6. Тёмная комната
Тэхён не помнил, когда в последний раз открывал шторы. Его комната, обычно залитая светом, теперь была погружена в полумрак. Тяжёлые шторы закрывали окна, и только тонкая полоска света пробивалась через щель, рисуя бледную линию на полу. Он лежал на кровати, укрытый пледом, который пах ванильным стиральным порошком — тем самым, который он когда-то выбрал вместе с Чонгуком на распутье их первого совместного похода в супермаркет. Тогда они смеялись, споря, какой запах лучше: ваниль или лаванда. Теперь этот запах был единственным, что связывало Тэхёна с тем счастливым временем.
Он не ел уже два дня. Чимин приносил еду — его любимый кимчи-чигэ, булочки с заварным кремом, даже мандарины, которые Тэхён обожал, — но всё оставалось нетронутым на столе. Тэхён смотрел на тарелки, но его желудок сжимался от одной мысли о еде. Он не чувствовал голода. Он вообще ничего не чувствовал, кроме пустоты, которая заполнила его изнутри, как чёрная дыра, поглощающая всё — свет, надежду, его самого.
События в баре не выходили из головы. Он снова и снова видел ухмылку Хёнджуна, слышал их смех, чувствовал, как его рубашка рвётся, как его тело предаёт его под действием возбудителя. А хуже всего — взгляд Чонгука в коридоре университета. Тот взгляд, полный сомнения, боли и чего-то, что Тэхён не мог расшифровать. Чонгук сказал, что сожалеет, что он был идиотом, но эти слова не могли стереть того, что Тэхён почувствовал. Он был предан. Не только Джису, но и Чонгуком — человеком, которого он любит больше всего на свете.
Дверь в комнату тихо скрипнула, и Тэхён даже не повернулся. Он знал, кто это. Только один человек мог войти без стука, не боясь нарушить его хрупкое одиночество.
— Тэ, — голос Чимина был мягким, но в нём чувствовалась тревога. — Я принёс тебе чай. С мёдом, как ты любишь.
Тэхён не ответил. Он просто смотрел в потолок, где тени от света уличного фонаря рисовали странные узоры. Чимин поставил кружку на прикроватный столик и сел на край кровати, осторожно, как будто боялся спугнуть.
— Тэхён-и, ты не можешь так, — Чимин говорил тихо, но его голос дрожал. — Ты не ешь, не спишь, не выходишь из комнаты. Я... я не знаю, как тебе помочь, но я не могу смотреть, как ты себя уничтожаешь.
Тэхён сжал плед в руках, его пальцы дрожали. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Вместо этого он только покачал головой, как будто это могло объяснить всё.
Чимин вздохнул, его глаза блестели от слёз, которые он старался сдержать.
— Тэ, я знаю, как тебе больно. Я знаю, что Джису сделал с тобой. И что Гук... — он замялся, будто имя Чонгука было слишком тяжёлым. — Но ты не один. Мы все здесь. Я, Юнги, Джин, Джун, Хоуп. Мы не дадим тебе утонуть.
Тэхён наконец повернул голову, его взгляд встретился с глазами Чимина. В них было столько тепла, столько искренности, что Тэхён почувствовал, как его сердце сжимается. Он хотел верить Чимину, хотел цепляться за его слова, но пустота внутри была сильнее.
— Я не знаю, как жить дальше, Чим, — его голос был хриплым, почти чужим. — Я не могу смотреть на себя. Я не могу смотреть на него. Я... я просто хочу исчезнуть.
Чимин сжал его руку, его пальцы были тёплыми, в отличие от холодных ладоней Тэхёна.
— Ты не исчезнешь, Тэхён-и. Ты сильнее этого. Ты всегда был сильнее. И я не отпущу тебя, понял? — Чимин говорил с такой решимостью, что Тэхён невольно улыбнулся, хоть и слабо. — А теперь выпей хотя бы чай. Ради меня.
Тэхён кивнул, больше чтобы не расстраивать Чимина, чем из желания. Он взял кружку, чувствуя, как тепло обжигает пальцы. Чай пах мёдом и чем-то успокаивающим, и Тэхён сделал маленький глоток. Это было первое, что он проглотил за два дня, и его желудок тут же запротестовал, но Чимин смотрел на него с такой надеждой, что Тэхён заставил себя сделать ещё один глоток.
Квартира. Гостиная.
В гостиной было тихо, но напряжение висело в воздухе, как перед грозой. Юнги, Джин, Джун и Хоуп сидели за столом, обсуждая, что делать дальше. Чонгук был там же, но он молчал, уставившись в пол. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Он не спал с той ночи, когда Юнги показал ему переписку Джису. С тех пор он разорвал все контакты с Джису, но это не приносило облегчения. Вина за то, что он усомнился в Тэхёне, давила на него, как бетонная плита.
— Мы подали заявление в полицию, — сказал Юнги, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Хёнджун и его дружки уже дают показания. Джису тоже вызвали. Он не отвертится.
Джин кивнул, но его лицо было мрачным.
— Это хорошо, но что с Тэхёном? Он... он не выходит из комнаты. Чимин говорит, что он даже не ест.
Хоуп сжал кулаки, его обычно солнечная улыбка исчезла.
— Это всё из-за Джису. И из-за... — он замялся, бросив взгляд на Чонгука. — Из-за того, что Тэ думает, что потерял Гука.
Чонгук вздрогнул, как будто его ударили. Он поднял взгляд, его глаза были полны боли.
