Глава 22
Когда Кэйден сообщил мне, что планирует для меня сюрприз, я ожидала поехать на совместную прогулку на лошадях к реке. Когда-то он обещал мне прокатиться далеко, и я с нетерпением ждала именно этого времяпрепровождения. Однако перед тем, как заехать за мной, Кэйден позвонил и попросил одеться более празднично, поэтому красное платье Агнес пришлось как нельзя к стати. Я гадала, куда же он меня повезёт, ведь никаких ресторанов или более-менее приличных мест в округе Чарльстона не было. На моих глазах всё время была темная хлопковая повязка, и всю долгую дорогу до места назначения я боролась с неукротимым желанием её сорвать.
— Я не думал, что тебе понравится, но... — мы наконец выходим из машины и Кэйден тут же снимает повязку с моих глаз.
Я невольно ахаю. Увиденная мной картина была знакома мне лишь по романтическим фильмам. Ужин при свечах в лесу. Кажется, это была одна из полян неподалеку от карьера, где не так давно мы были на костре. Я слабо понимаю, как он всё это организовал — посреди леса стоит стол, скорее всего из его гаража, застеленный белоснежной идеально отглаженной скатертью. На столе свечи, бутылка апельсинового сока, блюда под колпаками, хрустальные бокалы и столовое серебро. Убранство скорее было похоже на сервировку стола на маминой званом ужине. Интересно, где Кэйден взял хрусталь и серебро? С веток деревьев свисают тонкие нити гирлянды — еле заметные фонарики теплым светом освещали поляну. Кэйден в костюме — тот явно был ему маловат, штаны на пару сантиметров оголяли косточки на щиколотках. Но Кэйден всё равно был красив — строгий деловой стиль в сочетании с его отстраненной, холодной внешностью, смотрелся свежо и необычно. Я широко улыбаюсь и качаю головой.
— Кэйден, это... Вау.
Развернутых фраз благодарности не находится, я лишь молча улыбаюсь, прислоняясь к его плечу. Вот для чего нужно было и платье, и вот почему Кэйден так тщательно скрывал свои действия, снова и снова оттягивая момент нашей сегодняшней встречи. Место выглядело волшебно — очень уютно, но при этом празднично, незабываемо.
— Ты сделал это для меня? — я поднимаю на него глаза. Щеки слегка пылают, я прикладываю ладонь к лицу и вновь качает головой.
Парень смотрит на меня со всей нежностью и трепетом. Я не понимаю, горит ли его взгляд от отражения маленьких огоньков или от вмиг накрывших его чувств. Кэйден поднимает ладонь и мягко проводит рукой по моей голове.
— Я показал тебе свой мир, но я знаю, как сильно ты скучаешь по своему, — он подводит меня к столу и учтиво отодвигает для меня стул. — Я долго думал, перешерстил весь твой инстаграм.
— Ты нашёл меня в инстаграме? — я поднимаю брови от удивления, которое, вероятно, и не собирается сегодня меня покидать. — Ты есть в инстаграме?
— Пришлось зарегистрироваться, — парень садится напротив, протягивая руку через весь стол. Я обхватываю его ладонь. — У нас тут ни музеев, ни парков развлечений, ни шикарных ресторанов. Пришлось сооружать самому. Держи, — Кэйден резко отпускает мою ладонь и достает из-под стола букет роз с мокрыми стеблями. Бутончики небольшие, но свежие, штук тридцать, если не больше. Я могу представить, каких материальных затрат Кэйдену всё это стоило. Я благодарна. Я ценю. Я вновь улыбаюсь, признательно, с гордостью и беру Кэйдена за руку.
— Спасибо.
Он смущенно кивает мне и снимает колпак с блюда. Под ним мясо на гриле на белоснежной тарелке — судя по черной корочке слегка пережаренное, но вполне аппетитное. Кукуруза, перцы и цветная капуста — всё тоже недавно с огня — приятно дополняли картину.
