С этого всё и началось
Прошло две недели с той самой ночи.
Свадьба. Или, скорее, — фарс, разыгранный под вспышки камер, в окружении тех, кто улыбался только ради собственной выгоды. С тех пор я не видела ни Винченцо, ни отца. Мой «муж» уехал в другую страну почти сразу после церемонии, не оставив ни весточки — только сообщение на экране:
«Ты знаешь, что должна быть в моём доме. Это пункт контракта. Мне плевать на твои отговорки и, возможно, даже на тебя. К моему приезду ты должна быть там. В.Р.»
Я прочитала. И проигнорировала.Контракт. Брак. Эти слова вызывали во мне только злость и горечь. Неужели он и правда думал, что я просто возьму чемодан и поеду к нему, как послушная кукла? Он плохо меня знает. Я не из тех, кто подчиняется.
Теперь, спустя две недели, я вернулась в университет. Как будто ничего не произошло. Как будто всё это было плохим сном.Никто — абсолютно никто — не должен знать, что на моём пальце было кольцо, которое теперь пылится в бархатной коробочке, задвинутой в самый дальний ящик комода. Даже Белль — моя подруга, почти-сестра — ничего не знала. Хотя... должна. Она заслуживает знать правду.
Я поправила платье, застегнула пуговицы на пиджаке, взяла сумочку и вышла из машины. В кампусе всё было по-прежнему: голоса студентов, гул разговоров, запах дешёвого кофе из автомата у входа. Но внутри меня всё было иначе. Я чувствовала себя чужой. Всё казалось одновременно знакомым и далеким.
— Адель! — раздался знакомый голос.
Я сразу узнала Белль. Изабелла, с её тёмными кудрями, идеально уложенными, выглядела так, будто случайно забрела на занятия прямо с обложки модного журнала. Она подбежала и крепко обняла меня — тепло, по-настоящему.
— Ты куда пропала? Ни звонков, ни сообщений! Даже сторисов не было. Обычно выкладываешь по двадцать штук в день! Я уже подумала, ты сбежала с каким-нибудь таинственным любовником в Милан или вообще за границу, — хихикнула она.
Я закатила глаза:
— Любовником? В Милан? Белль, ты меня явно с кем-то путаешь.
— Ну, в любом случае, я скучала. — Она кивнула в сторону кафе. — Кофе и сплетни?
— С тобой. Всегда, — бросила я улыбнувшись, и мы пошли внутрь.
Никто из окружающих не знал, что я — Адель Луккези — теперь официально замужем за Винченцо Риччи. Мужчиной, который не любит меня, не нуждается во мне и, возможно, даже не выносит моего присутствия. А я... я позволила этому случиться. Ради отца. Ради семьи. Ради... не знаю чего.
Мы устроились у окна. Я сделала глоток кофе, закусила губу. Белль, конечно, заметила это. Она всегда всё замечала. Но молчала, и за это я была ей благодарна.
— Ты выглядишь... по-другому, — сказала она вдруг, внимательно на меня глядя. — Что-то произошло?
Я встретилась с ней взглядом. Глубоким. Настоящим.
— Да...
Белль осторожно взяла меня за руку, провела большим пальцем по моей ладони. Её глаза были насторожены, но добры.
Я сжала её пальцы и наконец выдохнула:
— Я вышла замуж.
— Что?! — вскрикнула она так громко, что на нас обернулась половина кафе.
— Потише! — Я сжала её руку и наклонилась ближе. Закрыла глаза и тяжело вздохнула. — И... мне кажется, меня хотят убить..
— Что?! — Белль вскочила, глаза широко распахнуты. Её губы задрожали от шока. Конечно, я не рассказывала ей ничего все эти недели. Не писала, не звонила. Просто исчезла.
— Пошли отсюда, — прошептала она и, схватив меня за руку, повела к выходу.
