10 глава. Арина
Наш одиннадцатый класс проходил в суете и сборах, ведь выпускной класс — это всегда активисты. Теперь на нас были все мероприятия, праздники и соревнования, в которых нужно было принимать регулярное участие и показывать хороший пример младшим.
А если учесть то, что наша тройка хорошо учится и добровольно ходит на разные соревнования, то мы вообще обязаны быть активистами. Помимо всего этого, нам ещё и нужно ставить вальс на выпускной — это традиция. Заяц отделался легко, уговорил директора на то, чтобы сидеть за музыкой и не танцевать, хитрый. А нам с Лёшей предстоит выступать, так ещё и в паре! А вспомнив, его танцевальные умения в 6 классе... он точно оттопчит мне все ноги. Но зато весело, как в двеналцать лет, так и в семнадцать — сейчас. Все репетиции проходили под наш смех и строгий голос хореографа, что веселило ещё больше.
У нас класс очень дружный, так было всегда. Мы могли пойти гулять вместе, собраться у кого-нибудь дома и поиграть в настольные игры, часто именно наш класс выбирали для всяких экскурсей и выставок, возможно, это нас и сблизило. Поэтому, с самого начала учебного года мы договорились сделать его незабываемым, как для нас, так и для учителей. Мы даже составили список дел на этот год, который был закреплён в нашем чате:
Список дел на 11 класс:
1. День в стиле 90-х(выполнено).
2. День в домашнем стиле(выполнено).
3. Завтрак в школе(выполнено).
4. Играть в настольные игры в школе(выполнено).
5. Обливаться из водных пистолетов(выполнено).
6. Переночевать в школе.
7. День без сумок и рюкзаков.
8. Снять видео на выпускной.
9. Устроить пикник и покупаться всем классом после сдачи экзаменов.
10. Не забывать про друг друга, находясь в разных городах
В течение учебного года этот список пополнялся другими идеями. Мы старались выполнять дела по порядку и не забывать про него. Облившись из пистолетов, мы стали задумываться про следующий пункт и о его выполнении: «переночевать в школе». Мы готовились к этому "заданию" почти месяц, задабривая охранников и директора, запоминая смены вахтёрш, чтобы выпросить ключи у самой доброй — Анны Геннадьевны. Этим занимались наши "слащавые мордочки", так мы их называем — Артём Котов и Вадим Заяц. Остальная часть нашего класса теперь самые главные активисты, а наша староста — Злата Романцова, правая рука директора. С охранниками всё было сложнее, всё-таки серьёзные мужчины, с каменными лицами, кажется, что их никто не может рассмешить, но наши юмористы — Миша Валяев и Егор Минаев, пытаются.
И вот спустя месяц, всё получилось слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Мы теперь в доверие у всех работников школы: вахтёрши мило улыбаются нашим "слащавым мордочкам", а охранники сами рассказывают нам шутки и иногда даже истории из жизни, директор же души не чает в нашей Златке. Поэтому мы смогли договориться, чтобы переночевать в нашем учебном заведение. И эта ночь именно сегодня.
***
— Тише будьте, тут всё-таки охранники остались! — Шикает Романцова на парней, которые вспомнили какую-то смешную шутку и теперь ели сдерживают свой громкий смех.
— Так непривычно, что здесь темно, пусто... жутко даже, будто школа заброшенная, — шёпотом произносит Ира —наша одноклассница.
Идя рядом с Вадимом и Лёшей, я с любопытством стала осматривать полутёмные коридоры. При лунном свете всё и вправду выглядело жутко, но это придавало особую атмосферу. Вспоминая дневной хаус в этих местах, я чувствую спокойствие. Нет того детского топота, громкого смеха и даже весёлых криков — всё тихо, будто ничего здесь и не было. Моментами и вправду похоже на какое-то заброшенное здание, которое хорошо сохранилось.
— Пошлите в спортзале на матах посидим? Поиграем во что-нибудь. Кто брал бункер? — Из мыслей меня выводит голос Дениса.
— Я взял, — отвечает ему Мишка.
