Глава 10
Возле Сеульской больницы столпились журналисты, обсуждая молодую маму.
— Президент Ким Сокджин приехал, — кто-то выкрикнул из толпы, и журналисты ринулись к подъезжающим машинам.
— Почему они здесь? — шёпотом спросил Джин у секретаря. — Убери всех немедленно, хочешь, чтобы Инха меня убила? И пусть нас заберут с заднего выхода.
— Простите, президент, я разберусь, — секретарь освободил дорогу Джину, — сегодня никаких интервью.
В здании больницы не было журналистов, так как охрана заблокировала все входы и выходы.
— Добрый день, президент Ким, — лечащий врач Инха встретил Джина и провёл в её палату.
— Привет, — Джин вошёл в палату к Инха и сел на диванчик, — поздравляю.
— Зачем пришёл? — Инха не вела себя приветливо, а зачем в принципе, если после брака они даже день не проводили вместе, не считая светских встреч на людях и иногда на учёбе, которую Инха не бросила даже после свадьбы.
— Ты ничего не путаешь? Я, к сведению, отец ребёнка, — Джин положил ногу на ногу и начал попивать кофе. — Отвратительно, как ты это пьёшь?
— Я была в положении, и мне это нравилось, — Инха пожала плечами.
— Ничего удивительного, — парень отложил чашку и спросил. — Где ребёнок?
— Понимаете, президент Ким, — Инха не дала врачу вставить и слово.
— Доктор, я сама скажу, — Джин напрягся, парень не привык к тому, что он не в курсе происходящего. — Понимаешь, один мальчик родился с пороком.
— Один? — Джин не понимал, что происходит. — Их что, двое?
— Простите, президент, мы не увидели второй плод из-за его слабого организма и не смогли предотвратить его рождение, — доктор запинался в словах.
— Если бы мы знали, убрали плод ещё в первые месяцы беременности, но сейчас ребёнок уже появился на свет.
— Что?
Джин был шокирован заявлением доктора.
— Если этот ребёнок вам не нужен, мы можем определить его в приют, и никто об этом не узнает. Понимаете, президент, малыш настолько слаб, что я сомневаюсь в том, что он доживет до 5 лет.
— Замолчите, я сказал, — Джин с размаху ударил кулаком в стенку, возле который стоял врач, — как вы смеете говорить такое?
— Я д... дум...мал, вы не захотите иметь б...больного наследника, — врач вжался в свои плечи.
— Начать усиленное лечение немедленно, — Джин посмотрел на Инха, которая не проронила ни слова. — Ты хотела избавиться от этого ребёнка? Ты хотела отдать его в приют?!
Джин орал на девушку, которая уже не сдерживала своих эмоций.
— Ты не понимаешь ничего, — Джин в два шага оказался возле Инха и с обеих сторон сжал её плечи, — это очень тяжело, он болен, я не выхожу его.
— Посмотри на меня! — девушка подняла заплаканные глаза, — возможно у нас всё не так идеально, но детей я никому не отдам, оба моих сына вернутся со мной домой, и ты тоже.
— Ты — эгоистичный, бросил меня во время беременности, ты был рядом хотя бы день?Возможно, будь ты рядом что-то изменилось бы.
— Я сожалею об этом, но я буду очень хорошо заботиться о своих детях, — Джин прижал жену к груди.
От прессы скрывать ничего не стали, после выписки провели конференцию, на которой были объявлены имена сыновей президента.
О пороке сердца одного из малышей тоже все были в курсе.
— Лечение малыша уже сформировано, нужно только, чтобы мама была рядом, — врач уже составил план.
— Моя жена будет рядом, пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы Киджун выздоровел, — имя сыновьям давали дедушки, Киджун младше Киджана на две минуты.
— Инха, где Киджан? — Джин, как только вернулся с работы, пошёл в детскую, где спал малыш.
— Там где и должен быть, — Инха после выписки изменилась, стала более скованной, скрытой, безэмоциональной.
Джин скрылся за дверью детской и вышел с маленьким свертком на руках.
Муж присел возле жены и протянул к ней ребёнка.
— Инха, ты кормила его? Может, он голодный?
— Слушай, ну он же засыпал, вот зачем лишний раз дергаешь? — Инха забрала малыша и прижала к груди.
— Я кормила его, — девушка подняла взгляд на мужа. — Что сказал врач?
— Они уже начали лечение, пока продвижений нет, надо ещё подождать. Сегодня там будет моя мама, — Джин нагнулся к малышу, разглядывая маленькие черты.
— Что ты там разглядываешь? — Инха тоже пригнулась ближе к малышу, муж и жена столкнулись лбами друг об друга.
