Как переспать с Джексоном Ваном

Beta: Energy_vampi
Cover: lowewol

      Джексон Ван слишком хороший. И, пожалуй, на этом стоит закончить, если не кончить. От таких парней, как он, даже взрослые женщины хотят иметь детей. Чёрт, а ведь я даже не преувеличиваю!

      Преподавательский состав сеульского национального, а именно его женская половина, просто в восторге от манер выпускника с безупречной репутацией. Нередко в коридорах слышно, как Джексон помог какой-нибудь девочке на физо — донёс на руках до медпункта после того, как той баскетбольный мяч прилетел в голову. Или как он помог пожилой госпоже Им донести до дома тяжёлую сумку с тетрадями обучающихся. Или как он глаза закрывал, когда перед ним стояла девушка с глубоким декольте, лишь бы не смущать её и не показаться одним из «типичных мужланов». Или как он ребёнка, играющего на детской площадке, от бездомной собаки собой прикрыл, а потом долгое время вакцинировался от бешенства. Или, чёрт возьми, как он в пасмурный день отдал свой пиджак девчонке, пришедшей на занятия в облегающем мини-платье, а сам по итогу шёл до мужского корпуса общежития в одной майке и на следующий день заболел.

      К слову, девчонкой, которой прилетел в голову мяч, была я. И девчонкой, что откровенным вырезом перед ним светила, тоже была я. Ну и дамочкой в мини-платье опять же была я.

      Не подумайте, героиней этих историй я становилась не в силу проблем с головой, а потому что, на удивление всего университета, Джексон Ван был моим парнем. Моим парнем, с которым я встречалась уже как месяц, но за всё это время ни разу не занималась с ним сексом ввиду его каких-то внутренних убеждений, которых Джексон не мог мне объяснить. И вы не представляете, как тяжело держать себя в руках, когда тебя обнимает главный секс-символ университета, а от секса в нём только слово и ни единого действия!

      Почему-то рядом с Джексоном я начинала с ума сходить, точно мартовская кошка. Пытала его самыми тупыми и сальными подкатами, одевалась всегда вызывающе, то и дело прижимаясь к нему, пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции, слала ему откровенные фотки, на которые получала только одно: «👍». Но, Господи, прогресса ноль.

      Мне очень нравился этот парень, нравились отношения с ним, но… чёрт, если говорить прямо, я устала только представлять, как он раздевает меня, как целует пошло, а не мягко, как то обычно происходило, и как мы не спим до утра, доводя друг друга до неоднократных оргазмов. Но он словно поясом целомудрия обмотался и игнорировал любые мои намёки на то, что я как бы готова заняться сексом, и вообще разумный срок отношений прошёл и пора перейти на новый этап.

      Однако Джексон всякий раз умело менял тему, переключаясь на что-то другое, точно его это совсем не заботило, а я даже не возбуждала его. Правда, ни о первом, ни о втором он никогда не говорил, наоборот, Джексон всегда был вежлив со мной, постоянно говорил о том, что я очень красивая, даже не стеснялся обнимать и целовать в университете при других студентах, что с нескрываемой завистью лицезрели это. Наверняка они не понимали, что нашёл во мне такой парень, как Джексон Ван. И я, признаться честно, тоже начинала задаваться этим вопросом: для чего он был со мной, если у него не было желания касаться меня немного иначе, чем обычно.

      В общем, я не понимала, что было не так и в чём, собственно, крылась суть проблемы, которая возникла между нами. А она, клянусь, была, даже несмотря на то, что факту её существования Джексон благополучно не придавал значения.

      Наблюдая за тем, как Вана в очередной раз пытались склеить, а он добродушно улыбался и качал головой, я нервно дёргала ногой, подпирая спиной стену в коридоре у спортзала.

      Он стоял без футболки, весь мокрый после душа, который принял по окончании физо, и виновато прятал глаза от студенток, повторяя точно мантру: «Извините, у меня есть любимая девушка». А меня даже это не успокаивало. Точно ли я была любимой? С любимыми ведь хотят делать абсолютно всё, а не что угодно, только не спать.

      — Дыру так в нём прожжёшь, — рядом усмехнулась Йеджи, рассказ о выходных которой я благополучно прослушала, увлёкшись Джексоном.