И вся наша компания направляется в сторону спортивного зала, который находится на первом этаже, мы идём недалеко от него. Завернув налево, уже видим сквозь стеклянные двери жёлтые яркие стены, которые в полупотёмках будто светятся. Зайдя внутрь, парни сразу пошли к матам, чтобы их разложить, а мы с девочками медленно шли к ним.
— Садитесь, дамы, — произносит Заяц и приглашает нас на места.
— Ну что? В бункер? — Разместившись у стенки, спрашивает Валяев, на что получает одобрительные ответы.
***
Битый час мы играем во всеми любимый бункер. За это время я успела побыть: женщиной 35 лет, по профессии врач, но без левой руки, из инвентаря у меня был набор для рисование, а хобби рыбалка, факт — лунатизм. Я была близка к победе, но как только ребята узнали, что у меня нет руки, сразу выгнали.
— Что-то эта игра уже надоела, — с оскучающем видом говорит Федя. — Может во что-нибудь другое?
— А может в бутылочку? — Хоть в зале и темно, но я всё равно слышу ухмылку в голосе Вадима.
Даже уточнять не надо на что будет бутылочка, явно не на желание, всё-таки нам не по десять лет. Удивительно, но все довольно соглашаются на эту авантюру, без ответа остаются только я и Князь.
— Я не буду играть, — наконец-то отвечаю и слышу несколько грустных вздохов от этой фразы. Зато теперь всё внимание направлено не на меня, а на Лёшу.
— Я тоже не хочу, — произносит парень, чем вызывает новую волну разочарования. Но игра остаётся в силе и на полу уже оказывается пустая пластмассовая бутылка из-под какой-то газировки.
Некоторое время мы сидим вместе с ребятами и наблюдаем за этой игрой на поцелуи. Иногда удивляемся кому кто выпал, а иногда в напряжённой тишине выслушиваем ругань тех, кто не хочет целовать того или иного. Становится уже даже скучновато, а так как время позднее, то хочется спать, поэтому некотролируемо зеваю. Чувствую лёгкий толчок в бок, а затем знакомый голос:
— Пошли прогуляемся по школе? — Шёпотом предлагает Князев. — А-то ты так точно уснёшь.
Сразу же киваю, потому что предложение и вправду хорошее. Предупреждаем ребят о нашем уходе и направляемся к входной двери спортивного зала. Алексей, как настоящий джетельмен, открывает передо мной дверь и пропускает вперёд.
— Как думаешь, Миша и Геля сегодня поцелуются? — Спрашиваю я про одноклассников, которых наш класс сводит уже очень давно, а может, даже с начальной школы. — А-то Валяев тот ещё юморист, а смелости признаться нет. — Да, мы уверены, что у них взаимные чувства.
— Хм... — задумавшись, мой друг почесывает затылок, всегда так делает перед тем, как ответить на вопрос. — Шансы есть, но они не стопроцентные. Надеюсь, эти два молчуна хотя бы на выпускной признаются, а-то ходят вокруг да около.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж и перед нами снова появляются такие же пустые коридоры, как и снизу. Только в этих стенах нет ребятни, играющей в догонялки. Здесь уже пятиклассники, которые обычно скромно подпирают стены у какого-нибудь кабинета и с интересом рассматривают новую локацию, в которую до этого им нельзя было заходить. А сейчас тут тоже пусто. И ко мне приходит осознание:
— А ведь в следующем году нас здесь уже не будет, — неожиданно в тишине тёмных коридоров произношу я. — Вместо нас тут уже будут другие старшеклассники, а мы оставим здесь лишь воспоминания. Но они не важны другим так же, как и нам. Разве им будет интересно вспоминать про какую-то девочку, которая вместо "здравствуйте" сказала охраннику "спокойной ночи"? — От этих слов моих губ касается улыбка. — Или про то, как какой-то парень ушёл с уроков через окно? Для них это парень или девушка, а для нас это родные люди, с которыми мы шли вместе плечом в плечо, — опускаю глаза в пол, вспоминая каждого человека из нашего класса. — Не думаю, что после выпуска мы будем удерживать общение, у всех появятся свои новые заботы, но уже без нас. Не верится, что уже скоро придётся отпускать свою обыденную жизнь и идти в другом направление. Уже через год мы будем вставать также рано, но идти не в это здание, — обвожу взглядом знакомые стены, где проучилась почти одиннадцать лет, — а в другое, с другими людьми и преподавателями. — Замолкаю, потому что чувствую, как подступают слёзы.