Я шла за ней как послушная собака. Не буду же я ей сопротивляться, а то ещё кинет на прогиб, она это любит. Вскоре мы вышли на улицу, сели на пустую скамейку и Белль не сводила с меня взгляд, она буквально обжигала меня.
— Говори, — Почти требовательным тоном произнесла она.— Что у тебя за чертовщина в последнее время творится? Чего все беды на тебя только и липнут?
Я пожала плечами. Был бы у меня ответ на этот вопрос, я была бы намного счастливее.
— С чего начать?
— С самого начала конечно. Объясни кто хочет тебя убить, когда вышла..замуж, и кто он.
Я чуть громче вздохнула. Положила сумочку на колени и провела рукой по волосам, я раньше никогда так часто не трогала свои волосы, поправляла лишь несколько раз и все, а сейчас буквально каждый 20 минут.
— Помнишь тот вечер, когда мы были в клубе, когда я лишилась работы и решила все таки пойти с тобой в клуб?
— Смутно но помню, а что и там что-то случилось?
— Там как раз меня чуть не убили. — Я смотрела на свои руки которые я все время пыталась куда-то деть. Но через несколько минут я взяла себя в руку и рассказала всю, я самого начала, про угрозы, про какую-то Нелли, про тайны отца, и конечно про моего «мужа».
— Ужас.. — Она смотрела на меня шокирована. — и ты мне ничего не сказала?! Ты скрывала все это от меня?
— Прости пожалуйста.. — Я виновата посмотрела на неё.
— Знаешь, если бы ты ещё на пару дней пропала, я бы реально вызвала к тебе священника. Или, на крайний случай, телепередачу «Чистосердечное признание».
Я рассмеялась. Наконец-то. Смех вышел немного натянутым, но всё же настоящим.
— Спасибо, что не разозлилась, — прошептала я.
— Разозлилась? Адель, я тебя люблю, но в следующий раз, если ты выйдешь замуж за какого-нибудь брутального мафиози — дай мне хотя бы ссылку на его профиль, ладно?
— Не думаю, что у него хоть одна социальная сеть есть... — Хмыкнула я, закатывая глаза. — Хотя, если бы и была, представляю: «Подпишитесь на моего личного киллера. Новый пост — каждый раз, когда кто-то предаёт меня».
Белль захихикала, но её глаза всё ещё были тревожными. Я понимала, что попытки разрядить обстановку получаются неидеальными. Внутри меня всё сжималось, будто я держу в руках чашку, полную кипятка, и она вот-вот выскользнет.
— Окей, тогда расскажи, — Сказала она, чуть улыбнувшись. — Он хоть красивый?
— Красивый? — Я усмехнулась. — Знаешь, это как если бы дьявол решил попробовать быть моделью. Он пугающе красивый. Прямо до дрожи.
— Адель, звучит так, будто ты влюблена, — Сказала Белль с наигранным испугом.
— О, боже, пощади. Это последнее, что мне сейчас нужно.
Мы посмеялись. Минуту, может, две. Я почти позволила себе поверить, что всё это — просто недоразумение. Что я всё ещё та же Адель Луккези, студентка, чья самая большая проблема — сдать курсовую вовремя.
Я достала телефон, чтобы проверить время... и в ту же секунду экран мигнул. Новое сообщение. Без имени. Только номер. Неизвестный.
Я прищурилась. Прочитала.
Сердце пропустило удар.
«Ты не была в моем доме. Тебя не видел никто из охраны. Ни рабочих, ни камер.
Жди меня, Льдинка. В.Р.»
Мир будто рухнул под моими ногами. Секунда — и кровь отхлынула от лица. Я почувствовала, как пальцы сжали телефон так сильно, что тот чуть не треснул.
«Льдинка». Только один человек называет меня этим противным словом. Только один чертов дьявол по имени Винченцо.
— Что там? Ты побледнела, — Адель взглянула на экран телефона где висело сообщение. — Уж ты ж..святые боги, «Льдинка?». М-да уж, помилее ничего не могу придумать? Романтик хренив.
