50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

Спешл Sosi_ska))
—————————————————————
Меня будит солнечный свет, наполнивший комнату. Я потягиваюсь и открываю глаза. Чудесное майское утро. Питер у моих ног. Ух! Вид просто потрясающий. Рядом со мной крепко спит Юлий Онешко . Вид просто потрясающий. Во сне его красивое лицо выглядит немного моложе. Пухлые губы полуоткрыты, блестящие чистые волосы в восхитительном беспорядке. Такая красота – это просто преступление. Тут мне вспоминается красная комната наверху... наверное, это действительно противозаконно. Я качаю головой – мне есть о чем подумать. Хочется коснуться его рукой. Он как маленький ребенок, такой милый, когда спит. Мне не надо думать о том, что он говорит, что я говорю, какие у него планы, в особенности на меня.
Я могу смотреть на него весь день, но природа зовет в ванную. Выскользнув из кровати, я нахожу на полу белую рубашку Юлия и натягиваю на себя. Я захожу в дверь, думая, что это ванная, но оказываюсь в гардеробной, размером с мою спальню. Вдоль стен тянутся полки и ряды вешалок с дорогими костюмами, рубашками и галстуками. Зачем человеку столько одежды? Я фыркаю от негодования. Хотя, наверное, у Лизы шмоток не меньше. О господи, Лиза! Как я мог о ней забыть! Я ведь должен был послать ей сообщение вчера вечером. Черт! У меня будут неприятности. Интересно, как у нее с Даней?
Пробую другую дверь. Это ванная, и она больше моей комнаты. Зачем одному человеку так много места? Две раковины. Забавно. Если Юлий всегда ночует в одиночестве, то одной из них никогда не пользовались.
Я смотрю на себя в огромное зеркало на стене. Я изменился? По-моему, что да. Если честно, мне немного больно и мои мышцы... такое чувство, что я никогда в жизни не занимался физическими упражнениями. «Ты никогда в жизни не занимался физическими упражнениями», – подает голос проснувшееся подсознание. Оно смотрит на меня, поджав губы, и сердито топает ногой. Ты только что переспал с мужчиной, отдал ему свою девственность, а он тебя даже не любит. У него на твой счет очень странные планы, он хочет превратить тебя в сексуальную рабыню.
ТЫ СОШЁЛ С УМА?
Я морщусь, глядя в зеркало. Надо ж было влюбиться в мужчину, который безумно красив, богат как Крез и у которого для меня припасена Красная комната боли. Ужас! Я сбит с толку и совершенно запутался в своих чувствах. Волосы опять торчат во все стороны. Прическа называется «после секса» и мне очень идет. Я пытаюсь пальцами привести волосы в порядок, однако вскоре сдаюсь.
Есть хочется ужасно. Выхожу обратно в спальню. Спящий красавец еще спит, и я оставляю его в постели и иду на кухню.
Черт побери!.. Лиза. Мой рюкзак осталась в кабинете Юлия. Сбегав туда, я достаю свой мобильный. Три сообщения.
Как ты Русь
Где ты Русь
Русь позвони
Я набираю номер, но Лиза не отвечает. Посылаю ей подхалимское сообщение, что я жив и не пал жертвой Синей Бороды, в том смысле, о котором она беспокоилась. А может, пал? Трудно сказать. Я пытаюсь разобраться в своих чувствах к Юлию Онешко, но эта задача невыполнима. Приходится признать поражение. Мне надо побыть одному и спокойно все обдумать.
В рюкзаке нахожу маленькую расчёску. Ура! Чем больше я похож на маленькую девочку, тем меньше опасность со стороны Синей Бороды. Я достаю из рюкзака айпод и вставляю в уши наушники. Обожаю готовить под музыку. Засовываю плеер в нагрудный карман его рубашки и начинаю танцевать.
Есть хочется просто ужас.
Кухня производит на меня ошеломляющее впечатление, вся сверкающая и современная. На дверцах нет ручек, и я не сразу соображаю, как их открыть. Приготовлю-ка я Юлию завтрак. Он недавно ел омлет... хм, да только вчера, в «Хитмане». Черт, сколько всего с тех пор случилось! Заглядываю в холодильник: там полно яиц, и я решаю сделать блинчики с беконом. Танцуя по кухне, начинаю замешивать тесто.
