Виноваты звё... О Сехун!

Гулкий и шумный университетский коридор был переполнен студентами. Некоторые неспешно прогуливались в приятной компании, обсуждая что-то своё и ожидая окончания большого перерыва, некоторые спешили по своим делам или же в очередь в соседнее кафе, где уже почти распродали самые вкусные чизкейки в районе. А некоторые, как и я, просто смиренно ждали кого-то или чего-то (чуда, например) у подоконников. От этих оглушающих звуков меня спасали лишь наушники и любимая музыка, которая отвлекала ещё и от нарастающего голода. 

А всё бы ничего, если бы Черён снова не опаздывала. Мы условились встретиться ещё минут десять назад, чтобы пойти пообедать, однако девушка задерживалась и не соизволила даже смс написать. Блаженно прикрыв глаза, я лишь поудобнее устроилась на гладкой поверхности подоконника, подперев одним коленом подбородок. Я всё ещё слышала голоса людей сквозь лирику песен, но вовсе не обращала на них внимания, пока отдельные отрывки фраз не стали резать уши. 

Я слышала его имя, и тело бросало в лёгкую дрожь, которую всё же удавалось контролировать, однако глаза я чуть ли не зажмурила, надеясь, что меня обойдёт участь этой встречи. Дыхание спёрло, когда я почувствовала его шаги, его самого так близко, что ощутила дыхание парня на себе. 

 — Я люблю, когда меня слушают, — от резкого, но всё же в какой-то мере аккуратного рывка спасительных затычек я так же резко открыла глаза, сталкиваясь с его взглядом. Тёплое весеннее солнце маленькими лучиками освещало его бледную кожу, чёрные волосы в лёгком беспорядке, что явно не волновало их обладателя, тёмно-карие глаза на солнце становились медовыми с примесью шоколада, от которого меня уже тошнило, но я просто не могла отвести взгляда. Не могла не смотреть на О Сехуна, но держалась, сохраняя привычную маску. 

 — А я люблю, когда мне не действуют на нервы, — раздражённо фыркнула я, самовольно забирая свой же наушник из его рук. Наши перепалки обычно заканчивались на второй фразе, и этот случай не стал исключением, ведь дальше мы оба предпочитали молчаливо выдерживать взгляды друг друга. За моим взглядом скрывалось странное чувство, перемешанное с непринятием и отторжением, а за его — непроглядная тьма, от которой я так хотела убежать и не сталкиваться более. Но я не могла проиграть, ведь одно поражение ему уже стоило мне чего-то ценного, поэтому я решила действовать. Хмыкнув, я соскользнула с подоконника, вплотную и так бесцеремонно прижимаясь всем телом к Сехуну, на лице которого я увидела скрытое, но приятное удивление, и резко отшагнула в сторону, захватив с собой рюкзак. 

 — Лило, постой! — услышала я знакомый и запыхавшийся голосок Черён, которая как раз выбежала из-за угла и застыла на месте от увиденного. 

Когда-нибудь она точно прибегнет к пыткам, чтобы разузнать у меня, почему у нас с Сехуном такие странные отношения. Но пока я не могу рассказать ей правду: то, что на той чёртовой новогодней вечеринке я напилась от страданий по своей безответной любви к одному придурку и переспала с другим, ещё большим идиотом. Так он ещё и стал моим первым мужчиной. Поэтому на следующее утро после попойки, мне стало невыносимо противно от самой же себя, от того, что я так просто сдалась и поддалась ему. Я уже представляла, как его друзья разнесут слухи об этом «великом событии» по всему университету, поэтому неделю нового семестра в новом году я просто не появлялась в корпусе. Каким же было моё удивление, когда этот парень поступил вразрез моим предположениям! 

