50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-
ВЫ ЧО ТАКИЕ СКОРОСТРЕЛЫ ? РЕБЯТКИ, Я КАК-ТО ПРИХУЕЛ . Но я обещал , поэтомУ ВУАЛЯ , новая глава подана . Сейчас уже поздновато , но я надеюсь , что вы удилище время на прочтение и лайканье главы)))
—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-

Внешний мир медленно вторгается в мои чувства, и, бог мой, вот это вторжение! Я словно плыву, мое расслабленное тело совершенно обессилело и не может пошевелиться. Я лежу на Юлие, опустив голову ему на грудь. От него божественно пахнет: свежевыстиранным бельем, дорогим гелем для душа и лучшим, самым соблазнительным запахом на свете... им самим. Я не хочу двигаться, хочу вечно вдыхать этот аромат. Зарываюсь носом в футболку Юлия и жалею о том, что она преграждает доступ к его телу. Постепенно прихожу в себя, протягиваю руку и в первый раз касаюсь его груди. Он такой твердый... сильный. Юлий резко хватает мою руку, но потом подносит ее к губам и, смягчая свою грубость, нежно целует костяшки пальцев. Перекатывается на живот и смотрит на меня сверху вниз. – Не надо, – говорит он вполголоса и легко целует меня.
– Почему ты не любишь, когда тебя трогают? – шепчу я, глядя в карие глаза.
– Потому, что испытал пятьдесят оттенков зла, Руслан.
Ох... его честность обезоруживает. Я моргаю.
– В самом начале жизни мне пришлось очень тяжело. Не хочу грузить тебя подробностями. Просто не хочу.
Юлий прижимается носом к моему носу, затем садится на кровати.
– Думаю, основы мы уже прошли. Как тебе?
Он выглядит чрезвычайно довольным собой, однако говорит деловым тоном, словно только что поставил очередную галочку в списке. Я все еще не могу отойти от его замечания о тяжелом начале жизни. Это невыносимо, мне отчаянно хочется узнать больше о его детстве, но вряд ли он расскажет. Наклоняю голову набок, подражая ему, и через силу улыбаюсь.
– Вы же не думаете, будто я верю в то, что вы действительно передали мне контроль? А если вы так думаете, то, значит, не учитываете мой уровень интеллекта. – Я хитро улыбаюсь. – Но все равно, спасибо за иллюзию.
– Мистер Тушенцов, вы не просто красивый парень. У вас уже было шесть оргазмов, и все благодаря мне, – игриво хвастается Юлий.
Я краснею и моргаю от смущения под его взглядом. Неужели он ведет счет? Юлий хмурит брови.
– Ты хочешь мне что-то рассказать? – Неожиданно его голос становится строгим.
Я морщусь.
– Мне утром приснился сон.
– Да? – Юлий свирепо смотрит на меня.
У меня что, неприятности?
– Я кончил во сне.
Закрываю глаза рукой. Он молчит. Осторожно смотрю на него из-под руки. Похоже, он удивлен.
– Во сне?
– Да, и проснулся.
– Не сомневаюсь. Что тебе снилось?
Вот черт.
– Ты.
– И что же я делал?
Я снова закрываю лицо рукой. Словно маленькому ребенку, мне на какой-то миг кажется, что если я его не вижу, то и он меня не видит.
– Руслан, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось?
– У тебя был стек.
Юлий убирает мою руку.
– Неужели?
– Да, – отвечаю я и густо краснею.
– Значит, ты не безнадёжен . У меня есть несколько стеков.
– Из плетеной коричневой кожи?
Он смеется.
– Наверняка найду и такой, – говорит Юлий, и его карие глаза блестят от удовольствия.
Наклонившись, он коротко целует меня, встает и поднимает свои трусы-боксеры. Ох, нет... уходит. Бросаю быстрый взгляд на часы – всего без двадцати десять. Поспешно вылезаю из кровати, натягиваю тренировочные штаны и майку, затем снова сажусь, скрестив ноги, и смотрю на него. Не хочу, чтобы он уходил. Что мне делать?

<{{В этой вселенной у Руслана есть эти дни, привыкайте}}>

– Когда у тебя месячные? – спрашивает Юлий, прерывая мои мысли.
