Спадстраум | 18+

Я лежала в нашей спальне. Розалин позвонила тридцать минут назад, сказав, что скоро вернется. Кто вообще устраивает вечеринки посреди учебной недели?

Перевернувшись, уставилась в потолок. На часах было почти три утра. Приподнявшись и взбив подушку, снова улеглась и закрыла глаза стараясь уснуть. Меня хватило на жалких полтора часа, и я снова уехала со второй своей студенческой вечеринки. Голос возле меня постоянно говорил, какой человек рядом со мной: хороший или плохой. У Берта для голоса знакомая аура, но в то же время голос считает, что Розалин не виновата в том, что было в прошлом в этом замке.

Интересно, почему родители оправили жить дочь в общежитие, если их дом рядом?

– Гилберт хороший.

Я снова услышала голос и подскочила, прижимая к себе одеяло.

– Кто ты? – спросила у голоса.

– Призрак, душа. Называй как желаешь. – ответил голос.

– Ты женщина или мужчина?

– Женщина.

– Я же не схожу с ума?

– Нет.

– Почему раньше не слышала твоего голоса?

– Ты была далеко от меня. Теперь я могу слышать тебя, а ты меня.

– Это все из-за замка? Кто именно ты? Розалин? Кэтрин? Кассандра?

– Я не могу явиться тебе. Пока не могу.

– Слушай, не знаю, смеешься ли ты надо мной, но что за чертовщина происходит? Вторые сутки ты говоришь кто плохой, а кто хороший.

– Я вижу кто они на самом деле.

– Все равно чертовщина какая-то.

– Но ты же сама верила в мистику и магию.

– Я была глупым подростком. И привязка не сработала. Он был на той дискотеке с другой.

Голос не отвечал мне две минуты, а потом словно легкое дуновение ветерка я почувствовала, что это нечто назвавшиеся женщиной здесь.

– Она сработала, но не тогда. И немного по-другому.

– А как?

Дверь в комнату раскрылась и зашла Розалин.

– С кем-то разговаривала? – спросила она.

– Нет. Просто мысли вслух.

Она плюхнулась на свою кровать и сняла со своих ног невысокие ботфорты, отпихнула в сторону. На ней было короткое черно-красное платье с длинными рукавами и капроновые колготки. Волосы ее были собраны в хвост, но сейчас она стащила черную резинку и положила на полочку рядом с кроватью.

– Ужас как же хреново водит машину Виджей. – Розалин пошарила рукой по полке, куда положила резинку и нашла там свою под-систему.

– Кто это? – спросила я.

– Друг Берта. Одинокий и не ищущий отношений.

Она затянулась и спустя несколько секунд выпустила изо рта клубы пара. Родители Розалин не подозревают, что их дочь курит электронные сигареты и под-системы. Пьет алкоголь наравне с теми, кто пьет уже не первое время. Дома она милая и нежная девушка, а тут вдали от них моя соседка отрывается.

– Не видела его.

– Обычно сидит один. Носит черное. Высокий. Темноволосый. Мы ходим с ним на одну и ту же пару по французскому языку. S'il n'était pas contre la relation...

– Чего ты сказала? – я уставилась на нее. А Розалин рассмеялась.

– Не важно. Просто я рассталась с парнем три года назад, и за это время у меня никого не было. А Виджей как глоток воздуха. Кстати ты не говорила, у тебя есть отношения или были?

– Были. Отчасти учеба здесь чтобы не видеть его.

Скотт разбил мне сердце. Ему было семнадцать, когда мы познакомились, а мне шестнадцать. Я была наивной и глупой девочкой. Все в моем мире было радугой с пони. Для меня не существовало ругани и ссор. У меня все было хорошо, пока Ингрид не дала мне взглянуть правде в глаза. Она показала мне истинное лицо Скотта. Парень нагло отнекивался и уверял, что не изменял, но нет. Переписки, видео фотки и трое свидетелей уже были противовесом его словам. Вторые и самые горькие мои отношения. Он был не самым первым во всем. Я с ним поцеловалась в пятнадцать, в шестнадцать лишилась девственности и даже думала о том, что мы всегда будем вместе. Я была слишком молода для всего того дерьма что преподнесли мне отношения с ним.