      Я с неохотой оторвалась от разглядывания парня, окружённого девчонками, и посмотрела на подругу, причём наверняка сделала я это супер жалобно. Иначе было невозможно объяснить причину, по которой я хмуро пялилась на мускулистый торс, от вида которого перехватывало дыхание, а низ живота покалывало и всему телу становилось жарко.

      — Что мне нужно сделать, чтобы мы наконец занялись сексом, Йеджи-я-я-я?.. — проскулила я, капризно топнув ногой и скривившись от недовольства. — Неужели он до самой свадьбы мариновать меня собрался?

      Хван, насмешливо фыркнув в ладошку, посмотрела на Джексона, который, заметив меня, помахал рукой и тут же направился в нашу сторону. Смешок Йеджи был абсолютно понятен, ведь она в свои двадцать три успела выскочить замуж за друга моего парня — Марка Туана, с которым у них всё было преотлично, чего не скажешь о нас с Джексоном.

      — Я не знаю, честно… Мы с Марком вообще в нашу первую встречу переспали, — виновато призналась подруга, покосившись на приближавшегося к нам Джексона.

      — Спасибо, утешила, — только и сказала я, мысленно отметив, что к этой теме мы ещё обязательно вернёмся, ведь новость, которой девушка только что поделилась со мной, была неожиданной. — Может, он просто не хочет меня?..

      — Хи, тебя не хотят только идиоты! — Йеджи раздражённо стукнула меня по предплечью, будто я выдала наиглупейшую чушь, а потом с неким осуждением сказала: — Ты лучше скажи ему прямо, чего ты хочешь. Кто знает, вдруг он просто тупой?

      Наградив подругу страдальческим взглядом, я вновь посмотрела на Джексона, с лица которого улыбка не сходила при виде меня. Он закинул на плечо футболку и, держа рюкзак, ни на кого даже внимания не обращал. Смотрел только на меня, словно, кроме меня, счастливым его ничего больше не делало — только мой образ и всё на этом, точка. А я задыхалась, видя его таким, и поверить не могла в то, что у него уже месяц как не было секса. Хотя, может, попросту со мной его не было? Сама мысль о том, что Джексон мог иметь какие-то посторонние связи, была словно пощёчина. Я бы никогда не потерпела измены, уж точно не в этой жизни.

      — Надо брать всё в свои руки, — выдохнув, точно готовясь к марафону, сказала я скорее себе, нежели Йеджи, которая, громко хохотнув, ободряюще хлопнула меня по предплечью.

      — Главное не в рот! — подытожила девушка, ничуть не смутившись под моим осуждающим взглядом. — Хотя, учитывая ситуацию, следовало сказать: «Хотя бы в рот».

      — Дурная, — улыбнувшись на шутку подруги, усмехнулась я, тут же ловя поцелуй в щёку от подошедшего к нам Джексона.

      Мы с Йеджи тут же многозначительно переглянулись, а после подруга, недвусмысленно прокашлявшись, прошептала так, чтобы слышала только я:

      — Засади ему, бэйб.

      Хван, подмигнув мне, поспешила оставить нас с Джексоном одних, пока виновник этих подколов с непониманием таращился на нас обеих. Но стоило только девушке скрыться за первым поворотом коридора, как мой взгляд невольно упал на крепкую грудь, от вида которой в горле пересохло. Я ощущала себя какой-то идиоткой, допустив мысль, что при всём желании могла бы лизнуть эти мышцы, как какая-нибудь безмозглая главная героиня из тупого фанфика Сяо кого-то там.

      — Ты чего? — Джексон, дотронувшись до моего плеча, обеспокоенно заглядывал в лицо, а я взгляд оторвать не могла от его торса, которым он бессовестно перед моими глазами маячил, что было сродни красной тряпке на родео.

      — Поговорить надо, — цокнув, я бесцеремонно протянула руку к прессу и провела по нему пальцами, чем заставила Джексона напрячься и слегка увеличить дистанцию между нами. Неужели ему было неприятно?

      Парень тут же перехватил мою руку, не позволяя больше касаться его тела, а я, разочарованно фыркнув, отдёрнула кисть, пряча её в карман кофты на молнии. Больше ничего не говоря, я направилась к выходу по направлению к кампусу.

      Джексон, растерянно смотря за мной, не задерживаясь ни секунды, поспешил следом, попутно натягивая на тело футболку.