– Терпеть не могу эти штуковины, – ворчит он, показывая презерватив, потом кладет его на пол и надевает джинсы.
– Ну? – настаивает он, когда я не отвечаю, и выжидающе смотрит на меня, как будто хочет услышать мое мнение о погоде.
Вот дерьмо! Это слишком личная информация.
– На следующей неделе, – бормочу я, разглядывая свои руки.
– Нужно решить вопрос с контрацепцией.
Как же он любит командовать! Тупо пялюсь на него, а он садится на кровать и надевает носки и туфли.
– У тебя есть врач?
Качаю головой. Мы снова вернулись к передаче контроля над активами, очередной поворот на сто восемьдесят градусов.
Юлий хмурится.
– Я пришлю тебе своего врача. В воскресенье утром, до того как ты приедешь ко мне. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?
Это называется, он на меня не давит. Еще одна блажь, за которую он платит... хотя, собственно, в своих же интересах.
– У тебя.
Значит, я точно увижу его в воскресенье.
– Хорошо, я сообщу тебе время.
– Ты уходишь?
«Не уходи... Останься со мной, пожалуйста», – хочется мне крикнуть.
– Да.
«Ну почему?» – вопрос готов сорваться с моих губ. Но вместо этого я шепчу:
– Как ты доберешься?
– Тейлор заберет.
– Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.
Он смотрит на меня теплым взглядом.
– Вот это совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпил.
– Ты нарочно меня подпоил?
– Да.
– Зачем?
– Ты слишком много думаешь, и ты такой же молчаливый, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты был со мной честным. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Руслан.
– А ты, значит, со мной всегда честен?
– Я стараюсь. – Он настороженно смотрит на меня. – Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.
– Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это, – говорю я и показываю ему второй презерватив.
Он улыбается, его глаза весело блестят.
– Руслан, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне нужно идти. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по-настоящему.
– Играть?
Вот дерьмо. Сердце подпрыгивает к горлу.
– Я бы хотел провести с тобой сцену,но подожду, пока ты не подпишешь контракт. Тогда я буду знать, что ты готов.
– О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?
Юлий смотрит на меня оценивающим взглядом, затем криво улыбается.
– В принципе, да, но я могу не выдержать и сломаться.
– Как?
Мой внутренний бог проснулся и внимательно слушает. Юлий ухмыляется; похоже, он меня дразнит.
– Стану чрезвычайно опасным.
У него заразительная улыбка.
– Как это?
– О, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.
– Ты меня похитишь?
– О да, – ухмыляется Юлий.
– И будешь насильно удерживать?
Ух, до чего же возбуждает!
– Конечно. Но тогда речь пойдет уже о полной передаче власти.
– А это еще что?
Я тяжело дышу, сердце бешено колотится. Он что, серьезно?
– Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.
У Юлия блестят глаза, даже со своего места я чувствую его радостное волнение.
Вот черт!
– Короче говоря, у тебя нет выбора, – ехидно замечает он.
– Разумеется.
Я не могу скрыть сарказма в голосе, когда завожу глаза к небу.
– Руслан Тушенцов, ты только что закатил глаза.
– Нет, – пищу я.
– Да-да. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза? – Юлий садится на край кровати и тихо командует: – Иди сюда.
Я бледнею. Боже... он серьезно. Сижу совершенно неподвижно и смотрю на него.
– Я еще не подписал контракт...
– Я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, презерватив нам все-таки пригодится.
Он говорит тихо и угрожающе, и это чертовски сексуально. Мои внутренности сжимаются от горячего, жадного, растекающегося по всему телу желания. Юлий смотрит на меня горящими глазами, ждет. Я неохотно выпрямляю ноги. Может, убежать? Вот оно, наши отношения висят на волоске, здесь и сейчас. Согласиться или отказаться? Но если я откажусь, то все будет кончено. Я точно знаю. «Согласись!» – умоляет внутренний бог, а подсознание почти парализовано.
– Я жду, – говорит Юлий, – а я не люблю ждать.
Ох, ради всего святого! Испуганный и возбужденный, я тяжело дышу. Чувствую, как кровь пульсирует в теле, а ноги становятся ватными. Медленно подползаю к Юлию.
– Хороший мальчик, – говорит он. – Теперь встань.