— Айщ, Ким Сокджин! — Инха выругалась на Джина слишком громко.
— Чёрт, разбудила.
Мальчик начал плакать, а Инха и Джин вместе стали его успокаивать.
— Президент!!!
Муж и жена отвлеклись на ворвавшегося в гостиную секретаря.
— В чем дело, секретарь Чон? — Джин поднялся с дивана.
— Киджун!!! — мужчина пытался отдышаться, — врач не смог вам дозвониться, Киджуну стало плохо.
— Мы должны поехать в больницу! — Инха позвала няню Киджана и передала ребёнка женщине. — Тётя, приглядите за ним.
— Врачи ждут вас, им срочно нужно разрешение на операцию, появилось сердце буквально 30 минут назад.
— Выезжаем! — Джин взял Инха за руку. — Не плачь, я обещаю, что с нашим сыном всё будет в порядке.
Знаете, этот запах больницы, он преследует даже, если выйти на свежий воздух. Остаётся в лёгких, как яд убивает. И не потому что этот запах опасный, он убивает морально. В больнице всегда серо и пахнет смертью.
— Инха, сядь! — Джин не выдержал, девушка не могла усидеть от волнения. — Так ты просто утомишь себя.
— Слушай, Джин, за что мне всё это? —Инха приблизилась к мужу. — Ты продолжаешь причинять мне боль.
— Сейчас не время, — парень потянул жену, усаживая возле себя.
— Я ненавижу тот день, когда мы столкнулись в университете, я бы хотела не знать тебя, — девушка не унималась.
— Я же даже не люблю тебя!
Из операционной вышел врач, снимая маску и шапочку.
— Ну, я могу вас поздравить, — доктор улыбнулся родителям, — ваш малыш пойдёт на поправку.
— Ты слышал? — Инха обняла Джина. — Киджун будет жить. Наши дети будут жить. Брат Киджана будет жить, как и все дети.
Реабилитация мальчика прошла хорошо и его выписали домой вместе с Инха, которая перебралась после операции в больницу, чтобы быть рядом с Киджуном, конечно, Киджана тоже пришлось взять с собой. Для семьи была выделена отдельная VIP палата.
— Наши дети приехали! — бабушки и дедушки пошли встречать внуков и детей.
В честь выписки из больницы мама Джина организовала вечер для семьи и самых близких людей.
— Я думала будут только самые близкие, а здесь все, кто имеет кучу денег и связей.
Инха взяла бокал и чокнулась с мужем.
— Праздник для людей, нашим детям, не думаю, что кроме сна, еды и мамы что-то интересно.
Джин улыбнулся, он чувствовал облегчение, лёгкость.
Но никто не чувствовал любви, всего лишь покой рядом друг с другом.
— Малыши с няней, покормлены, и уверен следующие часа два они не проснутся.
— К чему ведешь, — Инха видела озорной огонёк в глазах мужа.
— Предлагаю забить на это сборище толстосумов и сбежать.
— Как заговорил, мы с тобой ничем не отличаемся от них.
— Нет. Отличаемся.
— Пф, и чем же?
Джин не ответил, а просто схватил жену за руку и повел за собой.
— Здесь очень красиво, ты это имел в виду, когда говорил, что мы отличаемся?
— Нет ничего красивее, чем это место, отсюда видно весь Сеул как на ладони.
— ты и таким быть можешь?
— А ты? Почему ты всегда такая?
— Ты забыл? Я же обещала, что превращу твою жизнь в муки после свадьбы.
Джин обнял девушку со спины.
— А ты уже причинила. Наши дети, я хотел умереть ради них, только бы они жили. Только бы ты не страдала, если одного из них не станет. Если больно вам, то больно и мне.
— Как это называется? То, что ты чувствуешь, что это?
— Я без понятия, но я знаю, что ничего, кроме вас, уже не вижу в своей жизни, — Джин уткнулся в шею жены, вдыхая её запах.
— Ты никогда не добивался меня, а я никогда не пыталась соблазнить тебя. Когда я выходила за тебя, то обещала Сухо, что обязательно вернусь к нему. Я всегда сдерживаю обещания.
Джин отстранился от жены.
— Если ты однажды захочешь, я не буду держать тебя.
— Ты... Я просто не могу поверить, что ты вот так просто отпустишь меня.
— Не так просто, — улыбка сошла с губ Инха.
— Тебе придётся оставить всё: забыть моё имя, семью, а самое главное детей. Я никогда не отдам их Сухо. Либо ты со мной и детьми, либо с ним, но без детей. Хорошо подумай, прежде чем уходить, Инха...