      Я слышала за спиной напряжённое сопение, точно парень уже заранее знал, о чём пойдёт речь, но легче и проще мне от этого не было. Наверное, я боялась, что в ходе нашего разговора столкнусь с подтверждением своих мыслей — либо у него действительно появилась другая, либо он просто не хотел меня. А потом мы придём к выводу, что нам лучше расстаться, и он обязательно извинится за то, что причинил мне боль, ведь в этом весь Джексон Ван, который умел признавать свою неправоту и ошибки. Он же за это тоже нравился чуть ли не всему университету.

      Боже, да от этой обходительности все хотели Джексона Вана! И я не исключение. Будучи его девушкой, я была обязана хотеть его, иначе в чём был бы смысл наших отношений.

      Весь университет только и делал, что восхищается моим парнем, который будто притворялся, что ничего не замечал. Словно он ни разу не видел открыток, которые ему каждый день нет-нет да и подкидывали в шкафчик. Или не замечал, как томно глазками перед ним хлопали девочки, что слащаво звали его в кино, а он учтиво отказывал, повторяя одно-единственное: «Нет, у меня есть любимая девушка».

      Джексон всегда говорил именно «любимая девушка», никак иначе. Только я почему-то переставала чувствовать себя любимой рядом с ним. Всё-таки его избегание близости нормально так било по самооценке. Желанной я себя рядом с ним не чувствовала, даже несмотря на то, что любила его настолько сильно, что месяц терпела это негласное, но очевидное воздержание.

      Стоило только закрыть дверь своей комнаты за спиной Джексона, как я тут же провернула ключ в замочной скважине и извлекла его, бросив в карман кофты. Наверное, сделала это для того, чтобы Ван не сбежал, ведь казалось, что он точно мог выскочить из моей комнаты как ошпаренный, окажись я перед ним голой.

      — Что-то случилось? — заметив мои махинации с ключом, Джексон сел на стул у письменного стола и, как школьник, руки на колени сложил, сцепив пальцы в замок.

      — Да, — сняв с себя кофту и небрежно кинув её в шкаф, я подошла к парню и, взяв его за руки, положила широкие ладони на талию, а сама села на напряжённые колени так, чтобы могла обвить его талию ногами. — Я хочу тебя сейчас и очень, — почти прошептав ему на ухо последнее, я нетерпеливо поцеловала мужскую шею.

      Джексон, всем телом вздрогнув, тут же подорвался с места и отошёл от меня, затравленно смотря, словно я только что нож ему в печень вонзила, а не оставила поцелуй.

      Разочарованно поджав губы, я обхватила плечи руками, готовая вот-вот разрыдаться от непонимания и обиды. Ну как же так? Неужели я была настолько противна ему?

      — Ты больше не любишь меня, да? — как-то жалко протянула я, понимая, что у самой губы затряслись, сигнализируя о том, что ещё немного и глаза пелена слёз затянет. — Нашёл другую? Ту, которую хочется?

      Парень в удивлении округлил глаза, ведь за месяц отношений с ним я ни разу не плакала. Джексон тут же сделал шаг ко мне и заключил в крепкие объятия, погладив по волосам.

      — Что ты такое говоришь? Нет у меня никого, кроме тебя, — прохрипел он, прижимая меня к себе, а я слышала, как бешено колотилось его сердце в груди. — Хисон, я люблю тебя, с чего ты взяла, что нет-то?

      — Ты серьёзно не понимаешь? — шмыгнув носом, я всё-таки подняла голову, сталкиваясь с его обеспокоенным взглядом. — Мы вместе уже один месяц, Джекс, и за этот месяц у нас ни разу не было секса! Такое чувство, будто я помешана на нём, а тебе вообще всё равно!

      Ван не сразу нашёл, что ответить, помолчал с секунду-две, смотря куда угодно, только не на меня, а потом, тяжело вздохнув, решился наконец высказаться, больше не избегая этой темы.

      — Просто… ты слишком хорошая для этого… — простонал Джексон, посмотрев в мои глаза и тут же отведя смущённый взгляд в сторону, а у меня внутри такая обида заскреблась, что я невольно губы поджала да руки в кулаки сжала, оттолкнув от себя парня.

