Часть 5
— Мудак! Конченный мудак! — кричала Бонни и, резко развернувшись на пятках, вытянула руку и показала средний палец Тэхёну, от которого они уже порядочно отдалились.
— Бон, успокойся... — пыталась сдерживать её Мэй. — Что он тебе сказал?
— Придурок! Ненавижу его! — продолжала рычать девушка и со всей силы ударила маленький камешек ногой, отчего тот отскочил на несколько метров.
— Бонни, хватит, — положив руки на плечи подруги, сказала Джунг и повторила вопрос заданный Мэй: — Так что он тебе сказал?
— Он сказал, что я буду кричать как последняя шлюшка, — топнула ногой девушка.
— Вот это заявление... — приподняв бровь, протянула Джунг.
— Ой, знаешь, а я бы и не отказалась, — прохихикала Мэй, на что Бонни прошипела:
— Лучше молчи.
— Да ладно тебе, не сердись, — обняв подругу, сказала она. — Пойдём лучше ко мне. Нужно внести в этот день хоть каплю позитива.
***
Отчего-то дома у Мэй Лим Бон чувствовала себя каждый раз намного лучше, нежели, к примеру, в том же универе или в родных стенах. Как только девушка переступала порог дома подруги, то на душе становилось так спокойно, будто бы не было никаких неприятностей в семье, будто бы не существовало тех же стычек с этим ушастым мерзавцем, которого девушка за не слишком долгое время обучения успела возненавидеть всем сердцем.
Заходя в небольшую комнатку, выполненную в светлых тонах, которые разбавляли лишь некоторые предметы интерьера фиолетового оттенка (Мэй просто-напросто обожала этот цвет, хотя сама толком не могла объяснить, чем её привлекал именно он), Бон рухнула на мягкую кровать и запустила руку в чёрные волосы, глядя в потолок и думая о чём-то своём, никому не известном. Подруги же расположились на стоящем неподалёку диванчике, каждая занимаясь своими делами: Мэй поправляла нанесённый перед университетом макияж, а Джунг, устроившись среди больших подушек, уткнулась в телефон, лишь изредка глупо улыбаясь, что через некоторое время никак не могло укрыться от глаз девушек.
Бон, приподнявшись на локтях, наблюдала за подругой, а вскоре, переведя взгляд на вторую девушку, встретилась с ней глазами, и у обеих губы растянулись в ухмылке.
Тихонечко поднявшись с кровати, Лим на цыпочках подкралась к ничего не замечающей Джунг и, присев около девушки, заглянула в экран мобильного телефона, протягивая той на ухо:
— О-о, а кто-то тут продолжает получать удовольствие от просмотра новых фотографий Чонгука, не так ли, Джунг? — неожиданная фраза заставила девушку чуть ли не до потолка подпрыгнуть, еле удерживая намеревавшийся выскользнуть из рук телефон.
— Н-ничего подобного, — заикаясь, возразила покрасневшая подруга, вызывая у девушек смех.
— Ну да, ну да, оправдывайся, — сквозь смех процедила Лим, и светловолосая ещё сильнее залилась краской.
— Знаешь что, Джунг? Мне надоело видеть, как ты слюни на О пускаешь! — вскочила с дивана Мэй, и её рыжие кудряшки запружинили.
Подойдя к подруге, она взяла ту за руку, тем самым заставив подняться с дивана, и повела к деревянному большому шкафчику, набитому одеждой.
— Нам нужно платье! — подняв вверх указательный палец, сказала Мэй и открыла дверцы шкафчика.
— А я по-твоему в чём стою? — непонимающе спросила блондинка.
— Нет, Джунг, ты не понимаешь. Нам нужно сексуальное платье, — хитро прищурив глаза, проговорила подруга и, достав чёрное платье с пайетками, прислонила его к девушке.
— Сексуальное?! — округлив глаза, воскликнула та. — Но я не хочу сексуальное.
— Хочешь, Джунг, хочешь, — положив руку на плечо подруге, кивнула головой Мэй, и это дало понять светловолосой, что у неё просто нет выбора.
Девушка, буквально нырнув в шкафчик, перебирала одежду и швыряла через себя на кровать те платья, что, по её мнению, вовсе не подходят Джунг, а Бонни же тем временем, смотря на обречённую подругу, заливалась громким хохотом, пока Мэй не вылезла из шкафа и не проговорила:
— А ты чего смеёшься? Тебя это тоже ждёт.
Улыбка тут же сошла с лица Лим. Спорить с Мэй было бесполезно, поэтому единственное, что ей оставалось, так это молиться, чтобы подруга нашла ей что-нибудь, что будет закрывать хотя бы те места, которые никто не должен видеть.
Осенью сумерки беспощадно окутывают улицы, не оставляя людям и малейшей надежды на солнечный свет. Даже той весной это происходит менее быстро и менее осязаемо, когда осенью ты чувствуешь себя так, как будто грязное облачное небо, которое вот-вот затянут чёрные тучи, упадёт на тебя.
