наконецто
Проснулась с тяжестью на груди — не из-за сна, а из-за мыслей.
Она натянула удобный топ и сверху кофту с вырезом, которую давно уже носила. Не чтобы кого-то впечатлить, а просто потому что было тепло и удобно. Штаны — такие же, свободные, как её настроение.
Огляделась в зеркало, посмотрела на себя — ничего особенного. Не красавица, не звезда. Просто обычный человек, который устал прятаться.
Школа. Коридоры, где знакомые лица мелькают мимо. Люди не замечают изменений, и она этому даже рада. Не хочется лишнего внимания.
Даша подошла с пакетом и улыбнулась:
— С утра нормально?
— Как обычно, — ответила Тишка, стараясь не показывать, что внутри всё не так спокойно.
Ваня проходил мимо, взглянул мельком. Её сердце ёкнуло, но он не остановился. Словно ему было всё равно. И это резало сильнее, чем слова.
---
На паре философии Тишка отвечала загадками.
— Свобода — это не то, что дают, — сказала она тихо, — а то, что берёшь сама, даже если не уверенна, что стоит.
Ваня стиснул губы. В классе тихо, только её голос казался слишком ясным и тяжёлым.
---
После занятий он подошёл, не сказал сразу ничего. Только:
— Зачем притворяться? Ты не та, кем хочешь казаться.
— А ты не тот, кем выглядишь, — спокойно ответила она.
Ваня не стал спорить, просто отвернулся. Его холодное молчание говорило громче слов.
---
В столовой Даша пыталась поднять ей настроение, шутя и подмигивая, но Тишка лишь улыбалась краем губ — улыбкой, которая больше прятала боль, чем показывала радость.
--
Вечеринка случилась, как случайный выдох — вроде никто не настаивал, но всем было нужно. Даша просто скинула в чат: «Собираемся у Вовы вечером, не тупите». И началось.
Тишка не знала, идти или нет. На улицу не хотелось. Оставаться в себе — ещё меньше.
Она стояла у шкафа долго, будто одежда может дать ответ.
В итоге — шорты, тёмно-синие, чуть свободные, но с хорошей посадкой.
Сверху — бежевая кофта с лёгким рисунком, почти незаметным, и одной завязкой на плече, которая то спадала, то держалась, как будто капризничала вместе с ней.
Волосы она завязала небрежно.
Глаза — зелёные, спокойные, но будто с тенью чего-то недосказанного.
Без косметики. Без планов.
Когда пришла — в квартире было тихо. Слабая музыка, свет гирлянд, шуршание шагов — и всё.
— Ты?
Он стоял у кухонного стола. Ваня.
Она кивнула.
— Ты чего так рано?
— Потому что могла. Разве бывает другая причина?
Он чуть вскинул брови. И это была почти улыбка.
— Странная ты.
— Все обычные уже заняты, — сказала она спокойно, проходя мимо и садясь у окна.
Он смотрел. Не внаглую. Просто долго. Взгляд прошёл по ногам, задержался на кофте, на том самом плече с завязкой, которое открывалось чуть больше, чем она планировала. Потом на лице. А потом — в глазах. И быстро отвернулся.
— Хочешь чаю? — сухо.
— Если без сахара.
Он кивнул. Они замолчали. Как будто им не нужен был разговор, но пауза тоже дышала.
---
Амина пришла почти сразу — как всегда, сияя и будто притягивая с собой свет.
— Вот теперь настоящая тусовка, — сказала она и сразу подбежала к Тишке, ткнув пальцем в кофту. — Это где такую взяла? Ты вообще — вау.
— Это просто ткань и завязка, — буркнула Тишка.
— Нет. Это стиль. И тебе идёт.
— Просто не хотелось худи.
— Ага. И тебе не хотелось быть красивой случайно, я поняла, — хмыкнула Амина.
Они сели, болтая про учёбу, про препода, который снова устроил «психологическое давление» на лекции.
Потом пришла Даша. Слишком накрашенная, слишком уверенная. В коротком, облегающем платье. Она буквально проскользнула к Ване, коснулась плеча, села рядом. Шепнула что-то.
Он не отстранился. Но и не двинулся ближе.
Тишка будто не смотрела. Но заметила всё.
— Что? — спросила Амина.
— Ничего.
Пауза.
— Просто странно, что у некоторых вся жизнь — это как подиум. Сколько слоёв, столько и внимания.
— Завидуешь?