      Слишком хорошая я! Со слишком хорошими спят с превеликим удовольствием, а не бегают от них, как от прокажённых. Он так выразился, будто хорошие люди теперь вообще не заслуживали какой-либо близости. Проклятье, но ведь секс — это не какая-нибудь грязь, а одно из проявлений чувств к своему партнёру. Господи, какую же глупость этот парень сказал мне. Я была готова волком выть от абсурда и несправедливости, ведь он всем своим видом показывал мне, как ему не хотелось близости со мной.

      — Ты не представляешь, как это звучит оскорбительно, — разочарованно бросила я, нервно зашагав по комнате туда-сюда. — Просто скажи, я не привлекательная?

      Джексон аж поперхнулся, услышав мой вопрос, и следом за мной подскочил, пытаясь оправдаться, а я на каждый его шаг в мою сторону ступала назад.

      — Что?! Нет, конечно!

      — Нет, не привлекательная? — изогнув бровь, я обиженно сощурилась, а Джексон ещё больше разволновался, понимая, что сказал не совсем то, что хотел.

      — То есть да! То есть привлекательная! Очень… — от растерянности парень начал заикаться, не в силах собраться с мыслями, оттого стал хмуриться и краснеть.

      — Но не настолько, чтобы спать со мной? — скрестив руки на груди, я уже была готова выпроводить Вана за дверь своей комнаты, как он, наконец поравнявшись со мной, остановился. — Ты просто не хочешь меня, я поняла.

      Я слишком устала от бездействия со стороны своего же парня. Его обожал весь университет, каждый считал своим долгом завистливо сказать мне о том, как мне повезло с Джексоном, но… Люди даже не знали, что парень, о сексе с которым мечтало всё учебное учреждение, а вместе с ним и его же девушка, даже прикоснуться к женскому телу не смел. Которое, к слову, было не против!

      Проклятье, да я ужом вилась вокруг него, а ему хоть бы что! Доходило до того, что я сама брала его за руку и клала его ладонь на свою грудь или ягодицы, а он тактично убирал её да ещё умудрялся кофту на мне застегнуть, избегая прикосновений к обнажённым участкам тела.

      Блядь, настолько хороший, что убила бы за это! По сравнению с ним я действительно была какой-то озабоченной, хотя ничего сверхъестественного не требовала от него. Неужели он даже в отношениях не мог свою учтивость хоть на миллиметр подвинуть, ведь её чрезмерность была неуместна рядом с человеком, который буквально мечтал оказаться в его руках.

      Словно взяв себя в руки, Джексон, не раздумывая, выдохнул:

      — Хисон, ты нравишься мне. Очень нравишься. Но я не могу объективировать тебя. Мне не хочется трахаться с тобой.

      Мой мозг, от природы имеющий две части, вновь поделился от услышанного. То есть Джексон признался в том, что не хотел со мной секса? От такого сердце провалилось куда-то вниз от непонимания, на кого я тратила своё время, а челюсть готова была отвалиться от действительно неожиданного поворота в этом диалоге. Нет, ну я допускала, что он не хотел меня, но я не думала, что это окажется правдой.

      Осознание, что, несмотря на всю свою любовь, он не хотел меня, действовало отрезвляюще. И я не понимала, как такое тогда вообще было возможно. В моём понимании всегда было так, что если любишь человека, значит, ты точно будешь хотеть его, ну а если ты его не хочешь, значит, любишь ты его не особо. Потому я лишь недоумённо уставилась на Джексона, чувствуя, как начинала краснеть от досады и подступающего гнева.

      — Ты только что признался мне, что я не сексуальна для тебя, — неверяще подытожила я, повернувшись к шкафу, куда закинула кофту, чтобы достать ключ и наконец выгнать этого придурка.

      — Нет, я не так выразился, — поспешил заверить меня парень, а после, переведя дыхание, продолжил: — Я хочу тебя, Хисон, и ты не представляешь, как сильно, но мне в первую очередь хочется с тобой разговаривать, а потом уже заниматься сексом…

      — Джексон Ван, а тебе, блядь, не кажется, что за прошедший месяц отношений мы уже наговорились?! — клянусь, у меня аж руки затряслись от злости, ведь я начинала чувствовать себя какой-то дурой.

