Новелльное Т/И

Немного перечитав предыдущие главы, то я заметила, что первую можно отнести к Оскару, вторую главу новогодней истории к Чарли, а это глава больше подходит для раскрытия Теодора. А так как другой идеи как назвать эту главу у меня нет, то пусть называется в честь Тео-Теодора.

Не ждите чуда, чудите сами (с)

Автор неизвестен

Снегопад всё усиливался. Летящие хлопья снега, которые грозились поцеловать человеческие лица, встречались с детской радостью. Укутав поплотнее свои носы в шарфы, а руки в карманы, люди улыбались, не смотря на возникшие нетронутые сугробы, которые пачкали штаны и джинсы и забирались во внутрь обуви первопроходцев. Глядя на всё это разгорающееся веселье, хотелось выйти на улицу и запульнуть в кого-то снежком.

Подготовку к празднику было решено начать с развешивания декораций. Многие это начинают делать ещё в начале декабря, но они ждали до последнего. Не хотелось украшать квартиру, которая могла быть пустой на кануне нового года. Теперь, когда все точно собираются праздновать втроём, весить праздничную гирлянду было приятнее.

Теодор был одним из дотошных к порядку и к деталям людей. Оскар заметил это ещё когда переехал сюда. Радушный хозяин около месяца разбивал план большой комнаты, которая была когда-то его кабинетом, на две небольшие, которым в будущем суждено было стать отдельными коморками Чарли и Оскара. Каждая комната обязана была быть идентичной по размеру сестре и отличной, подстроенной под каждого сожителя. Эти два пункта были главными принципами в его ремонтом проекте, которые он не хотел нарушать, забивая на время (Проспав два месяца на раскладушке в гостиной, у Оскара дёргался глаз каждый раз, когда он замечал эти вещицы в мебельном) и после на причитания и угрозы соседей. Несколько бессонных ночей в перерывах от учёбы и заказных проектов, потомственный архитектор, завязывая волосы в хвост на затылке, просидел за столешницей, уточняя желания, предпочтения и особенности каждого из своих сожителей. Он не обязан был этого делать. И, как сразу распознал Оскар, дело было далеко не в вежливости, а в характере его сожителя. Наверное, из-за этого он не удивлялся тому, что весь холодильник незримыми линиями поделён на секции и «только попробуй» поставить свой йогурт не туда, где молочка. Не удивлялся, что все вещи в шкафчиках были распределены по правилу удобства или особенной сортировке вещей по пакетам на кассе.

Теодор – человек системы, где каждая деталь в цвете, интерьере или вилке имело значение. Это восхищало. Именно из-за такого как он, им не пришлось покупать что-то новое к украшениям. Они все нашлись на балконе, аккуратно рассортированные по коробочкам с надписями, что внутри.

Искусственную ёлку, не роскошную, средних размеров пришлось поставить в угол комнаты за бежевый диван. Это отрезало примерно четверть от её величины, но, к сожалению, это было единственное место, где она не мешалась. Её украсил Чарли, заботливо одевая золотые и серебряные шарики на ветки, так словно это были и не шарики вовсе, а какие-нибудь обручальные кольца. Оконная рама, как и в целом половина гостиной тоже досталась ему, он украсил всё зелёной мишурой в виде еловых веток, повесил тонкую гирлянду на стены, которая горела золотыми огоньками, и сделал особую традицию своего клуба. Точно так же, как в библиотеке, только теперь дома, он распечатал самые глупые и смешные фотографии Теодора, Оскара и его самого. Соорудив из этого гирлянду, он удовлетворённо кивнул, и в который раз подумал, что всё-таки этот год прошёл хорошо.

К этому моменту Оскар и Теодор как раз заканчивали с украшением кухни и дверных проёмов. Всё выглядело максимально просто, но ощущение предстоящего праздника в груди нарастало. Практически у всех.

– Что дальше? – Чарли плюхнулся на светло-жёлтый диван, который обиженно встретил его скрипом. Поставив локоть на вершину дивана, он с неподдельным интересом, заглянул в телефонный список Теодора. Составлять списки и организовывать мероприятия, видимо, у всех жильцов квартиры общее.

Парень проставлял галочки в категории украшения, редко, но подымая голову, чтобы убедиться, что вещь действительно стояла, висела, лежала на своём, отведённом заранее месте.

– Подожди, – с сосредоточенностью попросил он его, записывая в список покупок свечи, которых видимо должно было быть, но их не было. На это рыжеволосый, равнодушно пожав плечами, пошёл к Оскару, точнее к его печеньям.