Никто кроме него и меня не знал об инциденте. Но это не мешало ему вот так вот досаждать мне, одним своим появлением заставлять меня нервничать, переживать и раздражаться, а потом прожигать своим взглядом, по которому никто ничего и никогда не сможет понять. Подруга опомнилась и подскочила ко мне, беря под руку и направляясь уже в шаг со мной к выходу. Нас провожали многозначительные взоры окружающих и его провожающий и пристальный взгляд, который до самого кафе будто преследовал мою спину. И только с чашечкой горячего кофе я смогла чуть отвлечься от произошедшего, а потом вникнуть в рассказ подруги о каком-то новом красавчике-преподавателе. 

 — Всё ещё не хочешь мне ничего рассказать? — внезапно спросила она, увидев мою вовлечённость в беседу, и хитро сощурилась, будто пытаясь меня просканировать. Я лишь пожала плечами, мол, не знаю, о чём она говорит, но Черён не собиралась отступать: — Я хочу узнать, что произошло между вами, что сам О Сехун бегает за тобой третий месяц... Или сколько там прошло с нового года?.. 

 — Никто ни за кем не бегает, — отрезала я, громко поставив чашку на блюдце, от чего подруга слегка встрепенулась. — Просто ему нравится доставать меня. Сама знаешь, избалованный богатенький мальчик нашёл новую игрушку и так далее... 

 — Я что-то в этом сомневаюсь, Ли, — подозрительно сощурила глаза подруга, и даже закусила губу от появившихся у себя в голове догадок. Явно нафантазировала целый сценарий любовной мелодрамы. — Согласись, что есть и другие его игрушки, которые бы охотнее участвовали в его играх. Он явно не этого от тебя хочет. 

 — Давай отложим этот разговор навсегда, окей? — фыркнула я, сделав последний глоток кофе и отставив посудину от себя подальше. 

 — Не расколешься ты, тогда я пойду к Сехуну и сама у него спрошу, — хихикала подруга, ну, а мне оставалось лишь насторожиться, ведь она-то точно смогла бы такое учудить. Но я всё же надеялась, что она шутит. 

 — Удачи, — я похлопала её по плечу, слегка улыбнувшись и поднявшись с места. — А мне пора на работу, — сказала я ей напоследок, обнимая и собирая вещи. 

 Меня ожидало первое занятие с одним школьником, богатенькие родители которого хотели подтянуть его навыки в живописи, поэтому согласны были платить большие деньги. Эту работу было нелегко получить, ведь я точно не становилась вровень с опытными учителями, но проведя проверку по фэйсконтролю, моим работам и достижениям из университета, мама паренька просто пришла в восторг, и всё ставила меня в пример сыну-подростку. Быстро доехав до нужного адреса, я застыла у огромных ворот не менее огромного особняка, масштабность и стиль которого заставляли почувствовать меня не в своей тарелке. 

Дождавшись одобрительного писка автоматической системы охраны и дёрнув податливую ручку входной двери, я вошла во двор, где меня уже ждала не молодая женщина с непроницаемым лицом, чтобы провести к госпоже Пак Минхи. Улыбчивая и элегантная хозяйка дома уже ожидала меня со своим чадом в гостиной, попивая чёрный чай из безумно дорогого на вид чайного сервиза. 

 — Дорогая Лило, проходи и садись, — приветливо проговорила госпожа Пак, улыбаясь мне. Женщина лишь кротко взглянула на сына, который только-только отправил в рот огромное пирожное и даже толком прожевать не успел, но парень сразу же поклонился мне и с набитым ртом поприветствовал. — Джихун только со школы, так что он сейчас быстро переоденется, и вы сможете начать занятие. 

 Я кивнула, сдержанно улыбнувшись, а Джихун побежал вверх по лестнице, уже по дороге откидывая портфель, скидывая пиджак и снимая галстук с гербом одной элитной школы. Его мать лишь недовольно проводила сына взглядом, но потом снисходительно выдохнула и вновь улыбнулась. 