— Вот с этим могли быть проблемы, — парень прикусывает губу, виновато глядя на меня. Я вижу, как серьезно и внимательно он к этому относится, как искренне он хотел меня порадовать. Порадовать тем, что, казалось, было моей привычной средой. — Я старался, но... Это явно не мишленовский ресторан.
Кэйден достает телефон из кармана брюк и включает музыку. Из колонок, подвешенных на дерево, начинает раздаваться современная инструментальная классика. Меня пронзает укол вины. Это всё ведь по-настоящему чуждо для него, это не тот мир, которым он мог бы проникнуться. Но он всё равно здесь, он всё равно делает это для меня, когда всё это для него незнакомо.
— Это же не твоё, — встревоженно шепчу я.
— Ничего страшного, — он отмахивается. — Это твоё.
Спорить словно не было смысла. Как бы сильно я не наслаждалась свободой Чарльстона, его природой и беззаботностью, то, что представил мне Кэйден, действительно было моё. Строгие костюмы, дорогие рестораны, сложная музыка и атмосфера города. Моё. Чикаго был мой. И даже сейчас, когда мне казалось, что жизнь в Чарльстоне стала вполне обыденной и привычной, в голове снова и снова звучали слова Майло. Я здесь всего лишь гость, который никогда не узнает, каково это по-настоящему принадлежать этому месту. Я целиком и полностью принадлежала Чикаго.
Я несмело пробую мясо. Как мне и показалось сначала — оно было слегка суховатым, но очень ароматным и пряным. Если Кэйден занимался этим самостоятельно, у него и правда были неплохие способности в кулинарии.
— Очень вкусно, — я уверенно киваю, чем заставляю Кэйдена ещё раз смутиться.
— Честно, я хотел попросить Кэтрин или твою бабушку мне помочь, но подумал, что это будет несерьезно, — Кэйден разводит руками и неловко улыбается.
Мне нравился его трепет. Его волнение, его желание мне угодить.
— Кто помог тебе всё расставить?
— Дед, — парень чешет затылок. — Он правда назвал меня влюбленным дураком, но... В общем, я хотел, чтобы тебе понравилась.
— Это я должна была знакомить тебя с моим миром, — негромко подмечаю я, на что Кэйден лишь небрежно отмахивается, обхватывая мои ладони.
— Ещё успеется. Ешь.
Мы неспешно ужинаем. Несмотря на то, что мясо Кэйден явно передержал, это было вкусно — настолько вкусно, как я только могла себе представить. Он всё время смущался и по несколько раз переспрашивал, можно ли это есть, отчего я всё время улыбалась. Я никогда не видела его таким смущенным и обеспокоенным. Он явно не знал, как ему правильно себя вести.
— Хочешь потанцевать? — внезапно предлагает он, отчего я удивляюсь ещё больше. Кэйден и танцы. Парные танцы.
— Боюсь, я так объелась.
Он уверенно качает головой. Его взгляд настойчивый, решительный. Кэйден встает из-за стола и с лёгкостью подхватывает меня на руки. Я улыбаюсь. Он приближается к моему лицу и долго целует меня. Поцелуй-благодарность. Поцелуй-желание. Я покрываюсь мурашками и улыбаюсь сквозь поцелуй.
— Холодно? — он ставит меня на землю и опускает руки мне на спину. Суховатые, сильные ладони на моей горячей коже.
Я качаю головой. Мне никогда в жизни ещё не было так тепло. Он начинает медленно двигаться. Неуверенно и неспешно. Мягко скользит руками по моей спине. Я опускаю подбородок на его плечо. Кэйден явно смотрел уроки — я слышала, как он еле уловимо считает себе под нос. Казалось бы, я должна была расслабиться, но разум вдруг пронзают мысли о будущем. О нашем будущем. Меня здесь не будет, а его не будет там. Не будет ни теплых рук, ни поцелуев, ни спокойствия. Я смотрю ему в глаза обеспокоенно, тревожно. Мне страшно и больно, но Кэйден улыбается, чисто и искренне.