Девушки, ощутив всю тяжесть осенней погоды, залезли под тёплый плед и принялись смотреть по телевизору испанский фильм о плохом парне и паиньке девочке, которые, конечно же, друг в друга влюбились. Как и должно быть в сценарии для наивных малолеток. У Бонни и Мэй мелодрама вызвала лишь один смех, но не у Джунг. Она действительно свято верила в то, что у них с Чонгуком будет всё именно так, как в этом заезженном фильме. Он будет её крепостью, стеной, а она его светом в кромешном мире, его проводником. Но любит ли он её? Джунг не уверена...
***
— Красота... — любуясь на своё творение, проговорила Мэй и отряхнула ладони так, как будто только что таскала мешки с рисом.
Хотя именно с этим можно было сравнить нанесение макияжа на лицо Лим. Стоило только кисточке коснуться её век, как у девушки сразу же с непривычки начинали слезиться глаза, а рядом стоящая Джунг, которая корчила всевозможные рожицы, прибавляла в этот и без того не простой набор дикий смех Бон, из-за чего глаза начинали слезиться лишь сильнее. В конечном итоге Мэй решила остановиться на обычной туши и блеске для губ, чтобы больше не мучить себя и своих подруг.
— Может мы, наконец, посмотрим, а? — спросила нетерпеливая Лим, на что подруга выдохнула:
— Ах, да-да... точно.
Одним движением она стянула тёмную ткань, и та мягко приземлилась на пол. Лица девушек вытянулись в приятном удивлении, а Мэй выжидающе прожигала их взглядом, чтобы те сказали хоть слово, но единственное, что они смогли вымолвить, так это:
— Воу...
На Джунг было надето серое облегающее платье с массивным воротником в виде шарфа. Оно подчёркивало пышные формы девушки, а из-за толстого змеиного ремешка талия и вовсе казалась осиной. На руках звенели браслеты, а блондинистые волосы были собранны в высокий конский хвост и перетянуты чёрной резинкой. Она выглядела женственно, элегантно и сексуально. Чего, в принципе, и добивалась Мэй.
Бонни же не могла оторвать взгляд от красной юбки-карандаш и белой, заправленной в неё блузки с прозрачными рукавами. Локоны тяжёлой волной спадали на плечи, а дамская сумочка с позолоченным железным замком-украшением и вовсе не соответствовала её родному синему рюкзаку. Конечно, Мэй и раньше пыталась сделать из пацанки Лим леди, но результаты были не очень-то успешными, ибо Бон капризничала и убегала в ванную смывать боевую раскраску с лица, но сегодня она и вправду постаралась.
— Судя по выражениям ваших лиц, преображение удалось, — довольно улыбнулась Мэй. — Остался последний штрих, — добавила она и, выйдя из комнаты, прокричала:
— И да, Бон, я надеюсь, ты больше не наденешь свои драные джинсы?
— Ага, мечтай, — огрызнулась Лим. Хоть наряд ей и понравился, но свои родные джинсы и футболку «Nirvana» она не променяет ни за какие деньги.
— А вот и последний штрих, — поставив на пол две пары туфлей, воскликнула Мэй.
— Кру-у-уть, — протянула светловолоска.
Реакция Бонни была предсказуема:
— О, нет. Только не каблук.
— А в чём ты собираешься идти? В своих изношенных кедах? — сложив руки на груди, вопросительно посмотрела Мэй.
— Но я не умею ходить на каблуках. Я все колени себе на них разобью.
Подруга подошла к Лим и, приобняв за плечо, с пониманием произнесла:
— Захочешь сохранить свои колени в целости и сохранности — научишься.
***
— Чтобы я ещё хоть раз согласилась... — злостно бубнила Бонни, в сотый раз подворачивая ногу.
— Спокойно-спокойно... — придерживая за локоть, успокаивала подругу Джунг. — Мы почти дошли.
Утренний осенний ветер играл с их волосами, и ледяные языки обжигали щёки. Сделав глубокий вдох, Бон почувствовала, как её лёгкие полностью наполняются холодным кислородом, и он медленно расходится по телу, тем самым заставляя ощутить себя немного бодрее. Она уже было свыклась с мыслью о натирающих мозоли туфлях и тем, что как только они переступят порог университета, все тут же начнут бурно обсуждать их прикид, как вдруг Лим краем глаза заметила знакомый байк и его всадника, что прижал к колонне симпатичную девушку с красномедным цветом волос.
Подруги остановились перед громоздкими дверьми универа, решив немного помедлить и поспорить на реакцию одногрупников. Почему-то Мэй была уверена, что Бэкхён будет настолько удивлён, что они смогут наблюдать за тем, как его челюсть проломит пол. Пользуясь моментом, Бонни продолжила разглядывать незнакомку. На ней была надета чёрная кожаная куртка с шипами, джинсы с разодранными коленями и шипованные ботильоны на высоченном каблуке, о которых Лим и мечтать не могла, потому что один шаг и здравствуй двухмесячный гипс. Но что-то в этой девушке Бон явно не понравилось, но она пока не могла понять, что именно. Хоть расстояние было достаточно не маленькое, но с лёгкостью можно было разглядеть хоть какие-то черты лица незнакомки, по которым так и напрашивался вывод о том, что эта особа является довольно-таки привлекательной.