Некоторое время Князь молчит, видимо, тоже задумался об этом. Мы даже не заметили, как остановились посреди тёмного коридора и теперь в полной тишине смотрим куда-то в стену.
— Знаешь, это даже хорошо, — слышу тихий голос Лёши и удивлённо перевожу на него взгляд. — Всё-таки в жизни у нас будут перемены, надо отпустить или потерять много людей. А выпуск из школы — это просто одно из испытаний. Во время поступления не будет времени даже вспоминать о школьных деньках. Во время учёбы тем более, надо ко всему привыкнуть и познакомиться со всеми. А там уже и время пройдёт и ты незаметно отпустишь этот период жизни, — с паузами и спокойным голосом говорит мой друг.
По моему лицу скатываются слёзы, я даже не заметила, как они начались, но всё равно продолжаю стоять и не стирать их. Ведь Алексей тут во всем прав, это сейчас просто кажется невозможным отпустить всех этих людей. Через года два, а то и больше, я буду с улыбкой брать наш фотоальбом и вспоминать все школьные приключения, но не грустью, а с ностальгической улыбкой. Но эти мысли всё равно не помогают избавиться от подступающих слёз. Неожиданно чувствую на талии и лопатках мужские руки, до боли знакомые, хоть мы и редко обнимаемся. Тёплые и большие ладони бережно гладят меня по спине, а я уткнувшись носом в плечо друга — это максимум куда я доставала, продолжаю всхлипывать.
— Как хорошо, что у меня есть такой друг, как ты, — спустя время произношу я.
— Да, я тоже этому рад... — тихо отвечает Лёша, всё ещё обнимая меня.
***
Находясь в актовом зале дворца культуры нашего города, рассматриваю выпускников, в частности свой класс. Сегодня все были особенно красивые, взрослые, нарядные, а самое главное — счастливые. Все экзамены позади, результаты уже известны, сегодня мы получим аттестаты, а дальше остаётся только поступление. От этого осознание становится невероятно грустно, но сегодня слишком хороший день, чтобы поддаваться этим чувствам.
Наша тройка сидит в первых рядах, рядом со сценой, на которой сегодня все мы получим свои заслуженные аттестаты и особенные награды. Часто поглядываю на Зайца и Лёшу, сегодня они были настоящими джетельменами.
Оба в строгих чёрных костюмах, будто прямо сейчас пойдут на важные переговоры с президентами разных стран, у Вадима — чёрная бабочка, а у Князя — голубая. Какое же было моё удивление, когда я увидела у лучшего друга бабочку под цвет своего платья, а какое же было моё счастье... Наряд на этот день я выбирала очень долго: то цвет не тот, то фасон не мой, то длина не та, но в конце-концов я нашла тот самый идеал. Пышная фатиновая юбка-пачка, которая была немного ниже колено, тонкие бретельки со спущенными рукавами, а самое главное — цвет прекрасно сочитался с моими глазами.
— Волнуетесь? — Спрашивает блондин, сидя слева от меня.
— Вообще нет, — уверенно произносит Алексей, даже не повернув голову в нашу сторону, смотрел чётко прямо — на сцену.
— Конечно волнуюсь! — Увы, я не была такой уверенной, как Князев. — А если я пойду и запнусь? А вдруг каблук сломаю?! — Обеспокоенно говорю, хотя прекрасно хожу на этой обуви, не зря полгода спускалась и поднималась по лестницам в подъезде на этом проклятом каблуке. — А вдруг забуду что-то взять или пожать кому-то руку? — Теперь к моим словам добавляются жесты, я чертовски волнуюсь, будто в 9 классе.
— Ариш, ты как обычно себя накручиваешь, — ровным голосом говорит, справа сидяший Лёша. — Всё будет нормально, станцуем вальс, получим аттестаты, немного посидим и поедем тусить, — на его губах мелькнула едва заметная улыбка, но голову к нам так и не повернул.