Хорошо, когда есть чем заняться. Можно думать о своем, но не слишком серьезно. Музыка, звучащая в ушах, тоже помогает отвлечься. Я пришёл сюда, чтобы провести ночь в постели Юлия Онешко, и мне это удалось, хотя спать в своей постели он никому не разрешает. Я улыбаюсь: задача выполнена. Круто. Да, очень, очень круто, и я переношусь мыслями во вчерашнюю ночь. Его слова, его тело, то, как он занимается любовью... Я закрываю глаза, и мышцы где-то в глубине и внизу живота сладостно сжимаются. Мое подсознание сердито смотрит на меня... «Трахается, а не занимается любовью», – кричит оно, как гарпия. Я не обращаю на него внимания, однако в глубине души признаю: в чем-то оно право. Лучше об этом не думать и сосредоточиться на готовке.
Здесь все устроено по последнему слову техники. Кажется, я уже к этому привык. Мне надо положить куда-нибудь блинчики, чтобы они не остыли, и приниматься за бекон. В наушниках Эми Стадт поет о чудаках, непохожих на остальных людей. Это про меня, потому что я всегда был белой вороной и нигде не чувствовал себя своей... А теперь я получил непристойное предложение от самого странного человека на свете. Почему он такой? От природы или по воспитанию? Я никогда ни с чем подобным не сталкивался.
Ставлю бекон под гриль и, пока он жарится, начинаю взбивать яйца. Когда я оборачиваюсь, Юлий сидит на одном из барных табуретов, оперев голову на руки. На нем все та же футболка. Прическа «после секса» ему очень к лицу. И небритая щетина тоже. Похоже, он немного удивлен и сбит с толку. Я замираю, краснею и стягиваю с головы наушники, при виде него у меня слабеют колени.
– Доброе утро, мистер Тушенцов. Я вижу, вы бодр с утра.
– Я хорошо спал, – выпаливаю я.
– С чего бы это? – Он замолкает и хмурится. – Я тоже хорошо спал после того, как вернулся в кровать.
– Ты голодный?
– Очень, – отвечает Юлий и пристально на меня смотрит. Я не уверен, что он говорит о еде.
– Блинчики и яичница с беконом?
– Было бы неплохо.
– Не знаю, где у тебя подставки под тарелки... – Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь скрыть волнение.
– Я сам достану. Готовь. Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могпод нее... хм... танцевать?
Я упорно смотрю на свои пальцы, зная, что лицо у меня становится цвета свеклы.
– Ну, пожалуйста, не останавливайся из-за меня. Это очень забавно. – В его голосе слышна насмешка.
Я поджимаю губы. Забавно?.. Мое подсознание сгибается пополам от смеха. Ничего не остается, кроме как дальше взбивать яйца. Наверное, чуть интенсивнее, чем следует. Вдруг Юлий оказывается рядом со мной, и легонько дергает за рубашку.
– Мне нравится, – шепчет он. – Но это тебя не спасет.
Понятно... Синяя Борода...
– Тебе омлет или глазунью?
– Омлет – хорошенько взбитый.
Я отворачиваюсь, стараясь скрыть улыбку. На него трудно сердиться. Особенно когда он в таком несвойственном для себя игривом расположении духа, как сейчас. Юлий открывает ящик и достает две грифельно-серых подставки. Я выливаю яичную смесь на сковородку, достаю бекон, переворачиваю и опять убираю под гриль.
Когда я вновь оборачиваюсь, на столе стоит апельсиновый сок, а Юлий варит кофе.
– Ты будешь чай?
– Да, если у тебя есть.
Я нахожу парочку тарелок, ставлю их на мармит. Юлий заглядывает в буфет и достает оттуда упаковку чая «Английский завтрак». Я поджимаю губы.
– Похоже, ты все предвидел заранее?
– Неужели? По-моему, мы еще ничего не решили, мистер Тушенцов.
Что он хочет этим сказать? Наши переговоры? Наши э-э... отношения... что бы под этим ни подразумевалось? Да, загадка. Я раскладываю еду на подогретые тарелки и ставлю их на стол, а потом залезаю в холодильник в поисках кленового сиропа.
Подняв глаза, я вижу, что Юлий ждет, пока я сяду.
– Мистер Тушенцов... – Он подставляет мне одну из табуреток.
– Благодарю вас, мистер Онешко. – Я чопорно киваю. Забираясь на табуретку, я немного морщусь.
– Сильно болит? – спрашивает он, усаживаясь за стол. Его карие глаза непроницаемы.