— Я не хотел, — его голос был хриплым, почти сорванным. — Я не хотел ему не верить. Я... я был идиотом. Я должен был сразу понять, что Джису врёт. А теперь Тэ даже не хочет меня видеть.
Джун, который до этого молчал, посмотрел на Чонгука. Его голос был тихим, но твёрдым.
— Ты прав, ты был идиотом. Но сейчас не время себя жалеть. Тэхёну нужна помощь. И если ты хочешь вернуть его доверие, тебе придётся доказать, что ты на его стороне.
Чонгук кивнул, но его плечи опустились. Он знал, что Джун прав, но не знал, как подойти к Тэхёну. Каждый раз, когда он пытался постучать в его комнату, дверь оставалась закрытой. Только Чимин мог войти, и даже он говорил, что Тэхён почти не разговаривает.
Ночь.
Чимин: Гук, он в плохом состоянии. Он не ест, не спит, почти не говорит. Я не знаю, как его вытащить из этого состояния.
Чонгук: Чим, я хочу помочь. Пожалуйста, дай мне поговорить с ним.
Чимин: Он не хочет тебя видеть. Не сейчас. Ему нужно время. Но... я попробую. Ради него.
Чонгук: Спасибо, Чим. И... прости. Я знаю, что подвёл его.
Чимин: Подвёл. Но ты можешь всё исправить. Просто не сдавайся, Гук-а.
Комната Тэхёна. Следующий день.
Чимин вошёл с подносом, на котором стояла миска с рисом и кимчи, пара мандаринов и ещё одна кружка чая. Тэхён лежал на кровати, уставившись в потолок. Его лицо было бледным, глаза покраснели от недосыпа, а волосы растрепались. Он выглядел как тень самого себя.
— Тэ, ты должен поесть, — Чимин поставил поднос на столик и сел рядом. — Хоть немного. Пожалуйста.
Тэхён покачал головой, его голос был едва слышным.
— Я не хочу, Чим. Я... я не могу.
Чимин сжал его руку, его глаза блестели от слёз.
— Тэ, ты не можешь так. Ты нужен мне. Нужен нам всем. И... Гуку.
Тэхён вздрогнул, услышав это имя. Он повернул голову, его взгляд был полон боли.
— Он не верил мне, Чим. Он думал, что я... что я такой, как они говорили. Как я могу смотреть на него после этого?
Чимин вздохнул, его пальцы сжали руку Тэхёна ещё сильнее.
— Он был идиотом, Тэ. Но он жалеет. Он рвёт и мечет, чтобы исправить всё. Он хочет поговорить с тобой. Хочет извиниться.
Тэхён закрыл глаза, его сердце сжалось. Он хотел верить Чимину, хотел верить, что Чонгук всё ещё тот, кого он полюбил. Но каждый раз, когда он думал о нём, он видел тот взгляд в коридоре — взгляд, полный сомнения.
— Я не готов, — тихо сказал Тэхён. — Не сейчас.
Чимин кивнул, не настаивая. Он знал, что Тэхёну нужно время. Но он также знал, что не даст ему утонуть в этой тьме.
— Окей. Но я не уйду, Тэ. И ты не уйдёшь. Мы пройдём через это вместе.
Тэхён слабо улыбнулся, впервые за несколько дней. Это была крошечная искра, но Чимин заметил её и почувствовал, как в груди загорается надежда.
Университет. Несколько дней спустя.
Слухи начали затихать. Юнги и Джин передали все доказательства в полицию, и Хёнджун с дружками уже дали показания против Джису. Университетский паблик удалил все посты о Тэхёне, а админ публично извинился, объяснив, что был введён в заблуждение анонимными сообщениями. Но Тэхён не знал об этом. Он не выходил из комнаты, не включал телефон, не говорил ни с кем, кроме Чимина.
Чонгук каждый день приходил к их квартире, но Чимин не пускал его дальше гостиной. Он знал, что Тэхён не готов. Но однажды, когда Чимин вышел за продуктами, Чонгук решился. Он постучал в дверь комнаты Тэхёна, его сердце колотилось так, будто он бежал марафон.
— Тэ, — его голос был тихим, почти умоляющим. — Это я. Пожалуйста, открой.
Тишина. Тэхён лежал на кровати, слушая его голос, и чувствовал, как его сердце разрывается. Он хотел открыть дверь, хотел броситься к Чонгуку, но страх был сильнее. Страх, что он снова увидит тот взгляд. Страх, что он снова почувствует себя преданным.
— Тэ, я знаю, что ты меня слышишь, — Чонгук говорил, прижавшись лбом к двери. — Я был идиотом. Я не должен был сомневаться в тебе. Я... я не знаю, как это исправить, но я сделаю всё, чтобы ты мне поверил. Ты... ты самый важный человек в моей жизни.
Тэхён сжал плед в руках, его глаза наполнились слезами. Он хотел ответить, но горло сжалось. Он просто слушал, как Чонгук продолжает.
— Джису в полиции. Он ответит за всё. Я... я порвал с ним. Я не должен был с ним связываться. Прости меня, Тэ. Пожалуйста.
Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Он не ответил, но в глубине души что-то дрогнуло. Может, это была надежда. Может, это был первый шаг к прощению.
Ночь.
Чимин: Гук, он тебя слышал. Он не ответил тебе, но сказал мне, что всё слышал. Дай ему время.
Чонгук: Спасибо, Чим. Я не сдамся.
Чимин: И не смей. Он заслуживает, чтобы ты боролся за него. 😤