Взаимное спасение
Все произошло быстро: не успели они оторваться друг от друга, как хлынул освежающий и приводящий в чувства ливень. И вот они уже сидели у Джии на кухне. Почему именно к ней и как они попали в квартиру девушка даже не помнила, в памяти были лишь его руки на ее бедрах и талии, губы на ее губах, его сладкие укусы на шее и мочке уха. Уже в тепле первокурсница, совершенно не стесняясь пристального взгляда старшекурсника, стянула с себя мокрую одежду и натянула шелковую длинную ночнушку. Глеб любовался ей, не прикасаясь и не смея приближаться, будто хотел навсегда впечатать себе в память совершенство ее красоты. Джия протянула ему полотенце, и он тут же стянул мокрую футболку, что заставило девушку невольно прикусить губу от вида его подтянутого, крепкого тела. Он, заметив ее реакцию, специально медленно прошелся по прессу и груди полотенцем, убирая влажный блеск. Градусы вновь подлетели, но никто не смел двинуться, боясь после не остановиться...
- Могу рассчитывать на чашечку чая? – возвратив ее в реальность с ее дурных фантазий, тихо спросил Глеб, вальяжно присев за стол напротив девушки. Смутившись, она быстро взялась за дело и старалась лишний раз не оборачиваться на него, чтобы взгляд не упирался в его торс. А вот парень никак не мог налюбоваться ею: такая домашняя, тихая и мокрая... Хотелось расчесать ее запутанные и напитанные водой локоны, а потом запустить в них пальцы и припасть носом.
- Ты пьешь сладкий или нет? – Все же обернулась к нему Джия, о чем пожалела, ведь он буквально сделал из нее помидор всего одной фразой:
- Пью, сладкая, а сахар не добавляй.
А после еще и ухмыльнулся, что аж сердце зашлось в бешеном ритме. Откуда в нем столько сексуальности и харизмы, и почему она заметила это только сейчас? Может, ее больное воображение специально усиливало эффект, но она понимала лишь то, что ее тело пробирает нереальной дрожью от этого нахала.
Уже пять минут они играли в гляделки, попивая чай, от которого проступал пот – и так было нечем дышать от жара, пылающего внутри, а тут еще этот кипяток... Глеб редко делал глотки, а вот Джия не убирала кружку далеко от лица, пытаясь спрятаться за ней от его светлых, но потемневших глаз, что пожирали ее и плавили, словно она была несчастным куском льда. Она не понимала, отчего ее трусы такие мокрые – от дождя или старшекурсника...
Увлекшись она сделала слишком большой глоток, тут же зашипев от боли и разорвав зрительный контакт. Парень посчитал это своей маленькой победой и вновь один уголок губ пополз вверх. Джия подскочила к раковине попить холодной воды, но проходя мимо Глеба ахнула – он перехватил ее руку и притянул к себе, усаживая на колени. Дыхание сразу участилось от близости к его голому телу и лицу, и обожженный язык защипало от поступившей прохлады.
- Обожгла? Покажи, - хриплым и низким заботливым голосом спросил парень, глядя на ее раскрытые губы уже с явным голодом и желанием...
Джия опешила от такой просьбы, но все же медленно высунула его... и стоило ей это сделать, как он мягко, но с напором напал на ее рот, втягивая ее язык в свой и залечивая ожог прикосновениями своего языка. Она сдалась и не в силах больше терпеть простонала ему в губы, закатив от невероятных ощущений глаза. Между ног невыносимо пульсировало, тянуло, требуя ласки и там, что девушке пришлось свести ноги вместе и сдерживаться, чтобы не начать ерзать... Выпустив ее из плена своего языка, он на выдохе прошептал:
- Меньше болит?
- Больше не болит, - также тихо отозвалась Джия, наконец позволив себе скользнуть ладонями по его мышцам, которые тотчас же напряглись от таких сладких и нежных прикосновений. Ее руки были нежнее перьев и теплого летнего ветерка, но заводили так, будто били током высочайшего напряжения.
- Здесь неудобно, - почти хныкнула девушка, начиная уже движение тазом.
Секунда – и она уже была на нем, лежащем на ее большой кровати, сверху все также в одежде, но это не мешало ей активно двигать бедрами, сильнее прижимаясь к твердому бугру в его штанах и смело с царапаньем исследуя его плечи, руки, шею, голову и торс...
- Джия... не надо торопиться, - придержав ее за бедра обеими руками и заставляя приостановиться, со стоном еле выдавил из себя Глеб. Девушка послушно медленнее задвигалась, но парень, скорчившись как от боли и раздувая ноздри, осторожно снял ее с себя и навис сверху. Она растеряно и с глазами, полными предвкушения продолжения смотрела на него.
- Не надо торопиться, мы еще все успеем, - нежно поцеловав ее, пояснил парень. Впервые он не хотел скорее овладеть девушкой и оголить ее, а наоборот: хотелось просто прижать ее крепче к себе, вечно водить носом по ее смуглой коже и вдыхать этот прекрасный молочно-медовый аромат, путаться в густых волосах пальцами, оттягивая голову назад и оставляя на открывшейся шее следы от горячих поцелуев. Неотрывно смотреть в ее темные глаза своими светлыми, заставляя летать в воздухе от этого искры. Отбирать у нее весь кислород, чтобы потом с блаженством наблюдать за ее попытками вернуть его. С довольной улыбкой наблюдать за ее смущением.
- Ты не хочешь меня?.. – ничего не понимая и начиная волноваться, спросила Джия. Ее руки медленно отпустили его, но он перехватил одну и прижал к своей щеке, усмехнувшись от ее разочарованного личика и глупости, сказанной ею на полном серьезе.
- Я хочу тебя больше, чем ты себе это представляешь, но больше всего я хочу, чтобы наши отношения не состояли лишь из одного секса и похоти. Мне хватило такого с бывшими. К тебе я чувствую намного больше, чем просто влечение, - слабо улыбаясь и объясняя ей свои чувства мягким, полным искренности тоном, Глеб заставил девушку вытаращиться на него светящимися глазами, в которых от каждого его слова, пропитанного любовью и нежностью, наливались слезы. Как же она была счастлива слышать эти слова, тем более от того, кто казался ей черствым, наглым и испорченным. Стать для такого человека особенной – это сразу двойное спасение! Себя – от неуважения и нездоровых отношений, его – от лживой личности, что он так часто примерял на себя.
Взаимное спасение.