***
Всё-таки зря я переживала о выходе на сцену и о вальсе, всё прошло просто восхитительно! Мы станцевали поставленный танец под песню: «Ed Sheeran — perfect». Репетиции и пропуски на уроках стоили той сказки, которую мы смогли передать со сцены. Нам запустили импровизированный дым в ноги, что придавало особое волшебство. Парни часто поднимали нас в воздух, выполняя разные поддержки, а мы в свою очередь держали подол платьев. На удивление, мы с Лёшей даже ни разу не наступили друг другу на ноги, хотя на репетициях часто дурачились, но на выступление он был очень серьёзен. Также наша тройка сделала целый вагон и тележку фоток на фотозоне, часто демонстрируя свои достижения со школы, всё-таки три красных аттестата.
А прямо сейчас я, Заяц и Князь едем на машине моих родителей в загородный дом, который мы выбрали для продолжения выпускного. За рулём сидит мой папа — в темно-синем костюме и с улыбкой на лице, постукивая пальцами под ритм песни, играющей на радио. Рядом на пассажирском сидит моя мама — в тёмно-синем бархатном платье, с квадратным декальте и длинными рукавами. В нашей семье сегодня специально наряды возглавляли синие и голубые оттенки. А я с друзьями сижу на задних сидениях: я в середине, а эти двое по бокам.
Габариты этого здание просто огромные! Снаружи есть беседка с большим столом, именно там мы проведём время до самой ночи, а рядом с ней мангал, который сегодня в нашем распоряжении. На заднем дворе расположен бассейн, думаю, туда ночью полезут парни, в не самом трезвом виде. Внутри дома просторная веранда с диванчиком и с журнальным столиком. Дальше находится большой зал, с множеством пуфиков и огромным телевизором. Эта комната соединяется с кухней, где уже накалывают мясо на шампура Лена и Маша — наши одноклассницы. В углу зала замечаю гитару в чехле, кидаю многозначительный взгляд на Зайца и ликую в душе: «Мы наконец-то услышим его игру!».
Оставив вещи в доме, мы пошли обратно на улицу, где собрались большинство наших одноклассников... бывших одноклассников. Все так и остались в платьях и костюмах, только парни сняли пиджаки и оставили их кто где: на улице, в беседке, в машинах, в доме, везде! Но мы, конечно, все взяли сменную одежду, вряд ли кто-то захочет спать в неудобном платье или в белой рубашке.
На протяжении часа наши мальчики вместе с родителями жарят шашлыки, а мы с девчонками сидим в беседке и разговариваем о пустяках. Но тут наша староста — Злата Романцова, куда-то уходит, не говоря нам. Некоторое время спустя, она приходит обратно, но уже не одна, а с остальной частью нашего класса. Забрала парней от мангала, оставив ответственными за него чьих-то отцов и привела мальчиков сюда. Только зачем, пока что никто не понимает. Проконтролируя, чтобы каждый нашёл себе место и теперь неподвижно сидел, она отходит ближе к выходу из помещения, останавливается лицом к нам и произносит:
— Я, как ваша староста и горячо любащая каждого из вас, решила сказать вам некую речь, перед тем, как мы все попрощаемся и разойдемся по разным уголкам этого мира, — спокойно говорит Злата и по-доброму обводит взглядом наш дружный коллектив.
— О-о-о! — Послышались восторженные крики, всем эта затея понравилась.