Я выключила телефон и закинула его в сумочку.
— По договору я должна быть с ним, но все эти недели я была дома. Я не хочу жить с ним — под одной крышей с этим противным человеком. Никогда.
— Уу... — Белль положила голову мне на плечо и мягко погладила по руке. — Может, он не такой уж и плохой? Что он тебе так не нравится?
— Самовлюблённый придурок, который думает только о себе. Ему плевать на других, он неприятный, дерзкий, не умеет держать язык за зубами. Я ненавижу его за то, что он вообще появился в моей жизни.
— Это не веская причина. Ты тоже дерзкая и тоже редко держишь язык за зубами.
— То есть, ты намекаешь...
— Нет-нет, совсем не это. Просто подумай сама — у тебя нет по-настоящему веской причины его ненавидеть. Это же не он выбрал тебя в жёны. Возможно, ему тоже не хочется всего этого, он просто вынужден терпеть, — Белль подняла на меня взгляд, чтобы убедиться, что я её слушаю. — Я не на его стороне, честно. Просто пытаюсь понять.
— Я и сама не понимаю... Просто чувствую какое-то отвращение при виде него. И ненависть. Но откуда она — не знаю.
(Дополненная глава)
Глава от лица Винченцо
Я сидел за столом в одном из дорогих ресторанов на окраине Парижа, где слепая роскошь каждого уголка помещения олицетворяла статус владельцев и их гостей. В этом городе легко потеряться, но если ты знаешь, как правильно искать, можно найти ответы на любые вопросы. И я нуждался в этих ответах. Срочно.
Леонардо сидел напротив меня, глаза его под тяжестью возраста и пережитых лет стали тусклыми, но в них всё ещё горел тот огонь, который не раз заставлял его врагов побледнеть от страха. Он был одним из тех, кто уходит из бизнеса и понимает, что всё, что он накопил, теперь уходит в прошлое. Но для него было важно одно — контроль. Он хотел вернуть свою дочь. А я хотел найти того, кто нацелен на смерть моей теперь уже жены.
— Мы не можем говорить об этом в ресторане, Винченцо, — Его голос был низким и настороженным. — Здесь слишком много ушей. Ты понимаешь, что это за игра?
Я кивнул, понимая, что он прав. Такие разговоры требуют уединения. Мы ушли в одну из отдельных комнат, где стены были настолько толстые, что разговоры не могли бы просочиться наружу.
— В чём дело, Леонардо? — Я не терял времени, сразу переходя к делу.
Он тяжело вздохнул, не отвечая сразу, как будто вес вопроса давил на него сильнее, чем его собственные действия. Его глаза были холодны, но в них я заметил лёгкую тревогу.
— Ты сказал, что ищешь ответы. Я тоже ищу. Но ты знаешь, что такое ответы в нашем мире. Кто-то обязательно захочет на них насадить свои лапы, использовать для своей выгоды. Ты же в курсе, что происходит, да?
Я хмыкнул. Конечно, я знал. Но слова Леонардо заставили меня задуматься. Кто-то хочет убить Адель? Это же невероятно... я не мог поверить в это. Она была для меня только фрагментом контракта, но чтобы до такой степени?
— Кто именно? — Спросил я, не скрывая своего напряжения.
Леонардо помолчал. В его взгляде мелькала ярость, затмевшая старость.
— Это сто процентов отец Нелли, девочка которая была связана с наркотиками, — Сказал он, его голос стал тяжёлым, как камень. — Она была перевозчиком наркотиков из Швеции в Италию, может быть не только к нам но в то время на наших территориях было очень много смертей, за все это должны был отвечать я, так как территории принадлежат мне.
— Я не могу понять, Адель тут причем?— Уже не выдержал я, чуть более громко произнес я.
— Когда я нашел Нелли, я запер её в подвале своего офиса и там пытал, я пытался выбить из неё всю информацию, из за неё умерили и мои люди, а это все ложится на меня. Она была крепкая как сталь, ничего не говорила только проклевала меня и мою семью. После неделю мучения я отпустил её, я знал что она не выживет. Я хотел её так же напичкать наркотиками..
