Одногруппник. [нарусасу]

   Фарфоровая кожа, острые скулы, миндалевидный разрез тёмных, как горький шоколад, глаз, прямой нос, приподнятый подбородок, приоткрытые бледные губы, волосы цвета воронова крыла, что, непослушно спадая, загораживали взор молодому человеку и вид длинных густых ресниц поодаль сидящему ровеснику.

   Следящий солнечный юноша был совсем не похож на предмет интереса. Медленно закинув руки за голову и лениво вытянув ноги вперёд под партой, он непринужденно сжимал меж белоснежных зубов простой карандаш, искоса с еле заметной ухмылкой поглядывая небесно-голубыми глазами в правую часть аудитории. Будто он находился не на лекции, а в поле, прячась от ярких назойливых лучей под соломенной шляпой, облокотившись на копну. Но отдаленно доносящийся расторопный монолог преподавателя напоминал об окружающей в действительности обстановке.

   Он что-то постоянно записывал. Этот острый на язык парень с полупрозрачной белоснежной кожей не отрывал чёрной гелиевой ручки от толстой тетради. Он выглядел в меру сосредоточенным, но совсем непринужденным. Это было странное сочетание. Создавалось впечатление, что юноша с тремя первыми от воротника расстегнутыми пуговицами чёрной рубашки, что так нескромно открывали вид на выступающие, сильно выделяющиеся ключицы, знал или отлично понимал беспристрастно излагаемый Хатаке материал. Зачем тогда бессмысленный конспект? Взял бы тетрадь у розоволосой активистки.

   «Непонятно...» — думал блондин, невольно прищуривая большие синие глаза. Интерес к личности Учиха побуждал и рождал состояние «как на иголках». Внутри всё замирало, когда при ответе Саске, как всегда, отрывая глубокие, словно дно Марианской впадины глаза, зная о правильности и точности ответа, а также уже придумав язвительную шутку в сторону препода в маске, непроизвольно поднимал уголок губ, заставляя их белеть сильнее. Словно в ответ, один из передних острых клыков Узумаки больно потревожил пухлую нижнюю губу, не уступая в противности улыбке.

***

— Учиха, у розоволосой вечеринка, приглашает, — Наруто будто бы «кстати» упоминает, облокачиваясь о металлический шкаф и параллельно ловя от стоящей в шаге Хинаты неловкие взгляды, просящие отойти в сторону, дабы она наконец взяла нужную макулатуру.

— Это ещё модно, — под нос, обычно по-стариковски, бормочет Саске, не напрягаясь, зная, что Узумаки услышит.

— А, ты что-то говоришь... Сладкий, — с явной желчью, едва сдерживая смех, и довольно громко (Хьюга наверняка услышала, моментально залившись краской) произносит в ответ блондин.

   Саске лишь нервозно-резко захлопывает холодную дверцу и отходит, направляясь в даль коридора. Юноша в белой помятой футболке поспевает, пытаясь не разлить чёрный и плохой, как, видимо, и его юмор, кофе.

— Постой, ты что, подумал я тебя назвал «сладким»? — ещё более язвительно разглагольствует надоедливый, буквально светящийся, сокурсник.

   Учиха уже раздумывал, как бы вылить, видимо, «сладкий» кофе Наруто ему же на светлую макушку.

— Дай угадаю, кофе сладкий. Не любишь такой? — попытался выкрутиться бледнолицый, якобы изначально поняв шутку.

— В следующий раз выберу что-то остроумнее, — морща нос и подняв указательный палец руки, державшей кофе, в сторону Саске, немного огорчённо произносит.

— Да, пожалуйста, — наконец дойдя до туалета и повернувшись напоследок, добавляет.

   «Господи, только не иди за мной» — иронично подумал атеист. Заходит, слышит, как Наруто неловко придерживает дверь, пытаясь удержать обыкновенно пустой и ненужный портфель в одной руке с «приторно-сладким» кофе, пытаясь её закрыть. Учиха, мысленно выругавшись, «не обращая внимания» проходит в дальнюю кабинку с подоконником, дабы сесть и перекурить.