— Когда я только тебя увидел, я не думал о том, что вот так смогу держать тебя в объятиях. Ты недосягаемая, за пределами моего понимания. Что-то неземное, что-то космическое. Я буду делать всё для того, чтобы сделать тебя счастливой.
Я молчу, вновь прислоняясь к его плечу. Его признание хоть и греет душу, но всё равно не может снять с меня тяжелый груз размышлений. Может быть, у него в голове-таки есть план, и мне нужно ему довериться? Я смотрю ему в глаза. Кэйден смотрит на меня искрящимся, теплым взглядом. Словно я — сокровище, я — подарок. Я с облегчением выдыхаю. Мне хорошо, и я не хочу портить момент. Он гладит меня по голове, пропуская мои локоны сквозь пальцы.
— Доверься мне, — шепчет Кэйден, наклоняясь к моему лицу.
Я вздрагиваю. Я ни разу в жизни не испытывала подобного. Связь — неосязаемая, но крепкая.
Мы танцуем — не совсем умело и уверенно, но искренне, от души. Я то и дело оступаюсь, спотыкаясь о выпирающие корни деревьев или сухие ветки, отчего мы оба смеёмся. Вечерний ветер, мягкий и прохладный, задорно играет в волосах и ласкает кожу. Лесной воздух свежий, я наслаждаюсь ароматом хвои и влажной травы. Кэйден как всегда немногословен, его действия выверенные и точные — он лишь изредка гладит меня по плечам и шее, заставляя мою кожу покрыться мурашками. Я прижимаюсь к нему сильнее, закидывая руки ему на шею, и утыкаясь носом в его плечо. Знакомый, до ужаса приятный запах уверенности и спокойствия.
— Что такое, принцесса? — Кэйден качает головой, опуская ладонь мне на спину.
Я пожимаю плечами. Я не могла описать свои чувства, своё желание быть ещё ближе. Одно лишь его существование делало меня в разы счастливее. То, что он был рядом, нельзя было ни с чем сравнить.
— Я просто... счастлива, — ответ банальный, но исчерпывающий.
Кэйден улыбается шире, притягивая меня к себе ещё ближе. Тепло его тела тут же передаются моему.
— Ты не жалеешь, что выбрала меня? — негромко интересуется он, мягко целуя меня в висок. — Признайся, ты же хотела не этого.
— Кэйден, хватит, — я устало вздыхаю и качаю головой. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он воспринимал меня как что-то выше, лучше себя, когда это было совсем не так. — Твоя неуверенность...
— Не неуверенность, — Кэйден опускает ладони на моё лицо. — Мне правда интересно. Вокруг тебя должно быть столько парней, столько заумных богачей из Чикаго, а ты выбрала...
— Я выбрала то, что ближе к сердцу, — я пожимаю плечами. — Поговорим о том, почему ты выбрал избалованную богачку?
— Я не воспринимаю тебя как избалованную богачку.
— Единственный.
Проходит не так много времени, прежде чем мы начинаем собираться. Кэйден заверяет меня, что уберет все, как только отвезет меня домой, но вместо обычной дороги до фермы Кларков мы катаемся вокруг города под мою любимую музыку. В этот момент мне наконец стало всё равно — всё, что происходило дома, не имело никакого значения. Был лишь он — сильный, уверенный и надёжный. Был только этот вечер.
Мы подъезжаем к дому и парень долго смотрит на меня.
— Ты такая красивая, Эмбер, — шепчет он и пальцами гладит меня по лицу.
Я прикрываю глаза и прислоняюсь щекой к его ладони.
— Кэйден, я рада, что ты есть в моей жизни, — я сжимаю его руку и прикусываю губу.
— Я тоже, — мягко шепчет он.
Наклоняется и нежно целует меня. Поцелуй-прощание. Поцелуй-подарок. Я обхватываю руками его лицо и прислоняюсь лбом к его лбу. Я не хотела его отпускать. Я не видела в этом смысла.
Кэйден отстраняется, я слабо улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ.
— До завтра.