Все с интересом смотрят на старосту, в ожидание того, когда она начнёт говорить. Вступление всех заинтересовало, всё-таки не зря нас прозвали самым дружным классом. Девушка неловко прокашлялась и без листочка или заготовленного текста начала свою речь:
— Вот и настал наш последний совместный детский день. Спросите почему детский? — Сделав паузу, Романцова обводит нас всех взглядом. — Потому что дальше мы уже не сядим за одной партой, не спишем на уроке домашнее задание и даже не пойдём вместе в столовую. Дальше у всех будет прекрасное счастливое будущее, но уже раздельно. Не будет наших совместных прогулок и шуток, которые придумывали наши шутники — Валяев и Минаев, — Злата с улыбкой смотрит на парней, те в ответ ей ободряюще присвистывают. — Мы не будем наблюдать за тем, как наши «слащавые мордочки» окучивают очередную девушку или учительницу, да, Кот и Заяц? — Теперь взгляд направлен сначала в нашу сторону — на Вадима, а затем на Котова, которые сидят и лыбятся, мол: «да, было!». — Теперь нам не нужно ходить и болеть на соревнования за наших спортсменов, которых у нас много и все по-своему хороши! — А вот это прозвучало даже грустно, по беседке донеслись досадные вздохи, на игры ходить всем нравилось. — Теперь мы не получим сообщение от Риты, которая решила собрать всех гулять в самый неожиданный момент, — слежу за взглядом старосты и замечаю Солнцеву, ту самую, которая единственная могла вытащить всех из дома. — Хочу поблагодарить каждого, кто учился в нашем 11В! Вы все настолько классные, добрые, весёлые, умные, креативные — вы просто лучшие, — на этом предложение слышу, как голос Златы дрогнул, я и сама уже едва сдерживала слёзы. — Я уверена, нам всем в жизни повезёт и сегодня наш не конец, а только начало, у нас ещё всё впереди. Давайте все вместе пообещаем не забывать друг друга? — Уже со слезами говорит Романцова, а мы все дружно кричим: «Обещаем!» — Капуста! — Заключительное слово старосты и мы все налетаем на неё с объятиями. Замечаю, что многие девочки тоже заплакали от такой прощальной речи, что уж скрывать, я сама раскисла и теперь остаётся надеется, что с макияжем всё хорошо.
В капусте мы стоим минут 5 точно, слышатся всхлипы и досадные вздохи, но расходиться мы не торопимся. Чувствую, что сбоку стало пусто и понимаю, что это Заяц куда-то ушёл, а затем слышу его голос:
— Раз такая атмосфера, то думаю, можно поиграть на гитаре, — заманчивым голосом говорит Вадим и не дождавшись нашего ответа идёт в сторону дома за музыкальным инструментом.
За то время пока парень ходил в помещение за своей вещью, мы все снова расселись по местам и выделили один стул для гитариста.
***
Заяц
Я чертовски переживаю за свою игру.
От такого волнения мне удалось перепутать повороты в доме, поэтому не сразу нашёл свою гитару. Надеваю чехол на спину и иду обратно к выходу, забыв в какую сторону открывается дверь. Выйдя на свежий воздух, я делаю глубокий вдох и выдох, в надежде хоть как-то усмерить своё волнение. Вроде помогает, либо я уже себе это внушаю, но спустя несколько мгновений двигаюсь в сторону беседки, где меня встречают радостные крики и аплодисменты. Глазами нахожу Арину и Лёшу, они оба мне улыбаются, а Романова незаметно показывают большой палец вверх, который значил: «У тебя всё получится». Замечаю на том месте, где стояла Злата, стул. Видимо, это для меня.
— Ну что ж, — сажусь на стул и коротко вздыхаю, все ещё пытаясь бороться с переживаниями, — сейчас я впервые буду играть на публике, поэтому жду от вас бешеной активности! — Стараюсь адаптироваться к этой ситуации и вжиться в роль певца.
К моему счастье, мне в ответ снова кричат и хлопают в ладоши, а это значит — они полностью готовы орать песни вместе со мной.
Опускаю голову вниз и направляю взгляд на левую руку, где нужно зажимать аккорды, незаметно улыбаюсь и ставлю пальцы в нужном порядке. Первый стук по самой гитаре, а затем веду правой рукой по струнам вниз, пристально наблюдая за каждым своим движением. Поиграв проигрыш, начинаю петь:
Делай вопреки, делай от руки.
Мир переверни, небо опрокинь.
В каждом наброске, в каждом черновике.
Учитель продолжается в своём ученике.
Пока играю всё равно не могу расслабиться, но голоса ребят, которые уже узнали песню и поют со мной в унисон, придают уверенность. Уже автоматически переставляю пальцы на аккордах и двигаю правой рукой вверх-вниз, когда нужно.
Всю мою жизнь я иду ко дну.