– Мне жаль. – ответила Розалин, – Насколько плохо все было?

– Для семнадцати лет все. Он изменил мне. И не с одной девушкой. Их было больше.

– И как ты узнала?

– Сначала мне рассказывали. Потом кто-то прислал фото. Потом сообщение от одной из девушек и скриншоты с перепиской. Последним было видео. Ингрид моя старшая сестра первая рассказала, что Скотт мне не верен.

– Милая.

Розалин села ко мне на кровать и обняла. Я обнимаю ее в ответ, кладя свою голову ей на плечо. Несмотря на то, что мы знакомы не больше полторы недели, Розалин кажется мне очень хорошим человеком. И женщина, которой принадлежит голос этого замка, ничего не сказала про мою соседку. Даже сказала, что она не виновата в том, что случилось тогда почти триста лет назад.

– Знаешь, когда мне было шестнадцать, ради парня я сбегала из дома чтобы увидеть его возле нашего забора и уезжала с ним. – сказала Розалин, – Получала потом наказания за свои побеги, а все ради чего? Ради того, чтобы потом узнать, что у него есть чувства к другой, и он уедет к ней, чтобы там продолжить учиться. И ради этого я терпела домашние аресты длиною в недели, а может и в месяцы.

– Это того не стоило, Розалин.

– Именно. Поэтому убиваться по бывшему тоже того не стоит. Почему ты не осталась на вечеринке? Берт спрашивал про тебя.

– Что спрашивал?

Она улыбнулась. Розалин зашла за ширму и через минуту закинула на нее свое платье.

– У тебя есть его номер. Возьми да напиши ему и спроси сама, чего же он хотел от тебя.

– Почему тебе просто не сказать?

– Потому что так неинтересно. – девушка улыбнулась.

Я закатила глаза и взяла телефон с тумбочки. Пролистнув всю телефонную книжку, нахожу номер Берта и пишу ему.

«Привет. Роза сказала, ты спрашивал про меня» - я

Ответ от Берта пришел, когда не видела его. Сняв полотенце с мокрых волос, повесила его на стул, параллельно открывая диалог с парнем.

«Да было такое. Интересовался где ты и почему не пришла. Она сказала только то, что ты в общаге, а почему не пришла, не сказала» - Берт

«Я была на вечеринке, умник, но почти сразу смылась оттуда. Не любитель смотреть на пьяных людей» - я

«Ты свободна завтра вечером?» - Берт.

Свидание?

Чертово свидание. Он пригласил меня на него. Это точно оно. Я начала улыбаться. Нет, только вот не это дерьмо. Всё что угодно, но не это. Мне не такие проблемы нужны. Может он не верит в Селену, но знаю точно девушки очень мстительные. И месть могут чуть ли не годами вынашивать.

«Свидание?» - я

«Просто прогулка» - Берт

«Да свободна» - я

«Зайду за тобой к шести» - Берт

Я повернулась к Розе.

– В шесть меня не будет... и ещё Берт разве живет в общаге?

– Нет. В том доме, в котором была вечеринка. Вы куда-то собрались? Признавайся.

– Типа того.

Розалин улыбнулась.

Учебный день продлился, как и всегда. Словно вечный замкнутый круг, в котором местами меняются лица преподавателей и студентов. В остальном все также, как и обычно.

Я пришла с университета без каких-либо моральных сил. Мне здесь нравилось, но я не ожидала что первокурсников нагружают ни хуже, чем старшекурсников. До шести у меня оставалось время, и я села за выполнение всего того что на нас сбросили. Когда прозвенел таймер на телефоне подняла свою голову от учебников.

Переодевшись в широкие черные джинсы и белую футболку. Взяв кофту на молнии и маленькую сумочку, спустилась вниз. У входа стояла машина Берта. Как только он заметил меня через свое открытое окно, то распахнул дверь с пассажирской стороны.