После украшения дома к празднику, Чарли окутало воспоминаниями. В них было украшение концертного зала, покупки живой ёлки с матерью, поездка в другой город на поезде в новый год, и поедание покупных салатов. Это были одни из лучших моментов его жизни, по которым он всею душою скучал. Но каждый раз, когда он пытался создать что-то подобное, всё обворачивалось провалом.

На ум пришла песня, которую он обычно исполнял на новогодних мероприятиях. Сделав своеобразный прыжок и стукнув ступнёй об ступню, пританцовывая, он стал напевать её под нос. Движения он помнил, но его тело обладая своей отдельной памятью, реагировало быстрее, создавая новые шаги поверх старых.

–  Haul out the holly (Доставай остролист,) – медленно протянул он, пробуя словно свой голос на вкус. – Put up the tree before my spirit falls again (Посади дерево, пока я снова не пал духом)
Fill up the stocking (Пополни запасы)
I may be rushing things, but deck the halls again now (Я, возможно, порой разбрасываю вещи, но сейчас я снова украшаю комнаты)
For we need a little Christmas (Потому что нам нужно немного Рождества)
Right this very minute (Именно в эту самую минуту)
Candles in the window (Со свечами в окне)
Carols at the spinet (И с рождественскими песнями, звучащими из спинета.)
Yes, we need a little Christmas (Да, нам нужно небольшое Рождество) – Голос неприятно дрогнул от того, что он замешкался, припоминая слова, но в итоге выкрутился, просто повторив последнюю строчку ещё дважды.

– Не знал, что ты поёшь, – задумчиво произнёс Теодор, на чей голос Чарли обернулся.

Хвойные, не такие как у искусственной ёлки, стоящей в углу, а более натурального естественного оттенка еловых веток, глаза всматривались в его лицо с особой тщательностью, словно пытаясь выудить абсолютно всё, что творилось в его голове, особенно причины резкой смены настроения. Как он понял, что особенно? Чёрт его знает!

Почему-то он не мог оторвать взгляд от сидящего на диване, словно его сознание было приклеено к нему и к фразе «Да, Теодор, мне грустно, и я просто стараюсь отвлечься и призвать новогоднее настроение, как какого-нибудь призрака в старом доме.» Холодные, но с тёплым оттенком зрачки расковыривали его мысли, заставляя голову тяжелеть и даже немного погружаться в сон. Он даже как-то раскрыл рот, чтобы ответить, как…

– У тебя, видимо, поразительно хороший сон, – усмехнулся Оскар, чей звонкий и насмешливый голос казался таким неестественным в данной ситуации. – Он поёт в душе каждое утро. Я уже давно просыпаюсь под каверы Бритни Спирс.

С усилием поворачивая голову, в направление Оскара, рыжеволосый парень выдавил из себя что-то наподобие улыбки. То, что, Теодор каким-то образом копошится в его мыслях, хотя звучит это как бред сумасшедшего, происходит не в первый раз. Чарли был уверен, что пару минут его это будет волновать до небольшого дёрганья, а потом другие темы унесут его с головой. Более важные размышления. Важнее чем некоторые странности его соседа, точнее друга.

– Ты не совсем прав. Я пою по утрам довольно редко, только когда взволнован, – секунда и его действительно уносит в обычную череду мыслей.

­– И что же тебя волновало весь последний месяц? – вступил в шуточную перепалку Оскар. Вместо гипнотически-пустого взгляда в них горели озорные огоньки. Парень опёрся на столешницу, откусывая голову пряничному человечку, ожидая его ответа.

Он ему его подарит. Только блин нужно думать быстрее.

– Твой новый одеколон, – От ответа Оскар чуть не подавился, сдерживая смех, и грозящие вылететь кусочки печенья. Чувствуя себя немного увереннее, из-за сработавшей шутки, он весело продолжил. – Пахнешь как какой-то рокер.

– Ну, я люблю рок, – прожевав печенье отозвался Оскар. –Так что, думаю, возьму это за комплимент.

– Возьми, – поддакнул Дубинов, и бросил короткий взгляд на Теодора, который молча наблюдал за короткой перепалкой. Тот без долгого промедления ответил ему вопрошающим взглядом. ­– Что насчёт пения, то это я так, вспомнил своё криминальное прошлое в музыкальной школе. Просто, в песне поётся про украшения, вот я и начал, – Отвернувшись, Чарли в шерстяных носках проскользил к столешнице, и плюхнулся на барный стул. – Выглядит круто, – похвалил он работу Оскара, рассматривая украшенных пряничных человечков. Одетые в глазурные наряды, разных цветов, они радовали глаз. А парфюм пряничных господ, состоящий из корицы и неповторимого аромата выпечки, заставлял желудок булькать. Не устояв перед искушением, Чарли схватил одно печенье из-под взора повара. Оскар проследил за откушеванием пряничной головы с укоризненным взглядом.