Я вспыхиваю. К чему такие интимные вопросы?
– Честно говоря, мне не с чем сравнивать. Ты хочешь мне посочувствовать? – спрашиваю я сладчайшим голосом.
– Нет, я только хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.
– О-о! – Я ошеломленно смотрю на него. У меня перехватывает дыхание, все внутри сжимается в тугой узел. О-о... как приятно. Я сдерживаю стон.
– Ешь, Руслан.
Хм, не знаю, чего и хотеть... Еще секса? Да, пожалуйста!
– Кстати, вкусно, – улыбается Юлий.
Я кладу в рот кусочек омлета, но вкуса не чувствую. «Продолжить обучение!» «Я хочу трахнуть тебя в рот!» Это тоже входит в программу?
– И прекрати кусать губу, меня это отвлекает. А поскольку я знаю, что под моей рубашкой ты почти голый, это отвлекает меня еще больше.
Я опускаю пакетик в маленький чайник с кипятком. Мои мысли в смятении.
– Какого рода обучение ты имеешь в виду? – с притворным безразличием спрашиваю я, но мой слишком высокий голос выдает меня с головой.
– Ну, поскольку тебе там больно, ты можешь начать осваивать оральные навыки.
Я давлюсь чаем, широко раскрыв глаза. Юлий мягко хлопает меня по спине и передает апельсиновый сок. Что у него на уме?
– Это если ты хочешь остаться, – добавляет он. Выражение его лица совершенно непроницаемо.
Это ужасно раздражает.
– Я бы остался на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.
– Во сколько тебе надо быть в городе?
– В девять.
– Я привезу тебя к девяти на работу.
Я хмурюсь. Он хочет, чтобы я остался еще на одну ночь?
– Мне нужно домой – здесь нет моей одежды.
– Мы можем что-нибудь тебе купить.
У меня нет свободных денег, чтобы тратить их на шмотки. Юлий протягивает руку и, взяв меня за подбородок, оттягивает его, чтобы освободить губу. Я даже не чувствовал, что кусаю ее.
– В чем дело?
– Я должен быть дома сегодня вечером.
– Ладно, сегодня вечером, – неохотно соглашается он. – Теперь ешь свой завтрак.
Мои мысли и чувства в беспорядке. Аппетит куда-то пропал.
– Ешь, Руслан.
– Я больше не хочу, – шепчу я.
– Доешь, пожалуйста.
– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливаю я.
Брови Юлия сходятся.
– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь, – приказывает он. Его глаза потемнели от боли.
Ну ничего себе! Что с ним такое? Я беру вилку и начинаю медленно есть. В будущем надо будет класть себе поменьше, если он так нервничает. По мере того как я доканчиваю омлет, выражение его лица смягчается. Я вижу, что он подчищает тарелку. Юлий ждет, пока я не доем, а затем забирает у меня тарелку.
– Ты готовил – я убираю со стола.
– Очень демократично.
– Да. – Он хмурится. – Нехарактерно для меня. Когда я закончу, мы примем ванну.
– Как скажешь.
Ну вот... я бы предпочёл душ. Мобильный звонит, прерывая мои грезы. Это Лиза.
– Привет. – Я выхожу на балкон, подальше от Юлия Онешко.
– Русь, почему ты вчера не послал мне сообщение? – Она сердится.
– Извини, так получилось.
– Ты жив?
– Да, все в порядке.
– У вас с ним было? – Она изнывает от любопытства. Я закатываю глаза, услышав нетерпеливое ожидание в ее голосе.
– Лиз, я не могу долго разговаривать.
– Было... Я сама знаю.
Как она поняла? Или она хитрит? Я не могу говорить, потому что подписала это чертово соглашение.
– Лиза, прошу тебя.
– Как это было? Ты цел?
– Я же сказал– цел.
– Он был ласков?
– Лиза, пожалуйста... – Я не могу скрыть волнение.
– Русь, не скрытничай. Я ждала этого почти четыре года.
– Увидимся вечером. – Я даю отбой.
Да, непростая будет задачка. Лиза ужасно настойчива. Она захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ей, потому что подписал... Как это называется? Договор о неразглашении. Лиза выйдет из себя и будет права. Мне нужен план.
Я возвращаюсь и смотрю, как Юлий грациозно перемещается по кухне.
– Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? – спрашиваю я осторожно.
– А в чем дело? – Юлий выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня.