Он завел авто и выехал с территории общежития снова объезжая замок быстрым путем.

– Ты живешь в доме рядом с замком и знаешь все объездные пути, но Роза сказала, что твоя семья живет в Лондоне.

– Они да, но с начала первого учебного года я живу отдельно, а объездные пути существовали ещё до того, как родился мой прадед. Полгорода знают о них.

Берт включил музыку в машине. Это был дуэт Yellow Claw – Rose Horizon. Я улыбнулась. Мне очень импонировала их музыка и в Spotify у меня очень много добавлено их композиций. Если проводить лето, то только с ними. Ингрид однажды была на их концерте и привезла мне множество видео и фотографий, а уже через два года родители отпустили меня вместе с ней на фестиваль, где были они.

– Куда мы едем?

Берт прибавил скорости, и мы свернули на какую-то пустынную от машин дорогу, ведущую в лес. Он что задумал?

– Ты маньяк что ли? – спросила я.

Он громко рассмеялся и снова прибавил скорости. Я вцепилась в кожаное кресло его внедорожника. Берт посмотрел на меня и улыбнулся, мне же пришлось выдавить эту улыбку в ответ. Мне было страшно от той скорости, с которой он гнал.

– Так куда мы едем, Берт? Снизь, чутка скорость, если не хочешь, чтобы я обделалась.

Он сделал, как я попросила. Музыка продолжала греметь в салоне.

– Скоро узнаешь.

Берт уже не старался гнать, а я продолжила гадать и думать, куда он меня везет. Не похоже на прогулку. Да и дорогу я не знаю. Куда она ведет тоже. Никогда раньше не ездила тут. Мы ехали где-то около полутора часа, и столько от Ширнесса занимает дорога до Лондона. Подъезжая ближе к тому, куда нас вез Берт, я начала видеть высотки столицы Англии. Божечки.

– Ты привез нас в Лондон, но зачем?

– У меня есть кое-какие быстрые дела, плюс я же обещал прогулку. Ширнесс красив, но я люблю Лондон. Я вырос тут. Где выросла ты?

– В Уэльсе. Год назад семья переехала сюда, но Лондон я почти не успела рассмотреть. Занята была учебой и подготовкой к поступлению.

– Родители все решили за меня. Как и где я буду жить. Университет в «Спадстраум» выпросил сам, прежде чем, они снова придумают какую-нибудь чушь для доброго Берта.

Парень тихо рассмеялся, но мне показалось, что смех был вызван защитной реакцией. У него плохие отношения с родителями?

Мы ехали по улицам центра Лондона и остановились возле башни, который называют Осколок. Я не собиралась следовать за ним, но он открыл дверь с моей стороны и протянул свою ладонь. Ухватившись за нее, вышла из машины и, держась за него последовала ко входу.

Берт вызвал лифт и, зайдя с ним туда, он нажал кнопу. С нами зашло еще пару человек. Лифт остановился на этаже IT-компании которой управляла семья Берта. По рассказам, которые я слышала в университете и то, что мне удалось найти в интернете, его отец очень влиятельный и произошел не из бедной семьи, а бизнес достался ему от деда Берта.

Парень оставил меня в зоне ожидания, а сам пошел в дальний коридор, где наверняка был кабинет его отца. Они так долго работают? Даже мой отец и мать настолько не задерживались на своих работах. Ингрид и во все выбила на работе для себя свободный график, который настроила сама. Я стала рассматривать журналы на стеклянном столике сидя на серых мягких диванчиках. Даже не заметила, когда за мной пришел Берт.

– Эй, я закончил, можем идти.

Я кивнула ему и поднялась, отложив журнал. Он взял меня за руку и повел к выходу. Ожидая, что снова сяду в мягкое кресло его машины, мы обошли ее и пошли к светофору.

– Почему не пошли к твоей машине?

– Мы к ней вернемся, а сейчас прогулка, которую обещал.

