блондин чуть наклонился над столом, нависая над бумагами. Голубые глаза внимательно изучали мое лицо. - Что вы можете об этом рассказать.
- Я слышу об этом впервые.
- Полицейские прибыли в Ваш дом, внимательно все осмотрели, но ничего из вещей не пропало. Вы можете вспомнить этот случай?
Я только потупила взгляд на документы. Отец звонил в полицию? Проникновение? В голове ничего не возникло. Я медленно повертела головой, слегка раздраженно глядя на мужчину.
- Хорошо. Где вы были в день происшествия? - опять вмешался месье Геббельс, слегка отодвигая рукой мешающего ему коллегу из прокуратуры.
Вопрос слегка испугал меня, но к сожалению я просто не могла не него ответить. Не могла вспомнить. После происшествия в больнице мне все рассказал брат, с тех пор в полиции я повторяла его слова.
- Как обычно. На занятиях, готовилась к поступлению. Затем я поехала домой и, когда возвращалась обратно, то...- я хотела собраться и продолжить, но слова комом застряли в горле.
- Да, попали на место происшествия. Все остальное нам уже известно.
Я ведь и вправду оказалась там. На том месте, где погиб отец. Полиция утверждала, что прошло совсем немного времени от происшествия, когда я проезжала на этом участке. Из угла комнаты послышалось "Прости". Внезапно вместо сигаретного дыма мой нос уловил запах выхлопных газов. Лицо обдало горячим морским ветром, а плечи запекло, словно на жарком солнце. Я не вижу, я не помню. Он ушел. Темный высокий мужской силуэт ужасающе приближался. Голову пронзила острая боль. Руки затряслись. Я почувствовала соленый вкус. Он шел с моих щек, стекая к губам. Слезы. Раздался громкий всхлип, заглушая звук лампы, диктофона и голоса собравшихся в комнате. Я рыдала. Плечи резко вздымались и опускались, волосы сосульками спали к лицу, прилипая к щекам, холодные пальцы, измученные дрожью, старались остановить слезы.
- Отпустите меня!!!- взревела я.- Я ничего не знаю!- тело медленно спадало со стула, опускаясь на пыльный плиточный пол.
Сотрудники опешили. Они явно не ожидали такого поворота событий. Женщина охнула и отступила два шага назад, цокая шпильками. Месье Золя резко встал, задев громоздкий диктофон свои животом. Худощавый полицейский подлетел ко мне, аккуратно взяв за рукав.
- Воды принесите, срочно! И поищите врача! Надеюсь этот бездельник еще не ушел,- громким и раздраженным голосом бросил он.
Мужчина из прокуратуры все также внимательно смотрел на меня. Единственное, глаза его раскрылись чуть шире, но ничего больше его удивление не выдало. Спустя несколько минут меня приподняли и поднесли ко рту стакан холодной воды. Тут же осушив его, собрав все силы, я встала на ноги.
- Прошу прощения, я боюсь мне нужно идти.
Не знаю что со мной происходило. Картинка того дня так резко и ярко всплыла в голове, казалось я снова пережила все события заново, но с удвоенной силой. Была полная каша в голове. Она скапливалась внутри черепной коробки и давила на нее изнутри, грозясь сломать. Каша из воспоминаний, чувств, эмоций, силуэтов. Мужчина. Силуэт мужчины. Откуда он? Почему я вдруг это увидела? Дыхание еще не восстановилось. Единственное, что я хотела это покинуть душную комнату как можно скорее. Развернувшись к двери, я стремительно зашагала по коридору мимо стойки к выходу. За спиной послышались шаги. На крыльце участка меня окликнули.
- Мадемуазель Атталь! Постойте!- месье Геббельс остановился, подавляя небольшую одышку. Он протянул мне слегка мятую белую визитку, где ручкой был указан номер телефона.- Возьмите это. Прошу прощения, что все так вышло, вы уже чувствуете себя лучше? В любом случае обращайтесь ко мне в любой момент, особенно, если что-то вспомните. Полагаю, мы еще встретимся. Берегите себя,- немного наклонив голову в знак прощания, он виновато опустил глаза вниз. Через стеклянную входную дверь участка было видно как прокурор, резко выйдя из переговорной, отчитывает сотрудников, бросая тяжелый взгляд в спину рядом стоящего со мной полицейского.
Я кивнула в ответ. Убрав визитку в карман жакета, я поспешила вернуться к своей компании, выбрав на этот раз другой маршрут.