– Ну, у меня есть пара вопросов про секс, – я смотрю на свои пальцы. – Я бы хотел задать их Лизе.
– Спроси у меня.
– Юлий, при всем уважении... На вопрос о сексе ты можешь дать только тенденциозный, противоестественный, извращенный ответ. А мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли.
Он поднимает брови.
– Красную комнату боли? Это комната наслаждений, Руслан. И кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.
– А твоя семья знает о твоих... э-э... склонностях?
– Нет. Их это не касается.
Юлий медленно подходит и встает прямо передо мной.
– Что ты хотел узнать? – Он нежно проводит пальцем мне по щеке и отклоняет мою голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко: соврать не получится.
– Ничего существенного, – шепчу я.
– Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? – В его глазах я вижу жгучее любопытство. Ему важно знать. Ну и ну.
– Очень, – тихо говорю я.
– Мне тоже, – признается Юлий. – У меня никогда раньше не было ванильного секса. Надо сказать, у него есть свои преимущества. Или, может, это из-за тебя. – Он проводит пальцем по моей верхней губе.
Я глубоко вдыхаю. «Ванильный секс»?
– Пойдем, примем ванну. – Юлий наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает, и желание набухает в глубине... в самом низу.
Ванна сделана из белого камня, глубокая, овальной формы. Юлий наполняет ее из крана на стене и подливает в воду какого-то дорогого средства для ванн. Оно пенится под струей воды и сладостно пахнет жасмином. Он стоит и смотрит на меня потемневшими глазами, а потом стягивает футболку и бросает ее на пол.
– Мистер Тушенцов... – Юлий протягивает мне руку.
Я в нерешительности стою в дверях, широко раскрыв глаза, а потом делаю шаг вперед, не в силах отвести от него восхищенного взгляда. Юлий невероятно сексапильный. Мое подсознание валяется в обмороке где-то в дальнем углу. Я беру его за руку, и он делает мне знак, чтобы я встал в ванну, хотя на мне все еще его рубашка. Я послушно выполняю приказание. Придется к этому привыкать, если я намерен согласиться с его ужасным предложением. Если!.. Вода соблазнительно горяча.
– Повернись ко мне, – командует он негромко.
Я делаю, что мне сказано. Юлий внимательно смотрит на меня.
– Губа у тебя действительно вкусная, готов подтвердить, и все-таки перестань ее кусать, – произносит он сквозь сжатые зубы. – Когда ты так делаешь, мне хочется тебя трахнуть, а у тебя еще там не зажило, понятно?
От неожиданности я делаю глубокий вдох.
– Ну вот, – поддразнивает он. – Ты все понимаешь.
Я отчаянно киваю. Не пойму, что на него так действует.
– Отлично.
Он вынимает из кармана рубашки мой айпод и кладет его на край раковины. тем временем я снял боксеры.
– Вода и айпод – не самое лучшее сочетание. – Наклонившись, Юлий берется за кромки белой рубашки, через голову стаскивает ее с меня и бросает на пол. Потом отступает и смотрит на результат. Я стою перед ним голый, краснею и не могу поднять глаза от своих рук, сцепленных на уровне живота. Мне ужасно хочется поскорее нырнуть в горячую воду и пену, но я понимаю: ему это не понравится.
– Эй, – окликает меня Юлий, склонив голову набок. – Руслан, ты просто красавиц, высший класс. Тебе нечего стесняться.
Он приподнимает мою голову за подбородок и смотрит мне в глаза. В его взгляде я чувствую тепло и желание. О боже. Он так близко. Я могу до него дотронуться.
– Садись. – Юлий обрывает мои спутанные мысли, и я погружаюсь в теплую, ласковую воду. Ой... щиплется. Это неожиданно, но пахнет восхитительно, и жжение быстро проходит. Я ложусь на спину, закрываю глаза и расслабляюсь в умиротворяющем тепле. Когда я снова открываю их, Юлий смотрит на меня сверху вниз.
– Так и будешь там стоять? – нахально, как мне кажется, спрашиваю я, но мой голос звучит хрипло.
– Сейчас приду, подвинься, – приказывает он.
Юлий стягивает пижамные штаны и залезает в ванну позади меня, усаживается и подтягивает меня к себе. Он кладет свои ноги поверх моих, сгибает их в коленях, отчего его лодыжки оказываются на одном уровне с моими, и разводит мне ноги в стороны. От удивления я ахаю. Он утыкается носом мне в волосы и глубоко вздыхает.