Вот дерьмо... неужели нельзя побыстрее покончить с этим? Не знаю, смогу ли удержаться на ногах. Нерешительно встаю. Юлий протягивает руку, и я кладу презерватив на его ладонь. Внезапно он хватает меня и опрокидывает поперек своих колен. Легко поворачивается, и мой торс оказывается на кровати рядом с ним. Юлий перекидывает правую ногу через мои бедра и кладет левую руку мне на поясницу так, что я не могу двигаться.
– Положи руки за голову, – приказывает он.
Я немедленно повинуюсь. – Руслан, почему я это делаю? – спрашивает Юлий.
– Потому что я закатил глаза в твоем присутствии, – с трудом выдавливаю я.
– Думаешь, это вежливо?
– Нет.
– Будешь еще так делать?
– Нет.
– Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, понял?
Он очень медленно приспускает мои штаны. Это унизительно, страшно и очень возбуждает. Юлий устраивает целый спектакль и откровенно наслаждается. У меня вот-вот выскочит сердце, я едва дышу. Черт, наверное, будет больно?
Юлий кладет руку на мой обнаженный зад, ласкает, нежно гладит ладонью. А потом убирает руку... и сильно шлепает меня по ягодице. Ой! От боли у меня глаза лезут на лоб, я пытаюсь встать, но Юлий не дает – его рука лежит между моих лопаток. Он ласкает меня там, где только что ударил, его дыхание становится громким и хриплым. Он шлепает меня еще раз, потом еще. Как же больно! Я молчу, только морщусь от боли. Волна адреналина проносится по моему телу, и под его воздействием я извиваюсь, пытаясь увернуться от ударов.
– Лежи смирно, – предупреждает Юлий, – иначе буду шлепать дольше.
Он гладит меня, а потом следует шлепок. Возникает ритмический рисунок: ласка, поглаживание, резкий удар. Нужно сосредоточиться, чтобы вынести пытку. Мой разум пустеет, когда я пытаюсь привыкнуть к тягостному ощущению. Юлий не шлепает два раза подряд по одному месту, он распространяет боль.
– А-а-а! – я громко кричу на десятом шлепке – оказывается, я мысленно считал удары.
– Я только разогрелся.
Юлий вновь шлепает меня, затем нежно гладит. Сочетание обжигающего удара и нежной ласки сводит меня с ума. Шлепает еще раз... невыносимо. Лицо болит – так сильно я его морщу. Снова кричу.
– Никто тебя не услышит, малыш.
Удар, потом еще один. В глубине души мне хочется умолять Юлия прекратить экзекуцию, но я молчу. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия. Неумолимый ритм продолжается. Я кричу еще шесть раз. Всего восемнадцать шлепков. Мое тело словно поет от беспощадных побоев.
– Хватит, – хрипло говорит Юлий. – Отлично, Руслан. А теперь я тебя трахну.
Он гладит мои ягодицы, и кожа саднит от ласковых прикосновений, которые спускаются все ниже и ниже. Неожиданно он вставляет в меня два пальца, и я ахаю, хватая ртом воздух. Это новое насилие проясняет мой затуманенный мозг.
– Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня, – говорит он, и в его голосе слышится восхищение.
Юлий то вводит в меня пальцы, то вытаскивает, все быстрее и быстрее.
Я мычу... нет, конечно; нет... вдруг он убирает руку... и я остаюсь со своим желанием.
– В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив?
Он нащупывает презерватив, осторожно поднимает меня и укладывает лицом вниз. Слышу шорох расстегиваемой молнии и шелест рвущейся фольги. Юлий стягивает мои штаны, осторожно ставит меня на колени и ласково гладит по саднящим ягодицам.
– Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, – шепчет он.
Что? Как будто у меня есть выбор.
И вот он уже внутри, быстро наполняет меня, и я не могу сдержать громкий стон. Юлий входит резкими, сильными толчками, его тело задевает мой отшлепанный зад, который нестерпимо болит. Невыносимо острое ощущение – жгучее, стыдное и очень возбуждающее. Другие чувства приглушены или исчезли, я сосредоточен только на том, что делает со мной Юлий , на знакомом, стремительно нарастающем напряжении в глубине живота. НЕТ... мое тело предает меня и взрывается сокрушительным оргазмом.