Я забираю цветы и спешу к дому, несколько раз оглядываясь на машину. Кэйден не уехал — всё это время стоял напротив дома, наблюдая за тем, как я спешу к двери. В доме горел свет лишь в гостиной — и то приглушенный, казалось, там работал лишь телевизор. Я иду на кухню и ставлю цветы в вазу, после чего направляюсь в гостиную. Вся семья сидела на диване за просмотром какого-то культового фильма девяностых, название которого я никак не могла вспомнить. На ковре около дивана сидела Эддисон. Я не ожидала увидеть её здесь. То, что вся семья не говорила ничего про её существование, натолкнуло меня на мысль о том, что все могли отказаться от неё так же, как моя мама.
— Эмбер, — Кэтрин широко улыбается, поднимая на меня взгляд, и хлопает по месту рядом с собой.
Я на цыпочках направляюсь к дивану и сажусь рядом с тётей. Я чувствую еле уловимый запах вина и перевожу взгляд на журнальный столик. И правда, четыре бокала на нём явно свидетельствовали о том, что все и без меня прекрасно проводили вечер.
— Иди сюда, родная, — тётя накрывает меня пледом и крепко обнимает за плечи.
Я расслабляюсь и с радостью прислоняюсь к женщине. Каждый подобный раз я не могла отказать себе в удовольствии насладиться семейным теплом, нежностью и любовью.
— Что такое, Кэти, я больше не твоя любимая девочка? — Эддисон поворачивается к нам и с укором смотрит на тётю.
Кэтрин выдавливает слабую улыбку и неловко хлопает её по плечу, чем Эдди явно недовольна. Я понимала её, могла понять. Кэтрин и правда заставляла чувствовать каждого особенным и любимым.
— Как вы провели время с Кэйденом? — Джуд смотрит на меня с интересом, но я вижу, что говорить о нём ей всё ещё неприятно.
— Да, давайте вместо фильма пообсуждаем свидание Эмбер, — Майло недовольно кивает и закатывает глаза.
Его выпад был для меня неясен — всё время, начиная со дня независимости, мы вообще не общались, и я не понимала, чего он хочет добиться своим поведением.
— Я не виновата в том, что ты на них не ходишь, — я раздраженно качаю головой и сверкаю взглядом в его сторону.
— Посмотрите на них, как настоящие брат и сестра, — Эддисон усмехается и потирает ладони.
— Так, милая? — Кэтрин выжидающе смотрит на меня, поворачивая мою голову на себя.
— Он накрыл стол в лесу. Гирлянды, свечи, музыка.
— Тебе повезло с красавчиком, — вновь встревает Эддисон. — Очень романтично.
Я вздыхаю, откидываясь на спинку дивана. Я чувствую себя неуютно. Я видела, как Эддисон смотрела на меня, с каким презрением. Я уверена, что она завидовала, что ревновала. Она видела, что выросло из меня и понимала, что это могла быть её жизнь. Её мама, которую я забрала. Фильм заканчивается почти сразу — минут через двадцать после того, как я вернулась домой. Все временно разбредаются по спальням, а я хвостиком спешу за Кэтрин, которая вызвалась делать чай.
Я опускаюсь за стол и с интересом наблюдаю за её действиями. Мягко и неторопливо она колдует над каждым напитком.
— Ты вся светишься, — с улыбкой подмечает женщина, поворачиваясь ко мне.
— Наверное, — я смущенно пожимаю плечами, обхватывая себя обеими руками.
— Мама знает?
Я замираю и опускаю взгляд. Неужели Кэтрин её не знала? Неужели и впрямь думала, что я могу беспрепятственно о таком рассказать?
— Наверное, она против подростковых отношений, — я пожимаю плечами, откидываясь на спинку стула. — Да и вы сами не в восторге от его выбора.
— Зайка, мы... — теряется тётя, но я её перебиваю.
— Я знаю, но вам нужно дать ему второй шанс.
— Обязательно дадим, милая, — Кэтрин вздыхает и мягко гладит меня по голове.
В кухню заваливается Эддисон и широко улыбается. Её появление здесь явно меня не обрадовало. Момент был сорван. Тихий и семейный.