 — Ты уж прости, он иногда бывает таким непосредственным, что аж за рамки выходит, — я лишь замотала головой ей в ответ, проговаривая отрицательные ответы, а женщина хотела было продолжить, однако её домоправительница прервала наш толком не начавшийся диалог: — Госпожа, скоро приедет господин О и его сын, мне приготовить ужин или вы отправитесь в ресторан? — и как же меня в тот момент не прошибло током от одной только фамилии? Как я не обратила на это внимания? 

 — Приготовь только на мальчиков, а мы с мужем поужинаем на деловой встрече, — ответила госпожа Пак и вновь повернулась ко мне. — Пойдём, дорогая, пока Джихун не увидел приставку и не засел играть. Как бы ни так, парень уже хотел было зависнуть в игре, но его властная мать вручила ему кисти и акварель вместо приставки, и оставила меня наблюдать и направлять его творческие порывы. 

Мазок за мазком и его картина приобретала цвета, а я лишь спокойно наблюдала, указывая на ошибки и одобряя его решения. Парень, наконец, смог отвлечься от вечной болтовни о его первой школьной влюблённости, которой он нарисовал портрет, но девушка не оценила его импрессионизм так, как ему того хотелось. Тишина заполнила пространство огромных апартаментов подростка, пока сам парень создавал искусство, что-то тихонько бормоча себе под нос, а я же молчаливо наблюдала, делая наброски какого-то портрета, образ которого просто вылетал из-под тонкого грифеля карандаша. 

 — У меня тут блик не... — заговорил Джихун, и я повернула к нему голову, всматриваясь в зарисованный блик, который делал яблоко на его натюрморте безжизненным и плоским, однако парень осёкся, всматриваясь в мои каляки-маляки. — Мне кажется, что этот человек похож на моего брата... 

 — Тебе показалось, — я быстро закрыла скетчбук, мысленно стукая себя по голове за такую вольность, и взяла себя в руки, начиная причитать парню на счёт его ошибок в технике, но тот, казалось, уже не слушал меня. За дверью были слышны мужской и женский голоса, в одном из которых я узнала госпожу Пак. Но вот другой был низким, грубым и ещё более властным, чем у хозяйки дома. От него мурашки бегали по коже, словно прокажённые, и не у одной меня, ведь парнишка тоже напрягся. 

— Всё в порядке, тебе просто нужно начать снова, и тогда получится, — ободряюще улыбнулась я, видя, как Джихун содрогается от строгости своего отца. От чего-то мне хотелось поддержать мальчишку, ведь на него свалилось слишком много несбывшихся родительских мечт, которые он должен был исполнить, ведь выбора у него точно не было. — Подаришь картину кому-то близкому, хорошо? 

 — Мы не совсем близки, только с мамой и братом, — отрезал подросток, отвлекаясь от разговора родителей и смотря на меня. — Отчим не часто приезжает к нам, но и брат уже занят работой и живёт отдельно. Мама еле уговорила их прожить этот месяц здесь, потому что господин О скоро собирается надолго уехать заграницу. Только услышав эту злосчастную фамилию, я вздрогнула, нервно сжав карандаш в руке. Я молила все высшие силы, дабы этим господином О оказался не отец Сехуна и не сам Сехун. Только бы его не было там, только бы это была лишь случайность... 

 — Тогда рисуй так, как рисовал бы для самого себя, чтобы сделать себе же приятнее, — улыбнулась я, а Джихун лишь слегка опустил голову, натянуто улыбаясь в ответ. — Когда я так сделала, то моя мама глаз не смогла отвести от картины. 

— Не уверен, сработает ли, — пожал плечами подросток, скидывая испорченную бумагу на пол и доставая из пачки новый акварельный лист. Он вновь принялся рисовать, а я созерцать его искусство. Ну, и, если честно, молить о том, что бы этот день поскорее закончился, дабы не случилось того, о чём я так навязчиво думала.