– О, Руся ! – выкрикивает Юлий и кончает, крепко схватив меня и не давая пошевелиться, пока он изливается. Потом, тяжело дыша, обессиленно падает рядом, притягивает меня к себе так, что я оказываюсь на нем, и зарывается лицом в мои волосы. – Ох, малыш, – выдыхает он, – добро пожаловать в мой мир.
Мы лежим, жадно хватая воздух, и ждем, пока не замедлится дыхание. Юлий нежно гладит мои волосы. Я вновь на его груди, но сейчас у меня нет сил, чтобы поднять руку и прикоснуться к нему. Вот это да... я до сих пор жив. У меня больше выдержки, чем я думал. Мой внутренний бог пребывает в прострации... ну, по крайней мере, его не слышно. Юлий глубоко вдыхает, нюхая мои волосы.
– Отлично, малыш, – шепчет он с тихой радостью в голосе.
Его слова обволакивают меня как мягкое, пушистое полотенце из отеля «Хитман», и я радуюсь, что Юлий доволен. Он тянет за бретельку моей майки.
– Неужели ты спишь в этом?
– Да, – сонно произношу я.
– Такой красавиц должен ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам.
– Меня вполне устраивает моя одежда, – бормочу я, пытаясь возмутиться.
Он снова целует меня в голову.
– Посмотрим.
Мы лежим еще несколько минут, а может, часов, и я, похоже, дремлю.
– Мне нужно идти. – Юлий нежно прикасается к моему лбу губами. – Как ты себя чувствуешь?
Какое-то время размышляю над его вопросом. У меня горят ягодицы, но, как ни странно, чувствую я себя прекрасно, правда, сил совсем не осталось. Неожиданное, довольно унизительное осознание. Ничего не понимаю.
– Хорошо, – шепчу я. Не хочу больше ничего говорить.
Юлий встает.
– Где у вас ванная?
– По коридору налево.
Он поднимает с пола презерватив и выходит. Я с трудом встаю и надеваю треники. От прикосновения ткани кожа на заду слегка саднит. Меня смущает собственная реакция. Вспоминаю слова Юлия – не помню, правда, когда точно он это сказал, – что после хорошей трепки мне сразу станет лучше. Как такое возможно? Хотя, как ни странно, он прав. Не скажу, что был в восторге от экзекуции, честно говоря, я по-прежнему готов на что угодно, лишь бы избежать боли, но сейчас... Я испытываю странное, однако приятное чувство удовлетворения и безопасности. Ничего не понимаю.
Заходит Юлий. Мне неловко смотреть ему в глаза, и потому я разглядываю свои руки.
– Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы.
Что?
– Не надо, все нормально.
– Руслан, – говорит он предупреждающим тоном.
Я хочу было закатить глаза, но вовремя останавливаюсь. Встаю лицом к кровати. Юлий садится рядом и осторожно снимает с меня треники. В очередной раз. «Вверх-вниз, как трусы у шлюхи», – язвит мое подсознание. Мысленно посылаю его куда подальше. Юлий выдавливает на ладонь немного детского масла и с бережной нежностью втирает его в мою кожу – надо же, какой универсальный продукт, годится и для смывки макияжа, и в качестве успокаивающего бальзама для отшлепанной задницы.
– Люблю к тебе прикасаться, – шепчет Юлий, и я вынужден признать, что мне тоже нравится, когда он меня трогает.
– Вот и все, – говорит он и натягивает на меня штаны.
Бросаю взгляд на часы. Половина одиннадцатого.
– Мне пора.
– Я тебя провожу.
По-прежнему не могу смотреть ему в лицо. Он берет меня за руку и ведет к входной двери. К счастью, Лизы еще нет дома. Должно быть, еще ужинает с родителями и Даней. Я искренне радуюсь, что она не слышала, как меня наказывают.
– Разве тебе не нужно позвонить Тейлору? – спрашиваю я, отводя взгляд.
– Тейлор здесь с девяти часов. Посмотри на меня, – шепчет Юлий.
Заставляю себя поднять на него глаза и натыкаюсь на изумленный взгляд.
– Ты не плакал, – тихо говорит Юлий, затем хватает меня в охапку, яростно целует и шепчет в мои губы: – В воскресенье.