– Как ты хорошо пахнешь, Руслан.
Дрожь пробегает по всему моему телу. Я лежу голый в ванне с Юлием Онешко. И он тоже голый. Если бы вчера, когда я проснулся в его номере, кто-нибудь сказал мне, что так будет, я бы ни за что не поверил.
Он берет с полочки гель для душа и выливает немного себе на ладонь, а потом намыливает руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть мою шею и плечи, массируя их своими сильными пальцами. Я стону от удовольствия.
– Нравится? – Я слышу его улыбку.
– Угу.
Мягкими движениями он спускается к моим подмышкам. Как хорошо, что Лиза заставила меня побриться. Его руки скользят по груди, и я глубоко вздыхаю. Тело инстинктивно выгибается, подталкивая грудь к его рукам. Соски болезненны, очень болезненны после того, что он с ними сделал вчерашней ночью. Но его руки не задерживаются и спускаются ниже, к животу. Я дышу все чаще, сердце начинает колотиться. Сзади я чувствую его набирающую силу эрекцию. Приятно осознавать, что мое тело действует на него так возбуждающе. «Ха... тело, а не ты», – фыркает подсознание. Я отбрасываю непрошеные мысли.
Юлий тянется за махровой тряпочкой, а я, изнемогая от желания, тяжело дышу рядом с ним, опираясь руками на его твердые мускулистые бедра. Выдавив немножко мыла на тряпочку, он наклоняется и намыливает меня аккуратно между ног. Я задерживаю дыхание. Длинные пальцы умело находят чувствительные точки через материю, я таю от блаженства, и мои бедра начинают двигаться в своем собственном ритме. Сознание туманится, я запрокидываю голову, и из моего открытого рта доносится стон. Напряжение внутри меня медленно, неумолимо нарастает, как и эрекция... о боже.
– Вот так, малыш, – шепчет Юлий мне на ухо, очень нежно прикусывая зубами мочку. – Вот так.
Он прижимает мои ноги к стенкам ванной, не давая мне пошевелиться. В таком положении ему доступны самые интимные части моего тела.
– Пожалуйста... – молю я. Тело деревенеет, я стараюсь выпрямить ноги, но не могу. Я в сексуальном рабстве у этого человека, и он не дает мне пошевелиться.
– Думаю, ты уже чистый, – шепчет Юлий и останавливается.
«Что? Нет! Нет!» – протестует подсознание.
– Почему ты остановился? – бормочу я.
– У меня на тебя другие планы, Руслан.
Что... о боже... но... я же был... так нечестно.
– Повернись. Теперь помой меня.
О! Повернувшись к нему, я в ужасе обнаруживаю, что рукой он сжимает возбужденный член. У меня падает челюсть.
– Хочу, чтобы ты поближе познакомилась с самой дорогой и лелеемой частью моего тела. Я к нему очень привязан.
Какой большой! Член поднимается над уровнем воды, плещущейся у бедер. На лице Юлия злорадная усмешка. Он наслаждается моим изумленным видом. И тут я понимаю, что пялюсь на него, разинув рот. И это было во мне! Как такое возможно? Он хочет, чтобы я прикоснулся. Хм... ладно, хорошо.
Я беру гель для душа и, как Юлий, намыливаю руки, чтобы они покрылись густой пеной, при этом не отводя взгляда от его лица. Мой рот чуть приоткрыт... я нарочно кусаю нижнюю губу, а затем провожу по ней языком, по тому месту, где были мои зубы. Его глаза сосредоточены и серьезны, они расширяются, когда мой язык касается верхней губы. Я обхватываю член рукой, повторяя движения Юлия. Он на мгновение закрывает глаза. Ого... на ощупь член гораздо тверже, чем я думал. Я сдавливаю, и Юлий накрывает мою руку своей.
– Так приятно, – шепчет он и, крепко обхватив мои пальцы, начинает двигать мою руку вверх и вниз. Его дыхание становится неровным, а когда он снова смотрит на меня, в его взгляде я вижу расплавленный свинец. – Молодец, мальчик.
Он отпускает мою руку, предоставив мне справляться одной, и вновь закрывает глаза. Он чуть подается бедрами вперед, и рефлекторно я сжимаю его сильнее. Юлий издает низкий стон, идущий откуда-то из глубины. Трахнуть меня в рот... хм-м. Я вспоминаю, как он вчера засунул мне в рот большой палец и приказал сосать изо всех сил. Я наклоняюсь вперед, пока его глаза все еще закрыты, обхватываю член губами и начинаю осторожно сосать, проводя языком по головке.
