Глава 2. Давай заключим с тобой договор...
С трудом разлепив веки, я села на диване. За окном стемнело, все еще шел дождь, тучи каждый раз сталкивались друг с другом, от чего раздавался громкий пугающий грохот, так называемый громом. Небо изредка озаряла молния, яркая полоса, от которой по моему телу бегали мурашки.
Я никогда не любила дождь. Особенно гром и молнию. Это все создавало пугающую обстановку, от которой я поежилась на диване, обхватив себя за плечи.
Комнату освещал лишь свет от электрокамина, стоящего напротив красиво обрамленного кофейного столика, на котором расположился поднос с овсяным печеньем с кусочками шоколада и две чашки чая с лимоном и свежей мятой.
— Уже проснулась? — Раздался до боли знакомый голос за моей спиной.
Я от неожиданности вздрогнула. Дождь сильнее забил в окно, где-то вдали послышались раскаты грома.
— Ч-что Вам н-нужно от меня, — заикаясь, выдавила из себя я, выпрямив спину, не решаясь посмотреть на того, кто ограбил мой дом, прихватив меня вместе со всеми ценностями, которые с трудом и в едином экземпляре можно было найти в моей квартире.
Парень медленно обошел диван и сел рядом со мной, рассматривая меня с загадочной улыбкой на губах.
— Ты мне понравилась, — ехидно произнес парень, беря печенье из тарелки.
Я отодвинулась от брюнета к самому подлокотнику дивана, продолжая испуганно смотреть на парня, похитившего меня.
— Отпустите... Пожалуйста, — жалобно прошептала я, — моя мама с ума сойдет, а еще я обязана закончить академию, — тихо произнесла я, опустив взгляд.
— Конечно же отпущу... — после недолгого молчания произнес парень, имя которого я не знала, — но мне нужна помощь. Твоя помощь, пожалуйста, выполни мою просьбу, — брюнет взял мои ладони в свои, заглядывая в глаза, прямиком в душу, мою душу. Я выпучила глаза, ибо впервые почувствовала теплые ладони мужчины, вероятно, одного со мной возраста, на моих холодных руках, поспешно отдергивая руки, но не смогла: парень держал их крепко, и казалось, что он сейчас их сломает, ибо так сильно мои ладони никто и никогда не сжимал.
Парень будто боялся, что я убегу, выпрыгну в окно, оставив его наедине со своими проблемами, не пытаясь даже помочь, не выслушав просьбу до конца.
Я глубоко вдохнула, прикрыла на мгновение глаза и, открыв их вновь, побеждено посмотрела на парня.
— Какой помощи Вы от меня ожидаете? — тихо произнесла я, смотря в голубые, как бездонное небо, глаза, находящиеся, наверное, в пятидесяти сантиметрах от меня. Глаза... Таких нет у злого человека, сбившегося с пути. Такие есть только у несчастных, выбравших неверный путь, но, поняв это, старающихся измениться к лучшему.
— Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей девушки, — тихо произнес парень, продолжая смотреть в мои глаза, — мне надоела эта преступная жизнь, постоянные ограбления. Я хочу свободы от их общества, от постоянного контроля надо мной, их приказов причинять боль другим, — парень отвел взгляд, наполненный такой грустью и болью, что мое сердце дрогнуло в груди, а руки невольно сжались в его ладонях. — Они как-то обмолвились, что хотят отпустить меня только тогда, когда у меня появится девушка, такой человек, ради которого стоит бросить все это дело, — парень вернул свой взгляд ко мне.
— А... Зачем Вы вообще решили грабить людей? — Вопрос вырвался сам собой, я даже не ожидала, что буду что-то говорить в ближайшее время.
— Это все отец, — тяжело вздохнул парень, — наша семья всегда находилась в достатке. Но ему этого было мало, — раздраженно произнес брюнет, по его лицу заходили желваки. — Он вступил в преступную организацию, подвергнув всех нас огромной опасности. Тогда мне было еще пятнадцать лет. — Парень вновь отвернулся от меня, ему было тяжело рассказывать об этом, — потом отец заболел. Двустороннее воспаление легких, он так и не успел рассказать, где получил это воспаление. Ему нужно было покинуть эту преступность, обратиться к врачу и начать срочное лечение, но его не отпускали, пригрозили убить меня и мою мать, именно поэтому отец остался там. Он был ценнейшим человеком. Таким, которого нельзя терять: все дела пойдут под откос. Я не мог допустить того, чтобы отец умер так рано, поэтому предложил себя вместо него, на что они все согласились, кроме него...
Я смотрела на парня, сдерживая подступающие слезы, сердце болезненно сжималось в груди, воспринимая чужую боль как свою собственную. Почему верила ему? Любой нормальный человек засмеялся бы, не поверив ему, а я осталась сопереживать. Наверное, что-то в его взгляде заставило меня остаться и помочь ему. Помочь вернуться на верный путь, с которого он свернул ради преступности.
— Но отец все равно умер, — печально усмехнулся парень, сжимая своими ладонями мои руки. — А маму они все-таки убили.
Тут я не смогла сдержать всхлип и тяжелый вздох. Лицо парня исказилось такой болью, что отказать в его просьбе я просто не могла. Мое сердце не выдержит такого давления, я не прощу себе, если не помогу человеку, совесть будет каждый день меня мучить, укоризненно шипя о голубых бездонных глазах, умоляюще смотрящих в данную минуту на меня.