***

Госпожа Пак перед уходом зашла проведать сына и совершенно неожиданно похвалила его за старания, от чего мальчик воодушевился. А я воодушевилась от того, что мне доплатили за дополнительные два часа работы, и мы, наконец, закончили картину, которая так долго находилась под статусом невыполненного задания. Отложив кисточки и краски, Джихун расслабленно потянулся, уже довольно улыбаясь и рассыпаясь в благодарностях за то, что я задержалась. 

 — Были бы у меня права, я бы обязательно подвёз вас домой, — говорил Пак, спускаясь по лестнице передо мной. 

 — Я сама бы справилась в любом случае, — сдержанно улыбнулась я, поправив лямку рюкзака за спиной. 

Чёрт дёрнул меня посмотреть вперёд, куда-то вглубь гостиной, вход в которую располагался прямо перед лестницей. Чёрт дёрнул меня вообще разговаривать. Чёрт дёрнул меня забыть о моих догадках. А теперь я себя дёргала за такую оплошность, ведь в гостиной, вальяжно развалившись на диване, сидел Сехун и пристально наблюдал за каждым моим шагом.Ладошки резко вспотели, а сердце бешено застучало, вырываясь из груди от волнения. Что могло быть лучше, чем овечка, которая самовольно забрела в логово волка, так давно охотившегося на неё? Всё на руку этому засранцу О. 

 — Привет, бро, — искренне обрадовался Джихун, подлетая к О и крепко обнимая его. Каково было моё удивление, когда на доселе непроницаемом лице Сехуна мелькнула лёгкая улыбка, а пристальный взгляд смягчился. Парень лишь буркнул приветствие в ответ и потрепал младшего брата по волосам. — А, ты же ещё не знаком, это мой репетитор по живописи, Ким Лило. 

— Приятно познакомится, Лило, — первым сказал Сехун, уверенно протягивая мне свою ладонь. 

Я едва сдержала себя, дабы не вздрогнуть от того, как звучит моё имя из его уст. Я, конечно, знала, что мои родители те ещё шутники, дав мне такое чудесное имя, но почему-то в его голосе было что-то странное, когда он его озвучивал. В голове всплыла та чёртова новогодняя ночь, когда он шептал мне что-то на ухо, отвлекая меня от боли внизу живота, когда он рычал и блаженно выдыхал, опаляя мне кожу шеи. От этого кровь в жилах закипела до предела, и я уверена, что его лёгкая ухмылка принадлежала моему прекрасному румянцу на щеках. 

 — Взаимно, — я старалась держаться, когда протянула ему руку в ответ. Хотелось быстрее закончить рукопожатие, однако оно затянулось, и парень явно не собирался просто так отпускать моей руки, каждым пальчиком ощупывая её, при этом смотря мне прямо в глаза. Кажется, этого мог не заметить только слепец, а Джихун в свои четырнадцать уж точно таким не был. Зато явно походил на интригана и заговорщика, в голове которого уже явно созрел какой-то план. 

 — Наверное, пусть вас лучше Сехун подвезёт до дома, чтобы вы не шли по темноте так поздно. Я ведь задержал вас аж на два часа... — проговорил мальчишка, невинно улыбаясь, а я лишь нервно сглотнула, отведя взгляд от О и неловко уставившись на Джихуна. Все мои отнекивания воспринимались абсолютно никак, ведь эти два парня уже телепатией договорились между собой. А Сехуну оставалось лишь озвучить свой вердикт: 

 — Конечно.

***

— Я поеду на автобусе, — буркнула я, как только ворота огромного особняка закрылись за нами, а невинно улыбающийся интриган Джихун скрылся в доме. Сложив руки на груди и зацепившись взглядом за другой не менее дорогой особняк, я стояла на месте, лишь бы не смотреть в глаза Сехуну, который не отступал от своего, причём в прямом смысле этого слова. Парень стоял прямо передо мной, просто не давая проходу. 

— На этот раз сбежать у тебя не получится, — спокойно и уверенно проговорил он, а моё сердце решило забиться в неистовом ритме, отголоски которого, казалось, слышал даже О. Я лишь тяжело вздохнула, стараясь скрыть возмущение и смущение, и закусила губу, дабы не ляпнуть ничего лишнего. Придерживаемся правила двух фраз, Ким Лило, дабы это всё поскорее закончилось, и я ушла домой. 

