CREEP [L.T]

Порыв холодного ветра бьет в лицо, и я щурюсь, пытаясь посильнее залезть в вязаный шерстяной шарф. Руки замерзли, и я словно чувствую, как моя кожа начинает шелушиться. А мама же говорила носить с собой перчатки, но я, как и всегда, пропустила это мимо ушей... Погода с каждым днем становится все холоднее, и в воздухе уже начинает витать атмосфера наступающих холодов, хотя сейчас только начало декабря. На улицах очень мало людей, что странно, ведь обычно в такое время они сплошь заполнены торопящимися на обед жителями. В ушах играет одна из моих любимых песен Эда Ширана – Perfect. Спокойная и размеренная – как раз то, что мне сейчас нужно. Она помогает справиться с невыносимой головной болью, вызванной ужасным состояние, под названием похмелье. Да, я снова напилась. Меня можно осуждать и говорить о том, что совсем скоро я сопьюсь и буду думать только лишь о вечеринках, но ведь этого пока что не случилось. Я не знаю, как Томлинсон напоил меня почти до беспамятства, хотя предложил выпить совсем чуть-чуть. С одной стороны, я расслабилась, и вчера мне было очень хорошо и весело, но с другой – сегодня я чувствую себя просто омерзительно и мечтаю только лишь о том, чтобы этот мучительный день скорее закончился. В университете было ужасно скучно, и я в который раз благодарила себя за то, что сдала все зачеты заранее, и мне не пришлось в моем состоянии еще и о чем-то думать или что-то учить. Я жутко устала, но уже буквально через пару минут я окажусь дома и надеюсь, что там мне станет гораздо лучше. Огорчает только лишь то, что родители уехали, и Альберт в отпуске, поэтому никто, кроме меня, не приготовит обед или не приберет за меня в доме после вчерашнего. Черт, еще ведь уборка... Этот день может быть еще длиннее и хуже?

Достаю ключ из рюкзака и замерзшими пальцами, которые с трудом сгибаются, пытаюсь вставить его в замок. Толкаю дверь и переступаю порог. Неужели я дома? Шумно выдыхаю, прикрыв глаза, и начинаю вынимать наушники, когда чувствую, что моим ногам почему-то становится холоднее. Опускаю взгляд на свои кеды и вижу, что они почти по щиколотку утопают в ледяной прозрачной воде.

– Какого черта? – выкрикиваю я, не в силах сдержать удивление и раздражение.

Весь дом превратился в огромною лужу глубиной примерно 10 сантиметров. Что могло произойти? Я поднимаю взгляд на потолок и вижу, как с него капает такая же вода. Очевидно, проблема на втором этаже. Кидаю наушники на полку и, стараясь не слишком сильно хлюпать, чтобы не забрызгать всю одежду, поднимаюсь на второй этаж, откуда доносится шум воды. Подхожу к ванной и открываю дверь. Меня, словно волной, захлестывает поток воды, и я вижу изломанную трубу, которая, похоже, и является виновницей всего этого.

Оценивая масштабы трагедии, я просто хватаюсь за голову. Такое случается впервые, и я понятия не имею, что мне делать и куда звонить. Обычно этим занимаются родители или Альберт, а я к этому не имею никакого отношения. Достаю телефон из кармана и ищу номер Альберта. Все-таки мама сказала звонить ему, если что-то случится. Да и одна я уж точно не справлюсь.

***

Альберт попросил меня отойти, он сам со всем разберется. Видимо, не хотел, чтобы я принимала все, что скажет мастер, на свой счет. Но кто виноват, если не я? Я ведь устроила эту дурацкую вечеринку... Да, она мне понравилась, даже очень, но, если бы я знала, что из-за нее может случиться что-то подобное, я бы никогда не сделала ее. Или сделала бы, но следила, чтобы никто не разнес дом, как просила мама, но вместо этого я просто набухалась в очередной раз. Вижу, как мастер протягивает Альберту блокнот, наверное, там написана стоимость. Грудь Альберта вздымается – он тяжело вздыхает – что это может значить? Настолько все плохо? Об одной только мысли об этом меня начинает трясти.

– Мисс Коннорс, мне очень жаль, – произнес дворецкий, подойдя ко мне. Его глаза были опущены, а в голосе читалось сочувствие. – Это моя вина, я не уследил, прошу простить меня за это.