Я улыбнулась, отводя от его карих глаз свой взгляд. Руки парня были мозолистыми и теплыми в отличие от рук Розалин. Несмотря на то, что в нашей комнате тепло она всегда как ледышка. Говорит у нее это с детства.

– Почему тебе нравится Лондон? – спросила я.

Мы шли по оживленной улице вдоль реки Темзы под свет от уличных фонарей.

– Не знаю. Мегаполис вроде бы и достаточно большое количество эмигрантов и тут дорого, но мне нравится. Я был в Испании, Америке, но нигде как в Лондоне мне не нравилось. Возможно, я просто привязан к этому городу.

– Слышал про родственные души?

– Типа того.

– Думаю, тебя тут держит та самая родственная душа, с которой был раньше вместе.

– Занимательная теория. – Берт улыбнулся, – Только вот незадача мне двадцать один, а вот родственная душа меня не нашла или я ее не нашел.

– Не отчаивайся если она в этом городе, то вы точно будете вместе. У тебя есть сестры или братья?

Мы перешли дорогу с небольшим количеством людей.

– Есть. Старший брат Кристофер назвали в честь предка и Клэр младшая сестра ей тринадцать. Сестра в какой-то странной закрытой школе в Швейцарии, а брат управляет фирмой в Нью-Йорке. Жены и детей нет. Обычно прожигает свою молодость за работой и спит со своей секретаршей. Они можно сказать в отношениях, но официального подтверждения до сих пор нет. Родители знакомы с ней, и она бывает на семейных ужинах, а вот о том, чтобы, наконец, сделать ее своей девушкой старший братец не думает. Как-то по-свински.

Я рассмеялась.

– Вы не ладите с братом?

– Чтобы не ладить с ним, надо быть его школьным недругом, но я не вижу его, бывает по полгода, а то и по году. Просто считаю, что мог бы быть джентльменом.

– А ты сам-то джентльмен?

Берт расхохотался.

– Ещё какой. Я дамский угодник этого университета.

– Я всего неделю с небольшим знакома с тобой и знаю подробности всей твоей сексуальной жизни.

– Если бы мою семейку никто не знал или я не занимался бы лакроссом, то и обо мне самом забыли. Хотелось бы стать невидимкой хотя бы на день. Селена и другие девушки не достают, университетские друзья не подкалывают.

– Что у тебя с Селеной? Честно, что между вами.

– Ничего такого, о чем можно переживать. Переспали пару раз и все. Теперь она мнит себя моей девушкой.

Берт завел меня в кафе, и мы выбрали столик ближний к окнам. Заказали две вазочки мороженого. Он лимонное, а я шоколадное. Нам принесли заказ, пожелав приятного вечера. В кафе был приглушенный свет, а на стенах висели фотографии знаменитостей, которые были тут. Диванчики обшиты коричневой коже, а стулья и столы из темного дерева.

Протянув ложечку к его мороженому, он в ответ протянул свою ложечку к моему мороженому. Мы не ели мороженое каждое свое, а пробовали друг у друга. Нас это позабавило и рассмешило, только мы все равно продолжили, есть не свои шарики.

– На первой же паре тебе вручили готовить реферат, хотя отчасти твой ответ был правдивым. Девушек убили местные.

– Граф Саадон и ещё кучка дуралеев, которые боялись магии и думали, что они убивают людей ради крови. – сказал он, смотря на меня, – Вообще их истории не такая какой нам ее представляют. Есть некие доказательства, что их потомки до сих пор живут в Англии, просто никто доподлинно не знает кто они. Если верить бумагам, то у Кэтрин был муж, который умер незадолго до рождения сына. Я даже узнавал про ту картину в доме. Оказывается, это одна из сестер Мурей правда никто не в курсе кто из них. Думаю, это Кэтрин. Кажется, именно у нее были черные волосы.

– Так ты интересуешься не только литературой. Интересно.

– В плане выбора профессии родители ни ограничивали меня. Я рад, что родился средним ребенком. На меня не возлагают больших надежд в плане управления компанией, только помощь. Клэри повезло ещё больше, к тому времени, когда отец захочет оставить свой пост уже будет готов Крис. Мы будем с сестрой прожигать денежки.