— Не собираешься сделать мне так же, как сегодня в универе? — этот полоумный идиот решил раздраконить меня одной фразой, зная, на что я точно буду реагировать так, как ему того хочется. Как же он умело дёргал за ниточки, делая меня какой-то марионеткой, но я же сама поддавалась, хотя могла поступить иначе. — Мне понравилось, так что я жду продолжения, Лило. 

 — Его не будет, — процедила я сквозь зубы, одарив парня злобным взглядом, но это его лишь позабавило, ведь Сехун ожидал подобной реакции. — Потому что тебе пора бы отвалить от меня и обратить внимание на других желающих. 

 — А ты не желающая? — хотелось просто ударить его чёртовым рюкзаком по лицу, дабы эта ухмылка улетучилась с его губ со скоростью света. — Или ты просто хочешь, чтобы я уделял внимание лишь тебе? 

 — Слишком много чести, — я подняла голову, встретившись с его уверенным взглядом и стараясь поддерживать строгость и неприступность своего. — Это просто совет от очередной подружки на одну ночь, ясно? 

 — Я не люблю, когда так говорят, — выражение его лица изменилось не в самую лучшую сторону, от чего внутри всё перевернулось. Сехун громко и тяжело выдохнул, буквально наступая на меня и прижимая к воротам. 

— Я не люблю, когда ты себя так ведёшь, — опередила его я, выставив руки вперёд, дабы его оттолкнуть, но мои попытки оказались тщетными. 

 — И как же? 

 — Будто тебе не всё равно, — странное чувство заставляло сердце ныть внутри, а накатившие эмоции душили меня, заставляя и насильно принуждая пустить слезу, но я не могла позволить себе этого. Ведь такая выходка означала бы, что и мне не всё равно, а признать это тогда я не могла, хоть и подозревала, что это правда. 

— Отойди от меня. И никогда больше не подходи. Просто забудь и трахайся с кем хочешь, но, пожалуйста, больше не трогай меня, потому что я не хочу быть для тебя лишь мимолётным ночным увлечением. 

 Парень остолбенел, впервые не зная, что ответить мне, но я знала, что должна сделать, пока у меня появилась такая возможность. Собрав всю силу, я вновь оттолкнула его, и на этот раз Сехун просто отступил, провожая мой убегающий силуэт странным взглядом. Я до сих пор не могла понять его эмоций, но хотела думать о том, что он что-то осознал, принял или испугался, так же, как и я на утро после той ночи.

***

Поступая, как героиня одной моей любимой книги, я убегала от проблемы, которая с каждым днём всё больше и больше нависала надо мной, словно грозовая туча. Я убеждала себя в том, что всё само собой решится, и О, наконец, надоест играть со мной в эти дурацкие игры, где я всегда оставалась в проигрыше, так ещё и с нулевым запасом нервов за плечами. Да ещё и в последнее время это начало ощутимее влиять на меня, ведь стало куда сложнее делать вид, что ничего между нами не произошло, особенно после позавчерашнего вечера, после нашего идиотского разговора прямо под его домом. 

Плетясь по проложенной дорожке прямо к учебному корпусу, я попивала крепкий и горький кофе, который успела купить в кофейне напротив дома, потому что решила забить на первую пару по истории искусств. Черён обещала подойти ко мне после скучнейшей лекции в университете, так что мне не оставалось ничего, кроме как ждать, что уже вошло в привычку с моей иногда не пунктуальной подругой. Присев в тени огромной вишни, которая уже который год росла в университетском дворе, я достала своего верного друга — скетчбук, надумывая, что бы сотворить перед живописью. 