— Мне? — Она усмехнулась. — Я себе уже надоела. Другим точно рано.
---
Позже она вышла на балкон. Дышать.
Там было прохладно. И слышно, как внизу уезжают машины.
Ваня вышел следом. С кружкой чая. Без слов.
— Почему ты всегда молчишь, когда я рядом? — тихо спросила она, не глядя.
— Потому что, если сказать что-то не то, ты можешь исчезнуть.
Она обернулась. И впервые — не ответила сразу. Только взгляд. И тихая улыбка.
Чуть-чуть.
Отлично, вот продолжение сцены с балкона — добавила разговор и переход к общей тусовке с играми, как ты хотела
Она посмотрела на него. Медленно.
— Исчезнуть — это не страшно, если никто не заметит, — ответила она.
Он усмехнулся.
— У тебя всегда такие фразы, будто ты уже сто лет одна.
— А ты всегда говоришь так, будто никого не хочешь видеть.
— Может, мы похожи?
— Нет. Просто оба умеем молчать громко.
Он снова посмотрел на неё. Долго. Будто пытался пробраться под кожу.
— Ты правда думаешь, что тебе нечего показать? — спросил он.
— У всех есть, что показать. Вопрос — кому.
— А если...
— Нет «если». — Она перебила. — Всё, что «если», обычно больнее, чем «было».
Пауза. Он подошёл ближе, опёрся на перила. Не дотронулся, просто стоял рядом.
— Пошли. А то эти без нас всё съедят, — сказал он наконец.
— Я думала, ты не такой уж и общительный.
— Я не общительный. Просто с тобой тишина громче. Надо немного отдохнуть.
---
В комнате уже что-то кричали. Амина, сидя на полу, хлопала в ладоши:
— Так! Кто проиграет — идёт за колой. Ваня, Тишка, вы где там вообще?
— На луне были, — бросила Тишка и села рядом, поджав ноги.
— А мы уже команды делим. Ты с нами! — сказала Амина, хлопнув её по колену.
— Что за игра? — спросил Ваня.
— «Крокодил», но в адском режиме. Слова странные. И Даша всё время нарочно их делает пошло.
— Я слышу, — фыркнула Даша, лёжа на диване.
— Ну, и хорошо, — хмыкнула Амина.
---
Ваня встал за спиной Тишки. Когда она тянула слово, он даже что-то шепнул ей — тихо, как будто они вдвоём в отдельной комнате.
Она ошиблась специально.
Он понял.
Но ничего не сказал.
Игра шла, но в какой-то момент все начали смеяться уже не из-за слов. А просто. От усталости, от тепла. От того, что можно не играть роль.
---
Позже, когда она выходила из кухни с кружкой, он снова стоял рядом.
— Мне нравится, когда ты...
Он замолчал.
— Когда я?
— Просто есть.
---------
Темнота в комнате казалась плотнее, чем обычно. Тишка лежала на кровати, пытаясь снова унять слёзы, но сердце всё ещё билось беспокойно. Казалось, сама тишина давила на грудь.
Она слышала, как за дверью щёлкнула ручка, а потом шаги — Ваня стоял возле неё.
Она повернулась на бок и тихо прошептала:
— Пожалуйста... останься.
Ваня остановился. В комнате пахло её шампунем и чем-то мягким — домашним, привычным. Он подошёл ближе и сел рядом.
— Почему ты не говоришь? — спросил он, пытаясь понять, что скрывается за молчанием.
Она тяжело вздохнула, сжав руки в кулаки.
— Потому что... кажется, никто не хочет видеть меня такой, — тихо сказала она.
Ваня посмотрел на неё внимательно. Легкая майка и шорты едва прикрывали худощавое тело — плечи казались слишком узкими, руки — слишком тонкими.
— Ты действительно думаешь, что это кто-то важен? — спросил он строго, но без упрёка.
Она отвернулась, но слёзы уже не текли.
— Просто... я не хочу быть слабой.
Ваня прикоснулся к её плечу — не навязчиво, а так, чтобы она почувствовала, что он рядом.
— Слабость — это не когда плачешь, а когда прячешь слёзы от тех, кто готов помочь.
Тишка взглянула ему в глаза и впервые почувствовала, что это правда.
Они сидели так долго, не говоря ни слова, пока сердце Тишки не начало биться ровнее.
Ваня встал.
— Теперь я точно не уйду. Ты не одна.
Она кивнула, не веря, что это слышит.
--------
ребята кстати вот её внешка