Всю мою жизнь я искал любовь, чтобы любить одну.
Они сказали, нас поздно спасать и поздно лечить.
Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы.
Чем больше голосов поют вместе со мной, тем больше уверенности во мне появляется.
Лучше, чем мы.
Лучше, чем мы.
Проиграв эти строчки, решаюсь поднять голову и посмотреть на ребят, замечаю, что они положили руки друг другу на плечи и теперь качаются под тот ритм, который я играю. А когда-то я также слушал и грезил тем, чтобы исполнять песни на гитаре. Благодаря этому ловлю энергию и уверенность в своём деле.
Когда меня не станет, я буду петь голосами.
Моих детей и голосами их детей.
Нас просто меняют местами, таков закон Сансары.
Круговорот людей, ой, мама.
Припев звучит громче, увереннее, энергичнее, чем куплеты до этого. Теперь абсолютно все люди, находящиеся в этом помещение поют в унисон и каждая нота проникает к ним в самое сердце, в этом я уверен, ведь тоже когда-то был слушателем.
Под конец песни я уже не смотрю ни на струны, ни на аккорды и даже ни на ребят, а закрытыми глазами наслаждаюсь тем, что делаю. Мне нравится слушать музыку, играть её, сочинять, а теперь мне комфортно и, я не стесняясь играю, и ору на всю громкость вместе с друзьями. Проиграв последние такты, открываю глаза и вижу горящие глаза, направленные в мою сторону.
Им понравилась моя игра.
Им, чёрт возьми, понравилась моя игра!
Дальше следуют аплодисменты, свисты от Валяева и Минаева, всегда так делают, когда им что-то нравится или пытаются поддержать кого-то, они у нас два друга, мы их часто сравниваем с Вупсеном и Пупсеном.
— Сыграй-ка оркестр! — Просит Артём Котов, мой хороший друг из класса. — Тоже классная песня.
Виктор Александрович, я теперь, как вы, тоже играю на гитаре и вдохноваляю этим других людей.
***
Лёша
Около часа мы сидели в беседке и слушали игру на гитаре от Вадима Зайца, признаюсь, играл он потрясающе. Я был крайне горд за своего друга, так долго скрывался, не играл нигде, а тут такой талант оказывается.
Я вернулся к мангалу, где уже во всю орудовал папа Арины и ещё какие-то двое мужчин, чьи-то отцы. Они дожаривали последнюю сетку мясо и уже почти не следили за ней, больше разговаривали о... рыбалке?
— Вот такую рыбу поймал, — растягивает руки неизвестный мне мужчина с бородой. — Правда, выскользнула, падла, — слегка выругался мужчина.
— Помню по юности с друзьями зимой на рыбалку отправились, — теперь уже говорит Дмитрий Александрович — отец Арины. — Кстати, с твоим отцом, — мужчина переводит взгляд на меня.
— Ого, мне папа не рассказывал, — Говорю я и тут же подключаюсь к их беседе.
Оказывается, наши папы вместе в тайне от родителей рыбачали зимой. А там лёд, холод, лес — опасно всё, а они всё равно полезли. В итоге лёд провалился под дядей Димой, а мой отец потом помогал выбраться ему. Рыбу они так и не поймали, зато пришли домой мокрые, холодные и голодные.
— Молодёжь, а чего у вас музыка не играет? — Спросил второй неизвестный мне мужчина, но его вроде зовут Олег, к нему так обращались.
— Сам не знаю, — пожимаю плечами, а затем добавляю, — надо Зайцу сказать, чтобы включал уже.
— Заяц! — Кричит Дмитрий Александрович и из беседки сразу выглядывает светлая бошка. — А ну-ка музыку включи, не на поминках же сидим.
Слежу за реакцией Вадима и вижу его хитрую улыбку, наверное, он просто ждал, когда его попросят, а так давно уже включил бы. Затем наблюдаю, как мой друг уходит в дом, а через несколько секунд выходит из него с большой колонкой в руках. Ставит её где-то между беседкой и мангалом, подключая к ней свой телефон.
— Какие песни! — Говорит бородатый мужчина, стоящий рядом со мной, когда слышит первые мотивы песни: «На-на —Фаина».
