"Смотри, куда прёшь, шкаф!"
Утро началось с того, что низкий омега в шляпе опоздал на первую пару.
Сейчас он сидел со своим товарищем в кафе у университета, жалуясь ему на жизнь. Тот, кто сидел с ним, был его лучшим другом и он тоже омега, правда настолько любвиобильная, что, кажется, он способен трахаться с тремя альфами за один заход, не говоря уже о периоде течки.
Но Фёдор иной, нелюдимый парнишка, который, к тому же, презирает всё своё существо.
Сейчас его друг, обладающий прекрасными русыми волосами, длиной по поясницу и заплетёнными в аккуратную косу, рассказывает любителю шляп о прекрасном четверокурснике-альфе-сверхдоминанте, учащемся на юриста. Отличная пассия для любого омеги, согласитесь. Только вот закадрить этого чёрта не смог, пока, никто.
Но так уж случилось по воле судьбы..
Ранее этим утром.
Фёдор направлялся со своим любвеобильным другом — Ником на первую пару на дню. Они болтали о предстоящем концерте их общего знакомого, который состоится через девять дней. Но Патрикеев столкнулся с каким-то высоким парнем, из-за чего упал своей прекрасной задницей на пол. Тот, кто сбил его с ног, потерял очки из-за столкновения и остановился, щурясь и пытаясь их высмотреть на полу, но из-за плохого зрения не мог.
Шляпный омега поднялся, не без помощи верного друга, разумеется, и стал всматриваться в незнакомое лицо.
Это был довольно высокий парень, примерно под метр девяносто ростом, в аккуратной одежде: чёрных брюках и светло-синей рубашке; его платиновая шевелюра была зализана назад, но смотрелось это не глупо, как в большинстве случаев, а вполне себе солидно. Черты его лица были островаты: прямой, чуть вздёрнутый нос, выделяющиеся скулы, тонкая, изящная полоса рта и бледная кожа.
"Симпатичный," — пронеслось в голове Фёдора.
Ник поднял очки незнакомца и подал ему, доброжелательно улыбаясь.
— Держи, — промурлыкал русый.
Светловолосый взял очки из рук парня и надел их. Он стал разглядывать омег с хитрым прищуром.
— Спасибо, — протянул он, пробегаясь взглядом сначала по Фёдору, а потом по Нику.
Русый хотел что-то сказать, но шляпный взял парня за локоть, тяня его на себя и направляясь к аудитории, где у них через пару минут будет пара по немецкому.
— Потом найдёте время потрахаться, пошли уже. Я не хочу получить пиздюлей от профессора Шаца.
— Ну, Феденька, дай нам минутку поболтать!
— Тогда без меня, Ник.
Патрикеев отпустил друга и стал уходить в сторону аудитории. Шляпный втянул воздух носом и почувствовал незнакомый, сильный запах.
"Хвоя? Нет.. но что-то очень похожее. Видимо, прёт от этого шкафа," — начал размышлять он.
Ник вздохнул.
— Прости. Фёдор довольно нелюдим, — омега приободряюще улыбнулся и обратился к незнакомцу, — Как тебя зовут?
— Саян, — сказал, словно отрезал, провожая шляпного взглядом.
Русому стало немного не по себе, но он постарался приветливо улыбнуться. Вроде как у него получилось.
— А я Ник. Не хочешь ближе к полудню вместе пообедать?
— Я уже договорился кое с кем.
— Оу, жаль. Хотелось бы познакомиться поближе..
Но прозвенело жалкое подобие звонка, больше похожее на крик умирающей чайки, оповещающее о начале занятий. Тогда русый развернулся в сторону кабинета упомянутого профессора Шаца.
— Ну, увидимся позже, Саян, — пролепетал Ник и сорвался с места.
— Ага..
Когда омега скрылся за поворотом, Кармер облегчённо вздохнул.
"От этого Ника так и прут феромоны, не продыхнуть. А вот от того парня, вроде, Фёдора, ничем не пахло.. или мне показалось из-за сильных феромонов? Может быть.
Окажется очень жаль, если он не омега."
Обладателю херового зрения понравился низкий парень в шляпе. Он прокручивал сначала состоявшийся разговор в голове, а потом и внешний вид Патрикеева: низкий рост, примерно чуть ниже метра шестьдесят, сильно вьющиеся, чёрные, как смоль, волосы, стриженные под каре; раньше, видимо, Фёдор покрасился в едко-зелёный, какого цвета обычно бывают высески в дешёвых барах, но когда волосы отросли, то тот, почему-то, закрашивать корни не стал, потому половина длины была чёрная, явно натурального цвета, а остальная зелёная; у парня имелся приятный глазу загар, веснушки, что было довольно-таки непривычно для светловолосого, поскольку он не часто видел обладателей "солнечного поцелуя" на теле; черты его лица были довольно детскими: милые, в меру пухленькие щёчки, чуть более алые, чем цвет кожи губы, а Саян ещё и рассмотрел пирсинг на языке, пока тот говорил, и, кажется, его уши так же были проколоты, но очкарик не был уверен, так как за прядями волос было плохо видно, длинные ресницы, которые не давали увидеть глаза, изящный, чуть курносый нос и на правой брови красовался, так называемый, разрез. Крашеный казался худым, но, что-то подсказывало, что Фёдор не так уж и слаб. И ему, конечно, шла его одежда: узкие, чёрные джинсы на высокой талии, демонстрирующие прекрасные ножки и обтягивающие зад, белая футболка, на которую была накинута чёрная рубашка в мелкую, белую полоску.
Саян сделал вывод, что у шляпного наверняка дурной характер, но это распаляло его больше. Но вот омега, который подал Кармеру очки, был не в его вкусе: средний, примерно метр семьдесят рост, длинные, русые волосы, заплетённые в косу, красивый загар, светло-карие глаза, которые постоянно пытаются поддержать зрительный контакт, пухлые, искусаные губки, прямой, тонкий нос, бровки домиком и немного макияжа, причём это действительно так: Ник только сделал малозаметные стрелки; русый был одет в кремовую толстовку, которая была больше на несколько размеров и от которой пахло не чем-то цитрусовым — запахом Ника, а чем-то спиртным, скорее всего, ликёром, светлые брюки с большими карманами и чёрные берцы. Этот "цитрусовый" омега казался легкодоступным и, ну, не обделённым шлюховатыми чертами, вроде походки от бедра и манерой играть тембром голоса, что, разумеется, довольно сексуально. Однако таких омег он видел "великое множество", это однообразие начинало надоедать.
А теперь вернёмся к посиделке в кафе.
Ник безумолку лепетал о том четверокурснике. Фёдор только краем уха услышал имя: Саян Крамер — какой-то там дохера отличник и любимчик профессоров. "Короче, очередной самоуверенный чмошник," — заключил про себя крашеный.
Ну, чмошник он или нет мы ещё узнаем.