– Альберт, что ты такое говоришь? – его слова повергли меня в ярость и удивление. Он всегда винит себя в любой ситуации. – Ты вообще был в отпуске и даже не думай извиняться и принимать это на свой счет. Твоей вины здесь точно быть не может. Спасибо тебе огромное, что не оставил меня в такой трудной ситуации, – я заключила дворецкого в объятия. За то время, пока он работает у нас, он стал полноценным членом нашей семьи.

– И еще, я боюсь, вам придется найти какое-нибудь жилье на время ремонта, ведь это может угрожать вашему здоровью, да и к тому же работы будут производиться каждый день, – я так и знала... – Я могу предложить вам свою квартиру, там хватит места для вас, – он такой любезный и добрый.

– Не стоит, спасибо большое, в таком случае я поживу пока у подруги, она не будет против, – Альберт кивнул. – Позже я позвоню родителям и расскажу о случившемся.

– Не беспокойтесь, мисс, я уже оповестил их. Пока ваш отец не вернется, я буду следить за тем, как идет работа по восстановлению дома. Как только все будет готово, я немедленно оповещу вас, и вы сможете вернуться домой. А пока что собирайте вещи, я отвезу вас к мисс Осборн.

Я беру небольшой чемодан мятного цвета из рук дворецкого и, поблагодарив его еще раз, прощаюсь и иду по дорожке, выложенной из камня, к двери. Постучавшись, убираю чемодан в сторону, чтобы сразу не пугать подругу своими серьезными намерениями. Дверь открывается, и меня встречает непонимающий взгляд Эллен. Обычно я предупреждаю, если собираюсь навестить ее, но сегодня мне было не до этого.

– Ани, все в порядке? – ее голос выдавал все беспокойство.

– Не совсем... – я поставила чемодан прямо перед ней, и она опустила свой удивленный взгляд. – Могу я пожить у тебя недолго? Если ты не против...

– Боже, конечно, можешь. Проходи, – она пропустила меня в дом и направилась на кухню. – Раздевайся и иди ко мне, я жду всех подробностей.

Я поставила чемодан в угол и сняла с себя верхнюю одежду. Абсолютно вся моя обувь промокла, поэтому мне пришлось ехать в кедах, которые, к слову, тоже были мокрые насквозь. Засунув телефон в задний карман джинс, я прошла на кухню, где меня уже ждали Эллен и чашка горячего чая.

– Огромное спасибо, – я обняла девушку и села на стул, ловя выжидающий взгляд подруги. – Ничего сверхстрашного не произошло, просто на втором этаже прорвало трубу, и весь мой дом превратился в огромную лужу. Я позвонила Альберту, и он вызвал мастера, но я знаю их разговор только со слов самого Альберта, потому что он попросил меня отойти. Мастер сказал, что это случилось из-за того, что мы забыли проверить трубы, как это надо делать, и одну из основных, судя по количеству воды, прорвало. Когда я ее увидела, у меня сложилось впечатление, что она взорвалась, настолько она была изломлена. Еще он сказал, что стены, потолок и полы придется просушивать и кое-где даже полностью заменить, потому что вода явно текла очень долго и успела испортить абсолютно все, что находилось внутри, включая мебель, – сейчас, проговаривая это вслух, я окончательно оценила масштабы случившегося, и от этого мне стало еще более грустно, и я вот-вот была готова заплакать. При Альберте я бы не смогла сделать этого, но сейчас, когда со мной сидит лучшая подруга, я могу показать все, что чувствую. – Я не представляю, во сколько это обойдется моим родителям, но, судя по словам сантехника, сумма там приличная... – мой голос срывался. – Родители впервые в жизни оставили меня одну дома, надеясь, что я со всем справлюсь, ведь я уже взрослая, а я в первый же день убила дом. Мне жутко стыдно перед ними и перед тобой, потому что я буду создавать и тебе проблемы, пока буду жить здесь, но мне больше некуда идти, Эллен. Ты единственная, кто впустит меня, зная, как часто я косячу и сколько проблем приношу, – по моим щекам начали стекать слезы, и я вытерла их рукавом своего свитера.

