Новый ученик.
После смерти родителей, Акутагава закрылся от своей лучшей и единственной подруги. Отчаявшись, девушка решила дать парню побыть одному. За время того, пока Рюноске думал над своим будущим в своей холодной полуразрушенной квартире, Хигучи так его и не навещала.
Выходные закончились, и Акутагава был вынужден вновь идти в школу, где большинство над ним насмеивалось. Рюноске не любил сильно опаздывать, ведь учителя часто ругали каждого за это. Тем более, парень не хотел стоять перед всем классом, так ещё и когда его отчитывают. Одного момента ему уже хватило.
Пройдя через калитку, что вела на территорию школы, Рюноске сделал неуверенный шаг, смотря в спины своим обидчикам, что шли прямо перед ним. Не желая с ними сталкиваться, Акутагава остался стоять около ворот, что были окрашены в темный цвет. Немного подождав и всё также держа небольшой рюкзак на своей худой спине, парень всё таки дошёл до входа в школу.
Школа – это единственное место, где Рюноске мог погреться. После смерти его матери, Акутагаве критически не хватало денег на оплачивание горячей воды и отопления в своей квартире. Так что в каком-то смысле, в конце этой осени школа даже спасала парня, хоть с ней у него и было много плохих воспоминаний. Оставив свою теплую толстовку от матери в гардеробе, Рюноске направился в нужный класс. Первым уроком была алгебра, которую Акутагава ненавидел больше всего. Этот предмет никогда не давался парню, что даже из объяснений Хигучи он не понимал ни слова. Рюноске стал думать над тем, как бы он мог прогулять урок, ведь если его вызовут к доске, или устроят очередной тест, то класс его вновь засмеёт.
Собрав всю силу в кулак, парень решился побыть на уроке. Тихо пройдя в класс, главные обидчики даже не обратили внимания на парня.
– Ну и славно. – подумал Акутагава, после чего присел за предпоследнюю парту, строго по рассадке, в то время, как все одноклассники садились как хотели. Осторожно выдвинув стул перед собой, парень всё также тихо сел и повесил свой небольшой рюкзак на крючок парты.
Достав учебник по алгебре, рваную тетрадь и ручку с карандашом без пенала, Акутагава взглянул в окно, что было слева от его парты.
Небо было темно серым от дыма, что отходил от завода, который находился рядом со школой. Рюноске это не очень нравилось, так что он старался не часто обращать на это внимание.
Около 10-ти минут Акутагава был в своих мыслях до тех пор, пока в класс не зашёл его классный руководитель. Все ученики встали из-за парт, даже если были заняты, и поприветствовали учителя.
Рюноске случайно столкнулся взглядами с парнем, что находился около двери в класс.
Посмотрев друг на друга 30 секунд, учитель что-то сказала про "нового ученика". После этой реплики, Акутагава сразу понял, что классная имела ввиду этого парня.
Новенький, что стоял около входа в класс подозвала к себе учительница, после чего тот послушно подошёл.
– Ваш новый одноклассник – Ацуши Накаджима. – коротко произнес классный руководитель, после чего новенький задал тихий вопрос.
Классная бросила свой взор на все парты. Кажется, что Накаджима задал вопрос о том, куда он мог бы сесть.
– Садись к Акутагаве Рюноске. – произнёс учитель, смотря на свободное место, рядом с партой Акутагавы.
Именно этого Рюноске и боялся. Весь класс вновь стал пялиться на него, словно тот находился в цирке.
Акутагава боялся даже поднять голову, ведь увидел хотя бы один сверлящий его взгляд.
Новичок не стал медлить и двинулся в сторону Акутагавы, после чего тихо сел около него.
Когда новый ученик сел на своё место, Рюноске словно полегчало. Кажется, что Накаджима смог закрыть парня от взглядов. Но Акутагаву мучал лишь один вопрос:
– Нарочно ли? – думал Акутагава, продолжая пялиться в пол, будто все всё также смотрели на него.
Накаджима бросил обеспокоенный взгляд на парня, после чего тихо задал вопрос:
– Всё нормально? – От этого вопроса тело Акутагавы затряслось. Его состоянием уже давно не интересовало никого, до тех пор, пока Хигучи не оставила парня в покое.
Прикусив губу, Рюноске поднял голову из под парты и произнес тихое "Да".
Заполучив положительный ответ, Накаджима словно успокоился и произнес следующее:
– Понятно. Я – Накаджима Ацуши. Давай подружимся, может? – Акутагава вновь был шокирован. Между парнями зацарило долгое молчание. Парни даже не слышали голосов других ребят, словно были в мире, где находились только они.
Спустя минутного молчания, Рюноске задал вопрос:
– Ты этого так хочешь? – тихо спросил Акутагава, не поднимая взгляд на Накаджиму из-за смущения.
– Конечно, хочу. Взглянув тебе в глаза, я подумал о том, что ты действительно мог бы согласится со мной на это предложение. Именно ты. – твердо утвердил Ацуши, смотря с улыбкой на Акутагаву.
Рюноске поднял взгляд на Ацуши. Его глаза действительно не были такими, как у большинства – безразличными. Нет, нет. Его глаза были наоборот полны добра. Но было ли оно действительно таким? Что если Ацуши собирался вновь сломать Акутагаву?
От подобных мыслей у Рюноске действительно было плохое предчувствие, но терять ему было нечего. Ацуши – первый, кто ему предложил такое.
Нарушив молчание, Акутагава дал своё согласие на дружбу.
От согласия Ацуши заулыбался ещё сильнее.
– Ха-ха, я рад, что уже успел найти друга! – радостно воскликнул Ацуши.
Лишь кивнув в ответ, Рюноске был рад, что над Накаджимой пока что ещё никто не насмехался из-за того, что он станет дружить с изгоем класса.
Ацуши продолжал улыбаться и смотреть с мягкой улыбкой на Акутагаву. Рюноске всё ещё это смущало, так что тот вновь отвел взгляд.
– Ой, я кажется тебя пугаю уже? Хах, извини. – попросил прощения новенький, после чего прекратил смотреть на Акутагаву.
Сделав глубокий вдох, Рюноске осмелился задать вопрос:
– Накаджима, а ты.. понимаешь алгебру? – тихо спросил Акутагава.
– А что такое? Ты не понимаешь? – После подробного вопроса, Рюноске подумал о том, что Ацуши был действительно гадалкой, что угадал его проблему.
– Ох, похоже, я понял твою проблему. – произнес Накаджима с мягкой улыбкой.
– Ну чтож, я буду рад тебе помочь! – пообещал Ацуши, после чего прикрыл свои глаза.
Смотря на Накаджиму, Акутагава видел, что солнце освещало лишь его. Ни одного из класса не освещало солнце, кроме как Ацуши.
Но глядя на новенького, Накаджима даже не жмурился от солнечного света, что явно бы ослепляло человека. Быть может, это значит, что Акутагава посчитал Ацуши белой полосой в своей жизни?