Покупатель

*Роуз (англ. Rose) - женское имя. Дословный перевод: роза.

**Тройное убийство в Уолтеме - крайне жестокое убийство трех человек, совершенное в городе вечером 11 сентября 2011 года. В последующую неделю после убийства оно получило широкую огласку в СМИ (прим. - Википедия).

__________________________________

Я пила свой утренний кофе и косилась на папу. Он стоял напротив окна и старательно всматривался в конец улицы, вытянув шею и пытаясь что-то углядеть. Параллельно отец потягивал крепкий чай из большой синей кружки, громко причмокивая.

- За кем следишь? - аккуратно спросила я. Папа не сдвинулся с места.

- Там какое-то движение у цветочного, - сконцентрированно проговорил он.

- У «Дэйзи Спаркс»? - как ни в чём не бывало спросила я, поджав губы.

Папа смотрел в окно ещё несколько секунд, а затем резко повернулся ко мне.

- Поставка. Ничего такого, - фыркнул он.

Магазинчик «Дэйзи Спаркс», находившийся рядом с домом, жутко мозолил глаза отцу.

Четыре года назад разошлись мои родители. Мы никогда не были дружной семьей, и всю жизнь в этом я виню маму. Папа всегда выкладывался на полную, чтобы у нас было всё, в чём мы нуждались. Мы ни в чём себе не отказывали, и многие бы позавидовали такой жизни, но мать вечно была чем-то недовольна. Я никогда её не понимала и, думаю, уже не смогу понять. Тем более никогда не пойму, почему она бросила папу. Всё произошло в одну секунду: однажды я вернулась из школы, а её вещей не было в доме. Стало пусто. Уютным наш дом с тех пор уже никогда не был. 

Больше я не общалась с ней - не видела смысла. Старалась особо не думать о её жизни, получалось отлично. Только в последние недели её образ временами всплывал в сознании, когда я работала. 

А вот папа, кажется, не мог отпустить ситуацию все эти годы. Он часто упоминает мать в разговорах, а я злюсь, когда он вновь делает это. Она бросила нас, какое может быть до неё дело?

Мама была флористом, часто приносила свежие букеты из своего магазинчика, украшала ими пространство дома. Знаю, что цветы у папы до сих пор ассоциируются с ней. И, конечно, всё цветочное, кроме моего имени*, вызывает у него не самые приятные чувства, возвращая в прошлое.

Когда год назад в ста метрах от нашего дома вместо пончиковой открылась сетевая цветочная лавка «Дэйзи Спаркс», отец не был счастлив. Теперь он не мог завтракать своими любимыми масляными пончиками в глазури, зато мог любоваться людьми, гуляющими в нашем районе с букетами цветов. Хуже и не придумаешь. 

Папа даже как-то отшутился, что у него есть «мечта идиота» - закрыть этот «грёбаный цветочный». Мой папа полицейский, работает начальником патрульного отдела. Конечно, с такой должностью чужой цветочный бизнес прикрыть можно с лёгкостью. К счастью, зная своего отца, могу сказать, что он такой ерундой заниматься не станет. Он - самый добропорядочный полицейский, который очень дорожит своей работой. Его иногда странное поведение я списываю на издержки профессии. 

Так или иначе, я - его любимая и единственная дочь - уже несколько недель работаю в «грёбаном цветочном». Я и не подумала о сложностях, которые в будущем могут возникнуть, когда устраивалась в «Дэйзи Спаркс». Я вообще тогда не думала. Но надо сказать, что сейчас мне прекрасно удавалось лавировать. Папа был слишком занят своей работой и вечными отчётами, чтобы копаться в моей жизни. 

- Едешь сегодня на учёбу? - спросил отец, вставая из-за стола.

Я кивнула:

- Да, и стартую, - я сделала финальный глоток кофе и с грохотом поставила кружку на стол, - прямо сейчас.

Отец усмехнулся.

Мы вместе вышли из дома, быстро попрощались, и каждый уселся в свою машину. Я ездила на чёрном «Шевроле», подаренном мне год назад в честь перехода в выпускной класс, папа обычно передвигался на личном «Форде», приезжая домой на рабочей машине только в крайних случаях. Когда-то он объяснял мне это тем, что ему так спокойнее. Наш город не так велик, поэтому те, кому нужно, знают, кем работает мой отец. А вот случайно оказавшимся в нашем районе знать о том, что в этом доме живёт коп, далеко не обязательно. После убийств в Уолтеме несколько лет назад** на папу временами накатывали волны необоснованной зацикленности на безопасности семьи. Я уже привыкла. 

Дорога до университета обычно занимает у меня не так много времени, я с лёгкостью укладываюсь в десять минут. Сегодня меня ждали две лекции по теории литературы. Честно говоря, я не представляла, как буду учиться все эти годы. Я вообще не читаю книг и не люблю это делать, но моё направление обязывало к чтению. Я старательно оттягивала момент встречи с книгами, понимая, что рано или поздно мне всё же придётся читать произведения из списка, выданного в начале учебного года одним из преподавателей.

После лекций я планировала поехать на работу. Вообще-то сегодня смена Пеппи, и я не должна работать, но свободное время мне только вредит, поэтому я в очередной раз сама предложила напарнице подменить её. Папа всё равно возвращается домой не раньше восьми, и я успеваю приехать раньше.

Я быстро перекусила в сером кафетерии университета Бентли (не утрирую: кафетерий и правда жутко серый, поэтому сбежать оттуда всегда хочется побыстрее) и приехала на работу намного раньше, чем должна была. Пеппи покосилась на меня - она сама не так давно работает здесь и переживает, что Карен может нагрянуть с проверкой и не застать Пеппи на работе (доступа к камерам у Карен нет, поэтому проверки она устраивает довольно часто, курсируя сразу по трём магазинам нашей сети).