– О-о... Русь... – Глаза Юлия распахиваются, и я начинаю сосать сильнее.
Хм-м... он одновременно мягкий и твердый, словно сталь, обернутая в бархат, и неожиданно вкусный – солоноватый и гладкий.
– О господи, – стонет Юлий, снова закрывая глаза.
Опустившись вниз, я заглатываю его глубже. Ха! Мой внутренний бог ликует. Я это сделаю. Я буду трахаться с ним ртом. Я провожу языком по головке, и Юлий опять выгибает бедра. Теперь его глаза открыты, исполненные желанием, зубы сжаты. Я чувствую, как его бедра напрягаются подо мной. Он наклоняется, хватает мои волосы и начинает двигаться по – настоящему.
– О-о... малыш... как хорошо...
Я сосу все сильнее, лаская языком головку его впечатляющего члена. Юлий тяжело дышит и стонет.
– Как глубоко ты можешь?
Хм-м... Я продвигаю член глубже, так что он касается задней стенки гортани, а затем снова вперед и начинаю вращать языком вокруг головки. Это мой леденец. Я сосу все сильнее и сильнее, заглатывая все глубже и глубже, все быстрее и быстрее вращая языком. Хм-м... Никогда не думал, что это так заводит – доставлять ему удовольствие и смотреть, как он изнывает от страсти. Мой внутренний бог, чувственно изгибаясь, танцует сальсу.
– Руслан, я сейчас кончу тебе в рот. – В прерывистом голосе явно слышится предостережение. – Если ты этого не хочешь, остановись прямо сейчас.
Он снова выгибает бедра, в широко раскрытых глазах Юлий настороженность и вожделение – он хочет меня. Хочет мой рот... о, боже.
Черт. Его руки вцепились в мои волосы. У меня все получится. Я заглатываю член еще глубже и в момент величайшего доверия обнажаю зубы. Это его добивает. Он вскрикивает и застывает, и я чувствую, как по горлу стекает теплая, солоноватая жидкость. Я быстро глотаю. Бр-р... Не самое приятное чувство. Но когда я вижу, как Юлий тает от блаженства, мне уже все равно. Я сажусь напротив и с довольной, торжествующей улыбкой смотрю на него. Он еще не может отдышаться.
– У тебя нет глоточного рефлекса? Господи, Русь... Это было здорово, правда... Я не ожидал. – Он хмурится. – Ты не перестаешь меня удивлять.
Я улыбаюсь и нарочно кусаю губу. Юлий задумчиво смотрит на меня.
– Ты делал это раньше?
– Нет. – Я не могу сдержать гордости.
– Хорошо, – говорит он самодовольно и, как мне кажется, с облегчением. – Еще один первый раз, мистер Тушенцов. – Юлий бросает на меня оценивающий взгляд. – За оральный секс тебе можно поставить отлично. Пойдем в постель, я должен тебе оргазм.
Оргазм! Еще один!
Он быстро выбирается из ванны, и я в первый раз вижу божественно сложенного Адониса, то бишь Юлия Онешко. Мой внутренний бог перестал танцевать и тоже разглядывает его, пуская слюни. Эрекция немного спала, но по-прежнему очень внушительная... бывает же такое. Он оборачивает вокруг талии маленькое полотенце, прикрывающее лишь самое существенное, и протягивает мне то, что побольше, белое и пушистое. Вылезая из ванны, я опираюсь на протянутую руку. Юлий заворачивает меня в мягкую ткань, обнимает и крепко целует, проникая в рот языком. Мне хочется высвободить руки и обнять его... прикоснуться к нему... но я не в силах. Поцелуй заставляет меня забыть обо всем на свете. Юлий бережно держит мою голову, его язык осторожно исследует мой рот, и я понимаю, что он выражает благодарность. Возможно, за мой первый минет? Неужели?
Юлий отступает. По-прежнему нежно сжимая руками мою голову, пристально смотрит мне в глаза с потерянным видом.
– Скажи «да», – пылко шепчет он.
Я хмурюсь, не понимая.
– Ты о чем?
