†одиноко и больно†
Удивительно. Чанбин с Бан Чаном пришли в общагу в то же время, что и Хёнджин с Феликсом. Всеми известная «ментальная связь».
— О, какое совпадение, вы тоже пришли, — якобы удивлённо сказал Бинни, как же не без своей фирменной улыбки, в которой читается буквально: «я клоун».
— А вы чего уходили? — поинтересовался Ликс.
— Мы пошли за мороженным, — заговорил Чан. Феликс улыбнулся и активно кивнул его ответу.
— Эх, завтра учёба, а я уже устал, — без сил плюхнувшись на кровать, промычал, именно промычал, причём недовольно, Ли.
— Да брось, всё равно кроме нудных лекций почти ничего сложного, — размеренно сказал Джинни, для него учёба, словно пустяк.
— Даже на пианино играть сложнее.
— Ну да, ну да, помимо нудных нотаций ещё и писать кучу конспектов о техниках и правилах рисования, как это надоело! — ещё более возмущённо протянул Ликси.
— А это ты ещё и месяца не проучился. Тебе нормально, три месяца ещё, и каникулы, а мы тут пашем, — заявил Чанни, показывая их высокое упорство и большое применение сил к учёбе, хотя, это не всегда так.
— Нужно было, как я, пол года заочно учиться, не пахали бы.
— Ой ладно, хватит уже ныть, давайте лучше поедим, — даже угадывать не пришлось, кто это произнёс — вечно голодный Со Чанбин.
— Хватит тебе уже есть! Скоро в дверь не пролезешь, — пошутил Чан. Похоже удачно, Феликс и Хёнджин широко улыбнулись, а Бин по-привычке фыркнул, однако также с лёгкой улыбкой.
***
Все 4 парня довольно устали от выходных, они вышли насыщенными, будет, что вспомнить: комната страха, испуг Феликса, югва, мороженное, целующиеся Джисон и Хо в коридоре, да, это тоже яркие воспоминания!В общем, вышло отдохнуть неплохо, хоть и отдыхать не от чего было, они и так 2 дня не учились, но тем не менее, нужен был отдых хотя бы от четырёх стен с облезлой краской. Неплохо, что они развеялись, проветрили лёгкие.
Дело близилось к ночи. В непробиваемой тишине было слышно тиканье старых часов на еле висящем гвозде. 21:05. Единственный источник света — одинокая лампа на столе с тусклым светом, хотя не совсем одинокая, лежавшая рядом с парой пустых упаковок лапши Чанбина, снова он продемонстрировал свои черты свинюшки, но в принципе, Чан уже к этому привык, а Феликсу не особо принципиально, но Хёнджин рос в чистоте и порядке, поэтому частенько делал ему замечания, мол: «Сложи ты уже нормально свои вещи! Я шкаф открываю, а твой шмот вываливается.» или же «Опять на столе дофига мусора, выкинь.». Однако чаще всего он получал полный игнор, кроме как промямленного шёпотом «Нудный ты.» из уст Бина. Хван не обижался, он сам понимал, что иногда ведёт себя душно, но ко всему можно привыкнуть, вот и Чанбин уже не обращает внимания, редко, но бывает даже возьмёт и выбросит остатки, иногда даже сам, без напоминаний.Свет луны перебирался по жалюзям, которые шатались от ветра сквозь приоткрытую форточку. Не лето на дворе, но проветривать помещение нужно обязательно. Вот и самый подходящий момент, это когда все дрыхнут. Чанбин — тот ещё замерзака, поэтому втихоря крадётся к окну, тащит скрипучий стул, ибо бедненький ростом особо не вышел и до форточки не достаёт. Проворачивает ручку, заглушая холодный поток ветра и его главную причину подъёма в глухую ночь. А вот Чанни не лишён хорошего слуха, но лишён крепкого сна, поэтому без особого труда он слышит все действия Со, вплоть до его дрожащего дыхания от прохлады и мурашек по телу. Но ему постоянно жарко, даже без пухового одеяла. Он даёт Бину подзатыльник, лёгкий, лишь в воспитательных целях, и открывает форточку, одалживая на ночь ему своё одеяло, лишь бы тот не мёрз и не перебирал ногами по скрипучим половицам. А когда у обоих настроение хорошее, то и вообще бывает Чан ложится к Бину в кровать, грея постоянно ледяные руки своими, вечно тёплыми.Интересно выходит, Бинни — весёлый, обезбашенный парень с шилом в пятой точке, буквально тот, от которого веет теплом, но сам он всегда мёрзнет и ходит с холодными руками. Также Бан Чан — более сдержанный и серьёзный, но также не без своих остроумных приколов, тем не менее всегда тёплый, его объятия — просто солнцепёк в зимний день.Феликсу с Хёнджином плевать на эту форточку и на скрип старого пола, их мысли забиты тем, как-бы безшумно пробраться друг к другу в кровать и целовать в губы, кусать мочку уха, дышать в шею, только так, чтобы не быть замеченным и заставшим в расплох. Мысли преследовали каждую ночь, но к счастью оба парня терпеливые достаточно, и глотая свои мысли куда-то в глубь, засыпали со спокойной душой, зная, что нацелуются ещё целый день, вплоть до ранок на губах.