– Ты чего? – подруга вскочила со своего места и подошла ко мне, заключив в крепкие объятия. – Глупышка... О каких проблемах ты говоришь? От тебя не может быть неприятностей, не выдумывай, пожалуйста, – она поглаживала мое плечо, и мои всхлипы становились тише. – Я, конечно, в шоке от того, что случилось, но уверена: твои родители не станут ругаться... да что уж там ругаться, они даже сердиться на тебя не станут, ведь они очень понимающие. К тому же, ты не виновата в этом, просто это случилось именно в момент, когда ты была дома одна. Но мы со всем справимся, так ведь? – я подняла глаза на Эллен и кивнула, на что она широко улыбнулась, немного прищурившись и показав свои безупречные белоснежные зубы. От одной только ее улыбки мне становилось гораздо спокойнее.

– Я точно не помешаю тебе со своими проблемами?

– Даже не смей думать, что можешь мешать мне. Ты моя подруга, и я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось, – я крепко обняла девушку, прошептав "спасибо", – Не хочешь понежиться в теплой ванне для поднятия настроения? – она тепло улыбнулась.

– Мои ноги очень промокли, на самом деле, и мне сейчас не помешало бы немного погреться.

POV Ellen

Я приготовила себе кружку горячего чая и, включив ТВ, села на мягкий диван. Бедная моя Ана... Она так сильно переживает и винит себя, хотя, если верить словам мастера, ее вины нет. Трубу могло прорвать и без этой вечеринки. Но сейчас Анастейша вряд ли сможет принять и поверить в это. Я понимаю ее, ведь если бы такое случилось со мной, я бы корила себя всю жизнь. Как бы эгоистично это ни звучало, но я даже рада, что так получилось, и Ана теперь поживет со мной. Когда мои родители переехали, мне было очень тяжело, но я старалась никому не показывать этого. Не хотела, чтобы меня жалели. Сейчас я уже немного привыкла, что живу одна, но все равно по вечерам мне не хватает запаха маминой курицы, доносящегося из кухни и заставляющего сидеть возле духовки и гипнотизировать ее взглядом, чтобы блюдо скорее приготовилось. Тут же выслушивать, как мама ругается, говоря, что я мешаю ей, а потом чувствовать, как она целует меня в затылок, нежно проговорив «дурашка». Потом мы все вместе сядем за стол, и у нас с папой, как обычно, завяжется спор на пустом месте. Раньше это выводило меня из себя и задевало, но сейчас мне этого чертовски не хватает. Теперь они живут в двух сотнях миль от меня. Это не так уж и много, но они не могут позволить себе приезжать ко мне часто. Мы созваниваемся каждый день, и каждый день я говорю им, что у меня все хорошо, и я уже привыкла, хотя внутренний голос кричит: «Вернитесь домой, я так скучаю!».

Громкий звонок телефона заставляет меня подскочить, и я беру его в руки. На экране высвечивается фотография, под которой написано «Sis».

– Алло... Привет, Алекс.

– Привет, мартышка! Как твои дела? – голос сестры звучит очень бодро и весело.

– У меня все отлично, а твои как? Как Питер и Саймон?

– Все просто прекрасно, – я чувствую, как она улыбается, и улыбаюсь ей в ответ. Мы давненько не разговаривали, и от звучания ее голоса мне становится тепло и уютно. – Если честно, я звоню тебе по делу.

– Что-то случилось? – вряд ли она стала бы звонить из-за пустяка.

– Ничего страшного. Просто мой босс поставил меня перед выбором: либо я еду в Лондон, либо он увольняет меня. Условия, честно говоря, не сахар. Проблема в том, что садик временно закрыли, а у Саймона завал на работе, поэтому мне не с кем оставить Питера, и я вынуждена взять его с собой. А еще нам негде жить... Ты приютишь нас, сестренка?

– Наконец-то я увижу тебя и своего сладенького мальчика! – завизжала я. – Конечно, да.

– Тогда жди нас через несколько дней. Напишу, когда будем в аэропорту, целую, мартышка, – сестра бросила трубку.

Неужели я увижу их? Последний раз они прилетали в прошлом году, а за это время очень многое успело поменяться. Я уверена, Питер повзрослел и стал еще красивее и умнее. Но совсем скоро они приедут, и я затискаю их до потери сознания. Погодите, через несколько дней? Черт, я и забыла, что у меня живет Ана... Если она узнает, что ко мне должны приехать, она сразу соберет вещи и поедет искать себе другое жилье, потому что ей будет жутко неловко. Но, кроме меня, ей поехать некуда... А, зная Анастейшу, в таком случае она может остаться жить на вокзале или еще где похуже. Почему же все так не вовремя? Ладно, пока что нельзя говорить ей о приезде Алекс, я расскажу немного позже, правда...