– Разве тебе не хотелось найти, скажем, призвание своё?

– Типа детской мечты? – я киваю, – Не знаю даже. Сначала был космос. Потом я решил податься в музыку. В пять лет и ходил до десяти лет в музыкальную школу. Играл на клавишных, а потом попробовал гитару. Мне нравилась бас-гитара. А после в школе меня пригласили в команду лакросса. Так и продолжил там играть.

– Хотел бы стать профессиональным спортсменом?

– Не задумывался, но мне нравится лакросс. – Берт отодвинул свою вазочку с доеденным мной мороженым, как и я, отодвинула свою, – А о чем мечтала ты?

– Хотела встретить принца и стать его принцессой. Потом сестра рассказала о замке и том, что тут жили вампиры-колдуньи. Ведьмой хотела стать. Колпак и метла вот что мне нужно было в детстве. Но время шло, и надо было задумываться над чем-то более серьезным, чем легкая магия и всякие привороты и привязки.

– Ты занималась приворотами? – он улыбнулся. – Думал, ведьмы умерли в Салеме.

– Я была подростком. И думаю, что они все еще есть, просто их силы не такие как показывают в фильмах Голливуда.

– Держу пари, ты веришь в любовь и дружбу между женщиной и мужчиной.

– В любовь верю, а в дружбу с натяжкой. В любом случае кто-то из двоих влюбится первым. Наверное, я буду первой, кто влюбится.

Берт улыбнулся.

– Я очень серьезно. Обычно всё так в моей жизни и происходит.

Мы расплатились за мороженое, и вышли из кафе. Гуляя по улицам Лондона понимала почему, я не замечала красоту этого города ранее. Я была по уши в своих мыслях, любви к уже бывшему парню и школьных буднях. Архитектура Лондона, где родились мои родители, не касалась меня. Жаль, что упускала возможность любоваться этим всем пока жила здесь, а сейчас я в полутра часе езды.

Берт держал мою руку в своей, и мне было очень приятно так идти с ним. Не хотелось бы зарекаться на будущее, но он очень приятный парень. Я не знала его достаточно хорошо, только судила по своему первому впечатлению. Скотт тоже сначала очаровал меня, а после разочаровал. Но люди все разные. Один разочаровал, может другой очарует?

Обратно в Ширнесс мы ехали под песни Childish Gambino. Я подпеваю вместе с Дональдом в песне Heartbeat, а Берт качает в такт головой и отбивает ритм пальцами по рулю. Ему нравится та же музыка что и мне. Это мы узнали, когда я выбирала, что нам слушать на обратном пути пользуясь считалочкой. Берт назвал меня маленькой девочкой.

Парень высадил меня у общежития. Он обнял меня на прощание и дождался, когда я зайду внутрь только, как его машина скрылся, я вышла и пошла к замку. Бродив недавно по нему, я заметила проход в сам университет через подвалы. Дверь к ним не замуровали, но и не скрывали.

Я почувствовала присутствие Голоса рядом с собой по одному только холодному ветерку. Мурашки на коже.

– Почему ты идешь в замок? – спросила Голос.

– Хочу узнать кто ты раз была его жительницей. – ответила, пытаясь вскрыть замок. Он не сложный, но нужна какая-нибудь отмычка, – Может одна из служанок или всё-таки одна из трех убитых леди.

– Вряд ли ты что-то найдешь, не имея представления, кто именно скрывается за моим голосом.

– Если я что-то ищу, то всегда нахожу.

– Почему хочешь узнать обо мне?

– Чтобы найти ответы. Почему тебя слышу только я, а другие нет?

– Это просто, дорогая, мы связаны.

– И как? Дальние родственники?

Достав невидимку из сумочки, скрутила ее как отмычку и вставила в замочную скважину. Хоть и замок был оборудован последней вышедшей системой безопасности эту дверь они защищать не стали. Ну, кто в здравом уме полезет в подвалы? Никто, кроме меня. Возможно я уже давно не в здравом уме и мне пора на лечение в психиатрическую клинику.