***
Снова перед глазами нудный профессор и не отличающиеся от него лекции. Но всё же, пары быстро закончились. Было вполне обычно, не прям таки скучно, но и ничего сверхъестественного не было. Ну кроме как главная и самая популярная парочка первого курса — Хан Джисон и Ли Минхо пытались поцеловаться прямо на парах, неудивительно, что эти хитрые двое без тормозов постоянно сидят за последними партами. Конечно, им влетело от преподавателя и грозило отчисление за повтор подобного поведения, но мало того, что весь руководительский коллектив знал о их «упругих» отношениях и они никак это не скрывают, так ещё им плевать, где целоваться. Они и вправду безумные, никого не видят в мире, кроме себя. Хотя частично Хёнджин и Феликс тоже не особо волнуются за других, если рядом есть они, но всё же, на такое они бы и в жизнь не отважились. Ещё из интересного было то, что Бинни решил показать, какой он качок, взял кучу лапши и сладостей в две руки, образовав словно Пизанскую башню, а та вывалилась на пол, и он пол часа всё это собирал. Уже после конца учебного дня друзья сидели и наминали в обе щеки рамён. Прозвучал звук смс на телефон Хёнджина, и тот на него слегка улыбнулся.
— Что такое? — любопытно спросил Феликс.
— Эээ... мама позвала меня к ней, помочь шкаф передвинуть, — немного задумчиво говорил Джинни, с протяжными паузами, словив взгляды ребят.
— А, ну ладно тогда, — невозмутимо произнёс Ликс и продолжил есть рамён, только Бин с Чаном были будто обеспокоены его ответом, подозрительно заглядывали в лицо Хвана, тот вопросительно взглянул в ответ на обоих по очереди, на это двое опустили глаза в тарелку.
— Тогда я пойду, — Хёнджин захватил телефон и помчался наружу.
— Что-то мне не понравился его ответ, будто он что-то скрывает, глаза так и бегали, когда он говорил, видел, Чан?
— Чанбин, не преувеличивай, может просто задумался, — Феликс будто и сам сомневался в том, что говорит, но старался быть убедительным и спокойным.
— Тогда чего бы ему улыбаться тому, что мама попросила его подвинуть шкаф? Неужели это так ему нравится?
— Чанни. Он давно маму не видел, после той ситуации он молчал и очень о ней беспокоился, может поэтому и заулыбался, успокойтесь, ребят.
— Ладно, как знаешь, — отмахнулся Бан. Опустошив тарелку, Ликси встал, задвинул стул и высунул из кармана уже запутанные наушники.