В его голосе слышится обещание, смешанное с угрозой. Я смотрю, как он идет по дорожке и садится в большую черную «Ауди». Он не оглядывается. Я закрываю дверь и беспомощно стою в гостиной квартиры, где мне осталось провести всего две ночи. Почти четыре года я жил здесь счастливо... но сейчас, впервые в жизни, мне неуютно и плохо наедине с собой. Может, я слишком далеко ушёл от себя настоящего? За моим внешним спокойствием скрывается море слез. Ирония в том, что я даже не могу сесть и как следует выплакаться. Приходится стоять. Уже поздно, но я решаю позвонить маме. – Милый?как ты? Как прошла выпускная церемония? – радостно говорит она в трубку, и ее голос действует на меня как бальзам.
– Извини, что звоню так поздно, – шепчу я.
Мама замолкает.
– Руся, что случилось? – спрашивает она серьезным тоном.
– Ничего, мамочка, мне просто захотелось тебя услышать.
Какое-то время она молчит.
– Руся, что с тобой? Расскажи мне.
Голос мамы ласковый и успокаивающий, и я знаю, что она искренне за меня волнуется. Из глаз брызгают непрошеные слезы. Я столько плакал за последние несколько дней!
– Руся, прошу тебя, – говорит мама с беспокойством, которое словно отражает мою боль.
– Ах, мама, это все из-за мужчины.
– Что он с тобой сделал?
Ее тревога становится осязаемой.
– Дело не в этом.
Хотя, честно говоря, именно в этом... Вот дерьмо. Не хочу ее расстраивать, просто мне нужно, чтобы кто-то побыл сильным за меня.
– Руся, пожалуйста, ты меня пугаешь.
Делаю глубокий вдох.
– Я вроде как влюбился, но мы такие разные, что я не уверен, стоит ли нам быть вместе.
– Ох, милый, как бы я хотела быть рядом! Прости, что пропустила выпускную церемонию. Наконец-то ты влюбился! Мальчик моя, с мужчинами очень сложно! Они принадлежат к странному биологическому виду. Ты давно с ним знаком?
Юлий точно принадлежит к другому виду... он вообще с другой планеты.
– Примерно три недели.
– Всего ничего! Как можно узнать человека за такое короткое время? Не бери в голову, просто не подпускай его к себе до тех пор, пока не поймешь, что он тебя достоин.
Ух ты... я впечатлен, что мама попала в точку, вот только ее совет несколько запоздал. Достоин ли он меня? Интересный подход. Я всегда сомневался, достоен ли я его.
– Милый, у тебя грустный голос. Приезжай к нам. Я ужасно по тебе скучаю. Боб тоже будет рад тебя видеть. Ты сможешь взглянуть на вещи под другим углом. Тебе просто необходим отдых, ведь ты столько работал.
Соблазнительное предложение! Сбежать в Джорджию к солнцу и коктейлям. К маминому чувству юмора... ее любящим рукам.
– В понедельник у меня два собеседования в Сиэтле.
– О, прекрасные новости.
Дверь открывается, и входит Лиза. Она улыбается, но, увидев, что я плакал, сразу же мрачнеет.
– Мам, мне пора. Я подумаю, может, и приеду. Спасибо.
– Милый, не относись к мужчинам всерьез, ты еще так молод. Живи в свое удовольствие.
– Да, мама. Я тебя люблю.
– И я тебя очень люблю, Русь. Береги себя.
Я кладу трубку и оказываюсь лицом к лицу с Елизаветой Неред , которая смотрит на меня свирепым взглядом.
– Что, этот неприлично богатый мудак снова тебя обидел?
– Нет... вроде того... э-э-э... да.
– Пошли его подальше. С тех пор, как ты его встретил, ты буквально сам не свой. Никогда тебя таким не видела.
Черно-белый мир Елизаветы Неред прост и ясен. В нем нет таинственных, расплывчатых и неуловимых оттенков серого. Добро пожаловать в мой мир.
– Садись, давай поговорим, выпьем вина... О, да вы пили шампанское! – Лиза исследует бутылку. – И весьма неплохое.
Я вяло улыбаюсь и с опаской смотрю на диван. «Хм... сидеть».