— Когда ты уже бросишь эту отраву, — словно мамочка причитает блондин, пытаясь втиснуться в совокупности со всем ненужным барахлом.

   Саске кидает призирающий, убивающий взгляд, без особых усилий садясь на подоконник. В другую часть белоснежного летит взятая в шкафчике тетрадь и уже опустошенная, помятая пачка сигарет. Из кармана чёрных классических брюк достаёт металлическую зажигалку и поджигает кончик.

— В этих сигаретах же даже травы нет. Что там, туалетная бумага? Как тебе не противно, — раздумывает вслух Наруто, привычно морща нос. Скидывает портфель на керамическую треснутую плитку пола и ставит подстывший напиток рядом с тетрадью одногруппника, не забыв закрыть за собой дверь на щеколду.

   Учиха вполне серьёзно разглядывает блондина, зажав меж губ источник дыма. Загорелая кожа, крепкое, мускулистое телосложение, чем сам был обделён, ровные зубы среди которых выглядывала пара заострённых клыков, которыми он в моменты стресса закусывал пухлые губы, оставляя фиолетовые кровоточащие царапины. Всегда мятая футболка, иногда белая, которую бледнолицый ненавидел больше всего, она внаглую просвечивала весь торс Узумаки. Джинсы и красные конверсы, что от его отличались только цветом. Юноша задумчиво подносил ко рту отраву, медленно потягивая дым, с интересом изучая Наруто.

   Блондин не выдерживает игнорирования его суждений и пристальных взглядов со стороны Саске, поэтому зажав сигарету двумя пальцами, убирает её от бледных губ возлюбленного. Умело, более удобно перехватив замысловатый свёрток в руке, нависает над юношей, что в лице совсем не меняется, облокачиваясь свободной рукой поодаль его. Когда он наклоняется настолько, что разгоряченное дыхание блондина провоцирует мурашки на белоснежной бархатной коже Учиха... Предвкушая, хозяйская ухмылка не сходит с загорелого лица. Саске поднимает тёмные глаза на опущенные, смотрящие на его бледные губы, Наруто. С вызовом приподнимает изогнутую бровь и медленно наклоняется, касаясь тонкими губами тёплой кожи. Отрывается, оставив яркий алый след на шее и вновь вызывающе смотрит на затаившего дыхание Наруто. Тот впервые не прячет под опущенными густыми ресницами аквамариновые глаза, наклоняется к уху и расторопно нашептывает.

— Я выкину сигарету?

   И вот ухмылка настигает Учиха. Он, неожиданно для Наруто, поворачивает голову, сравняв расстояние меж губ снова в пару сантиметров, и с хрипотой отвечает.

— Только если ты выльешь ту сладкую дрянь.

   Саске, не меняя положения, рассматривает ожидаемую реакцию, наконец опустив бровь и уловив игривую улыбку блондина. Сигарета падает в близ стоящий унитаз из рук одногруппника, а Учиха, потянувшись за стаканом, выбрасывает уже прохладный напиток в мусорку под подоконником.

   Улыбаются в губы. С вызовом изучая каждый миллиметр любимого лица. Наруто свободной рукой отодвигает чёрную ткань рубашки, оголяя участок ближе к плечу и смотрит на заживающий укус. Бледнолицый неловко краснеет. Узумаки поднимает глаза, не отрывая руки, и смотрит на прячущийся под прядями в тон ткани взор и слегка заметный румянец. Юноша со смолистыми волосами нежно перехватывает руку Наруто, возвращая ткань в обыкновенное положение. Жадная ухмылка не сходит с лица синеглазого, а Учиха, сдавшись, невольно прикрывает глаза, когда блондин начинает нежно, но напористо, и, будто играя, касаться губами скул, длинной шеи, ключиц...

« — Внутри всё замирает. Мир вокруг на паузе. Сейчас жизнь в твоём теле поддерживает не кровавый орган, а ваше сбитое дыхание, тепло, исходящее от него, бархатные, загорелые, крепкие руки, необычно робко касающиеся полупрозрачной кожи, и, конечно, заострённые клыки, несильно, но до россыпи мурашек по всему телу и мимолетной дрожи, прикусывающие бледное тело».