– Может быть. Часть прошлого мне не показана. Но мы точно обе можем попасть в другой мир.

– Другой мир? – я дернула ручку дверь, и что-то там скрипнуло, а дверь открылась. Идти в ночь в подвалы огромного замка не самая чудесная идея, но Голос не сильно сговорчива. – Что за другой мир?

– Я назвала его Спадстраум.

Я удивлено заморгала. Голос назвала мир, в котором находится больше чем в нашем - Спадстраум.

– Как замок? Значит, жила тут. Кто ты из трех женщин? Мать или кто-то из сестер?

– Я может, и стала призраком своей души, но вот внутренняя интуиция почему-то не исчезла. Она говорит мне, что тебе лучше пока не знать кто я.

– Скучно. Если мы все же родственники то, через кого? Мама или папа? Кто был с тобой в прошлом связан.

– Все что я видела после смерти, то все спуталось. Жизни перепутались.

Зайдя внутрь, включила фонарик на своем телефоне и спускаюсь по лестнице. Тут воняет сыростью и плесенью. Ужас какой. Я думала, тут следят не только за верхними этажами. Этот замок... тут холодно и дорого.

Спустившись, натыкаюсь на тупик. Нет ничего приглядного похожего на дверь или проход в виде дырки внизу.

– Используй огонь. – сказала Голос.

– Тут нет огня. Где я его возьму в подвале, куда никто не ходит?

– Но в твоей сумке есть огонь. Как вы это называете?

– Зажигалка. Ты всё насквозь видишь?

– Почти.

Я достала зажигалку и подошла к двум весящим чашам. Осмотрев их с включённым фонариком, заметила некий механизм. Щелкнув поднесла зажигалку к одной из чаши и поджигаю вторые две. Открылся проход с лестницей. Убрала все обратно в сумку и пошла вверх по лестнице. Передо мной снова оказалась закрытая дверь.

– Снова нужна отмычка? – спросила я.

– Я удивлена, что администрация университета открыла все двери.

Снова открыв дверь отмычкой, толкнула ее плечом. Жуткий и громкий скрип прошелся эхом. Чёрт. Поднялась по невысокой лестнице и уже попала в замок. Передо мной был арочный проход через коридор в главный зал. Отлично. Теперь я в замке. Поднимаюсь по лестнице из главного зала на второй этаж.

Захожу в библиотеку и включаю тут свет. Охрана в университете уходит после двенадцати ночи, а сейчас на часах без десяти двенадцать. Опасно, но сюда они редко заглядывают, когда закрывают главные двери.

Передо мной огромные шкафы с книгами состоящий из учебных пособий, художественной литературы и различных книг, не относящихся к учебным материалам. Я же пошла к южным полкам, где были книги, исключительно оставшиеся после трех представительниц рода. Насколько я знаю три дневника, находились под защитой. Нахожу их перед окном под стеклянным куполом. Главный дневник с высеченным на обложке буквами имени принадлежал их матери Кассандре Мурей. Правый принадлежал Розалин, а левый – Кэтрин.

– Если разобьешь стекло, сработает сигнализация.

– Для голоса призрака ты осведомлена обо всех тонкостях современного мира.

– Я провожу тут много времени. Спадстраум может сводить с ума. Приходится выходить.

– Занимательная история. И как мне достать их дневники?

– Отключить сигнализацию. Но после зададутся вопросом, почему камеры не работали ночью.

– Черт. Ты как призрак существуешь уже почти триста лет, а все что говорят, будто тут живут они реально, правда.

– Тут только я. Остальное сказки чтобы запугивать детей, которые не желают засыпать.

Я села, на мягкую софу рядом уперев локти в колени, а лицо обхватила ладонями. Черт надо было идти вниз сразу и отрубить электричество в университете. Я почувствовала холодок через пять минут и вдруг заметила, что на замке с куполом не горит красная лампочка.

– Не благодари. – сказала Голос.