– Скажи «да» нашему договору. Будь моим. Прошу тебя, Русь, – умоляюще шепчет он и снова целует меня нежно, страстно, а потом отпускает и долго смотрит мне в лицо. Потом, взяв за руку, ведет меня обратно в спальню, и я, внезапно ослабев, покорно бреду за ним. Удивительно. Он в самом деле этого хочет.
В спальне Юлий внимательно смотрит на меня сверху вниз.
– Ты мне доверяешь? – внезапно спрашивает он. Я киваю в ужасе от понимания, что я действительно ему верю. Что он собирается со мной сделать? По моему телу пробегает нервная дрожь.
– Это хорошо, – произносит Юлий и ласково касается пальцем моей верхней губы. Потом уходит в гардеробную и возвращается, держа в руках серебристо-серый шелковый галстук.
– Протяни руки вперед, – приказывает он, снимая с меня полотенце и бросая его на пол.
Я делаю, как он сказал, и Юлий связывает мне руки галстуком, крепко затянув узлы. Его глаза возбужденно сверкают. Мне не освободиться. Наверное, он научился этому в бойскаутском лагере. Что теперь? Мой пульс ускоряется, сердце отбивает бешеный ритм.
– С такими волосами ты выглядишь маленьким мальчиком,– тихо говорит он и надвигается на меня. Инстинктивно я отступаю к кровати. Юлий сбрасывает полотенце, но я не могу отвести глаз от его лица, искаженного страстью.
– О, Руслан, что мне с тобой сделать? – шепчет он, опуская меня на кровать и поднимая мои руки над головой. – Не вздумай опускать руки. Тебе понятно? – Он прожигает меня глазами, и от такого напора я лишаюсь дара речи. Ни за что в жизни не стану ему противоречить.
– Ответь мне, – велит Юлий почти вкрадчиво.
– Я не должен опускать руки, – шепчу я.
– Малодец. – Он демонстративно медленно облизывает губы, и я зачарованно слежу за тем, как его язык скользит по верхней губе. Юлий смотрит мне прямо в глаза, оценивает. Затем наклоняется и запечатлевает у меня на губах быстрый, целомудренный поцелуй.
– Сейчас я буду целовать вас, мистер Тушенцов, – говорит он нежно и, обхватив меня рукой за подбородок, приподнимает его вверх, открывая горло. Его губы медленно спускаются вниз, покусывая, посасывая и целуя. После ванны моя кожа стала сверхчувствительной. Разгоряченная кровь скапливается внизу живота, между ног, прямо там , в нём. Я испускаю стон.
Мне хочется к нему прикоснуться. Я довольно неловко поднимаю связанные руки и касаюсь его волос. Юлий перестает меня целовать и сердито качает головой, а потом берет мои руки и снова кладет их мне за голову.
– Не шевели руками, а то нам придется начинать все с начала, – мягко выговаривает он.
У меня нет сил бороться с соблазном.
– Я хочу к тебе прикоснуться, – выдавливаю я хрипло, уже почти не владея собой.
– Я знаю, – шепчет он. – Держи руки над головой. – Похоже, это приказ.
Юлий снова берется за мой подбородок и начинает целовать мое горло, как раньше. Жалко. Его руки ласкают мою грудь, а губы медленно спускаются к ложбинке у основания шеи. Он трется об эту ямку кончиком носа, а потом его губы начинают очень медленно спускаться вниз. Моей груди достается поцелуй и нежный укус, а обоим соскам – ласковое посасывание. Боже. Мои бедра сами по себе начинают раскачиваться и двигаться в такт движениям его рта. Я изо всех сил стараюсь не забыть про руки.
– Не дергайся. – Я чувствую на своей коже тепло его дыхания. Дойдя до пупка, Юлий опускает туда язык, а затем легко покусывает мой живот зубами. Я изгибаюсь дугой на кровати. – Хм-м. Какой вы сладкий, мистер Тешкнцов.
Он проводит кончиком носа по линии между животом и лобком, нежно дразня языком. А потом, вдруг резко опустившись на колени у моих ног, резким движением разводит их в сторону.
Обалдеть. Он берет мою левую ногу, сгибает ее в колене и подносит ступню ко рту. Внимательно следя за моей реакцией, нежно целует каждый мой пальчик, мягко кусает их за подушечки. Дойдя до мизинца, кусает сильнее, и я вскрикиваю. Это слишком эротично. Никаких сил не хватает. Я закрываю глаза и стараюсь впитать свои ощущения. Юлий целует щиколотку, затем поднимается по икре к колену и останавливается чуть выше. Потом повторяет то же самое с правой ногой, приводя меня в полное исступление.