Не прошло и двух минут, как я оказываюсь главным у мангала, а те трое "рыбаков" выдвигаются в центр двора в импровизированном танце. Текст песни знают наизусть, поэтому все движения сопровождаются не очень талантливым пением, явно не трезвым голосом.
— Молодёжь, вы чего сидите? — Заходит в беседку Олег, а выходит из неё с тремя моими одноклассниками.
Спустя какое-то время место, которые стало танцполом заполнилось людьми. Вышли наши одноклассники, девчонки, чьи-то мамы, но пара Романовых сегодня явно в ударе. Ко мне подходит Арина и Вадим, довольно поглядывающие на танцующих знакомых.
— Я даже не знала, что мои родители могут так танцевать, — ухмыляется Романова, наблюдая за танцем своих родителей.
Сейчас играла песня: «Адамир Мугу — Чёрные глаза», из-за звучания этой песни многие стали исполнять что-то на подобии чечетки. А Дмитрий Александрович так профессионально её танцевал, что я стал задумываться: «а не родился ли он на Кавказе?». Супруга его тоже не отставала, плавно двигала руками на высоте, как настоящая восточная девушка. В общем, Романовы, вы в танцах!
— Я тоже такого не ожидал, — честно признаюсь я. — Даже народ вытащили, — оборачиваюсь к мангалу, проверяю мясо и понимаю, что оно готово.
Забираю сетку с уже потухшего огня и в сопровождение Зайца и Арины несу шашлык в беседку. Друзья помогают мне переложить мясо в тарелку, а затем зазывают меня на танцпол.
— Ты не будешь тут сидеть, — ставит меня перед фактом Романова. — Ты пойдёшь с нами танцевать, — это даже не предложение, а утверждение.
— Идите без меня пока что, я попозже подойду, — говорю я, хотя сам не собираюсь никуда идти.
— Точно пойдёшь? — С подозрением смотрит Ариша. — Обещаешь?
— Обещаю, но попозже, — произношу я и плюхаюсь на ближайший стул.
— Ну ладно, — прищурив глаза, говорит девушка.
Ариша и Заяц уходят танцевать, а я смотрю им вслед. Романова до сих пор была в своём голубом платье... какая же она красивая в нем. Оно было просто идеальное, подчеркивало всю красоту Арины: глаза, волосы, фигуру — абсолютно всё!
Можно ли влюбиться дважды? Нет? Врёте! Я влюбился сегодня повторно в одну и ту же девушку, которая прямо сейчас танцует под какую-то популярную песню.
А я даже не понимаю, что играют в колонках, мне просто заглушили все посторонние звуки и для меня теперь существует только Ариша и её голубое платье, которое не даёт мне покоя с самого начала сегодняшнего дня. Наблюдаю за её танцем, а сам думаю: какая же она искренняя, эмоциональная, живая, а её движения такие пластичные! Сейчас бы подойти к ней и танцевать рядом, всё равно под что и где, главное — с ней.
Сижу и жалею о том, что не хватает смелости подойти и признаться ей во всём, что люблю её давно. Готов на руках носить, букеты дарить, подарки покупать, внимание уделять, я даже грёбанные танцы ради неё готов учить! Вот только не взаимно это всё, я уверен, навсегда так и останусь лучшим другом.
А может это и есть любовь? Когда ты хочешь быть только с ней, уделять внимание и время только ей. Ради неё готов хоть в космос слетать и звезду положить ей в ноги, лишь бы она была довольна. Даже если взамен ничего не будет, кроме её счастливой улыбки... хотя, этого уже достаточно. Именно такие чувства я испытываю, смотря, на танцующую в толпе подругу детства. Но из всех мыслей меня вырывает уведомление на телефоне. Не хотя перевожу взгляд, и достаю смартфон из карманов брюк, включаю экран, а там сообщение:
Варя К.: Привет, как выпускной проходит?
Долго сверлю взглядом это имя и текст написанного, а после смахиваю влево уведомление, оставляя сообщение непрочитанным и возвращаюсь взглядом обратно к Арише, которая продолжает плавно двигаться под музыку.