Забытые письма

Это повествование будет не про меня, но про людей, а в особенности детей, что я встречала всю свою жизнь на разных её этапах.

Я помню всех: и о ком буду писать здесь, и ещё о нескольких десятках человек, которые были не столь впечатляющими, но как результат — они были. Может я уже не перечислю их по порядку, чтобы не забыть никого. Но если меня спросят, знаю ли я такую-то Аню или Васю, то да, я пойму кто это, я вспомню.
Я могу не знать о них каких-то простых, обыденных вещей. Я не из тех взрослых, которым интересны только цифры. Я знаю этих детей, как личностей. Судите сами, много это или мало. Ещё я посвящена в их истории, в истории их жизни. Я не только полностью слышала, но и наблюдала за ними, я старалась погрузиться во всë это и прочувствовать те же эмоции, я могла вносить свой вклад. И кому-то я даже смогла помочь.

Вот спустя столько лет, детей, разных личностей и ситуаций, свидетелем которых я становилась, у меня не пропадает чувство, что я переписываю судьбы. А может я меняю и самих людей? В любом случае я будто держу в руках моток пряжи,символизирующий чью-то жизнь, и сама выбираю вытягивать ниточки или оставить всё, как есть, или связать шапочку с шарфиком или игрушку, или вовсе размотать этот клубок.

Надеюсь и они меня когда-нибудь вспомнят. Лишь о нескольких я знаю точно, что меня и не забывали, потому что с ними я до сих пор поддерживаю связь.

Теперь я расскажу о себе. Многое повлияло на мой выбор, и то, что я довольна (почти) всем, с чем осталась сейчас, доказывает, что выбор этот был правильным.

Думаю, всё началось в шестом классе. Тогда я стала наблюдать за тем, что происходит вокруг меня. Сначала это была в основном природа, ну и немного рукотворные вещи. Я любовалась всем подряд. Я любила идти пешком или ехать на машине куда-нибудь. И куда — неважно. И то что, можно опоздать — тоже неважно. Я всё равно шла размеренным шагом, потому что и торопиться некуда, когда всё лучшее происходит тут, вдали от шумных компаний, ненужных разговоров.

Я выглядываю в окно в дождь, а там огромные величественные сосны, омываемые стремительными каплями. Выходит солнце. Но на деревьях осталась ещё вода, которая высохнет только через время. И сосны поблескивают.

Небо — это отдельный вид красоты. Оно разное всегда. День начинается с рассвета, с пастельных розовых и фиолетовых спокойных цветов. Потом всё голубеет, в воздушный путь отправляются облака. Облака самых разных форм. Они могут быть такими, что можно разглядывать в них фигуры, предметы; ровными, все одинаковыми по форме и размеру,  как с детской картинки; лишь тонким, с трудом видимым покровом застилать синеву; слоиться многочисленными полосами.  На самом деле этим видам есть правильное название: кучевые, слоистые и перистые… Плевать! Наука и красота имеют мало общего. Дальше происходит закат. В отличие от рассвета краски яркие. И в конце просыпаются звёзды и луна. Ладно луна, но звезды вообще мало кто замечает. Их прелесть в символике, в том, чтобы видеть их не обычными, а путеводными.

А вот небеса затянулись тучами. Мрачно. Но на дерево садится ворон. Идеальное сочетание такой черной и даже страшновато выглядящей  птицы и мрачного неба. Такая картина была похожа на кадр из фильма.

Зимой темнеет рано. И ты смотришь из окна на фонарь, который со всех сторон обсыпает снегом.
Один раз я увидела дом, так ярко освещенный солнцем, что даже слепило глаза, но над ним висела туча. Будто встретились две противоположности- свет и мрак.
Да, природа может создавать чрезвычайно красивые и удивительные вещи. Объектив камеры их никогда не видит  потому что у него нет разума. Я понимала, что вся красота только в моих глазах. Придет другой человек и не найдет повода восхищаться.