– Что с тобой?
– Я упал и приземлился на задницу.
Ей не приходит в голову усомниться в моих словах – у меня чуть ли не самая плохая координация движений во всем штате Вашингтон. Никогда не думал, что буду этому радоваться. Осторожно сажусь, приятно удивившись, что все не так уж плохо, и смотрю на Лизу. Внезапно в памяти всплывает разговор с Юлием в «Хитмане»: «Если бы ты был моим, тебе бы еще неделю было больно сидеть после того, что ты вчера устроил». Я обратил внимание только на слова «если бы ты был моим», хотя уже тогда звенели тревожные звоночки. Я был слишком растерянным и влюбленным , чтобы их заметить.
Лиза возвращается с бутылкой красного вина и вымытыми чашками.
– Ну, поехали?
Она вручает мне чашку с вином. Вряд ли оно вкуснее «Боланже».
– Руся, если этот придурок боится серьезных отношений, брось его. Хотя, честно говоря, я что-то не понимаю. На приеме после выпускной церемонии он не сводил с тебя глаз, следил за каждым твоим движением. Я бы сказала, что Юлий от тебя без ума, но, возможно, он демонстрирует свою любовь странным способом.
Без ума? Юлий? Странным способом? Вот именно.
– Лиза, тут все запутанно. А как ты провела вечер? – спрашиваю я.
Не хочу обсуждать свои отношения с Юлием, чтобы не сболтнуть лишнего. А Лизе достаточно задать один вопрос, и ее уже не остановишь. Так хорошо сидеть и слушать ее болтовню, очень успокаивает. Последние новости – Даня, возможно, будет жить с нами после того, как они вернутся из отпуска. Будет забавно, Даня тот еще весельчак. Я хмурюсь. Вряд ли Юлию это понравится. Хотя... сам виноват. Пусть терпит. Я выпил две чашки вина и решаю пойти спать. Сегодня был долгий день. Лиза обнимает меня и берет телефон, чтобы позвонить Дане.
Чищу зубы и проверяю чертов ноутбук. В почте сообщение от Юлия.

От:Юлий О
Тема:Ты
Дата:26.05.2011, 23:14
Кому:Руслан Т
Дорогой мистер Тушенцов !
Вы просто восхитительны! Самый красивый, понятливый, остроумный и храбрый мужчина из всех, кого я только встречал. Примите адвил, и это не просьба. Не садитесь за руль своего «жука». Я узнаю.
Юлий Онешко ,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

Подумать только, не садиться за руль моей машины! Печатаю ответ.

От:Руслан Т
Тема:Лесть
Дата:26.05.2011,23:20
Кому:Юлий О
Лесть никуда не приводит, но, поскольку Вы уже везде были, это спорный вопрос. Мне нужно отвести машину в автомастерскую, чтобы я мог ее продать, так что никакие дурацкие возражения не принимаются. Красное вино всегда предпочтительнее адвила.
Руся
PS: Порка розгами для меня НЕДОПУСТИМОЕ действие.

Нажимаю на «Отправить».

От:Юлий О
Тема:Обескураживающие мужчины, которые не умеют принимать комплименты
Дата:26.05.2011,23:26
Кому:Руслан Т
Дорогой мистер Тушенцов!
Я не льщу. Вам пора спать. Принимаю дополнение к недопустимым действиям.
Не пейте слишком много.
Тейлор избавится от Вашей машины и возьмет за нее хорошую цену.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Т
Тема:Справится ли Тейлор?
Дата:26.05.2011,23:40
Кому:Юлий О
Уважаемый господин Онешко !
Удивительно, что Вы готовы рискнуть своим подручным, позволив ему вести мою машину, но не мужчину, которого время от времени трахаете. Сомневаюсь, что Тейлор сможет выручить лучшую цену за упомянутую машину. В прошлом, еще до нашей встречи, я славился умением торговаться.
Руся

От:Юлий О
Тема:Осторожнее!
Дата:26.05.2011,23:44
Кому:Руслан Т
Дорогой мистер Тушенцов!
Думаю, что это говорит КРАСНОЕ ВИНО и что у Вас был очень долгий день. Хотя мне очень хочется приехать прямо сейчас и принять меры, чтобы Вы не могли сидеть целую неделю, а не один вечер.