Листая изрисованные страницы, пальцы внезапно остановились почти на предпоследней странице. С белого листа на меня взирали пронзительные медно-карие глаза, от одного лишь воспоминания о которых кровь застывала в жилах, чёрные, словно смоль, волосы в вечном лёгком беспорядке и пухловатые сомкнутые от строгости и непроницаемости образа губы. Чёрт, я тогда нарисовала именно его, даже не обращая внимания на то, что выходит из-под грифеля карандаша. Кажется, у меня из-за этих «случайных встреч» с О просто паранойя. 

 — Привет, Лило, — я услышала до боли знакомый голос, от которого закололо сердце, а нервы всполошились, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Подняв голову, я столкнулась с уверенным взглядом Бёнхона, на губах которого играла насмешливая улыбка, как и в тот день, когда он сказал мне, что изменил с какой-то первокурсницей. Сжав зубы, я лишь отвернулась и сжала в руках ни в чём не повинный скетчбук. Меньше всего в таком состоянии я хотела видеть этого подлеца с переизбытком тестостерона. 

— Дуешься до сих пор? — по моему молчанию он явно понял утвердительный ответ, но не стал останавливать своё любимое дело — насмешки. — Кажется, тебе пора поискать парня, который раскрепостит тебя, а то всё время будешь ходить злая и недотраханная. 

Я готова была вонзить карандаш ему в глаз от одного этого противного и скользкого смешка, который он издал после собственной «шутки», дабы потешить своё эго и безумное самолюбие. И что я в нём нашла в своё время? Встав с места, я уже хотела было просто обойти его и подождать Черён в другом месте, но почувствовала, как чья-то сильная рука легла на моё плечо, прижимая к себе. От одного только запаха его одеколона я поняла, что это был Сехун. 

— Проблема не в недотрахе, а в тебе, раз девушка не может пересилить себя, — усмехнулся Сехун в привычной себе слегка высокомерной манере. 

Я лишь мельком, кротко посмотрела на О, где-то в глубине души благодаря его за такой поступок. Нужно было только видеть недовольное и оскорблённое лицо моего бывшего, который даже раскраснелся от возмущения, но не смог перечить Сехуну. Однако на этом мои положительные эмоции с парнем закончились, ведь волнение и странное чувство внутри заставили меня просто ждать, когда этот цирк закончится, и я смогу снова убежать от него. 

 — Надеюсь, у вас с этим проблем не будет, — Бёнхон ещё больше скривился и громко прочистил горло, разворачиваясь и гордо уходя в сторону корпуса. Только он скрылся за поворотом, как я стряхнула со своего плеча руку О и буквально отскочила от него, едва ли не падая из-за того, что не смогла удержать равновесие. А вот мой верный друг скетчбук всё-таки не смог удержаться и просто вывалился у меня из рук. И чёрт бы его побрал, когда среди всего множества достойных работ и просто рисунков от скуки на паре он выбрал именно его портрет. 

 — Лило, подожди... — услышала я у себя над головой, когда мигом приземлилась на плитку, просто молниеносно закрывая своё художество и с ярким румянцем на щеках отворачиваясь от парня. Я едва помнила, что он тогда говорил мне, ведь особо не слушала, стараясь собрать вещи и вообще собраться с мыслями, дабы убежать от него. Убежать, и больше никогда не видеть, ведь что-то внутри просто не давало мне спокойно смотреть на этого парня.

***

Мастерская медленно наполнялась студентами, в том числе, мною и Черён, полностью заваленными методичками и пособиями, которые нам поручили донести до кабинета живописи перед практической частью пары. Заняв удобное место и собравшись с мыслями, я принялась выуживать из тубуса новый лист бумаги, однако, из-за того, что у меня с самого утра всё валилось из рук, я задела им всё, что только могла, а потом принялась лазать по полу и собирать всё обратно. Черён почему-то обеспокоенно посмотрела на меня, присаживаясь на корточки и помогая мне. Обычно подруга лишь подшучивала надо мной за такую рассеянность, но сейчас она была чем-то озадачена, скорее всего, моим потерянным лицом, которое уже вот неделю после нашего длинного разговора с Сехуном не спешило меняться. 