В седьмом классе я начала наблюдать за людьми и анализировать их. В основном это были мои одноклассники, потому что где, как ни в школе, дети и подростки проводят больше всего времени. На переменах всё находились рядом с друзьями, так что обстановка была неофициальной. Можно было услышать многое. Говорили не впустую, выражали свою точку зрения.

— Я, например, если о чём-то говорю с человеком, никогда другому об этом не скажу, — как-то раз случайно услышала я в разговоре своих одноклассниц.

Да,  подростки очень умные. Многие взрослые не настолько умны. И все-таки эти самые взрослые этих самых детей недооценивают. Взрослые делились в основном на занудных и очень веселых и крутых. Так вот, чтобы рассмотреть характер, мне были интересны только взрослые второго типа.

Ещё можно было смотреть на эмоции, мимику, как человек реагирует на то или иное. Реакция была или бурной, или спокойной.

На уроках была вроде как официальная обстановка, но почти ничего интересного я не слышала. Хотя некоторые и позволяли себе шутить, разговаривать, смеяться и спорить с учителем.

Сразу было видно тех, кто отличается чем-то от других, но нельзя было даже сказать чем. Я могла всегда сказать, чем именно нравится или не нравится мне тот или другой человек. Я видела тех, с кем лучше было не связываться и тех, с кем было бы интересно пообщаться поближе.

В восьмом классе я начала понимать ещё и то, насколько искренне говорят со мной. Фактически все слова могут вызывать эмоции. Но я реагировала не на всё, что было мне адресовано. Порой люди специально хотят,  чтобы собеседник почувствовал стыд, грусть, злость или даже положительные эмоции. И они стараются этого добиться, сказать ещё проще, манипулируют. В таких случаях мне было без разницы. Когда нескольким людям, и я была в их числе, говорили что-либо, умышленно побуждающее чувства, все переживали и "велись" на такую эмоциональную уловку, когда моя голова оставалась холодной. Это касается и поддержки. Хотя она и основана на том, чтобы заставить повеселеть, поверить, что всё не так плохо. Но поистине это работает только когда человек просто говорит или то, что думает, не зная какая именно реакция будет, или от чистого сердца, для начала самостоятельного поверив в это. Искренность. Важна лишь она. Лишь благодаря ней слова запоминаются, заставляют верить в себя, делать выводы, плакать часами от боли, злится на кого-то определенного или на всё на свете.

Ну а в девятом классе начались экзамены. Выбрать свои путь по жизни — самое сложное  и важное решение, и мы слишком маленькие  для его принятия. На него и повлияло всё, описанное выше. Я поняла, что самым интересным для меня было узнать о людях больше, об их характерах и поступках. Я решила, что самой подходящей для меня профессией будет психолог.

Детский психолог. Пожалуй, это было интереснее, чем обычный, взрослый. Дети зависят во многом не от себя. Из личности не сформированы до конца, и они не могут самостоятельно решать проблемы. Да и проблемы у детей и взрослых разные. Обида на мужа, недостаток денег, непослушные дети… А ты потом сиди и всё за них разгребай!

Многие дети боятся психологов, потому что, работая ради собственной выгоды, они пересказывают родителям секреты, которыми поделились их дети. Детей ругают. И больше такие секреты не открываются. Правду сказать ребята не могу, значит, и помочь им получится.

Я знала: я до такого не опущусь никогда. Я хотела быть больше другом, ну и немного наставником, но никогда не ставить себя выше. Я хотела помогать, давать советы, оставаясь на одной волне с пришедшими за этой помощью.
Тогда я просто горела этой идеей. Я и сейчас не жалуюсь, люблю свою работу (а я стала психологом ), хожу туда с удовольствием и по крайней мере стараюсь качественно решать всё проблемы. Вот только со временем я поняла насколько это сложно. И читатель тоже позже поймет, что это так. Поймёт и то, почему это так, в чем заключается эта трудность.

И вот я закончила одиннадцатый класс. Я сдала все экзамены, которые были нужны для поступления, довольно хорошо. И вот я — первокурсница психфака!