– Ты говоришь, что я не должна сейчас знать кто ты, но помогаешь. Чего добиваешься?

– Даю тебе понять, что по ним ты не узнаешь кто я. Кассандра, Розалин или Кэтрин.

Если бы, то, что я увидела только, что и рассказала, то мне никто бы не поверил. Мир не признает существование призраков и душ. Но сейчас призрак одной из Мурей подняла дневник Кассандры и положила мне на колени. За ним она положила остальные два и закрыла крышку. Я сидела с открытым ртом. Вещи летали в воздухе, а кожаные обложки в местах, где к ним прикасались, прогибались под давлением пальцев.

Вернулась в общагу тем же путем, каким и зашла в замок, а призрак в это время снова включила сигнализацию. Ей отчасти повезло. Она может быть незаметна в момент, когда что-то узнает что-то важное. Интересно она может проходить сквозь предметы?

Розалин в спальне не было, но была записка от нее.

«Я вернусь утром. Не теряй!»

Расправив свою постель, иду в душ и ополаскиваюсь. Интересно то, что в этом общежитие не одна ванная комната на этаж, а у двух комнат одна душевая на четыре человека. Да и само общежитие по площади большое.

Вытерев волосы, легла в кровать, смотря в потолок, но вспомнила о дневниках и взяла один из ящика своей прикроватной тумбы. Это был дневник Кэтрин.

***

«Июнь, 1813 года.

Пора делать ставки на грядущий светский сезон. У семьи барона Говарда три дочери и старшую пора бы уже выдать замуж. Бедные. Их мать сущий дьявол. Вот моя мама вдовствующая герцогиня Мурей, которая не давит на меня и старшую сестру с тем, чтобы нам поскорей выйти замуж. Она уверена, что женщина может и сама со всем справится. Единственное чего она хочет для нас с Розалин так это счастье и любви.

На сегодняшний бал я надела белое платье с отделками узоров из золотой нити и милой диадемы с бриллиантами. Мама сказала, что я бриллиант чистой воды. И то, правда, на вечере со мной танцевал прекрасный герцог. Он завидный холостяк в Англии. Быть с ним честь для каждой, но, как и он, я тоже по происхождению герцогиня»

***

«Июнь, 1813 года.

Мы с герцогом ходили по парку, показывая всем, что теперь являемся парой. Мы решили играть пару, чтобы на него не вешались мамочки и их дочки, а мне это чтобы на следующем сезоне выглядеть куда лучше, чем сейчас. На прошедшем балу у меня был один из красивых нарядов который оценил герцог. Несмотря на то, что на меня многие мужчины смотрели и хотели потанцевать, я и герцог были почти весь вечер вместе»

***

«Июнь, 1813 года.

Я начала ревновать герцога, хотя он просто мой партнер в играх для общества. Матушка говорит, что это вполне нормально для влюбленной девушки. Она тоже ревновала нашего отца перед замужеством. Розалин сейчас тоже решила втянуться в светский сезон балов. Вчера она была с Кристофером моим давним другом»

***

«Июль, 1813 года.

Мы с герцогом поженились в конце этого месяца. Это была самая скорая подготовка, к свадьбе, которая была у моей матери»

***

«Август 1813 года.

Я беременна. Надеюсь это мальчик. Кристофер очень рад за меня и моего супруга, но последнее время он очень поникший. Интересно в чем причина?»

Кэтрин младшая дочь Кассандры и, похоже, та, которая не хотела замуж пока не встретила подходящую партию. Если судить по дате в ее дневнике, то примерно через полгода после рождения ребенка она умерла. Но куда делся ребенок, никто не знает. А муж ее и тот умер в возрасте тридцати пяти лет за несколько месяцев до рождения ребенка.

Мне пришло смс, когда я почти засыпала. Оно было от Берта.

«Что ты делала ночью в замке?» - Берт

[1] Дональд Гловер – американский актер, сценарист, продюсер, режиссер, комик и музыкант. Так же известен как Чайлдиш Гамбино.