      — О, — только и выдал он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

      Дрожащими руками я нашарила в кармане кофты ключ, готовая вставить его в замочную скважину и, открыв дверь, выгнать Вана. Как же я была зла и обижена на него! Под столь сильными негативными эмоциями я даже думала о расставании, как бы то горько ни было, но ведь это не было моей виной. Я-то была готова к следующему этапу отношений, это Джексон решил застрять где-то в первом дне, как предложил мне встречаться.

      Ключ, выскользнув из моих вспотевших ладоней, закатился под маленькую щель между шкафом и полом, а я, упав на колени, потянулась доставать его, но не тут-то было. Он оказался слишком далеко, а моя ладонь не могла протиснуться к нему.

      Джексон опустился рядом, нежно взяв мою свободную левую руку в ладони, чтобы вернуть моё внимание. Я же, гневно зыркнув на Вана исподлобья, была готова одёрнуть кисть, лишь бы он больше не трогал меня и не расстраивал невинным взглядом, в котором теперь бегущей строкой неслось: «Не хочу тебя и другим не дам».

      Господи, как же мне было больно от факта, что любимый парень не хотел меня, а он ещё смел так беспорочно заглядывать в мои глаза, точно самая преданная собачонка. Сердце готово было разорваться от обиды и несправедливости, ведь я была уверена, что больше ни у кого не было такой проблемы в отношениях, как у меня.

      Джексон лишь поцеловал внутреннюю сторону моей ладони, а я отвернулась от него, боясь, что проглочу все свои обиды и потерплю без малейшего развития отношений ещё месяц, год, два.

      — Я только с тобой рядом себя вижу, — мужские губы осторожно коснулись моего запястья, а я, насупившись, так и сидела, даже не смотря в его сторону. — Для меня важно, чтобы у нас всё получилось правильно, понимаешь? В нужный момент, в нормальной обстановке. Ты самая сексуальная девушка, которую я когда-либо встречал, — поцелуи пришлись по обнажённому предплечью, а моя кожа тут же предательски покрылась мурашками, хотя я не хотела так быстро сдаваться и отпускать обиду. — У тебя потрясающая фигура, клянусь.

      — Будь это всё правдой, я бы не бегала за тобой как полоумная, выпрашивая хотя бы капельку внимания, — не сдаваясь, хмыкнула я, а Джексон, спустив с моего плеча тонкую лямку топа, поцеловал ключицу, причём сделал это не как обычно — легко и невинно, а с несвойственным ему напором и некоторой пошлостью, которой так и веяло от влажности этого прикосновения.

      — Я перегнул с этой «правильностью», признаю, — взгляд Вана столкнулся с моим, и я обомлела от темноты его глаз, едва приоткрыв рот. — Не хотел заставлять тебя чувствовать себя какой-то не такой. Хотел только, чтобы у нас всё произошло по-хорошему, чтобы тебе, в первую очередь, хорошо было. Ты не та девушка, для которой нужно что-то делать на «отвали». Для тебя нужно стараться, не торопиться, любить тебя, — Джексон аккуратно смахнул с плеча мешающие волосы и губами коснулся шеи, вызывая из моей груди тихий вздох. — Хотя с тобой не торопиться невозможно…

      — Мы целый месяц не торопимся, прикалываешься, что ли? — покраснев, съязвила я, пытаясь всем своим видом показывать, что не потеряла голову от поцелуев, которых так долго ждала.

      — Я хочу всегда быть уверенным, что тебе комфортно, поэтому давай договоримся постепенно приходить к…

      — К чёрту, — не дав Джексону договорить, я не удержалась, подалась вперёд и поцеловала его, обняв за крепкую шею.

      Стоило только коснуться мягких губ, как внутри целый пожар образовался, который потушить не смогла бы ни одна спасательная служба. Этот пожар с головой накрыл меня, когда Джексон, словно наплевав на всё, что говорил мне несколько минут назад, с жадностью ответил на поцелуй, а его руки по-собственнически сомкнулись на моей талии.

      Пальцы Вана впивались в кожу под тонким топом, а дыхание тут же сбилось, став рваным и шумным. Я была готова ознаменовать это победой, потому что я ещё ни разу не слышала, чтобы он дышал так. Страстно, сексуально, будто ему действительно не хватало воздуха рядом со мной.