Тейлор – бывший военный и способен водить все, от мотоцикла до танка «Шерман». Ваша машина не представляет для него угрозы.
И, пожалуйста, не называйте себя «мужчиной, которого я время от времени трахаю», так как, честно говоря, это меня безумно ЗЛИТ, и Вам не понравится иметь со мной дело, когда я зол.
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Т
Тема:Сам осторожнее!
Дата:26.05.2011,23:57
Кому:Юлий О
Уважаемый господин Онешко !
Не уверен, что Вы мне вообще нравитесь, особенно сейчас.
Руся

От:Юлий О
Тема:Сам осторожнее!
Дата:27.05.2011,00:03
Кому:Руслан Т
Почему я тебе не нравлюсь?
Юлий Онешко,
Генеральный директор холдинга «Онешко энтерпрайзес»

От:Руслан Т
Тема:Сам осторожнее!
Дата:26.05.2011,00:09
Кому:Юлий О
Потому, что ты никогда не остаешься со мной.

Вот так, пусть подумает. Захлопываю ноутбук с решимостью, которую на самом деле не чувствую, и ложусь в постель. Выключаю ночник и смотрю в потолок. День выдался долгим, сплошные нервные потрясения. Приятно было провести время с Рэем. Он неплохо выглядит и, как ни странно, одобряет Юлия. Да, еще Лиза с ее болтливым ртом. Признание Юлия в том, что он когда-то голодал. Как это, черт возьми? Господи, машина. Я не сказал Лизе о новой машине. И о чем только Юлий думал?
А еще сегодня он впервые меня ударил. Меня никогда не били. Во что я ввязался? Возвращение Лизы помогло мне сдержать слезы, но сейчас они медленно катятся из глаз, стекая по вискам в уши. Я влюбился в эмоционально закрытого человека, и ничего хорошего из этой любви не выйдет – подспудно я это понимаю. По его собственному признанию, он испытал пятьдесят оттенков зла. Как? Почему? Должно быть, это ужасно, и от мысли, что ребенком он подвергался невыносимым страданиям, я плачу еще сильнее. «Будь он более нормальным, то вряд ли бы хотел тебя», – ехидно замечает мое подсознание, и в глубине души я с ним согласен. Зарываюсь лицом в подушку, и словно открываются шлюзы – впервые за много лет я рыдаю и не могу остановиться.
Из темной ночи души меня вырывает крик Лизы.
«Какого хрена ты тут делаешь?»
«Нет, не можешь!»
«Что ты с ним сотворил на этот раз?»
«С тех пор, как вы встретились, он все время плачет!»
«Не смей туда входить!»
Юлий врывается в мою комнату, бесцеремонно включает верхний свет, и я невольно жмурюсь.
– Господи, Руся! – бормочет Юлий, выключает свет и бросается ко мне.
– Что ты здесь делаешь? – выдавливаю я между всхлипами.
Вот дерьмо, не могу унять слезы. Юлий включает ночник, и я снова щурюсь. Входит Лиза и останавливается в дверях.
– Хочешь, я вышвырну этого засранца? – спрашивает она, источая термоядерную враждебность.
Юлий поднимает брови, он явно удивлен лестным эпитетом и открытой неприязнью Лизы. Я качаю головой, и она возмущенно закатывает глаза. Ох... я бы не стал этого делать перед мистером О.
– Позови, если я понадоблюсь, – уже спокойнее говорит Лиза и добавляет со злостью: – Смотри у меня, Онешко !
Он кивает, Лиза поворачивается и неплотно закрывает дверь.
Юлий смотрит на меня с мрачным выражением на побледневшем лице. Из внутреннего кармана пиджака в мелкую полоску он достает носовой платок и дает мне. Я вспоминаю, что один его платок у меня уже есть.
– Что случилось? – тихо спрашивает Юлий.
– Зачем ты приехал? – осведомляюсь я, не ответив на его вопрос.
Слезы чудесным образом высохли, но мое тело сотрясают всхлипы.
– Забота о тебе входит в мои обязанности. Ты сказал, что хочешь, чтобы я остался, и вот я здесь. И в каком виде я тебя нахожу? – Он растерянно щурится. – Уверен, что это моя вина, только не понимаю, в чем именно. Ты плачешь потому, что я тебя ударил?