– Ну пожалуйста, – умоляю я.
Юлий кусает мой мизинец, и отголоски чувствуются глубоко в животе.
– Все в порядке, мистер Тушенцов, – дразнится он.
На этот раз Юлий не останавливается выше колена, а поднимается по бедру, целуя, касаясь языком, и, оказавшись между ног, очень нежно проводит носом вверх и вниз по самому сокровенному месту моего тела, которое встало. Я извиваюсь... о боже.
Юлий останавливается и ждет, пока я успокоюсь. Я перестаю метаться и поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Мое сердце колотится, выпрыгивая из груди.
– А знаете ли вы, мистер Тушенцов, как опьяняюще вы пахнете? – шепчет он и, не сводя с меня глаз, тянется носом к моему лобку и втягивает ноздрями воздух.
Я краснею всем телом, чувствуя, что близок к потере сознания, и закрываю глаза. Я не могу смотреть, как он это делает.
Юлий легонько дует по всей длине члена. О господи...
– Мне нравится твоя шерстка. – Он мягко тянет за волосы на лобке. – Думаю, мы ее оставим.
– Ну пожалуйста, – умоляю я.
– Хм-м, попроси получше, Руслан.
Я стону.
– Услуга за услугу – не мой принцип, мистер Тушенцов, – шепчет Юлий, мягко обдувая меня снизу и сверху. – Но вы доставили мне удовольствие, и вам полагается награда.
В его голосе слышится насмешка. Он начинает медленно обводить языком член, придерживая руками мои ноги.
– А-а-а! – От прикосновений языка мое тело изгибается и бьется в конвульсиях.
Он крутит языком все быстрее и быстрее, не ослабляя пытку. Я утрачиваю все чувства, кроме тех, что исходят из маленькой точки у меня там. Мои ноги напрягаются, и в этот момент Юлий резко проводит рукой по члену. Я слышу его хриплый стон:
– О-о, малыша. У тебя тут слегка мокро – ты ждешь меня.
Он раз за разом проводит пальцем по кругу, его язык повторяет круговые движения... Это уже слишком. Тело требует разрядки, я не могу больше сдерживаться. Я кончаю. Оргазм накатывает, лишая способности мыслить, снова и снова скручивая все внутри. Бог мой. Я кричу, мир затуманивается и исчезает из виду, становится нематериальным.
Сквозь свое прерывистое дыхание я слышу треск разрываемой фольги, разворачивает меня. Очень медленно Юлий входит в меня и начинает двигаться. О-о... боже. Это больно и приятно, нежно и грубо одновременно.
– Не больно? – шепчет он.
– Нет. Хорошо, – отвечаю я.
И он начинает двигаться во мне быстрыми, сильными толчками, снова и снова, неумолимо, безжалостно, пока я опять не оказываюсь на грани.
– Кончай, малыш, – хрипло говорит Юлий прямо над моим ухом, и я распадаюсь на тысячи кусков вокруг него. – Вот и славно.
Еще одно сильное движение, и он замирает, достигнув высшей точки.
Юлий наваливается на меня сверху, своим весом прижимая меня к матрасу. Я понимаю, что ради этого мужчины готов на все. Я принадлежу ему телом и душой. Он открыл мне мир, которого я и представить не мог. И он хочет вести меня дальше, гораздо дальше. О-о... что же мне делать?
Юлий опирается на локоть и пристально смотрит на меня своими карими глазами.
– Видишь, как нам хорошо вместе. А если ты будешь мой, все будет еще лучше. Верь мне, Руслан, я открою тебе такие края, о существовании которых ты даже не догадывался.
В его словах ответ на мои мысли. Я все еще в прострации после того, что между нами было, и смотрю на него, плохо понимая смысл слов.
Внезапно из холла доносятся голоса. Я не сразу понимаю, что происходит.
– Если он все еще в постели, значит, он заболел Юлий никогда не спит до полудня.
– Миссис Онешко, прошу вас.
– Кузьма. В чем дело? Я хочу увидеть своего сына.
– Миссис Онешко, он не один.
– Что значит «не один»?
– Это значит, с кем-то.
– А-а...
Даже я слышу недоверие в женском голосе. Юлий быстро моргает и смотрит на меня расширив глаза в притворном ужасе.
– Черт! Это моя мама.