      Господи, каким же душнилой надо быть, настолько заморачиваясь с комфортом своего партнёра, чтобы игнорировать все его очевидные знаки о готовности к близости. Я понимала, что Джексон хотел только как лучше, что ему было небезразлично моё состояние, что для него было важно, чтобы мне было хорошо с ним. Но, чёрт возьми, он слишком заморочился, вынудив меня думать, что я не привлекаю его и что он не хочет меня.

      Не буду скрывать, но его объяснение всё же заставило меня забыть о том, что я была обижена. Потому я без зазрения совести отвечала на мужские поцелуи, которые становились увереннее, глубже, грубее.

      Руки Джексона блуждали по изгибам моего тела, наконец позволяя себе стянуть с меня шорты, оставляя перед ним в одних слипах. Мы даже не тратили время на то, чтобы переместиться на односпальную кровать в углу, — настолько было не до неё. Стоя друг перед другом на коленях, мы целовались с такой яростью, коей никогда между нами не было, а потом Ван, неожиданно отстранившись, спросил:

      — Подожди, ты уверена?

      — А ты не видишь? — я раздражённо закатила глаза, пытаясь вновь поцеловать парня.

      — Для меня важно именно услышать твоё согласие, — Джексон, уворачиваясь от поцелуя, продолжал настаивать на своём.

      — Я уверена на все сто в том, что хочу этого, — фыркнула я, накрывая мужские губы поцелуем и не давая Вану ещё что-нибудь сказать.

      Рука Джексона, скользнув под кромку моего белья, тут же коснулась клитора, вынуждая меня со стоном нетерпеливо податься вперёд. Шумное дыхание парня вызывало по телу толпы мурашек, от чего я с каким-то блаженством прикрывала глаза, отдаваясь ощущениям. Сама даже не верила в завершение квеста «Как переспать с собственным парнем».

      Признаюсь, я даже не думала, что прикосновения Джексона могут быть настолько точными и горячими. От беготни парня порой казалось, будто он просто девственник, в постели которого не было никого, кроме любимого плюшевого медведя. Но сейчас Ван очень удивлял меня, отбросив в сторону всё своё воздержание, которым мучил меня на протяжении тридцати грёбаных дней.

      Я стянула с него футболку, наслаждаясь рельефом мышц на торсе, и оставила поцелуй на шее, от которого появился небольшой фиолетовый след, — перестаралась. Его пальцы, умело лаская клитор, заставляли мои ноги дрожать. Казалось, я не смогу так устоять, потому обхватила руками его плечи, запрокидывая голову, как только Ван прикусил кожу груди.

      Парень, осознав неудобность нашего положения, остановился и, подхватив меня на руки, наконец переместился на кровать. Мои руки потянулись к ремню на его джинсах, от которых он тут же избавился, и, опустившись на матрас, усадил меня на свои бёдра.

      — Я так хочу тебя, — точно в бреду, прошептала я, впиваясь в губы Джексона, который, переместив руки на мои ягодицы, стал направлять меня, позволяя ощутить всё его возбуждение подо мной, упирающееся куда-то снизу.

      Низ живота неимоверно горел, а в мыслях образовался штиль, освобождая голову от посторонних мыслей. Джексон, сняв с меня мешающий топ, губами припал к груди, оставляя на молочной коже грубые засосы и укусы, от которых рассудок мутнел.

      Каждое прикосновение отзывалось во всём моём теле, делая его напряжённым. Проклятье, я была готова кончить даже от чёртова петтинга. Я слишком долго ждала этого момента, когда смогу ощутить на себе настолько откровенные прикосновения любимого парня, когда увижу возбуждённый блеск в его глазах, когда смогу наконец почувствовать себя желанной.

      — Прости, что заставил ждать, — выдохнул над моим ухом Джексон, опускаясь к ключицам, а я сильнее к нему прижалась, точно в страхе, что происходящее между нами окажется глупым сном.

      Джексон уложил меня на кровать и навис сверху, на мгновение замерев. Убрав взмокшие волосы с моего лица, он с каким-то недоверием прошептал:

      — Боже, даже не верится, что ты досталась именно мне.

      А после вновь поцеловал меня, лаская тело и избавляя от белья. Джексон не спешил, точно издеваясь, выводил на внутренней стороне моего бедра незамысловатые узоры. Касался промежности, будто его пальцы вот-вот окажутся во мне, но этого не происходило. Мои бёдра в нетерпении подавались навстречу его ладони, что всякий раз ускользала прочь, стоило ей соприкоснуться с моей кожей.