Собираюсь с силами и сажусь лицом к Юлию. Ягодицы все еще саднят, и я морщусь.
– Ты принял адвил?
Я качаю головой. Юлий сердито прищуривается и выходит из комнаты. Слышу, как он разговаривает с Лизой, но не могу разобрать слов. Через минуту он возвращается с таблетками и чашкой воды.
– Выпей, – мягко приказывает он и садится рядом со мной.
Делаю то, что велено.
– Поговори со мной, – шепчет Юлий. – Ты сказал, что все в порядке. Я бы никогда тебя не оставил, если бы знал, в каком ты состоянии.
Я разглядываю свои руки. Что я еще не сказал? Я хочу большего. Хочу, чтобы он остался не потому, что я разрыдался, а потому, что сам этого хочет. И я не хочу, чтобы он меня бил. Разве это чрезмерное желание?
– Значит, когда ты сказал,что все хорошо, ты меня обманул?
Я краснею.
– Я на самом деле так думал.
– Руслан, ты не должен говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно, – укоряет Юлий. – Как я могу доверять твоим словам?
Поднимаю взгляд, и вижу, что Юлий хмурится. Он ерошит волосы обеими руками.
– Что ты чувствовал, когда я тебя шлепал и после?
– Мне не понравилось. Я бы предпочёл, чтобы ты больше этого не делал.
– Тебе и не должно было понравиться.
– Почему тебе это нравится? – Смотрю на него в упор.
Юлий удивлен.
– Ты и вправду хочешь знать?
– Поверь, просто умираю от любопытства! – говорю я, не в силах сдержать сарказм.
Юлий снова прищуривает глаза.
– Осторожнее! – предупреждает он.
Я бледнею.
– Ты опять будешь меня бить? – спрашиваю с вызовом.
– Нет, не сегодня.
Уф... мы с подсознанием облегченно вздыхаем.
– Ну, говори, – настаиваю я.
– Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вел себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать, и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросил, не гей ли я.
Я вспыхиваю. Боже, да после того вопроса я сам себя хотел отшлепать! Значит, во всем виновата Елизавета Неред, и если бы она поехала на интервью и задала этот вопрос, то сейчас бы сидела здесь с саднящей задницей. Эта мысль мне не нравится. Странно, да?
– Значит, я не нравлюсь тебе таким, какой есть.
Он озадаченно смотрит на меня.
– Я думаю, ты восхитителен.
– Тогда почему ты хочешь меня изменить?
– Я не хочу. Мне нужно, чтобы ты был вежливым,, следовал установленным правилам и не перечил мне. Все просто, – говорит он.
– Но ты хочешь меня наказывать?
– Да.
– Я этого не понимаю.
Он вздыхает и снова ерошит волосы.
– Я так устроен, Руслан. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вел себя подобающе, а если ты не слушаешься, мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Я завожусь.
Ничего себе. Наконец-то мы сдвинулись с места.
– Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя возбуждает?
Юлий сглатывает.
– Немного, когда я смотрю, способенли ты ее вынести, но дело не в этом. Меня заводит то, что ты мой, и я могу делать с тобой все, что сочту нужным, – абсолютная власть над кем-то. Здорово заводит, Руслан. Слушай, я не могу толком объяснить... раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума. – Он пожимает плечами, словно оправдывается. – Но ты не ответил на мой вопрос – что ты чувствовал после того, как я тебя отшлепал?
– Я был в замешательстве.
– Ты испытывал сексуальное возбуждение, Руслан. – Юлий на миг закрывает глаза, а когда открывает, они пылают как угли, подернутые пеплом.
Его взгляд вызывает к жизни темную часть меня, которая таится глубоко в животе, – мое либидо, разбуженное им и прирученное, но даже сейчас ненасытное.

—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-
УУХХХ, ЗАКОНЧИЛА ,а кто-то кончил. Надо повышать ставки , следующая глава выйдет после 20 подписчиков (осталось 2, я верб в вас)
Возможно буду писать продолжение следующих книг 50 ос, если вам нравится эта идея , пишите мне ;}
Люблю , целую , обнимаю , Ваш Курт !💗