— Почему ты пришла? — услышала она Тэхёна.
— А ты не рад меня видеть? — её голос был таким же красивым, как и её внешность. Мелодичным, нежным, притягивающим.
Услышав эти слова, Ким хитро улыбнулся своей знаменитой улыбкой и жадно впился в её алые губы.
— Достаточно для ответа?
— Вполне, — стирая немного размазанную по краям из-за поцелуя помаду, ответила девушка и вырвалась из объятий Кима, на что тот, шлёпнув её по мягкому месту, пробасил:
— Сегодня в восемь, малышка, не забудь, — и пригрозил пальцем.
В ответ незнакомка только рассмеялась и, подмигнув парню напоследок, отдалилась.
«Вот, значит, какие девушки ему нравятся...» — подумала Бонни, не сводя взгляд с Тэхёна, который, заметив Лим на своём пути, всё так же хитро улыбаясь, направлялся в её сторону.
Почему-то в момент, когда он страстно целовал незнакомку, прижимая к колонне, Бон почувствовала, как где-то внутри зарождаются чуждые ей, совершенно непонятные чувства. То ли из-за того, что ключицы, к которым он тогда прикасался этими же руками, что сейчас гладили её тело, начали предательски гореть, то ли из-за ненависти, которую она испытывает к Киму всё это время.
— Ревнуешь? — вырвал девушку из размышлений Тэ, и глаза из-за сухости заслезились. Только сейчас она поняла, что до этого момента не сводила с Тэхёна взгляд.
— Понимаю, что ты высокого мнения о себе, но Ким, не зазнавайся, а? Ты и мизинца нашей Бон не достоин, так с чего ей тебя ревновать? — вмешалась Мэй.
— Неужели? Так почему она глаз с меня не сводит? — процедил Тэхён и открыл дверь университета, чтобы зайти внутрь, как вдруг остановился и, не поворачивая головы, добавил:
— И да, Лим... Прикид так себе.
***
Все последующие пары казались для Бон настоящим адом. Парни постоянно посвистывали в её сторону и просили дать номер телефона, как будто совсем не узнавали в ней прежнюю Лим. Но стоило девушке открыть рот, как они всё тут же замолкали, ведь что-что, а их зубы им всё-таки были дороже. Никому не хотелось ползая по полу, собирать их в ладошку после стычки с Бонни.
Последняя пара длилась мучительно долго не только потому, что профессор рассказывал очередную скучную тему о производителе и потребители, но и из-за паршивого настроения. Чонгук так и не позвал Джунг гулять, над Бонни подшучивают все студенты, ведь видеть её в таком виде для них непривычно, а Мэй расстроена потому, что все её старания были напрасны.
Когда прозвенел звонок, все, включая подруг Лим, ринулись в раздевалку, чтобы поскорее оказаться дома. Бонни не спешила уходить, потому что пластырь, который заклеивал её красную мозоль, съехал на пятку, и девушке пришлось наклеить новый.
Наконец выйдя из аудитории, она, терпя ноющую боль в ногах и опустив глаза, размеренно шагала по коридору, размахивая сумкой. Однако внезапный голос заставил Бон остановиться:
— Не легко быть девушкой, да, Лим? — язвительно улыбался Тэхён.
— Отвали, — кинула Бонни и попыталась обойти парня, но тот загородил путь.
— И к чему весь этот маскарад, зайка? — проведя рукой по её плечу, спросил Пак, и брюнетка снова огрызнулась:
— Отвали от меня!
Приподняв подбородок вверх, Бон быстро шагала в сторону лестницы, чтобы как можно скорее скрыться от Кима, но тот всё равно что банный лист не хотел отставать от Лим.
— На каблуках далеко не убежишь. Да ты даже ходить на них не умеешь! Эй, зайка, признайся, что я тебе нравлюсь. Как ты смотрела на нас, ммм... — с каждым словом он становился всё настойчивее, а его голос грубее. — Думаешь, я не видел? Признайся, что ты хотела оказаться на её месте!
Девушка резко остановилась, из-за чего Тэхён чуть ли в неё не врезался. К счастью, тот всё-таки успел затормозить. Вся злость и обида, накопившиеся за день, бурлили в одном котле, и Тэхён сам виноват, что попал под горячую руку.
— Да что тебе нужно от меня?! — прокричала Бонни. — Знаешь, пусть я и не умею ходить на каблуках, зато я умею вот что, — рыкнула она и со всей силы наступила каблуком на ногу Кима, отчего тот даже вскрикнул. Быстро сняв туфли, Лим босая спустилась с лестницы, оставив матерящегося Тэхёна позади себя.
Когда девушка ударила Кима, то почувствовала, как сегодняшние непонятно откуда взявшиеся чувства угасают и ей становится легче дышать. Пожалуй, это был самый лучший момент за весь сегодняшний день. Но не успела она вздохнуть полной грудью, как на неё налетела радостная Джунг.
— Чонгук пригласил меня на свидание!
— Свидание? — переспросила ошарашенная Лим.
— Да! В восемь на мотодроме.