Мать Тереза — так меня постоянно называла подруга, когда я помогала всем вокруг. То накормлю голодную собачку или котика, то помогу бездомному, то подготовлю к контрольной любого однокурсника, даже если они меня не замечают или смеются надо мной, перешептываясь между собой.
Я ничего не могла с собой поделать. Да и сейчас не могу. Желание помогать другим возникло, наверное, потому, что я представляю, каково это человеку, переношу на себя все его состояние, чувствуя ту же боль или смирение перед неизбежным.
Сочувственно посмотрев в глаза парня, я, не давая себе отчета, крепко обняла его. Парень растерянно обнял меня в ответ, явно не ожидая таких активных действий с моей стороны.
— Я помогу, обещаю, — прошептала я, продолжая крепко обнимать парня, зажмурившись, — выполню твою просьбу. Обязательно выполню. Только... — отстранилась от парня, задумавшись над тем, как мне быть с учебой и мамой, которая каждый день в назначенное время звонит мне по скайпу, спрашивая о моих делах. — Я еще учусь... — тихо закончила моя персона.
Парень задумчиво почесал подбородок, смотря на огонь в камине, и, посмотрев на меня, наконец-таки вынес свое решение.
— Нам стоит заключить договор между собой, — произнес парень, всматриваясь в мое лицо.
Недолго думая, я согласилась с ним. Действительно, нам нужно договориться между собой о различных вещах. И с каких это пор я чувствую себя уютно с парнем около камина в то время, когда за окном льет как из ведра, раздаются раскаты грома и сверкает пугающая молния.
Мы сидели и общались, наверное, часа полтора. Долго размышляли над условиями нашего маленького договора, спорили и, наконец, создали его, записав на всякий случай на листке бумаги.
— Итак, — начал брюнет читать синие буквы на белом листе бумаги, — во-первых, ты клянешься исполнять роль моей девушки, не пытаешься покинуть этот дом без моего ведома и на то соглашения. Во-вторых, ты обязана посещать со мной любые вечеринки и дискотеки, продолжая играть роль моей девушки, не ворочая нос, когда я на глазах у всех пытаюсь тебя поцеловать. В-третьих, я клянусь возить тебя в академию и к твоей матери тогда, когда тебе это нужно, но при условии, что ты не нарушаешь предыдущие пункты договора, добросовестно играя роль моей девушки, якобы будущей невесты. — Парень съел еще одно печенье, сделал глоток чая и продолжил читать, а я продолжала кивать, соглашаясь с каждым пунктом договора, — в-четвертых, ты не будешь перечить мне по вечерам пятницы и субботы, и не только тогда, когда я, уставший, прихожу с работы и могу привести с собой девушку, чтобы расслабиться вместе с ней. — На этом моменте я отвела взгляд, судорожно вздохнув: выполнять чьи-то приказы я не любила, и никто не знает, какой очередной приказ отдаст этот брюнет мне в вечер пятницы. — И, наконец, в-пятых, если ты нарушишь любой пункт этого договора, то я вынужден буду принять определенные меры: ты не покинешь территорию этого дома, не выйдешь за огромные ворота и, следовательно, не посетишь академию, а ежели я нарушу какое-то условие, то могу смело отпускать тебя. И все это сроком на два месяца.
Парень отложил листок в сторону, внимательно рассматривая меня. Я все еще сидела в тоненьком халатике. Гроза закончилась, шел только холодный дождь.
От изучающего меня взгляда я поежилась, натягивая халат на колени. Осознание того, что под ним ничего нет, заставляло меня краснеть.
— Думаю, что проблем с этим не будет. Ты же умная девушка, не станешь нарушать условия договора, — загадочно произнес парень, скользя взглядом по моему лицу, опускаясь все ниже.
— Да, — тихо произнесла я, рассматривая край своего халата, заливаясь краской от смущения, — с этим проблем не будет. Но... Мне нужны мои вещи, — тяжело вздохнула я и еще тише добавила, — и очки... Я без них плохо вижу.
— Такие прекрасные синие глаза нельзя скрывать за стеклами очков, — загадочно произнес парень, наклонившись ко мне, убирая прядь темно-русых волос с лица, нежно проводя ладонью по щеке.
Меня будто бы дернуло током, по телу пробежала сотня мурашек, а сердце пропустило один удар. Я вздрогнула и отпрянула от парня, как ошпаренная.
— Я не знаю Вашего имени, — резко сменила тему для разговора я, отводя взгляд от парня, поворачивая голову в сторону камина.
— Твоего, — мягко поправил парень, — хватит меня звать на «Вы», а то я скоро себя буду стариком считать, — усмехнулся парень, — Александр... Саша.
Парень протянул мне руку.
— Анна... Аня, — растерянно пожала руку парня я.
— Приятно познакомиться... Аня, — загадочно произнес парень.
— Мне тоже, — тихо ответила я.
— Ладно, поехали за твоими вещами, — хлопнув по коленям ладонями, сказал парень вставая с дивана, - да, завтра в этом доме состоится вечеринка, — оповестил меня парень, когда я лениво поднялась с дивана, - и, да, завтра пятница, — загадочно улыбаясь, добавил Александр, продолжая путь к выходу.
А я на мгновение затормозила, перебирая в голове смысл сказанных им слов.