— Причем тут, моя жена?! — Меня раздражает его болтовня,я хочу знать кто посмел тронуть её.
— Её отец когда узнал об этом, сразу начал про меня копать, когда узнал кто я решил не идти прямо а через моих родных.
— Не удивлюсь, я бы тоже убил того, кто посмел тронуть мою семью.
Я вижу как Леонардо просто кивает. Бесит это его взгляд в пол. Ненавижу когда при разговор о таких вещах не смотрят мне в глаза. Чувствую как тело начинает по чуть чуть дёргаться, опять? Ненавижу!
Я достал из кармана маленькую коробочку с таблетками, вытащил оттуда 3 штучки, закинул себе в рот и винил их с оставшимися виски.
— Почему ты его не пытаешься поймать? — Бросаю с раздражением. — Ты же знаешь, кто он.
Леонардо закурил, затянулся медленно, будто специально тянул паузу. Я видел по его лицу: он знал всё, что мне нужно было знать. И, возможно, даже больше.
— Это не так просто, Винченцо, — Наконец заговорил он. — Его имя — Гвидо Сантанелли. Он не мафиози, он не убийца и не торговец. Он политический шакал. Работает в секторе, который связан с международными отношениями и внешним контролем оборота — что-то между консульской службой и теневым политическим отделом. Такие, как он, не стреляют в упор. Они просто делают один звонок — и к тебе приходят с ордером.
Я поморщился. Налил себе ещё виски, а после усмехнулся.
— Значит, ты боишься его?
— Нет, — Резко ответил Леонардо, глядя на меня прямо. — Я не боюсь никого. Но я не идиот. Он живёт на моей территории. Если с ним что-то случится, даже если это не мы, пальцем всё равно ткнут в нас. СМИ, прокуратура, политика — всё это как яд. Оно прилипает к фамилии, пачкает репутацию, а потом разъедает её изнутри.
Я понимал. В нашем деле репутация — не просто слово. Это всё. И пока ты чист — к тебе приходят с контрактами. Когда ты в дерьме — от тебя бегут даже твои.
— Я не хочу, чтобы мой клан утонул из-за какого-то гнилого чиновника, — продолжил он. — Не из страха, а из уважения к моим людям. Мы вложили в это слишком много, чтобы рушить из-за одного крысёныша, который даже не достоен, чтобы на него потратили пулю.
— Нуу, ты тронул его дочь и он хочет тебя отомстить убив твою,— Я кинул на него взгляд и пытался найти хоть какой-то ответ в его глазах, но он не смотрел на меня, это раздражает, мне хотелось ему глаза вылить.
— Но его дочь умерла по заслугам, таким как она нет место на моей территории. И ещё, не думаю что-то кто-то тронет Адель узнав чья она жена, я попрошу СМИ выложить ваши фотографии со свадьбы, чтобы все знали чья она жена, жену Винченцо Риччи, клана тёмных Швецов никто не тронет.
— Она не согласится.
— У неё нет другого выбора.
— Ты должен ей обо всём рассказать, почему хотят убить именно её и что её любимый папаша, сделал с девушкой.
Я встал со стола и вышел из комнаты, по дороге к машине я достал телефон. Позвонил охраннику чтобы убедиться что Адель дома, ну что получил ответ что её никогда и не было в моем доме. Какие вообще хватило наглости ослушать меня? Упрямая девчонка. Я нашел её номер в списке написал короткое сообщение:
«Ты не была в моем доме. Тебя не видел никто из охраны. Ни рабочих, ни камер.
Жди меня, Льдинка. В.Р.»
Я не знал, как она отреагирует. Но мне было плевать. Она может ненавидеть меня сколько угодно — лишь бы была жива.
Я вылетаю утром.
И если хоть один человек рискнёт прикоснуться к ней — он не доживёт до следующего заката.