***
Погода была чудная, пахло весенними цветами и свежим ветром, который дул в лицо и пробирался под кофту, обдавая тело мурашками. Лепестки сакуры блестели на солнце. Оно освещало и без того солнечное лицо Ли. Музыка в ушах играла негромкая, приятная, тёплая, спокойная, но и позитивная, подходящая под атмосферу улицы. Он бродил по городу около часа, но тут же, словно из ниоткуда перед Феликсом появился мутный силуэт Джинни вдали. Их разделял лишь толстый слой стекла и дверь в трёх шагах справа от Ликса. Он думал зайти и спросить Хвана, что он делает на вокзале, если должен быть у мамы, но его остановила девушка, подошедшая к любимому. Ликс замер, смотря на них, насторожился. Хёнджин крепко обнял и напористо поцеловал в щёку ту девушку. Сердце пропустило 1 удар. Верить не хотелось в происходящее. Хотелось упасть в пропасть, или хотя бы на колени, а затем безумно кричать, оглушив всё в округ и удаляя внезапную боль. Кончики пальцев закололо, внутри опустело. Образовался непробиваемый ком в середине горла, от которого было трудно дышать и Феликс не мог его прокашлять. Слёзы наворачивались на глазах, но Ли поджимал губы, чтобы их предотвратить. Хёнджин с непринуждённой улыбкой увлечённо общался с девушкой, а позже он взял сумки из рук и увёл её в неизвестном направлении.Нет, Хван не способен на предательство. Промелькнула надежда в душе Ли, может он просто перепутал Хвана с кем-то? Нет, его слегка волнистые, чёрные, рассыпчатые волосы он узнает из далека. Пятки были словно прикованы к асфальту, он отчаянно пялился в стекло. Спустя минуту стало очень больно, сердце сжималось, ему было больше не в мочь наблюдать за их отдалением, и он быстрыми шагами покинул это место. Музыка продолжала играть, эхом отдаваясь в голове. Та же летняя и тёплая, но уже не под атмосферу. Настроение не то, теперь убитое. Хотя Ликс уже игнорировал её, мысли о Хёнджине заглушали приятную мелодию, и быстрыми, ватными ногами Феликс плёлся в общежитие, готовясь мочить затёртую наволочку его подушки солёными слезами.Он пару раз сбивал прохожих плечом и сквозь тихий плачь и засохшие на щеках слёзы, он извинялся дрожащим голосом. Из-за влаги не разбирал дороги, мутнело в глазах, он безнадёжно спотыкался о камни, но также безостановочно, до боли в боку, но не такой сильной, как в сердце, мчался в свою комнату.
***
-Бинни, я спать хочу. Дашь на себе поспать?
— Извини за такой прямолинейный вопрос, но всё же. У тебя фетиш на мои сиськи? — это звучало так глупо и смешно, настолько глупо, что даже сам Со не смеялся, а Чан уже было валялся на полу, собирая на волосы пыль и буквально умирая от смеха.
— Чанбин, ты как скажешь, потом я фиг в себя прийду. Господи, просто хочу на тебе поспать, жалко что-ли?
— Да нет. — Ну вот и всё. Бан встал с пола и лёг на кровать, дожидаясь Бина, тот неспешно встал с стула и вальяжно поплёлся к кровати. Плюхнулся на матрас, приглашая Чана в свои объятия. Тот с улыбкой улёгся на родное, нагретое место, а Чанбин по привычке почёсывал его жёлтоватые волосы.
— Ты бананчик, — Чанни не видел лица Бина, но в голосе была слышна его усмешка.
— Чё за бананчик? Издеваешься?
— Ты любишь банановое мороженное и твои волосы жёлтого оттенка, — он запрокинул голову на стену, продолжая копаться в волосах Чанни.
— Кстати да. Ну, так и быть, можешь меня так называть. Чанбин сжал руку в кулах, согнув в локте и опуская в низ, что-то по типу «Ура, я выиграл!».
— Слушай. Я уже спрашивал, но тебе кто-то нравится? — внезапно и осторожно спросил Со тихим голосом. Бан выдохнул.
— Да.
— Ооо! Я так и знал,кто нравится!
— А тебе зачем?
— Интересно мне. Расскажи, что это за человек.
— Этот человек в первую очередь очень улыбчивый, весёлый, порой раздражает меня, но по большей части умиляет. Он чуть ниже меня, меня. Любит глупо шутить. Не понимает моих намёков, — Чан описывал свою любовь так искренне, что загорелись его глаза. Бинни внимательно слушал, даже не догадываясь, что речь идёт о нём.
— Я знаю его пол года, но не могу сказать о своих чувствах, хоть мы очень близки. Я люблю о нём заботиться, люблю, когда он неуклюжий. Мне нравится этот человек, но я слишком ссу сказать это в лицо.
— А она хоть красивая? — Бан Чан сглотнул. Ведь это не девушка.
— Она? Красивая. Очень, — его голос с каждым словом становился всё тише, ниже и бархатнее, это было очень приятно слушать.
— Опиши её тогда.
— Её внешность неописуема.