 Волею судьбы, мы больше не пересекались в доме парня, но его младший брат занимался сводничеством больше, чем живописью, и этим немного раздражал меня. Он ворошил мою всё ещё не зажившую рану, как и буквально всё вокруг, ведь в каждом прохожем я видела Сехуна, в каждой ситуации вспоминала и представляла нас, даже в каждом чёртовом фильме, который попадался, мне мерещился О. Это было похоже на безумство, и я не понимала, в какой момент я начала сходить с ума, ведь даже зимой, после того злосчастного случая, мне было легче.От такого настроя натюрморт получился далеко не самым удачным, и преподаватель поспешил мне об этом напомнить, в добавок, живот разболелся, поэтому пришлось перенести занятие с Джихуном, а последняя лекция по пластическим искусствам с до жути нудным преподом, вообще убила желание что-либо делать, кроме как спать. 

Собирая оставшиеся вещи в полупустой мастерской-аудитории, я вслушивалась в тишину и всё проговаривала, что дома меня ждёт моя мягкая постель и горячее какао, исцеляющее мне душу. Но спокойствие нарушила странная запыхавшаяся Черён, которая буквально влетела в мастерскую. 

 — Стой здесь и никуда не уходи! — проговорила она, указав на меня пальцем и пригрозив. — Ты меня уже достала за эту неделю, так что сейчас будем выводить тебя из этого состояния! 

 — Я не буду выпивать в мастерской, да и вообще выпивать что-то крепче какао, — говорила я, однако подруга меня будто не слушала, смотря куда-то вглубь тёмного коридора и посматривая на наручные часы. — Ты мне вообще собираешься хоть что-то сказать? 

 — О, ты много чего услышишь, но не от меня, — интригующе и очень устрашающе проговорила Черён, отступая от дверного прохода и пропуская внутрь мастерской Сехуна. Бледнокожий парень вошёл внутрь с непроницаемым и до жути серьёзным лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, а моя буря эмоций растормошила всё внутри, от чего открытый рюкзак упал на пол и все вещи из него просто рассыпались. 

— Пока вы не решите ваши проблемы, не выпущу! Хорошего вечера, а, может, и ночи! — напоследок прокричала подруга, стоя за закрытой дверью кабинета и проворачивая ключ в замочной скважине. Она просто заперла нас двоих внутри. Чёрт бы её побрал. 

Дыхание перехватило, как только парень сделал шаг вперёд. Сейчас мне казалось, что я не слышала даже звуков оживлённой улицы за окном из-за собственного крышесносного сердцебиения. Сехун вновь шагнул вперёд, а я лишь приоткрыла рот, не зная, что сказать, чтобы избежать момента, который я уже предчувствовала. Может, я вправду не знала, что сказать. А, возможно, я и не хотела говорить, ведь взгляд его медно-карих глаз был намного красноречивее. Куда-то улетучилось ребячество, игривость, высокомерная ухмылка, и остался лишь он. 

Такой, каким я его увидела тогда на кухне, на вечеринке. Он выслушивал мой длинный рассказ о том придурке с таким же лицом, серьёзным, проникновенным и сочувствующим, вперемешку с нарастающим гневом, будто бы он хотел убить того парня. Тогда я и почувствовала его силу, что я могу быть в безопасности рядом с ним, но... 

— С первого курса ты мне нравилась, с первой нашей встречи, — начал говорить парень слегка охрипшим голосом, а у меня едва не подкосились ноги от его слов. Затаив дыхание, я лишь смотрела ему прямо в глаза, ища подвох, шутку или что-то подобное. — Я просто не успел сказать тебе этого, ведь ты стала встречаться с тем идиотом. И я видел, что ты счастлива, поэтому решил отступить. Но в ту ночь я не смог удержаться, чтобы не забрать тебя себе. Я давно хотел сделать это, хотел, чтобы ты узнала о том, что у меня внутри, — Сехун вмиг преодолел расстояние между нами, бережно взял своей тёплой рукой мою ладонь и приложил её к своей груди. Я застыла на месте, не веря собственным ощущениям, ведь его сердце колотилось ещё быстрее, чем моё собственное. 