– Мог бы подождать, когда я закончу все, – с лёгкой укоризной произнёс Оскар.

– Не мок-к, – пробормотал парень с набитым ртом.

– Хотя бы как они?

– Вкусно, но для меня любые домашние печенья будут такими. Я ел только магазинные, – Чарли с особым удовольствием отламывал от человечков конечности и кидал их в рот, оставляя на столешнице кусочки, которые, если бы это был детектив, привели пряничную полицию к преступнику.

– Рад, что тебе пришлось по душе, – кивнул самому себе парень, беря в руки пакет с глазурью и вырисовывая вишенки на костюме печенья. ­­– Только вот мне жаль, что они пригорели немного.

– Расслабься, Оскар, я люблю горелое, – заверил его сожитель, стаскивая печенье побольше, и демонстративно откусывая.

– Дубинов, хватит! Я ещё не все украсил, – прикрикнул на него Валерьянов, забирая миску с готовыми печениями и ставя подальше от загребастых рук.

– Печенья уже готовы? – Скучающе Теодор оторвал взгляд от экрана и посмотрел в их в сторону.

– Ага, – обогнув столешницу, Чарли выхватил из тарелки ещё одно печенье и кинул одно Тео.

Вкусный шедевр Оскара пролетел приличное расстояние, прежде чем его поймали.

Поймал.

Эта его острая безошибочная реакция…
 
А! К чёрту всё! У него нет настроения продолжать об этом думать. Забив на все интересующие его темы и мысли, из-за скверного настроения, Чарли решил просто развалиться на диване и податься течению. Нужно было дать всей этой теме с новым годом шанс.

– Я тут составлял список дел на сегодня, – между тем начал Теодор. – Вы хотели бы добавить что-то?
При этих словах Оскар немного дёрнулся, вспоминая начало дня, а лицо Чарли приобрело задумчиво серьёзный вид. Рыжеволосый скрестил ноги на диване и посмотрел на Тео, ожидая его предложений.

­– Пока вы думаете, озвучу, что записал, – Он откашлялся, чтобы предать голосу более деловитой тон и звучность. – Для начала нам нужно будет съездить в гипермаркет за продуктами. Так как мы тянули до последнего, то придётся стоять в пробках и огромных очередях, поэтому я бы на вашем месте захватил бы наушники. Я планировал, – Взгляд архитектора метнулся к Оскару, – что мы не будем много готовить.

– Да, у меня были такие же мысли. Это будет слишком энергозатратно, да и нас не так уж много, – подтвердив его мысли, парень снял с себя фартук, и хотел бы его оставить на столешнице, но вспомнив о порядке своего соседа, повесил на специальную для этого вешалку. – Ты уже расписал, что из блюд можно было бы приготовить?

– Вообще, я планировал после поездки устроить марафон каких-нибудь фильмов…

– Только не новогодних. Они уже у меня в печёнках! – Простонал Чарли, с усталостью приманивая к себе взгляд ребят.

– Я и не собирался, – пальцы Теодора как бы случайно задели пару кнопок с удалением. – Составишь сам, – сказано это было вопросительным тоном, но подразумевало только утверждение.

– Так что насчёт продуктов? –   напомнил Валерьянов, заходя на территорию гостиной, и останавливаясь посередине, скрещивая руки.

– Не знаю как вы, а я собирался купить пару салатов, приготовить домашнюю пиццу, а возможно даже две и всё, я думаю. Можно было бы приготовить ещё попкорн, но, думаю, проблематично достать в это время хорошую кукурузу.

– Звучит неплохо, – Дубинов одобрительно покачал головой, – Всё это удобно для просмотра фильмов.

– Поэтому я это и выбрал, – с нотками гордости подхватил Нелюдимов.

– Говоря о планах, – внезапно медленно проговорил Оскар, – я думаю, что хотел бы исполнить две традиции моей семьи. В канун нового года мы обычно писали друг другу письма Благодарности.

– Письма Благодарности?

– Да, – неуверенно подтвердил он. – Это придумала моя мать, чтобы мы с моими младшими братьями перестали кричать о ненависти к друг другу. Каждый год мы писали письма, где говорили о всём хорошем, что находим в получателе, и отдавали. Было очень трогательно читать о том, что не смотря на все крики тебя не ненавидят, но это я уже увлёкся личным пересказом, ­– равнодушно пожав плечами, парень глянул куда-то в бок, чтобы не встречаться с осуждением, одобрением или сожалением в чужих глазах.

– То есть ты хочешь услышать от нас, что мы тебя ценим, – уточнил понятую мысль Чарли. – Но я ведь довольно часто это говорю…

– Возможно даже слишком часто, – за эти слова Теодор получил в бок локтем.