— Ого, так прикольно звучит, вроде как комплимент, а вроде как не можешь попросту описать, как она выглядит.
— Она просто красивая и всё. Я хочу спать, — нифига он не хотел спать, он, чёрт возьми, кайфует с того, что может умиротворённо валяться на груди Бинни.
— Да спи-спи. Тишина поглотила комнату. Бин уже не чесал волосы Бана, а просто гладил их, всё медленнее с каждым разом. Глубоко вдохнул и начал монолог:
— Чан, почему ты молчишь о своих чувствах? Боишься разрушить дружбу? Это я ведь тебе нравлюсь, да? Ты меня описал, точь в точь. Всё так сложно и запутанно. Я рад, что нравлюсь тебе, я рад, что ты проявляешь ко мне интерес, но я не могу ответить взаимностью. Я хочу тебе нравится, но я влюблён в ту девушку
— Сони. Если бы ты признался раньше, я бы полюбил тебя, клянусь, у нас бы точно что-то да завязалось, почему всё так? — в голосе Бинни звучало сожаление и грусть.
— Я хотел раньше наших отношений, но я не понимал, люблю тебя или нет, я думал, что запутался. У меня была симпатия, мне с тобой комфортно, но я не готов к отношениям, хотя раньше хотел их, хотел попробовать, познать свои настоящие чувства. Теперь я даже не знаю, что к тебе чувствую. Ты очень хороший друг и человек, моя опора, моя поддержка, я никогда тебя не брошу, но почему ты не сказал сразу? Я знаю, я испугался, может я бы и отверг тебя тогда, а может и нет. Я не знаю. Ничего не знаю. Это сложно, и тебе сложно жить со своими чувствами, это я точно знаю. Я не хочу, что бы ты страдал. Прости меня, Бан Чан. Хрустальная слеза с глаз Чанбина упала на гладкую щеку Чана и потекла к губам. Ещё одна слеза, только вот уже Бан Чана.
— Не извиняйся, — Бин вздрогнул.
— Ты всё слышал?! — ошарашено кричал Со.
— Да. Когда я спросил твою ориентацию, ты сказал, что ты гетеро, вот тогда я потерял надежду, но думал, что есть шанс, а потом, когда ты нашёл девушку, я и вовсе сдался, — говорил он, всхлипывая от слёз, а Чанбин попутно их вытирал.
— Выходит... я правда тебе нравлюсь? Нет ответа, лишь лёгкий кивок.
— Вернее ты мне не нравишься, — Бин поник, но не надолго.
— Я тебя люблю. Глаза Бинни засветились, а Чан вздохнул с облегчением, когда рассказал правду.
— Прости меня, что не сказал раньше.
— А ты прости, что не могу принять твоих чувств. Бан Чан привстал и сел напротив.
— Не извиняйся, ты не виноват.
— И... как давно?
— Я же говорил, пол года, а если быть точнее, то с первого взгляда на тебя, — Чанни опустил голову на свои вспотевшие руки и мокрые пальцы вытиравшие слёзы.
-И ты всё это время терпел?!
— Угу.
— Бан Чан, блять! Прости меня, прошу! — Со крепко обнял Бана и повалил спиной на кровать, теперь он лежал на его груди. Руки бана медленно поскользили по талии Чанбина и обняли в ответ.
— Прости, что не могу ответить тем же, прости, что отвергаю твои чувства, прости, что причинил боль, прости за всё! Прости меня, прошу...Слёзы безжалостно и бесконечно текли из уже опухших глаз обоих, мочили одежду и простынь. Но им стало легче. Чанбин встал, вытер слёзы Бана и уложил его обратно к себе, обнимая уже тёплыми руками.
— Я никогда тебя не брошу, я всегда буду твоим другом, всегда буду с тобой, не оставлю никогда.
— Я тоже бесконечно буду с тобой. Обещаю.Оба слегка улыбнулись, выдав мягкий смешок и напряжение переменилось на комфорт. Они вновь лежали в обнимку, а Чанбин перебирал волосы Чана. Он уткнулся в них носом. Они пахли необыкновенно. Не приторно и терпко, просто нежно и ненавязчиво, словно карамель.Спустя 5 минут Чанбин уснул. Бан Чана неизвестная сила потянула к его руке. Он приковал свой взгляд к ладони Бина. Хотелось её поцеловать. Со спал, он аккуратно потянулся к руке и оставил лёгкий, тёплый, прозрачный отпечаток его губ. Весь на радостях отвернулся к стене, но его желания не угомонились, хотелось повторить. Вновь убедившись, что тот спит, он потянулся повторно к руке, колебаясь: целовать или нет. Но его раздумия прервал резкий голос.