— Слушай, что ты делаешь со мной, Лило. Слушай и не пытайся даже убежать от этого, потому что отпускать тебя я не собираюсь. 

Убегать? Да какое к чёрту бегство, когда я просто корнями проросла в пол и не могла отнять руки от его прощупываемого через ткань одежды и тело сердцебиения. Я просто не хотела убегать, да и смысла в этом не было. Мой мозг, наконец, решил согласиться с сердцем, принимая его сторону и позволяя ему на полную завладеть моей волей. Я так же аккуратно взяла его большую ладонь и приложила к своей груди, чтобы и он почувствовал, как моё сердце сейчас просто вырвется и упорхнёт наружу.Сехун лишь облегчённо выдохнул, вмиг притянув меня к себе и зарывшись носом в мои волосы. 

Воздуха стало не хватать, но меня это особо не волновало, ведь я прижалась к нему. Пусть я и не любила эту фразу, но всё же здесь она была как нельзя кстати: и весь мой мир стал им. Я хотела верить, что это была правда, что это не издевательство от моего осквернённого сердечной раной мозга, что его прикосновения и он сам — реальны. Слегка отстранившись от парня, я заглянула в его глаза, увидев в них блеск и вовсе не от тысячи огоньков за окном, вовсе не от настольной лампы за рабочим местом подле меня, а из-за меня. Из-за того, что я снова рядом. 

— Я не могу поверить, — вырвалось у меня, когда я ощутила его горячее дыхание на своей щеке, когда его мягкие губы прокладывали дорожку из невесомых поцелуев прямо к моим губам. Тогда он на миг остановился, шепча мне прямо из уст в уста: 

— Я докажу тебе, что всё это реально.Он впился в мои губы настойчивым поцелуем, что сперва отрезвило меня, но позже накрыло новой волной странной томительной дрожи внутри. Его руки переместились на мою талию, притягивая ближе, дабы ни малейшего расстояния между нами больше не могло быть. А я же позволила себе самовольно обвить его шею руками, полностью отдаваясь его сладкому плену. 

Так самозабвенно, головокружительно и странно, что больше было похоже на сказку.Сехун ловко поднял меня на руки и понёс к столу, усаживая на гладкую поверхность, прямо на какие-то бумажки, книжки и карандаши с кисточками. Он на секунду отстранился, быстро стягивая свою футболку и откидывая её в сторону, а потом припал губами к нежной коже моей шеи, оставляя такие собственнические, но до боли приятные отметины. Его холодные руки ловко нырнули под футболку, исследуя те чувственные места, о которых он узнал той ночью и так чётко запомнил, что мне начало срывать крышу. О, на удивление легко стянул с меня одежду и бельё, и лишь нетерпеливо рыкнул, когда я едва смогла расстегнуть его ремень, отвлекаясь на его проворный язык и приятные укусы. Я блаженно закрыла глаза, чувствуя его возрастающее желание и слыша звук рвущейся фольги, ведь знала, что скоро я смогу почувствовать его в себе. 

— Посмотри на меня, — услышала я кроткий сладостный шёпот и открыла глаза, сталкиваясь с его жгучим взглядом. Он сделал толчок, смотря мне прямо в глаза и упиваясь тем, что увидел такой же блеск разгорающегося пламени внутри меня. Ещё один, когда из меня вырвался такой протяжный и сладкий стон, вызвавший у него победную, довольную улыбку. А потом ещё, ещё и ещё. Я кричала его имя, не осознавая себя в реальности, отдаваясь ему с каждым разом всё больше и больше, не чувствуя грани и отстранённости между нами, когда... — Я люблю тебя, Лило.