– Хотя я могу понять твоё желание. Я бы хотел услышать что-то такое от Тео, – от неправильного произношения своего имени, парень поморщился.

– Зачем говорить то, что и так понятно? – возразил Нелюдимов, но желание в список записал. – Что ещё, Оскар?

– Я хотел бы обсудить прошедший год. Послушать неловкие истории, взлёты и падения. Такие вещи сближают.

– Определенно, – рыжеволосый химик улыбнулся. – У меня этих неловких историй хватит для того, чтобы прокормить десяток комиков года так на три.

– А чего бы ты добавил? – спросил его Тео.

– Игры, – сказал он первое, что пришло на ум. – Хочу поиграть с вами в настольные игры, а ещё мы могли бы, – Чарли постучал указательными пальцами как аниме девчонка, о которых должна была пойти речь, – поиграть в новеллы.

– Ты хотел сказать романы? – недоумённо переспросил Теодор, разворачиваясь к нему от удивления.

– Нет. Отомэ-игры. Ну, – от неловкости ситуации он как-то рассмеялся, – игры, где ты кадришь каких-то девушек или парней.
Повисла пауза. Оскар улыбался ему как маленькому ребёнку. Теодор смотрел с плохо скрываемым интересом.

– Вот поэтому у вас и нет девушек. Вы ничего о них не знаете! – насупился рыжеволосый. – Если вы хотите стать чьим-то идеалом, то придётся пройти через школу аниме.

– Чарли, отомэ-игры не пома…

– Мы посмотрим на них, – как-то суетливо и громко перебил Оскара Теодор. Поняв, что на него смотрят с насмешливым интересом, он откашлялся и пояснил. – Это ведь то, чего хочет Чарли. Мы должны удовлетворить новогодние желания всех и особенно того, кто этот праздник не любит, верно?

Сердце Нелюдимова предательски стало вести себя более буйно при мысли о том, что он сможет понять девушек после каких-то новелл лучше. Проведя огромное время вместе со своими кузинами и только с ними, единственное, что он выучил это, что лучше от них запираться, если не хочешь, чтобы тебя трогали. Эти навыки ­– быстрого ухода от разговора, бесшумной ходьбы и быстрого бега по лестницам, он использовал до сих пор частенько на Чарли, Лакрице, подруге-однокурснице, и иногда на Оскаре. И не сказать, чтобы он был недоволен полученным опытом. Единственное, что его немного беспокоило так это то, что он недостаточно понимает девушек, да и вообще людей в принципе. Возможно, Теодор бы очень хотел в это верить, с помощью новелл он сможет придумать идеальное поздравление для ТИ, и она точно бы его… полюбит?

«– Знаешь, Тео, – да, она бы произнесла его сокращённое имя, но не так как это делает Чарли, а более нежно и с любовным придыханием, – обычно в новом году мне очень одиноко. Я лежу и тайно просматриваю твои фотографии, – Хотя откуда у неё они? Он ей ничего не отправлял. Ладно, предположим, что раздобыла, – представляю нас вдвоём, совершенствую навыки черчения, так как помню, что на прошлом заседании клуба ты говорил, что это худшее черчение, которое тебе когда-то доводилось видеть, в общем, если кратко, – делаю всё, чтобы этот мучительный день прошёл быстрее. Ты даже не сможешь себе представить, как я была счастлива получить сообщение от тебя. И хоть раньше я и не подозревала о своих чувствах, – Нет, она не может, так сказать, так как говорила про фотографии. – И хоть раньше я пыталась сопротивляться своим чувствам, то теперь решила упасть в твои объятия.

Она упадёт в его объятия, а он будет ласково гладить её волосы.

– Да, ТИ, наконец-то мы будем счастливы! – он будет выглядеть непоколебимо, что сперва её испугает, но при этих словах его губы дрогнут в лёгкой ласковой улыбке, и ТИ расплачется.

А потом они купят поместье и у них будет дочь по имени Элизабет.»

– Теодор, с тобой всё в порядке? – неожиданно к его лбу прикоснулась чья-то ладонь. – Ты просто покраснел и не реагировал минуты три, – Нелюдимов резко сорвал с себя ладонь обеспокоенного Оскара, и с небольшим страхом, старался предать лицу былой равнодушный вид, боясь, что о его чувствах что-нибудь проведают или узнают.

– Да, со мной всё в порядке. Я просто задумался, – Парень резко вскочил с дивана. – Если у вас нет больше никаких дел, то самое время поехать за продуктами.

– Ла-адно, – медленно протянул Чарли, мысленно прикидывая варианты того, что могло так повлиять на его друга. – Тогда в гостиной через двадцать минут?