— Мальчиков обсуждаете? — она опирается на стол и переводит взгляд с Кэтрин на меня. — Помнишь Ленни?
Кэтрин бросает на меня странный взгляд и медленно кивает. Я сразу улавливаю её переменившееся настроение — мрачное и напряженное. Я чувствовала это, видела. И Джуд, и Пол вели себя так же опасливо и настороженно, словно Эддисон в любой момент могла сболтнуть лишнего.
— Конечно, как его можно забыть, — тётя пожимает плечами и ставит передо мной горячую кружку с чаем.
— А мне? — Эддисон садится на стул напротив и с усмешкой смотрит на женщину.
Кэтрин опускает кружку и перед ней тоже, и сама опускается рядом со мной.
— Какие у вас планы на следующую неделю? — Эддисон подмигивает мне, с силой сжимая кружку.
— Я не знаю, — я внимательно смотрю на Кэтрин, пытаясь выловить в её странном выражении лица хоть какую-то эмоцию.
— Мы ещё не думали, — женщина пожимает плечами, обхватывая мою ладонь.
— Давайте съездим куда-то вместе, — Эддисон часто кивает. — Покажем Эмбер местные развлечения.
— Что за местные развлечения? — я хмурюсь.
Тётя качает головой и гладит меня по спине. По ней было видно, что ей тоже не особо комфортно.
— А как там Роб? — Эдди потирает ладони.
— Кто такой Роб? — я с интересом смотрю на Кэтрин.
— Это отец Майло, — тётя тяжело вздыхает.
— А вы давно разошлись? — с интересом спрашиваю я.
— Да, лет шесть назад.
— А у них была такая любовь, — Эддисон мечтательно вздыхает. — Как у Кэрол с Джоном.
— С Джоном? — я поднимаю брови. — А кто такой Джон?
— Она не рассказывала тебе? — Эддисон прыскает со смеху.
— Это твой отец? — я обхватываю себя обеими руками.
— Отец? — женщина поднимает брови. — О нет, хотя лучше бы он им был. Был там у неё один ухажёр в мои лет... Пятнадцать. Богатый, красивый, успешный. Ммм...
— И что произошло? — в голову начинают закрадываться разные мысли. Мог ли Джон быть моим отцом? Вдруг никакого эко и в помине не было, и мама забеременела от реального человека, с которым потом разошлась?
— Чего мы опять о прошлом? — Кэтрин качает головой и покровительственно опускает руки мне на плечи.
Я недоуменно смотрю на тётю. Что-то не так. Она целует меня в макушку и гладит по голове.
— Ты не устала? — женщина смотрит на часы. Я слежу за её взглядом. Половина одиннадцатого. Я часто киваю и поднимаюсь из-за стола. Она была права, мне действительно лучше прекратить участвовать в этой неловкой беседе.
— О, а в какой комнате ты живешь? — Эддисон вскакивает из-за стола вслед за мной, расплескивая чай из своей кружки.
— В маминой, — я пожимаю плечами.
— Там ничего не изменилось? Покажешь мне?
Я неуверенно киваю. Мне не очень этого хотелось, но я все же иду в спальню, ведя за собой Эддисон. Я распахиваю дверь и смело захожу внутрь, Эддисон же остается стоять на пороге.
— Эмбер, я знаешь что подумала... Мы же с тобой сёстры, а так ничего друг о друге и не узнали. Не хочешь послезавтра провести день вдвоем?
Я молча опускаюсь на кровать, исподлобья глядя на женщину. Я не хотела.
— Ну, знаешь, пообедаем где-нибудь, или на ногти сходим? В сорока минутах отсюда есть классный торговый центр.
Я обессиленно киваю. Не знаю, согласилась ли я из чувства долга или из-за того, что Эддисон могла рассказать мне что-то ещё. Знала я лишь то, что энтузиазма у меня совсем не было. Я не знаю почему, но проводить с ней время не особо хотелось.
— Супер! Жди меня послезавтра в два часа! — женщина шлет мне воздушный поцелуй и расплывается в широкой улыбке. — Отдыхай!