Глава 1.
Поздняя осень мягко окутывала Москву, застилая улицы густым туманом. Дети, стараясь не останавливаться и не потеряться в белом облаке - бежали в школу, поднимая за собой тучу пыли и опавшей листвы.
Люди собирались на работу, лениво зевая и попивая крепкий кофе, собирали детей в садики, завязывая дочерям косички, а кто-то так вообще только возвращался с работы.
Еле перебирая ногами, я пыталась дойти до дома, но то и дело натыкалась на что-то. Чертов туман, чертов день, чертова жизнь!
От одного слова «жизнь» сдохнуть хочется. Какая к черту жизнь, когда нет работы или если есть, то тебя из-за неё презирают. Да о чем я вообще говорю, если сама такая же, та, которую как раз и презирают.
Я работаю в захалустном стриптиз клубе, по ночам обслуживаю клиентов, и до сих пор удивляюсь, как от такой участи я ещё вены себе не вскрыла, а надо бы.
Пройдя ещё пару кварталов, я чуть ли не запрыгала от радости, наконец увидев свою высотку, но тут моё настроение упало после того, как из подъезда вышел мой братец. Знаете что поражает? Поражает то, что он владелец крупной фирмы, а его сестра вынуждена скакать по хуям, и вместо того, чтобы помочь найти мне работу, да даже в своей хреновой фирме, он только и возмущается моему нынешнему положению.
Словив его недовольный взгляд, я поняла что разговора не избежать, поэтому нехотя двинулась к нему, нервно поправляя короткую мини - юбку.
— Слушай, а тебе не кажется, что ты уж слишком засиживаешься на своей работе, или ты обслуживаешь по десять человек за ночь? - саркастично спросил он, как только я подошла.
— Знаете что, Андрей Николаевич, - к официальности ему не привыкать, да и я повыстебываться хочу, — Мне кажется, что владельцу крупнейшей фирмы не стоит общаться с низшим обществом, а если быть точнее, то с какой-то там стрептизершей, которая заметь, является твоей сестрой.
Блондин только усмехнулся, бросая на меня коварные взгляды:
— Да, дорогая, а ты права, не я ж хуи на право и налево меняю, и да, как ты выразилась, то мне очень стыдно, что у меня такая сестра.
Сильно сжав скулы, я уже было рванула с места, но сильная рука грубо схватила меня за запястье.
— Мне больно! - прошипела я, смотря в глаза брата. В такие до боли знакомые, и такие до ужаса чужие.
— Знаешь какой у тебя может быть выход? Не существовать.
С этими словами Андрей отпустил мою руку, и бросив очередной косой взгляд сел в машину, и незамедлительно тронулся с места. Ну вот, очередная ссора с братом и очередной упрек по поводу моей работы.
Тут я увидела двух соседок, пожилые старушки, грующие свои уши:
— Рты свои закрыли, старые кошолки, - вырвалось у меня, и как только одна из них театрально схватилась за сердце, я вступила в мягкую мглу подъезда.
***
Универ не встретил меня с распростёртыми объятиями, да и я не особо желала приходить, но как говорится - надо. Зайдя в здание, я оставила на вахте куртку и спрятавшись в толпе, поднялась по лестнице на второй этаж и принялась изучать расписание занятий и нумерацию кабинетов.
Сегодня четыре пары, а это значит восемь часов сна, в принципе, мне хватит. Зайдя в кабинет истории, я села на самую дальнюю парту. Основы философии мой самый, прям самый любимый предмет, но увы, не сегодня.
Положив сумку на парту, а на неё и голову, я почувствовала как веки тяжелеют, а мозг наливается свинцом. Но такая радость не продлилась долго, в бок меня пихнул тонкий локоток и подняв голову, я обнаружила свою "подругу":
— Эй, хорош спать, или ты опять всю ночь обслуживала? - усмехнулась Настя, не особо приятной внешности, да и вообще человек она специфический.
— Тебя это так волнует? - выгнула бровь я, бросая взгляд на её пустую тетрадь.
— Да нет, просто интересно.
— В таком случае, засунь своё любопытство глубоко в свою задницу и отвали от меня, - тихо посоветовала я, снова ложась головой на сумку.
Оценки я исправила, поэтому спросят не меня, и с этой, ласкающей душу мыслью, я погрузилась в глубокий сон.