      Не выдержав, я поднялась на локтях и протянула руку к ящику прикроватной тумбы, выдвинув который, достала флакон лубриканта, что протянула Джексону. Я вновь поцеловала его, дрожа всем телом, а Ван, не разрывая поцелуя, открыл небольшой флакон, не имеющий острых граней, и, нанеся небольшое количество на пальцы, вновь дразняще коснулся клитора.

      От холода, коснувшегося промежности, спина сама выгибалась, а пальцы впивались в крепкие плечи. Из груди непроизвольно вырывались стоны от каждого движения чужих пальцев, что проникали внутрь, и контролировать это как-либо не получалось, хотя, признаться честно, я даже не пыталась.

      Я лежала под Джексоном, а он, лаская мою грудь свободной рукой, сам задавал темп, выбивая из груди тяжёлые вздохи, и всякий раз довольно улыбался, чувствуя дрожь моего тела.

      Клянусь, я готова была умереть от наслаждения, которое испытывала в его руках, ощущая внутри движение его пальцев, когда Джексон ещё как-то умудрялся ласкать клитор, от чего я точно голову теряла. Впервые испытывая столько эмоций разом, я, кусая губы, разочарованно выдохнула, стоило Вану остановиться.

      Он вновь открыл лубрикант, набрав его на ладонь, а после, сделав ещё что-то, чего я не разглядела, спросил:

      — Не хочешь попробовать? — вопросительно изогнув бровь, я хотела уже спросить, о чём он, как почувствовала между ног твёрдый флакон, смазанный холодным лубрикантом.

      Округлив глаза от неожиданности, я уверенно кивнула, и флакон, направляемый парнем, оказался внутри меня. Стон, сорвавшийся с моих губ, тут же был приглушён мокрым поцелуем, в котором язык Джексона сплетался с моим.

      Странные, но, на удивление, довольно приятные ощущения накрывали с головой. Извиваясь под парнем, я боялась, что он остановится, прекратит всё, что вытворял с моим телом, что как струна было натянуто.

      Джексон шептал мне на ухо, насколько я горяча и сексуальна, как сильно он любит меня, как ему повезло встретить меня. Парень обрушил на меня признание, что часто мастурбировал на фотографии, которые я отправляла ему, а у меня внутри целый ураган образовывался от этого факта. Я ведь была уверена, что он просто смотрел на них и удалял из вложений диалога, — потому что хорошие парни не объективируют девушек, они безмерно уважают их и, чёрт возьми, не могут позволить себе признаться в том, что хотят их. Он спрашивал, всё ли хорошо, но я будто не слышала Джексона, с каким-то остервенением царапала его спину и, содрогаясь всем телом, обессиленно обмякла в его руках.

      Как же я любила Джексона Вана. Смотрела на него — такого расслабленного и влюблённого в меня — и не верила, что он наконец-то довёл меня до оргазма, о котором я грезила долгое время. Мне хотелось вновь и вновь прикасаться к нему, доставить удовольствие ему, слышать, как он возбуждённо шепчет моё имя, тем самым доказывая мне, что я действительно желанна.

      Джексон был потрясающим, пусть иногда и душным, но он был по-настоящему лучшим. Я не могла не смотреть на это красивое, даже идеальное лицо, нежнейший взгляд которого принадлежал мне одной. Не могла не рассматривать его добрую улыбку, от которой весь университет терял голову, считая, что быть настолько красивым и милым незаконно.

      Отложив лубрикант на тумбу, Джексон лёг рядом, подперев голову рукой и с нескрываемой нежностью наблюдая за мной, пытающейся отдышаться.

      — Что, всё? — ухмыльнулся Ван, убрав с моей щеки прилипший локон.

      — Подожди, мы ещё не закончили, — пропыхтев, я повернулась к парню и, прижавшись к его груди, выдохнула, добавив: — Сейчас отдохну только, — а Джексон, сгребая меня в свои объятия, хрипло рассмеялся, как умел только он. Задрав голову, я с наигранным осуждением пробубнила: — Ну а чего ты хотел, продинамив меня целый месяц?

• 08.02.2025 •