— Да целуй уже, разрешаю. Только 1 раз!
— Что?
— Давай быстрее, пока я не передумал.Бан остановился в дюйме от нежной кожи и тут же напористо прильнул губами к ней. Чанбин ухмыльнулся и повернул лицо к стене.
— Спи давай.Резкое открытие двери вывело парней из транса. Заплаканный Феликс ворвался в комнату, с грохотом захлопнув дверь и даже не взглянув на двоих. Те с шоком переглядывались, а Ли уже упал лицом в подушку, больно ударившись, но продолжая плакать взахлёб.Парни сели рядом, поглаживая за спину и спрашивая:
— Ликс, что случилось? Почему ты плачешь? Расскажи, прошу.Тот игнорировал, но взял себя в руки спустя минуты безостановочных слёз и встал с кровати, показывая воё опухшее лицо. Чанбин едва заметно жалостно скривился.
— Хёнджин... я видел его на вокзале... с... с другой де-евушкой, — он захлёбывался в слезах и не мог нормально говорить, даже дышать.
— А я так и подумал, что-то тут не чисто.Бан посмотрел на Чанбина с небольшим осуждением, ибо не вариант сейчас это говорить, не самая лучшая поддержка.
— Подожди. Может этому есть объяснение? Всё разъяснится, я уверен, тебе стоит обсудить всё с Хёнджином.
— Не хочу с ним говорить, пока что, хочу побыть один.
— Извини, но я не могу смотреть, кск ты тут себя терзаешь, позвони ему да спроси всё.
— Не хочу, — твёрдо произнёс Ли. Никто даже и перечить не хотел, напрасно.Снова открытие двери. С порога показался Хёнджин. Парни умолкли, Феликс повернул глаза и тут же отвернулся к стене, вытирая слёзы.
— А что случилось? Солнце, ты плакал?
— Нет.
— Я же вижу, что плакал, всё в порядке?
— Да нормально всё со мной! Отвали ты от меня уже, как же ты достал! — Феликс прежде никогда так не срывался на Хвана, самому стало тошно и больно, хотелось вырвать от себя, было так противно. А Джинни это, словно кинжал в сердце. Он замер, лицо побледнело, он медленно поднялся с кровати.
— Пр... прости меня, — Ли опустил голову.
— Я понял, — Хёнджин вышел из комнтаты. Чан цокнул и пошёл следом.
— Хёнджин, стой. Уходишь? Поговори с ним!
— Он не будет меня слушать. Но всё же, что случилось?
— Он просто увидел тебя с какой-то девушкой на вокзале. Объясни ему всё!
— Сейчас не подходящее время, он не поверит мне и слушать не станет. я пожалуй, просто уйду, — тот медленно развернулся и растворился в конце коридора.
— Хочу погулять, не скучайте.Дверь захлопнулась, а Бан Чан мысленно улыбнулся, вновь он остался один с Бином.
***
-Ого, Феликс накричал? — девушка, сидящая напротив Джинни, отпила глоток кофе с чашки.
— Да. Его друг сказал, что они видели нас вместе, — глаза Хвана бегали по просторной комнате с модным ремонтом и шифоновыми шторами.
— Тебе нужно ему рассказать всё.
— Йеджи, он не будет меня слушать! Когда ему станет легче, я всё расскажу, не хочу делать ему ещё больнее своим присутствием.
— Но ведь ему будет легче, когда ты расскажешь сразу, он так ведь будет мучаться, — девушка закинула одну ногу на другую.
— В общем, я расскажу ему всё завтра. Я в душ.Чувства переполняли. Возникало миллион вопросов о Феликсе, и все они тут же смывались проточной водой. Плотное облако пара затуманило взгляд, было жарко, но холодно без Феликса. Одиноко и больно.
<ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ>
такое ощущение, словно последние части фф посвящены пейрингу Чанбин/Бан Чан. будем исправлять. и вот оно — первое появление Йеджи, правда с не очень хорошей стороны... но это пока что:)